Эту ночь и навсегда

В дверь постучали ровно три раза – медленно и слабо, словно стоящий за ней не особо старался попасть в убежище, не убегал от опасности снаружи, а просто намеренно подошёл именно к этому дому, к этой двери, будто старый знакомый, узнавший жилище своего друга. Домовладелец, сидящий на кухне и глушивший переполняющие его эмоции очередной порцией какого-то алкоголя из запасов, нахмурился и поднял голову, потянувшись пальцами к лежавшему рядом на столе ружью. Он болезненно поморщился, вставая со своего места и почувствовав, как тяжёлый металл с деревом повис в его ватной руке. Он медленно двинулся к прихожей, минуя тёмный коридор, и на шатающихся ногах приближался к дверному глазку, чтобы посмотреть, кого принесла эта невыносимо душная ночь. Но не успел он дойти до выходной двери, как его руку перехватил Бледный, который всё это время следовал за ним, с тех пор, как услышал три коротких стука в дверь сквозь сон. – Положи ружьё, – сказал он, твёрдо взглянув на мужчину. Тот исподлобья поднял на него глаза и, что-то недовольно хмыкнув, отшвырнул оружие куда-то к окну. Оно звякнуло о пол и укатилось под подоконник. – Теперь можно открыть? – заплетающимся языком спросил он, всё ещё смотря на Бледного. – Тебе сейчас ничего нельзя, – ответил тот и за руку оттащил мужчину к комоду в прихожей, в который тот упёрся ладонями и затравленно начал наблюдать за дальнейшими действиями Бледного. Тот прошагал ко выходу и, заглянув в глазок, тут же потянулся к ручке двери, поворачивая её до определённого щелчка. – Кого там принесло, что ты так резво потянулся открывать? – грубо спросил Домовладелец и недовольно взглянул на открывающийся на улицу проход. Бледный ничего не ответил, лишь раздражённо шикнув в его сторону, и отошёл от двери. Сначала было плохо видно возникший на пороге силуэт, но по мере раскрытия двери в проходе начала образовываться небольшая изогнутая фигура. Домовладелец присмотрелся внимательнее и смог различить затуманенным взором очертания девушки. Насколько он смог разглядеть, у неё были рыжие волосы, довольно открытая одежда и странная, по-детски мелькнувшая усталость в глазах, которые тут же метнулись в сторону хозяина дома, как только та переступила порог дома с позволения Бледного, который, казалось, напрягся при виде неожиданной гостьи. – Как вам новая жизнь, мальчики? – спросила она, окинув практически безразличным взглядом небольшое пространство прихожей и вернувшись к откровенному рассматриванию застывшего у комода Домовладельца.

