Тень в Фонаре.

Небольшая комната заполнена лишь одной кроватью, небольшим комодом рядом, и напротив кровати небольшой стол с бумагами. За окном мерцали звездные огни, вспыхивающие на черно — синем небе. Путешественник мирно посапывал в полу позе эмбриона, видя десятый сон, а рядом лежала его спутница в его путешествии, и мирно спала, в позе звезды. Флинс же решил расположиться в своем фонаре, любезно оставленным перед этим на столе с бумагами. Весь Нод-Край погружен в вечную ночь, но теперь и умиротворение. Следы бездны не подавали признаки своего присутствия уже долгое время, заставляя насторожиться и расслабиться спокойно одновременно. Дикая Охота — стала редким событием. Жители Нод — Края спокойно выдыхали, и только Итер и Флинс были на стороже, ожидая резкого появления Дикой Охоты или самого грешника, Рерира. В комнате царила тьма, дарящий покой и умиротворение, и только фонарь на столе, отдавал ярко — синим цветом, намекая на свое присутствие. В этот момент, покой нарушил небольшой портал, что материализовался на кровати, возле ног путешестнника. Из него появилась когтистая рука, обмотанная бинтами. Объявился никто иной, а сам грешник Рерир. Но пришел он не за сражением, дабы вернуть свое сердце. Нет. Он рывком схватил фонарь со стола, затягивая внутрь приоткрытого портала. Флинс, находившийся внутри в недоумении пытался понять происходящее. В фонарь Флинса не так легко попасть, только сам он имеет данную возможность. Но про эту возможность он напрочь забыл, когда Грешник оказался внутри. Внутри фонаря, не смотря на свой размер, очень даже вместительно. Грешник подошел к стоящему Флинсу у основания стенок фонаря, рывком переворачивая к себе спиной, запрокидывая руки над головой. Рерир во многом превосходил Флинса, что в росте, что в размерах. Его физическое тело отличалось от нормы, на то он и грешник. Тот был выше Флинса почти на голову, не смотря на высокий рост Кирилла. Все происходящее в фонаре, остается в нем, не влияя на физическую оболочку владельца. Флинс пытался вырваться, не понимая намерений грешника. Мгновение, и слышится треск ткани. Треск одежды Флинса. С его нижней частью одежды безжалостно расправились острыми когтями, подозрительно аккуратно, не задевая самого Флинса ими, полностью оголяя нижнюю часть тела. А после еще мгновение, у его ягодиц терлось что-то горячее, и явно крупное по размеру. — Ты что творишь?! — почти криком обратился Флинс на существо позади себя, на что в ответ получил игнорирование и только тяжелое дыхание нарушало тишину. Когтистые пальцы аккуратно вошли в колечко мышц, начиная медленно растягивать. Флинс тем временем от шока втянул воздух в легкие, хотя те в нем и не нуждались. Сдерживая полу-стон, прикусывая нижнюю часть обветренных губ. Надавив на нужное место, вырывая из уст приглушенный стон. Мотивируя надавить вновь, получая в ответ более громкий стон. Достаточно растянув, грешник вытащил пальцы из Флинса, сразу же после вновь возвращая приливший кровью член. Медленно погружаясь внутрь, стараясь не навредить, что так не свойственно для самого великого грешника. Тяжело дыша, тот продолжал держать себя в руках, медленно входя почти основания, чувствуя, как его сжимают вокруг, а из уст то и дело вырываются шипения и вдохи боли. Войдя внутрь до конца, тот начал двигаться, ища нужный угол, где находится чувствительная точка. Надавив на нее головкой, из уст послышался сладкий для ушей стон, который после сразу приглушили. Потянув свободную руку к губам Флинса, заставляя открыть. Грубым толчком, задевая вновь точку. Мгновенно получая в ответ протяжный стон, что так и ласкал уши грешника. С каждым толчком, головка проводилась по нужному месту, выбивая вскрики и стоны, из глаз не произвольно текли слезы удовольствия, сами глаза закатились от переполнения чувств. Темп толчков постепенно возрастал, Флинс держался руками о крепкие плечи грешника, а головой упёрся в стену. Оголяя шею, что закрыта плотной черной одеждой. Ноги крепко держали внизу, не давая возможности упасть, намного лучше попадая по нерву. Голос сорвался от бесчисленных криков и стонов удовольствия. Ноги сами собой обхватили талию, дабы удержаться, все равно боясь упасть. Грешник вбивал Флинса в стену, пока тот. Только и мог отчаянно стонать и вскрикивать, сжимая ногтями плечи под бинтами, явно до крови. Не успевал грешник излиться, как вновь продолжал свой марафон, где призом были звуки, что так сладко звучали, и так сладко были выделены из уст Флинса, мотивируя еще больше. Но больше всего мотивировали тихие просьбы по типу «ещё», заставляя сильнее вбиваться в податливое тело, явно без намерения сопротивляться, хотя бы сейчас. Пару быстрых толчков, и грешник излился внутрь, заполняя Флинса до краёв. Более резкие движения и из Флинса вышли. Флинс рухнул на на пол фонаря, сам грешник исчез. Фонарь аккуратно кинули обратно на стол через портал, сам фонарь больше не горел ярко -синим огнем, теперь он был как самый обычный фонарь, и только небольшие огоньки синего пламени отличали его от других. Приобрелся небольшой малиновый цвет. Но это не признак бездны, а признак того, что владелец фонаря, сам вот - вот сгорит со стыда. Просидев минуту на полу, тот потихоньку начал осознать произошедшее, заливаясь краской. Голос сорван от стонов и криков, из ягодиц вытекала что-то на подобии семени. Весь в поту, что и передалось и на фонаре. А сам же грешник, вернее его рука, скрылась в портале.