Красный сахар

***

      Мир, в котором ты и так мог погибнуть от убийства или несчастного случая, в котором и так хватало проблем, в котором и так сложно найти контакт с людьми, стал только хуже. Нынешние реалии не позволят спокойно выйти на улицу, вынуждая оставаться в укрытии, а если у человека не было хоть какого-то места, в котором он мог быть в безопасности, то он мог смело попрощаться со своей жизнью. Никто не мог предвидеть, что в абсолютно обычном мире появятся какие-то зловещие существа, пытающиеся с помощью человеческой жизни питать свою. Злые, агрессивные, в их голове нет ничего, кроме одной цели – выпить человеческую кровь без остатка, не оставляя и капли. Кровь животных не помогала этим несчастным монстрам, она лишь на маленькое время приостанавливала голод, вечный, кровавый голод, который останется с ними до конца их поскудной жизни. Но у них и так хватало преимуществ, к примеру, стереотип, внушенный обществу о том, что чеснок – их враг, оказался ложью. Им на этот чеснок абсолютно по барабану. Однако один из их плюсов, хотя в случае граждан это был слишком несправедливый минус, они не горели на солнце и не боялись его от слова совсем.       Люди быстро усвоили правило, что к таким особям не то что не нужно, нельзя подходить: они почти что не были разумны, думали лишь о крови и только, больше напоминали зомби, которые были в облике вампира и вместо мозгов и плоти жаждали кровь. Все, совершенно все боялись и ненавидели их, будь то подросток или взрослый. Но не всё человечество глупое: те, кто полностью осознавали проблему происходящего, объединялись в группы, дабы им было удобнее выживать, и вот одна из таких групп стала одной из самых надёжных во всей стране. Огромного масштаба бункер помогал выжившим спастись от проклятых монстров, что не давали спокойно жить, в нём также находились солдаты, которые защищали людей, находящихся здесь, а так же выполняли почти что самую сложную работу во всём комплексе: спасение людей, что ещё не успели обратиться в вампиров, и убийство этих самых вампиров.       Изначально казалось, что убивать их немного нерезонно, так как даже в самом убежище были учёные, которые пытались придумать вакцину от этого дьявольского вампиризма, но для этого им нужен был сам вампир, нужно же понять, как у них действует организм, и, разумеется, приводить такое чудовищное существо в бункер просто глупо. Мало того, что глупо, так ещё и сложно: они были слишком агрессивными и быстрыми. Убивать подобного рода нечестей трудно, а поймать ещё труднее, поэтому солдатам дали команду – устранять любого вампира в вашем поле зрения. Бойцы выучили данную фразу быстро и выполняли её точно так же, за исключением одного военного, который всё же пытался с ними поговорить, старался найти так называемый общий язык, но, очевидно, безуспешно. Этим тварям нет смысла что-либо объяснять, а уж тем более пытаться что-то растолковывать.       Сегодня для защитников была новая ночная вылазка, цель которой вполне ясна: в этот раз на охоту смогли поехать аж двадцать охотников, два из которых являлись главнокомандующими во всём комплексе. Солдаты почти всегда ходили на охоту в лес, так как там обитает большая часть монстров. Доехав до места назначения, главные разделили всех по группам и отправили в разные места, а сами решили идти одни.       — Что ж, удачи тебе, — начинает говорить шатен, когда все бойцы разошлись. Мужчина, стоявший рядом, поворачивает голову в сторону друга, после чего хотел пожелать то же самое, но его перебивают: — и да, Гость, — рука кладётся на плечо напротив, — ты же ведь помнишь? Нет смысла с ними говорить, — договорив, достаёт свой меч из-за спины, напоследок решает добавить: — помнишь, что они сделали с Эллиотом? — с чуть хмурым голосом спрашивает тот, другой же смотрит куда-то в вниз, слегка виновато, что ли. Военный знал, что эти существа агрессивны и не способны нормально мыслить как обычные люди, но внутри была доля надежды, что хоть один из них будет нормальным, сможет спокойно поговорить и рассказать что-нибудь важное, но после случая с блондином солдат прекратил свои попытки вразумить этих тварей. Вот что-что, а это непростительно.       — Я всё помню, не волнуйся, убью каждого, кого увижу, — в голосе не было какой-либо злости, наоборот, сказал всё спокойно и чётко, на что получил одобрительный кивок. Шед облегчённо вздохнул, он уже было развернулся, но, как будто что-то вспомнив, поворачивается назад к мужчине. Рука парня устремилась куда-то вниз, рыскаясь по карманам, и, нащупав то, что ему было нужно, вытаскивает предмет. Обладатель синих волос смотрит в руку напротив, в которой находился шприц среднего размера с тоненькой серебристой иголкой.       — По возможности, набери немного крови вампира, — другой забирает предмет из руки, сразу засовывая куда-то в карманный пояс, — медики сказали, что чем больше крови разных вампиров у них будет, — он делает маленькую паузу, — тем больше шансов, что они придумают вакцину, — немного погодя мечник улыбнулся, в его слова очень сильно хотелось верить, и, конечно, врачи старались сделать этот заветный эликсир, но у них было слишком мало информации. И ведь им нужна не только кровь этих существ, но ещё и любые сведения о них: сколько они спят и спят ли вообще, в каких местах они не чувствуют боль. Любая такая вещь могла в разы помочь учёным, разумеется, раздобыть такие данные нереально тяжело, но они правда старались узнать хоть что-то новое о них.       — Я постараюсь, — обыденным тоном отрезал он, вслед за тем заряжая своё оружие. Спустя пару секунд ребята всё же разошлись в разные направления: они решили идти не вместе, а раздельно, дабы увеличить количество уничтоженных чудовищ и увеличить шанс найти хоть каких-то людей. Поскольку на улице была ночь, лес полностью был погружён во тьму, которую так сильно любили вампиры. Для бойцов были выделены фонарики, чтобы они могли ориентироваться в густом мраке: один фонарь был прикреплён к груди, другой держали в руках.       В этот раз солдат решил зайти чуть дальше обычного, но не отходя чересчур далеко, для того чтобы успеть вовремя прийти назад к остальным ребятам. Ветки под ним ломались, мокрая почва приклеивалась к подошве ботинок, мужчине приходилось очень сильно напрягать уши, иначе он попросту не сможет услышать приближение к нему и не сумеет засечь нападение. Вампиры были не только быстрыми, но ещё и бывали практически бесшумными, что на самом деле очень раздражало. Арсенал у военного был весьма неплохой: пистолет с достаточным запасом патронов, небольшой кинжал, который находился в кобуре на бедре, на спине тоже был ремень, держащий безболезненную биту. И если говорить по честному, синеволосый крайне редко пользовался ей, зачастую сражался на кулаках, в случае чего пользовался огнестрельным оружием, в основном чтобы ранить нечисть, а кинжалом добить, прокалывая сердце, что являлось уязвимой точкой этих монстров. Но не стоит радоваться, для того чтобы бы проколол сработал нужно, чтобы тот или иной нож был из чистого серебра. В этом плане солдатам повезло: у каждого было по одному такому оружию из серебра, позволяющее со стопроцентной гарантией ликвидировать тварей.       Пройдя чуть вглубь, военный слышит совсем тихий и непонятный шорох сзади, заставляющий его сильнее сжать пистолет в руке и значительнее напрячься, не ослабляя бдительность ни на секунду. Повернувшись, он никого не заметил, но это не значило, что можно было расслабиться. Если это всё же одно из этих существ, то нужно быть внимательнее: они очень скрытные, ночью тем более. Но благо у бойца был фонарь, который немного упрощал ему путь и пребывание в этом месте. Вновь звук приближения, но в этот раз он был в разы ближе, чем тот. Гость в этот момент понял, это был вампир, который вёл себя очень тихо, даже чересчур, и данная вещь слегка смущала. Обычно они тихие, но не настолько, а в особенности если они видели, что человек идёт один, то могли сразу напасть. И всё же для своей же безопасности мужчина разворачивается туда, откуда слышал шум, и делает один выстрел куда-то в лес. Он стал ждать, и не зря: из места, куда полетела пуля, послышался короткий, по всей видимости, монстр пытался заглушить негромкий крик, который солдат смог услышать.       