История одного дурака на отшибе

Шёл по улице дурак куда глаза глядят, неприкаянный, видом нечистый. Хочется ему вернуться, повернуть назад, но подумал об этом поздновато. Очутился в глухом месте, близ заброшены дома. Поглядел на небо, на зенит солнца, глаза слезами полны. И продолжил шагать, повернул обратно, но не туда куда нужно ему. Тонкие лучики сверкают сквозь листву золотую. Схватил худою рукой и вырвал до сокровища жадный. Нашёл он дело простое, срывать и собирать в охапку большую, богатство природы нажить.       День смерился вечером незаметно для дурака. Свернул на мост между отвесным ущельем бурной реки. Выхватил порывом ветер из рук жёлтые листья, малые и большие в пляс улетели к хмурому небу. Дурак же сиганул за ними в пропасть и утянула хватка земная к студёной воде. Ледяное в жар тела вонзила ознобом и онемели телеса дурачка. Ко дну ушёл камнем, воздух из лёгких пузырьками сверкали под толщами вод при свете далёкой луны.       Где-то в дали громко плюхнулось крупное что-то. Расслышать не смог он и медленно свет малого разума утянуло в чёрную глубь. Чувствовал лишь куда его тело понесло, как из воды вышло и на твёрдую землю было положено. Рот приоткрыл чей-то склизкий язык, жар чужих губ накрыли его и воздухом в лёгкие наполнял. Откашлялся от вод губительных в груди и глаза приоткрыл, к тёмному силуэту устремил. Мощные ручища подняли, схватили, прижали к дереву плотно. Вернулся нежданно в рот тёплый язык и длинным размером глубже вонзился, губы сомкнулись в поцелуи склизком.       Накрыло дурачка с головой, что-то не познанное внутри раскаляло и он телесами ухватился за крупные упругие мышцы спины существа. Ощупал монструозных размеров плечи, взгляд устремил к белым похотливым глазам. Замер он глупо и поддался страсти развратной. Простонал во рту языком и отпустили чужие губы. Длинный язык не выпускал изо рта дурака, показалась наружу вся длина его. Улыбкой ехидной монстр в блеске острых зубов сжал крепче хрупкое тонкое тело и ворвался глубже в рот. Терзал глубины глотки, врывался и выходил, слюна скоплялась у губы. Давился языком Венома долго, но вскоре привык. И стал ему хорошим дурачком для разных грязных дел.