Современный мир

День выдался пасмурным. Тяжелые тучи зависли над городом, грозя в ближайшие часы пролиться мощным дождем. Запах озона и свежести окутывал все вокруг. На улице было довольно промозгло и прохладно. Деревья все еще стояли в своем зеленом одеянии, но кое-где все-таки поблескивали предательским желтым листья. Быстро огибая очередную яму, Саша торопился на встречу к друзьям. Все утро он никак не мог подняться с кровати. В такую ужасную погоду хотелось лишь лежать под одеялом и втыкать в телефон. Что парень и делал до того момента, пока на его новый номер не позвонили. Но Саня Ермолаев — а именно он и звонил — громким матом настойчиво предложил ему собраться и сначала идти нахуй, а потом к ним на площадку. Быстро вытащив из магазинного пакета черную толстовку и подобрав с пола джинсы, он, подгоняемый другом в наушниках, принялся собираться. Умывшись и одевшись, Саша сбросил звонок. — Можно я ненадолго к друзьям погулять? — просит он в надежде, что Леша его отпустит. Мужчина кажется проснувшимся довольно давно. Сейчас он что-то увлеченно пишет в ноутбуке на коленях. На его лице красуются обычные черные очки в квадратной оправе. От увиденного Саша впадает в небольшой шок. Они так идут мужчине, что хотелось бы смотреть на такую удивительно теплую и домашнюю картину вечность. А эти карие глаза, что сейчас на него смотрят прямо сквозь тонкие стекла. От этого взгляда кожа плавится, а руки начинают слегка подрагивать Ему так не хочется сейчас идти ни на какую встречу к друзьям. Вместо этого он с удовольствием бы сел рядом с Лешей на кровать и запустил бы руки прямо в этот утренний беспорядок. — Да, конечно, — слегка удивленно соглашается мужчина. — Возьми запасные ключи в верхнем ящике тумбочки. Длинные пальцы, которые вчера держали его за руку в торговом центре, указывают на тумбочку в прихожей за Сашиной спиной. Открыв верхний ящик, он замечает небольшую связку ключей и брелок от домофона. — Спасибо, — слегка смущенно отзывается парень и, надев кроссовки, выбегает из дома.

***

Хорошо, что площадка, на которой они всегда встречались, была довольно близко к его новому месту жительства. На самом деле это был небольшой закуток между двумя домами, где стояли ржавые, давно сломанные качели, небольшая детская горка вечно в грязи и несколько старых потрепанных скамеек со столом между ними. В этом закутке мало кто по-настоящему гулял. Мамы не разрешали детям здесь сидеть из-за больших, уже давно не срезаемых, кустов, поросших сплошной стеной вокруг. Это место когда-то нашел именно Саша. Ему тогда было где-то десять или одиннадцать лет. Мама с отчимом тогда уехали из дома на несколько дней, а его оставили одного. Вот ему и стало скучно. После приведя сюда Саню и Илью, было принято единогласное решение собираться здесь всегда. Забежав в их укромное место, Саша пробирается сквозь кусты по давно протоптанной дорожке и встречается с друзьями. К нему сразу же подскакивает Илья и принимается пристально его рассматривать, надолго задерживая взгляд на шее. Саня же также рассматривает друга, но сидя на скамейке. — Привет, — почесывая затылок, здоровается Саша. — Рассказывай, что случилось? И почему ты не отвечал на телефон? — резко начинает расспрашивать его Илья. В глазах у обоих едва сдерживаемое желание наброситься на него с расспросами, но они стараются не давить. Саша замечает это, и очень им благодарен. — Это довольно долгая история, — он знает, что друзья его не осудят, а наоборот поддержат, но все равно страшно. — Мы никуда не торопимся, — заверяет его Ермолаев. И что теперь делать? Рассказать обо всем как-то неловко, но и скрывать от друзей что-то совершенно не хочется. Он ведь смог рассказать им самый главный секрет в его жизни, а о том, что было позавчера, страшно. Заметив Сашину растерянность и легкую панику, Илья приобнимает его за плечи и ведет к ближайшей скамейке. Крепкие объятия немного приводят в чувства. В них становится теплее и спокойнее. Илья и Саня его самые лучшие друзья. Они знают друг о друге все. И если и рассказывать обо всем начистоту, то только им. Вдохнув побольше воздуха в легкие, Саша решил, что если и говорить, то все и сразу. Его монолог был довольно долгим. Друзья не перебивали и внимательно слушали. Илья с каждым словом все сильнее сжимал его в объятиях, а после к ним присоединился и Ермолаев. Саша рассказал и про отчима, и про Лешу, и про то, как он помогал обрабатывать его раны, и про поход в магазин. От его слов про поступок Кирилла, Илья