Направление тут же изменилось, он рванул с места, направляясь в другую сторону. Но оказавшись там, где услышал крик, никого не было. Военный начал осматривать местность повнимательнее, однако кроме темноты и деревьев ничего не мог обнаружить. Внезапно за спиной послышались громкие шаги. Солдат едва успевает достать свой кинжал и развернуться. В этот же момент он пересекается взглядом с ядовито-красными глазами, и вместо того, чтобы нанести удар ножом, наставляет пистолет на монстра, который на такой жест останавливается, инстинктивно поднимая руки вверх.       — Бля, я что не подстрели... Погоди, что ты только что сделал? — голос из сурового стал более удивлённым, на лице виднелось то же самое. Ни один вампир до этого не останавливался, они продолжали нападение, дабы успеть проткнуть кожу на шее своими клыками, а этот мало того что остановился, так ещё и руки вверх поднял. Такой повадки, мужчина, среди этих существ, ещё не видел, и это его до невозможности поразило. Вампирчик в свою очередь делает шаг назад, он хотел хотя бы немного отойти, но тут же спотыкается об корень дерева, падая на землю. Оказавшись на этой самой земле, нервно сглатывает, пряча лицо в изгибе локтя. Другой смотрит недопонимающе, не зная, что ему делать: убить этого монстра, кой являлся его врагом, или оставить в живых.       — Прости.. — тихо слышится откуда-то снизу, — я правда не хотел тебе навредить... — сразу после сказанного хватается за окровавленное от пули предплечье. Это было не то что неожиданно, а просто что-то нереальное, вампир говорит, что не хотел навредить? Вампир извиняется? А точно ли это вампир, и именно об этом подумал обладатель синих волос, но все сомнения тут же отпали: насыщенно-красные от лунного света глаза, длинные и грязные ногти свидетельствовали только об одном — это правда был вампир. Хотя, справедливости ради, он всё равно достаточно выделялся своей внешностью и видом от тех нечестивцев, но всё равно оставался один вопрос: как? Вампиры всегда были агрессивны, они даже не разговаривали толком, а этот будто бы был человеком, решившим сделать костюм на одного из этих монстров.       — Ты.. Меня понимаешь? Ну, то есть, ты понял, — с надеждой в голове спрашивает мужчина, делая пару шагов вперёд, но тут же останавливается. Может, эта ситуация и вправду была неожиданной, однако это не значило, что можно взять и довериться этому существу и ослабить свою бдительность. Вдруг это его зловещий план? Тем не менее, это всё равно не отвечает на большую часть вопросов. Другой, не убирая руку с лица, кивает. Предплечье по-прежнему ныло от выстрела. Парню срочно нужно было сделать регенерацию, но он не мог, сил было не шибко много, так как юноша уже достаточно долгое время не питался человеческой кровью, а животная, как уже выяснилось, не помогала избавиться от голода и полностью восстановить силы.       Минутная пауза. Солдат остаётся в том же недоумении, он попросту не понимал, что ему делать. Та самая надежда, которая успела угаснуть в нём, начала проявлять новые признаки жизни: внутри него загорелся маленький огонёк – огонёк того, что он нашёл именно того самого. А ведь ему говорили, что такого не бывает, что это бред, но всё оказалось ровным счётом наоборот.       — Так, допустим.. — военный банально не знал, с чего начать. Он находится в полнейшем изумлении: он нашёл вампира, который мог трезво думать и понимал, какие действия совершает. Столько мыслей и столько вопросов появилось в голове, и на каждый хочется знать ответ, но он решил приостановить свои потуги на время, потому что сейчас его больше всего беспокоили две вещи: — во-первых, раз ты не хотел мне навредить, зачем напал и шёл за мной? — начал с весьма логичного вопроса, с неким недоверием в лице, но далее, сделав пару шагов вперёд, опускается на одно колено, находясь перед парнем. Руки начали что-то усердно искать по карманам. — Во-вторых, дай руку. — Вампир слегка отрывается от своего локтя, взор устремился на ладонь человека: в ней был белоснежный бинт, который изначально предназначался явно не для этого существа. В глазах читалось недопонимание. Он смотрит на военного с чутка приподнятыми бровями и, немного погодя всё же протягивает раненую руку.       — Прости, просто... — начал было парень, но после чего резко отвернул голову в сторону. — Я давно не пил кровь, и нет, не подумай, — его руку берёт солдат, начиная аккуратно накладывать белую ткань на раненое место. Благо, пуля прошла навылет, иначе было бы в разы хлопотнее. — Я правда стараюсь себя контролировать, просто.. Твой запах слишком сладкий. И я не нападал на тебя, я лишь хотел защититься, — рука, перевязывавшая его предплечье, остановилась, синеволосый приподнимает голову на юношу. Он в первый раз слышал что-то о «запахах».       — Что ты имеешь в виду? Что за запах? — спрашивает весьма спокойно, как будто перед ним не какой-то там монстр, который может вцепиться в шею, высосать всю кровь до последней капли и вдобавок превратить тебя в одного из этих монстров, а обычный человек, которого ранили, и он сидит здесь и помогает ему. А что же будет, если остальные защитники узнают, что мужчина оказывает помощь вампиру? Они явно не будут в восторге, но с другой стороны, это же не обычный вампир, хотя объяснять им это тоже будет трудной задачей.       — Если вкратце, то чем слаще запах, тем слаще кровь. У всех запахи разные, и по вкусу кровь тоже разная, — вновь чувствует, как на окровавленной руке начали завязывать бинт, — и, кстати, чем вкуснее кровь, тем лучше можно восполнить силы, — так же мирно, невзначай добавляет паренёк. И теперь с одной стороны возникал вопрос, можно ли доверять его словам, если есть достаточно сильная гарантия того, что он может смело наврать? Но с другой стороны, синеволосый не то что не мог, не имел права в это не поверить, так как по его воспоминаниям, во время того, когда он с кем-то ходил на вылазки, не важно, сколько человек было в его группе, важно то, что нечести почти что всегда пытались накинуться именно на военного. Значит, парень не обманывал: вампиры и вправду могут чувствовать запахи, и теперь, как выяснилось, у солдата вкусная кровь и манящий запах. Это, по правде говоря, чуточку пугало.       — Интересно, не знал об этом... — под нос себе же говорит, мысленно стараясь запомнить всё в точности так, как сказал вампир. Даже такая, казалось бы, совсем базовая информация была не известна ему. Учёные, находившиеся в бункере, тоже об этом не знали и даже никогда не слышали, а ведь это, на минуточку, одна из самых безопасных и продвинутых баз во всей стране, и при этом они не знали этого. Но как они могли об этом знать, если ни разу нормально не контактировали с этими монстрами? Они слишком, слишком агрессивны: любой неверный шаг — и всё, ты труп. Именно поэтому им нужен был хотя бы один вампир для неких «изучений», чтобы узнать хоть что-то, а в лучшем случае изобрести вакцину от этой пугающей заразы.       Рука была полностью перевязана. Человек делает туговатый бантик, до конца заканчивая так называемую помощь, и, понятное дело, он не мог полностью доверять этому незнакомцу, поэтому на всякий случай берёт в одну руку пистолет. Он не стал наводить его на вампира, просто для своего же спокойствия держал его в руке.       — Спасибо, — с натянутой, из-за сильной усталости, но в то же время искренней улыбкой говорит парень, — можешь не переживать, даже если бы я хотел, не смог бы напасть на тебя, — сейчас тот был слишком слаб, чтобы делать что-то подобное, хотя, возможно, если бы перед ним сейчас стоял какой-нибудь подросток, то он бы, конечно, смог победить. Но здесь далеко не ребёнок, а военный, который и так может превосходить по силе.       — Я так понимаю, раз ты мало пил крови, то значит, заразил немного людей, да? — Этот вопрос вовсе не был задан с какой-либо агрессией, наоборот, мужчине просто стало интересно, ведь правда, что раз тот был настолько слаб, значит, толком не пил человеческую кровь, да и об этом он сам говорил. Получается, по логике, он заразил лишь мизерное количество людей. В этот момент солдат задумался, насколько же этому парню тяжело себя контролировать, а сейчас, наверное, ещё труднее, ибо его наверняка мучил этот сладкий аромат военного, от которого хочется без раздумий кинуться, без какого-либо предупреждения укусить и выпить всё без остатка.       — Я никого не заражал, — вампирчик вскидывает в мелком недоумении бровь, в то время как синеволосый был в неком замешательстве, и, увидев такое недоумевающее личико, шляпник понял, что тот, по всей видимости, не знал об этом. — Если ты не знал, то чтобы сделать человека вампиром, нужно выделить из клыков специальный сок, — мелкий вздох, — это нужно делать осознанно, но... В случае с другими вампирами они это делают неконтролируемо, так как им важна лишь кровь, на остальное им плевать, — разводит руками в стороны. Он очевидно знал это уже давно, а вот кое-кто другой – нет. Лицо Гостя нужно было видеть, такого шока он ещё ни разу в жизни не ощущал. Всё это время он, и не только он, все думали, что при укусе ты автоматически заражаешь, но дело было даже не в самом укусе, а в какой-то жидкости. Не то чтобы это чрезмерно меняло погоду, но эта была крайне важная информация, и, плюсом ко всему, солдат теперь знает, что юноша мог контролировать этот процесс.       — То есть... Хочешь сказать, что ты это можешь контролировать? И если ты, например, начнёшь пить мою кровь, то я не стану вампиром? — он говорит это всё с крупицей надежды, так как в голове мелькнула маленькая, возможно, не самая приятная и безопасная мысль. Другой кивает и сразу же обнадёженно вздыхает, он ведь прекрасно понимал, что этот человек ему не доверяет, это и так было очевидно, но ещё этот факт подтверждался тем, что у того всё время в руках был пистолет. Нет, вампир ни в коем случае не сердится, наоборот, он его понимает, но всё же было немного обидно. И всё это значило лишь одно: он явно не даст своё согласие, чтобы тот выпил его кровь, да и сам вампирёныш боялся навредить, уж тем более человеку, который поддерживал с ним нормальный диалог, а не пытался сразу убить.       С каждым новым словом обладатель лазурных волос неимоверно мысленно радовался. Он, в самом деле, смог найти нормального вампира, который не был агрессивным или злым, а скорее отчасти напуганным. Оно и понятное дело, его тут чуть на месте не пристрелили и не зарезали. Да и он, похоже, понимал, что сейчас отпор дать не сможет. И, кажись, тому тоже было приятно разговаривать с этим неизвестным для него человеком.       — Как тебя зовут? — наконец-то прозвучал обычный и стандартный вопрос, от которого картежник невольно улыбнулся. За столь долгое время ему ни разу не задавали этот вопрос, его давно не спрашивали о имени, все то и дело кричали: «вампир», «монстр», но разве этого парня можно было назвать монстром?       — Я Шанс, — мягкая улыбка появляется на усталом лице, и другой сам не замечает, как уголки его губ приподнимаются. Парнишка выглядел мило, с таким личиком и с такой улыбкой. — А тебя как? — немного склонив голову на бок, спрашивает аналогичный вопрос.       — Гость, — сразу после сказанного, хотел кое-что добавить, но резко замечает, что вампирчик начал слегка дрожать. На улице было очень даже холодно, так ещё и ночь на дворе стоит, а парень был одет не во что-то тёплое: тонкая, по всей видимости, изначально белая рубашка, покрытая небольшим количеством дырок. Внизу – та же ситуация, только уже с чёрными штанами. На голове была тёмная шляпа, и даже ей не удалось сохраниться в целости. Но вопрос был в другом: военный всегда думал, что вампиры не чувствуют холод, оттого и можно было заметить лёгкое удивление на его лице. — Тебе холодно? — интересуются с долей переживания. Голос уже давно не был строгим, а стал обыденным и, возможно, чуточку мягким. Вновь дрогнув от холодного ветра, сероволосый кивнул. На самом деле, как бы странно это ни звучало, но вампиры как раз-таки были очень чувствительны к холоду. Просто люди верили в глупые стереотипы о том, что они вообще не чувствуют какой-либо прохлады.       