***

– Всё в порядке, всё в порядке, – тараторил Бледный, удерживая руками трясущегося в постели Домовладельца. – Ты хотел защитить меня, хотел сделать как лучше. Тот всхлипывал и крупно дрожал, пытаясь отпереться от парня, но безуспешно. Сам Бледный, невзирая на собственные слёзы, старался успокоить панически ловящего ртом воздух мужчину. – Ты не сделал ничего плохого, – повторял он, прижимаясь к нему и размеренно поглаживая того по спине. – Прошу тебя, успокойся. Но тот ничего не отвечал, продолжая пытаться справится с обуявшей его паникой. «Ничего плохого. Пытался защитить. Как лучше» – всё это больно вжималось в виски, и он тёр голову пальцами в бесполезной попытке вытравить эти слова из памяти мелькающих сейчас моментов. Они не помнили, когда уснули, но в какой-то момент Домовладелец выпал из глубокого тёмного сна и обнаружил, что лежит в опустевшей холодной постели. Бледный не пришёл и в следующую ночь, и после этого тоже. А Домовладелец и не пытался выманить его с маленького детского матраса, на котором тот обосновался, проводя бессонные ночи в перечитывании детских книг. Мужчина снова нашёл утешение в одиночном потреблении алкоголя, потихоньку забывая, что в его доме остался последний житель, который стремительно от него отдалялся. Он не пытался спросить почему, не пытался узнать, что стало причиной, просто знал, что так ему и надо, и шатался по дому, разбивая осточертелые лампочки, которые волшебным образом на следующий день оказывались на месте. Когда ему надоело и это, он просто обосновался на кухне в обнимку с запрятанным ящиком пива и небольшим запасом дорогого алкоголя, уже не помня, когда в последний раз вставал из-за стола, чтобы хотя бы выполнить такую базовую потребность организма, как сон. Бледный же посвятил себя очередному отступлению, устроившись в кладовой, которая раньше была детской и из которой до сих пор не убрали матрасы. Поначалу хотелось дозвониться до соседа – дяди девочки – и вернуть хотя бы её в дом, но, видя, как стены их жилища рушатся от давящего чувства вины, обуявшего его хозяина, он решил повременить, иногда поглядывая из окна, как ярко в соседнем доме горит свет. Он своеобразно решил дать Домовладельцу время, не в силах вмешиваться в его распад, понимая, что не выдержит даже доли секунды в роли главного среди них двоих, а тот просто устал им быть. Труп Мёрзнущего он вынес на следующую же ночь после убийства, когда наконец-то дождался, пока Домовладелец уснёт, и ещё долго рассматривал изувеченное тело: его странную синюшную местами кожу и собственные руки, которые по локоть были в чужой жиже, напоминающую кровь. Теперь было и не спросить, почему тот решил признаться Домовладельцу в своей природе, а Бледный был уверен, что это именно так и было; было не узнать, что им движило, когда он прекрасно осознавал, что с ним сделают. Мёрзнущего было просто жалко, но Бледный и не обвинял Домовладельца. Он хотел бы обвинить себя за бездействие, но не делал и этого, понимая, что ничего бы не смог сделать. Так они и стали сосуществовать в одном доме, даже не перекидываясь приветствиями, когда сталкивались в узком пространстве коридора. Проходили мимо, будто сквозь друг друга, как два призрака. Без обвинений, без злобы, без гнева, без надежды на самопрощение, просто немного устав друг от друга…