и Саша резко напрягаются. Чувство словно в их головах подтверждаются какие-то мысли. Не забыл упомянуть, что теперь считает, что должен Леше, хотя тот ни разу об этом не заикнулся, а только наоборот — твердит, что так и должно быть. Под конец сказал, что теперь живет у Леши и даже показал связку ключей. — Я хочу зайти домой завтра, пока мамы и Кирилла нет, чтобы забрать учебники, — от долгого монолога голос уже слегка подводит. — Хуй там плавал, ты туда один пойдешь, — не выдерживает Саня. — Я этому уебку всю рожу разобью при встрече. Отстранившись, Ермолаев вытягивает из кармана толстовки пачку сигарет и закуривает. От едкого дыма, попавшего в глаза и нос, Саша кашляет и прячет лицо в плече Ильи. — Не могли бы вы сходить со мной? — жалобно просит у друзей Саша. Он знает, что они согласятся, но ощущение, словно он им навязывается, лишь крепнет. Неуверенность в собственных чувствах и страх потери последних родных людей сковывают его. Хочется вдохнуть воздух в грудь, но ее словно сковало железным обручем. — Обязательно, Саш, — поглаживая его по голове ладонью, шепчет в волосы Яцкевич. — Мы тебя теперь в этот дом одного не отпустим. От Ермолаева едко пахнет сигаретным дымом, что заставляет Сашу сморщиться, но отворачиваться не хочется. — Может все-таки угостишь одной? — в очередной раз канючит он, жалобно поглядывая на тезку. Такая ситуация случается каждый раз, когда Саня курит. Одна тяжка и Парадеев начинает выпрашивать сигарету, на что друг всегда отказывает. Но в этот раз что-то меняется и вместо отказа Саша видит протянутую пачку с «раковыми палочками». Вытянув одну, он зажимает фильтр меж губ и прикуривает от протянутой Саней зажигалки. Илья, сидящий рядом, лишь со смехом смотрит на развернувшуюся перед ним картину. Саша с непривычки решает затянутся посильнее, отчего тяжело кашляет. Так проходит еще некоторое время. Друзья рассказывают, как прошла тусовка у Каи. Было очень много забавных моментов. Как их одноклассник Сережа полез целоваться к красавице Ане, а та в ответ облила его чем-то из стакана. В итоге все закончилось тем, что они все-таки засосались, но уже через час и на кухне, пока оттирали напиток с толстовки Сережи. — А что с Алексеем Сергеевичем? — вдруг тихо спрашивает Илья над головой. — Он к тебе не лезет? От мыслей, что Леша мог бы к нему приставать, Саша резко вспыхивает румянцем и закрывает лицо руками. Громкий вздох, смешанный с отчаянным стоном, вырываются из его рта. — Я не знаю-ю… — под веками беспорядочно мелькают картинки, чего бы Саша хотел от мужчины. — Блять, вы знакомы меньше недели, а ты уже живешь у него. Тебе не кажется это странным? — громкий голос Ермолаева прерывает поток мыслей. А ведь и правда. Вопрос вполне логичный. Почему Леша так много для него сделал? Почему тратится на него? Почему помогает и успокаивает? Что вообще происходит? Куча мыслей витает в голове, но ответ ни на один из этих вопросов так и не приходит в голову. Это все слишком странно. — Да я-то откуда могу знать? — не удержавшись, вскакивает со скамейки Парадеев. — Мне тоже все это кажется странным. Но я, буквально, не знаю, что делать. С одной стороны, я совершенно не знаю ничего о Леше, а с другой — меня тянет к нему. Я понимаю, что это все нездоровая хрень, но и уйти пока что не могу. Что вообще происходит? Под конец своей тирады Саша без сил опускается назад на скамейку. Рука Сани сразу опускается ему на голову и принимаются ерошить и поглаживать мягкие пряди платиновых волос. На мгновение воцаряется тишина. Она удушающая и слегка тревожная. Вдалеке слышится громкий лай собаки и резкие сигналы машины. Саша на взводе. Единственное, что он хочет — не думать обо всей этой ситуации, а просто посидеть в компании друзей и отдыхать. — Кая была очень расстроена тем, что ты не пришел, — внезапно говорит Илья. — Мне кажется, что ты ей нравишься. Кая? В голове сразу всплывает образ девушки с длинными светлыми волосами, что всегда были распущены. Глаза цвета шоколада, слегка прищурены, делают ее загадочной и таинственной. Кая — альфа по вторичному полу, и всегда этим гордилась. Саша же, наоборот, стеснялся своей второй сущности. Для него стройная высокая девушка всегда была кем-то вроде предмета для подражания. Когда-то ему даже казалось, что он влюблен в эту девушку. Но с течением времени все прошло. Сейчас остались лишь какие-то тёплые отголоски давно увядшей влюбленности и более ничего. Пожав на высказывание плечами, Саша попросил у Ермолаева еще одну сигарету.

***

Начало темнеть, и они решили разойтись по домам. Тучи на небе все никак не хотели расходиться. Наоборот, они с каждым часом становились все гуще и гуще. Сегодня рабочей смены в магазине не было, но вот с понедельника все начнется по старому графику: с понедельника по субботу. Обычно нужно было подходить к магазину ближе к четырем, что отлично совпадало со всеми кружками и дополнительными занятиями в школе. Сейчас же Саша мало представлял себе свое ближайшее будущее. Если ему сейчас придется вернуться домой, то это будет просто кошмарно. Мало того, что мама накажет, так еще и этот урод опять начнет домогаться. Резко вздрогнув от холодных капель дождя, сплошным потоком хлынувших с неба, Саша поспешил домой. На улице почти не осталось людей. В такое позднее время и мерзкую погоду все разбежались по домам. Лужи быстро растекались по земле. Водитель проезжающей мимо машины был довольно неаккуратен, и, в итоге, Сашу окатило водой и грязью по ногам. Мокрый и грязный он и появился у входа в подъезд. Ноги в кроссовках хлюпали от накопившейся там воды. С подошвы свисал довольно большой шматок грязи. М-да… Леша будет абсолютно прав, если даже на порог его не пустит. Какой кошмар! Вроде вышел погулять с друзьями, а посмотришь — со свиньями в грязи валялся. Продрогшие на улице руки дрожали, пока Саша пытался вставить ключ в замок, постоянно промахиваясь. Он надеялся, что Леша куда-нибудь вышел и не сможет увидеть его в таком виде. С десятой попытки открыв дверь, он залетает в квартиру и сразу видит горящий в Лешиной комнате свет. Разувшись и взяв с собой обувь, Саша проходит в ванную, мельком заглядывая в комнату. Там на кровати с ноутбуком на коленях спит мужчина. Его волосы растрепаны, а очки слегка сползли с глаз. Поза явно не самая удобная — полулежа с головой, откинутой на стену — еще пару часов и все точно будет плохо. Решив переложить мужчину после душа, Саша все-таки доходит до нужной комнаты. Быстро искупавшись и отогревшись в горячей воде, он не забывает помыть от грязи кроссовки. После уличной прохлады и ливня горячая вода ощущалась как лава, стекающая на тело. Она обжигала руки и продрогшие ноги. Но, когда привык, чистое удовольствие. Вспомнив, что так и не достал из пакетов средства для волос, он решает воспользоваться Лешиными. От них исходит какой-то странный древесный запах, но неприязни он не вызывает. Осознав, что не взял с собой сменную одежду, а надевать мокрую после дождя нет желания, Саша вытирает голову полотенцем и берет с крючка чужой черный халат. Может Леша и не разозлиться на него за это. Халат был довольно большим, но мягким и теплым. Саша словно обнимал большого плюшевого мишку, а тот окутывал его запахом вишни и дарил ощущение защищенности. В своей комнате Саша так и не смог отыскать сушилку, поэтому пришлось вешать вещи на холодную батарею. Джинсы были не только мокрыми, но еще и грязными до середины бедра. С толстовкой же все было чуть получше — только мокрая. Вспомнив, что джинсы у него все-таки единственные, Саша забрал их с холодной батареи и пошел в ванную ставить стирку. Собрав еще грязных вещей из корзины для белья, он запустил стиралку. Решив, что чашка горячего кофе лишней не будет, Саша двинулся в сторону кухни. Кофе машина довольно быстро справилась со своей задачей. Громкий звук капель, разбивающихся о подоконник, привлек его внимание. Парадеев медленно подошел к окну. Снаружи было темно и странно-спокойно. Люди не сновали по улицам, лишь единицы торопились по своим домам. В окнах дома напротив горел свет. Они выделялись в вечерней темноте подобно большим звездам. Где-то мигали гирлянды, где-то лился теплый желтый свет от лампочек, а где-то тускло светился лишь телевизор. — Давно вернулся? Тихий шепот вывел Сашу из этого странного транса. Вздрогнув от испуга, он чуть не пролил на себя кофе. Опять он не услышал шагов Леши. — Недавно, — отставляя кружку в сторону, шепчет в ответ Саша. Мокрые