***

– Как вам новая жизнь, мальчики? Эта фраза наконец-то заставила их впервые за долгое время по-настоящему посмотреть друг на друга. Бледный поднял на мужчину наполненный удивлением и непонятно откуда взявшимся страхом взгляд. Тот в ответ сделал то же самое, только в его глазах наконец-то мелькнул проблеск внезапно наступившей трезвости, которая не столько насторожила его, сколько возмутила, а затем спала до примитивного удивления. – Не знаем, – прокашлявшись, первым ответил Домовладелец, пожав плечами и ещё раз присмотревшись к гостье. Теперь он будто смог увидеть чётче: рыжие непослушные вьющиеся волосы, закрывающие чуть меньше половины лица, томно приоткрытые губы и в такт им прикрытые глаза, красная майка со спадающей лямкой и открывающая вид на оголённое плечо с выступающей ключицей, вся она в свете коридора казалась немного странной, будто что-то было не так с оттенком кожи, но мужчина скинул всё на освещение. Она также внимательно смотрела на него, не проявляя никаких признаков эмоций, но от того не менее затягивающе. Домовладелец вдруг отвернулся и снова посмотрел на Бледного, который лишь пожал плечами на его немую просьбу о помощи в этом странном диалоге. – Та-а-ак… – наконец собравшись с мыслями, сказал мужчина, отвернувшись от обоих. – Где ты будешь спать? – не придумав ничего лучше, спросил он. Девушка сверила его безразличным взглядом и медленно двинулась в его сторону. Мужчина растерянно огляделся по сторонам, но не успел он отодвинуться от прохода, как почувствовал на своём плече лёгкое прикосновение её руки. Она на секунду остановилась рядом, поворачивая в его сторону голову, и, вздохнув, отпустила плечо, пройдя дальше в коридор. Бледный и Домовладелец повернулись в её сторону. Парень подошёл к мужчине и, нахмурившись, наблюдал за тем, как она спокойно открывает двери комнат дома, заглядывая в каждую из них. Парень раздражённо хмыкнул и скрестил руки на груди. Когда она заглянула в гостиную и на секунду остановилась, Бледный закатил глаза и повернул голову в сторону Домовладельца, уже собираясь сказать ему какую-нибудь колкость по поводу неё, но заметил, как тот пристально наблюдает за её движениями. – Ты чего это? – спросил он, чуть пихая того локтем в бок. Тот никак не отреагировал и только через несколько секунд повернулся в сторону Бледного и как-то затравленно на него посмотрел. – Может, её в нашей спальне поселить? – спросил он, замявшись. – Не на диване же ей шею ломать, да и матрасы… Бледный сильнее нахмурился и склонил голову набок. Он поднял руку вверх, набирая в лёгкие воздуха, чтобы начать говорить, но внезапно образовавшийся рядом силуэт девушки прервал его. Они с Домовладельцем оба вздрогнули и развернулись к ней. Девушка аккуратно обвила ладони мужчины своими пальцами и подняла их руки вверх. – Хорошая идея, – на её лице наконец-то мелькнуло лёгкое подобие улыбки, и она даже прикрыла глаза, выражая одобрение. Сердце Бледного пропустило удар, он вдруг кожей ощутил исходящий от неё холод, который показался ему смутно знакомым, но он не мог припомнить, откуда. Поэтому он попытался заглушить внезапно накатившее на него чувство страха и даже выдавил из себя ухмылку. – Ну и хорошо, – сказал он, чуть раздражённо скосив взгляд на Домовладельца и своими руками аккуратно разрывая его телесный контакт с девушкой. – Давай я тебе покажу, где она. Та с интересом посмотрела на парня и улыбнулась чуть шире. Бледному даже показалось, будто она сейчас оскалится, но улыбка сползла с её лица так же быстро, как появилась. – Веди, – просто сказала она и развернулась в сторону коридора.

***

– Избегаешь меня? – однажды зайдя на кухню и аккуратно положив руку на спину Домовладельца, сказала рыжая девушка. Тот больше не пил, он просто сидел на кухне, боясь зайти в собственную спальню. Не так, как когда там был Бледный, который винил его в уходе Иностранца и Хирурга, а как-то по-другому, и он не мог объяснить как. Справедливости ради, они с Бледным стали чаще друг друга замечать, даже переселились в одну комнату – гостиную, вот только спали раздельно. Бледный всё также перечитывал детские сказки, насчёт которых они с Домовладельцем даже иногда обменивались колкостями, а затем неловко отворачивались друг от друга, засыпая. Кухня для мужчины стала скорее местом, куда можно было сбежать от этой неловкости. И до этого его там никто не находил, да и не хотел искать. И вот, почувствовав чужую руку на своей спине, он крупно вздрогнул и обернулся на подошедшую сзади девушку. – Чего? – сипло спросил он, нахмурившись. Надо сказать, она не была похожа на других обитателей этого дома. Она часто по нему расхаживала, заглядывала в комнаты, чем очень раздражала Бледного, который пытался сосредоточиться на чтении. Она вела себя здесь будто принесённый с улицы кот, который тут же осознал свой статус в доме и начал вести себя здесь как негласный хозяин. – Ты не спишь в своей же спальне, – тихо сказала она и уставилась на мужчину, склонив голову набок. Ещё больше она раздражала Бледного, когда входила в контакт с Домовладельцем, который, казалось, не замечал этих странных мимолётных прикосновений к местам особенно чувствительным для его тела: шее, плечам, рукам. Бледный помнил, как тот смущённо отворачивался от него во сне, когда парень случайно начинал сонно сопеть тому в шею или утыкался носом в ключицу. А при взаимодействии с этой девушкой он будто застывал и даже не пытался прервать этот контакт. Пару раз Бледный сам соприкасался с ней, как тогда в коридоре, и всё, что он чувствовал, – это холод на кончиках её пальцев, который его сильно настораживал и вводил в ступор. – Я… – запнувшись, сказал Домовладелец, – просто там ты, разве это не создаст неловкости? – нервно спросил он. Девушка склонилась чуть ниже, почти к самому его уху, и, положив вторую руку ему на плечо, ухмыльнулась. – Твой дом – твои правила. Я всего лишь гость. Можешь сказать – я уйду, можешь возвратить – я останусь. Ты только прикажи, – прошептала она, чуть задевая покрасневшую мочку губами. Сзади них послышался негромкий кашель. Домовладелец резко подорвался с места, сбрасывая с себя чужую руку, и, увидев в дверном проёме кухни Бледного, потупил взгляд, быстрым шагом покидая помещение и ничего не говоря уже собравшемуся что-то спросить парню. Тот в свою очередь повернулся к девушке и сверил её хмурым и немного озлобленным взглядом. – Чего тебе от него надо? – спросил он, скрестив руки на груди. Та изогнула одну бровь и медленно двинулась к Бледному, остановившись почти вплотную к нему. Она аккуратно подняла руку и огладила своими пальцами щёку парня. От этого прикосновения того будто током прошибло, злость во взгляде сменилась на испуг, и он внимательно проследил за тем, как чужая рука опускается обратно. Он прищурил глаза, всматриваясь в её длинные пальцы с чёрным, немного сбитым маникюром. – Думаешь, ты ему больше нравишься? – без издёвки, на полном серьёзе спросила она и склонила голову набок. Бледному даже показалось, что она перестала моргать, когда он внимательно взглянул в её ярко-зелёные с голубым ободком по краям глаза. – Я что? – переспросил он, не до конца понимая, что ему сейчас сказали. – Да, наверное, лучше был бы ты, – она аккуратно похлопала его по плечу и проскользнула мимо, уходя в коридор. Бледный так и остался стоять в дверном проёме, пытаясь успокоить сбившееся дыхание и бешено стучащее сердце.