кудряшки падают на щеки, когда он наклоняет голову. Ноги обдает холодком, и Саша забирается на стоящий рядом стул, подтягивая колени к груди. Укутавшись в халат с ног до шеи, он вновь тянется к кружке. — Надеюсь, ты не попал под дождь? — запуская кофе машину, интересуется Леша. — Промок до нитки. Прости, я тут немного одолжил, — указывая на халат, лепечет Саша. — Я сниму, если ты против. И… — Все в порядке. Хватит извиняться, — на голову опускается рука и взъерошивает его мокрые кудряшки. — Ты можешь делать здесь все, что захочешь. Это теперь и твой дом. От Лешиных слов в горле встает огромный ком, а в глазах собираются слезы. Почему этот почти незнакомый мужчина сделал для него за несколько дней больше, чем родная мать за почти шестнадцать лет? Чем он заслужил такую ненависть и отвращение с ее стороны? Только лишь из-за того, кто он? Или что-то еще? — Почему ты так добр ко мне? — вырывается из его рта вместе со всхлипом. Следом за ним из глаз градом посыпались слезы, подражая дождю за окном. — Мне нечем тебе отплатить за все это. Почему все так получилось? Громкие рыдания разносятся по комнате, не сдерживаемые уставшим за все эти годы парнем. Саша сворачивается на стуле калачиком, подтягивая колени еще ближе, хотя казалось куда, и обнимает их руками. Над головой разносится тяжелый вздох, но он этого не слышит. Внезапно горячие и сильные руки подхватывают, поднимая вверх, и прижимают к горячей и крепкой груди. Сил на то, чтобы испугаться нет. Вжавшись лицом в чужую шею, Саша полностью отпускает себя. Слезы капают на чужую кожу и футболку, мгновенно в нее впитываясь. А всхлипы смешиваются с тяжелыми вздохами и рыданиями. Опустившись на разложенный диван в гостиной, Леша придвигается спиной к стене, а Сашу сажает к себе на колени. Боком прислонившись к чужой груди, Саша цепляется руками за чужую футболку, все также пряча глаза. — Мне ничего от тебя не нужно, малыш, — одна рука Леши путается в его волосах, а вторая методично поглаживает по спине, прижимая ближе к телу. Это приводит в чувство и слегка успокаивает. — Не буду скрывать — ты мне понравился еще в кафе, но сейчас я просто хочу, чтобы тебе было спокойно и хорошо. И все. Чужие слова кажутся Саше неубедительными. Возникает чувство, словно его медленно загоняют в какой-то капкан, из которого потом не выбраться. В голову приходит единственная причина, почему ему — такому никчемному и бесполезному — кто-то может помочь. Тело сразу напрягается, готовое в любой момент вскочить и убежать. — Ты, как и отчим, хочешь запереть меня в квартире и трахать как шлюху, когда вздумается? После его слов Леша словно окаменел. Его руки сжались в кулаки с такой силой, что на предплечьях вены выступили еще сильнее. В груди что-то завибрировало, а из горла вырвалось громкое рычание. От этого звука кровь в венах застыла. Страх парализовал каждую клеточку в теле. Холодная волна дикого ужаса поднялась от копчика к самому горлу, сжимая его в ледяных тисках. Уши горели, а кончики пальцев заледенели. Сердце — отдельное, дикое существо в грудной клетке — начало молотить, бешено и глухо, выбивая из ритма дыхание. Оно стало коротким, поверхностным, собачьим. Мозг отключился. Он больше не думает, он сканирует. Обостренно, до боли, фиксирует каждую тень, каждый шорох. Зрачки расширяются, впуская максимум этого враждебного мира. Внутри звучит только один, древний и безгласый крик: ОПАСНОСТЬ. БЕГИ. СПРЯЧЬСЯ. Мир сжимается до размеров угрозы. Ничего больше не существует — ни прошлого, ни будущего. Есть только сейчас, наполненное до краев липким, парализующим ужасом. То, что произошло дальше Саша никак не мог контролировать. Тело двигалось само. Слегка скинув халат с плеч, он прислонился боком к Леше, откидывая голову назад. Шея открыта. Знак абсолютного подчинения и смирения. Из-под закрытых глаз так и продолжали катиться слезы, а из приоткрытого рта вырывались резкие вздохи. Теперь альфа злится. Это все его