***

– Чего она к тебе так клеится? – спросил Бледный у Домовладельца, когда они в очередной раз вместе встретились в гостиной перед сном. – Клеится? С чего ты взял? – как-то заторможено ответил мужчина, задумавшись. – Она буквально вешается на тебя, а ты не замечаешь этого? – настороженно посмотрев на него, сказал Бледный. Домовладелец почесал рукой в затылке и увёл взгляд наверх. – Знаешь… я в принципе плохо распознаю намёки, – сказал он, пожав плечами. – О Господи, – потерев переносицу, сказал Бледный. – Ты сейчас серьёзно? Домовладелец как-то обиженно посмотрел на него. – Не вижу в этом ничего такого… – сказал он, чуть надувшись. – Вот именно, что не видишь, – пробубнил Бледный и отвернулся от него, устало закрывая глаза. – Спокойной ночи. Домовладелец раздражённо выдохнул и встал со своего места, направляясь к выходу из гостиной. – Куда это ты? – резко развернувшись, спросил Бледный. – В кабинете посплю, – отрезал тот и захлопнул за собой дверь. Бледный что-то раздражённо пробурчал и повернулся лицом к выходу из комнаты, побольше закутываясь в одеяло и недовольно уставившись на расплывающуюся в темноте поверхность двери. – Придурок, – немного грустно прошептал он и закрыл глаза, стараясь всё-таки провалиться в долгожданный сон.

***

Домовладелец проснулся, почувствовав, как на его бёдра опустилось что-то тяжёлое, что-то оплетающее его своей кожей, прильнувшее к нему самому. Почувствовал на шее влажное глубокое дыхание, лёгкий оставленный на коже поцелуй сухих губ и сдавленный стон над самой мочкой уха. Глаза нехотя распахнулись, всматриваясь в давящую пустоту и различия в ней что-то белое, движущееся на нём в такт его сбившемуся дыханию. Его сбила волна удовольствия, внезапно накатившая вниз и расплавляющая его изнутри. Он на секунду зажмурился и поднял руки, нащупывая пальцами чужие, гуляющие на нём бёдра. Затем он снова открыл глаза и уже более чётче, насколько это было возможно, разглядел тело, нависающее над ним. Вся приятная нега, в которой он пребывал несколько секунд назад, вмиг испарилась, оставляя после себя щемящее чувство удивления. – Бледный?! – воскликнул он, тут же затыкаемый прикосновением чужих губ к своим. Слабый протест в виде сжавшихся на холодных белых бёдрах пальцев исчез сразу после того, как по ряду его зубов прошёлся язык парня. Через секунду он разорвал их контакт, отстраняясь и наблюдая, как между кончиками их языков появляется прозрачная ниточка слюны. Бледный пару раз двинул бёдрами, будто издевательски напоминая, в каком положении сейчас находится Домовладелец, и тот сдавленно застонал, чувствуя, как к низу приливает всё больше крови, волнами разнося возбуждение по всему организму. – Что ты… – не успел спросить мужчина, как чужие пальцы подцепили края его свитера, оттягивая наверх. Домовладелец сглотнул, позволяя снять с себя душащую его сейчас деталь гардероба, и чуть приподнялся на локтях, перенося одну из рук на спину Бледного. – Что ты делаешь? – чуть тише спросил он, прильнув к его груди щекой и пытаясь почувствовать родной запах, к которому успел привыкнуть за множество ночей, проведённых вместе. Но ему не отвечали, продолжая тихонько двигаться, раздражая чужое тело и плоть, заставляя поджимать губы при каждом глубоком проникновении и влажном соприкосновении кожи о кожу. Нет, слишком мягко для него, для его Бледного. Тело под пальцами начало неестественно изгибаться, принимать какие-то незнакомые или, наоборот, чересчур знакомые черты. Слишком напористо для его Бледного. Конечности начали чуть укорачиваться, становясь более женственными и аккуратными. Слишком нежно для его Бледного. Слишком для его Бледного. Слишком для него. – Значит, лучше была бы его кожа? – тихо прошептал на ухо чей-то нежный женский голос, и Домовладелец, резко отвернувшись от возникшего перед ним силуэта рыжеволосой девушки, зажмурился, проваливаясь в спасительную пустоту. Он распахнул глаза, тяжело дыша в темноту душной комнаты и глотая ртом обратно этот горячий раскалённый воздух, чувствуя, как одеяло неприятно трётся о его голую кожу. Он начал оглядываться по сторонам в поисках какого-либо якоря, который зацепит его за внезапно навалившуюся реальность. И тогда он понял, что лежит у себя в спальне, в своей постели, под своим одеялом. Он медленно, словно в тумане, с ужасом повернул голову в ту сторону, где должен был быть Бледный, должен был быть его Бледный, но увидел на подушке чужие рыжие локоны, огнём распространившиеся по его ложу, сфокусировавшие на себя всё его внимание. Он болезненно сжал челюсть, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Тело рядом мелко дёрнулось и медленно зашевелилось, выползая из-под белой ткани. Девушка требовательно оплела его оголённую талию рукой и настойчиво прижалась к его разгорячённому паникой телу, утыкаясь носом в шею мужчины и внимательно, словно животное, впитывая запах его непонимания и страха. – Хотел увидеть здесь кого-то другого? – тихо прошептала она и приподняла голову, уставившись куда-то на приоткрытую дверь спальни Домовладельца, в которой мелькнул тёмный силуэт Бледного. Мужчина ничего ей не ответил, убеждая себя в том, что находится в очередном цикле своего кошмара, и просто до боли в веках зажмурился, пытаясь провалиться в ещё один предполагаемый слой сна.