вина! Тревога и страх поселились в голове. Мысли крутились только вокруг злого альфы. Хотелось сделать все, чтобы он успокоился и снова обнял его как раньше. — Прости, малыш, — одна рука вновь вплетается в волосы и поворачивает его лицо к себе, а вторая обхватывает талию и прижимает к груди. — Я не думал, что ты среагируешь на это. Скажи мне что-нибудь, прошу… Тяжелое дыхание не дает сказать ни слова. Мысли мечутся в голове. В ушах слышится гул крови. Опять становится страшно как тогда в сквере. Ладони потеют, а тело каменеет от страха в Лешиных руках. В глазах слегка темнеет. Руками Саша пытается зацепится хоть за что-то. Под пальцами есть только чужая футболка. Ухватившись за нее мертвой хваткой, он пытается восстановить дыхание, но ничего не получается. Он умирает? Опять? Почему ему так страшно? Все ведь в порядке! Мысли смешиваются в полнейшую кашу. Обрывки всевозможных воспоминаний проносятся в голове. Мать, отчим, картины из кошмара. Внезапно Сашиных губ касаются чужие. Они сильно впечатываются и не дают вновь вдохнуть такой желанный кислород. Тело не понимает, что всё кончено. Руки дрожат, предательски, мелко-мелко. В коленях — вода. Мерзкая, предательская слабость. Кажется, что только что бежал сто километров, спасая свою жалкую шкуру. Но это становится ненужным. Лешины губы горячие и мягкие. Мужчина не столько его целует, сколько отвлекает от разбушевавшихся эмоций. Но все же это поцелуй. Первый поцелуй! Но длится он недолго. Поняв, что Саша успокоился, Леша отстраняется, но не отодвигается далеко. Их дыхание смешивается. Внутри — пустота. Абсолютная. Как после взрыва. Ни мыслей, ни эмоций — только пепел и звенящая тишина. Дышать… дышать надо глубже. Но воздух обжигает, словно легкие забыли, как это работает. — Ты как, малыш? — голос мужчины в голове звучит словно издалека. — Саш? Подняв голову наверх, Парадеев сразу попадает в омут карих глаз, смотрящих на него с беспокойством. Тело бьет дикая дрожь. Руки ходят ходуном, а встать на ноги кажется невозможной задачей. — В-в порядке, — звучит ответ дрожащим голосом. Осознав, что слишком сильно сжимает чужую футболку в руках, Саша резко их разжимает и роняет на плечи мужчины. — Прости… Горячая кожа под ладонями обжигает. Но ее хочется касаться все больше и больше. Мышцы под пальцами бугристые и твердые. Это слегка отрезвляет. Намеки на спокойствие и надежду поселяются внутри Саши. Но надежда на что? Стыд. Глупый, едкий стыд. За эту дрожь. За эту панику. За то, что позволил себе так раскиснуть. Что это было? Почему вдруг стало так страшно? Откуда появилось чувство угрозы? И что делать дальше? Уйти в другую комнату? Вновь сбежать? Как вернуться в то «до», в того человека, который не знал, что внутри у него живет этот дикий, обезумевший страх? Резко мотнув головой в разные стороны, словно выбрасывая странные мысли из головы, он чувствует Лешины пальцы на подбородке. С небольшим усилием голову поднимают вверх, и он вновь попадает под гипноз карих глаз. — Нет, это ты прости меня. Я не должен был так реагировать, — его глаза бегают по Сашиному лицу, словно ищут что-то. — Ты простишь меня? — легкий кивок в ответ. — Скажи, пожалуйста. — П-прощаю, — с дрожью в голосе отвечает Саша. А ведь это первый раз, когда кто-то взрослый просит у него прощения. Но так хочется услышать эти слова не от хорошего, ласкового и надежного Леши, а от слегка отстраненной и недовольной мамы. Может когда-нибудь… Дрожь слегка отступает, но не исчезает окончательно. Странно. Сейчас он должен уже бежать из такого же ужасного и опасного дома, как и в тот раз, но этого делать совершенно не хочется. Наоборот, словно что-то или кто-то останавливает его. Держит на месте. Шепчет в голове: «Оставайся. Здесь твоё место» — Может фильм посмотрим? — прерывая мысли в голове, спрашивает мужчина. — Время только полдевятого. — Давай. По спине скатывается капля холодного пота — последний вестник отступающего ужаса. Все закончилось.