***

Они втроём сидели на кухне. Домовладелец с Бледным неловко застыли над своими чашками с чаем, не в силах посмотреть друг другу в глаза. Девушка сидела посередине, помешивая свои две ложки сахара и наблюдая, как маленькие кристаллики растворяются в воде. Домовладелец старался смотреть куда угодно, но не на окружавших его людей; его взгляд подолгу останавливался на посудных шкафчиках, столешницах, плите, холодильнике, только не на Бледном с девушкой. Бледный же иногда мог скосить взгляд на рыжеволосую, присматриваясь к её странным движениям, которыми она уже довольно продолжительное время помешивала свой напиток. Иногда его взгляд цеплялся за странной формы ухо с одиноко висящей в шрамированной мочке серьгой, за нежные женские руки, исполосованные маленькими шрамами от вытащенных из них заноз и со сколотым чёрным маникюром, за её холодного оттенка кожу, тонкую шею с маленьким украшением в виде бус. Он смотрел и, чем больше подмечал эти мелкие детали, тем больше ему становилось не по себе, будто он уже сидел так рядом с ней или, по крайней мере, с этими странными вырезками из её общего облика. Даже сидя чуть поодаль от неё, он мог чувствовать до ужаса знакомый, проникающий под футболку холод у себя на шее и ушах. Парень прокашлялся и вновь опустил взгляд к кружке, обхватив её пальцами и поднимая, чтобы отпить чая. Он сделал один глоток и тут же поморщился, заметив, как пристально на него посмотрела вдруг повернувшаяся девушка. Он резко опустил чашку на стол. – Горький, – тихо сказал он, утирая тыльной стороной ладони капли, оставшиеся на губах. На него наконец обратил внимание Домовладелец и хмыкнул. – Не знаю, мне наоборот кажется, что чересчур разбавленный… – сказал мужчина и присмотрелся к водной глади в своей кружке. – Я подумала, ты любишь покрепче, – чуть улыбнувшись, сказала девушка, протягивая свою руку к лежавшей на столе ладони Бледного. Она аккуратно оплела своими пальцами его руку и чуть сжала их, обращая на себя его внимание. Тот поджал губы и медленно вытянул ладонь из её хватки, машинально стряхнув ею над полом пару раз. – Она его варила? – спросил он, обращаясь к Домовладельцу. Тот просто медленно кивнул, ничего не сказав. – Даже это испортила, – тихо пробурчал парень и скривился. Девушка хмыкнула и молча встала из-за стола, поднимая свою чашку. – Я буду в комнате, – обронила она, выходя с кухни и посмотрев в сторону Домовладельца. Тот снова просто кивнул. Она покинула комнату, прикрывая за собой дверь. Бледный, услышав нужный щелчок, тут же подался вперёд, упираясь локтями в стол. – Что между вами? – раздражённо спросил он почти шёпотом. – Ничего… – тускло ответил Домовладелец и медленно поднял на него умоляющий взгляд. – Слышал я ваше «ничего», – продолжил напирать Бледный. – Дай угадаю – ты шёл спать в кабинет и случайно упал на неё? – Хватит тебе, – прошептал мужчина. – Она же стрёмная до ужаса. Как ты не понимаешь? Мы с тобой словно в тумане все эти дни, как зомби, и всё это из-за неё, – он указал пальцем на дверь, через которую только что вышла девушка. – А ты решил, что лучшая защита – это нападение? – Я ничего не решал, – продолжил отпираться Домовладелец. – У тебя так и со Вдовой было? Не можешь найти свою ориентацию? – выплюнул Бледный и резко подался назад, упираясь в спинку стула и скрещивая руки на груди. – Ничего у меня с ней не было! – почти выкрикнул мужчина, и его взгляд стал более твёрдым и защищающимся. Бледный обиженно отвёл глаза и постучал пятернёй по деревянной поверхности стола. Они оба замолчали на несколько секунд, отвернувшись друг от друга. Первым подал голос Бледный – тихо, сипло и расстроенно: – Тогда что между нами? Домовладелец чуть приоткрыл рот, медленно вдыхая в лёгкие ставший душным воздух. – Мне снился ты… – сказал он и вновь поднял взгляд на Бледного, – когда она… когда она соблазнила меня, мне снился ты. Бледный нахмурился и склонил голову чуть набок. – Хочешь сказать… – Я представлял себе секс с тобой.