Сразу после того, как получил так называемое "да" на свой вопрос, без капельки раздумья начинает снимать с себя зимнюю куртку, хоть на улице и протекало начало осени, было слишком холодно, особенно ночью. Поэтому солдаты одевали одежду потеплее, к тому же этот дополнительный слой ткани мог спасти их от укуса. Затем осторожно накидывает на плечи вампирчика теплую одежду, парень от такого невероятно сильно изумился. Люди с ним ещё никогда так не поступали, он никогда не получал от них хоть какого-нибудь тепла. Это вроде как логично и очевидно – он же вампир, как никак, но этот человек был с ним так нежен, так добр, что аж заставлял шляпника улыбаться.       — Тепло... Спасибо, — он говорит очень искренне, со всей благодарностью, ведь сейчас ему впервые стало так комфортно с человеком, который изначально вроде как убить его хотел, однако он же не мог знать, что этот вампирчик окажется нормальным, в отличие от других таких. В голове вновь появляется одна мысль – опасная, которая требует невероятного доверия. И Гость это осознавал, и, естественно, он не мог ему полностью доверять. Это настолько глупо и самонадеянно, что аж смешно, но в глубине души он хотел довериться этому вампирчику. К тому же, синеволосый уже давно понял, что этот вампир и другие вампиры – абсолютно разные. Попытка у него одна, и она вполне может стать его последней, но в этом мире нужно рисковать, если это может помочь. Но перед этим ему нужно было ещё кое-что узнать.       — Скажи, — говорит мужчина, смотря в алые глаза напротив, — тебе есть куда идти? В плане, где ты живёшь? — после заданного вопроса, юноша беззаботно поднимает палец вверх, на дерево, и только спустя пару секунд солдат понимает, что значил этот жест, — и тебе нормально? — другой как ни в чём не бывало приподнимает и опускает плечи, он не жаловался, вполне полне всё устраивало, хотя, единственное, что в самом деле ему не нравилось, так это то, что он не мог нормально восполнять свои силы и не мог поддерживать нормального контакта с людьми. Парень пытался подружиться с другими вампирами, но, к сожалению, тем это было не интересно. — Хорошо, у меня для тебя есть предложение, — в голосе слышятся нотки неуверенности, но обладатель синих волос продолжает говорить, стараясь не показывать эту самую неуверенность, — но для начала, нужно кое-что сделать, — тихий и тревожный выдох, он пытается настроить себя. Военный всё ещё не до конца доверял этому существу, но отступать уже нельзя, нельзя взять и сбежать прямо сейчас.       Солдат начинает закатывать рукав, тем самым оголяя кожу на руке. Этим он заставляет шляпника напрячься, запах становился сильнее, а контролировать себя намного сложнее. Последний раз взвесив все «за» и «против», подносит открытый участок плоти к лицу напротив. Вампир резко закрывает рот и вместе с ним нос, парень судорожно сглатывает, держать себя в руках невероятно трудно, но он держится, держится чтобы не навредить. И после таких старательных действий со стороны вампира мужчина меняется в лице. Видеть, как тот сдерживает себя через силу и как он мучается, дабы не причинить вред, было как-то слишком больно. Интересно, сколько он так себя подавляет, раз настолько слаб.       — Шанс, давай, ты сейчас слишком слаб, — звучит обеспокоенный голос где-то спереди. Убрав руку с лица, нерно сглатывает, паренёк спорить не стал, даже на это у него не было сил. Берёт руку военного в свою, от юноши слышится судорожный вздох, а после и вовсе сбитое от волнения и предвкушения дыхание. Он приближает предплечья поближе к лицу и со всей аккуратностью лизнул место будущего укуса, разум тут же поплыл. Вкус тела оказался ещё более божественным, чем он предполагал, глаза стали гораздо краснее, зрачки тоже изменились, став максимально узкими, рот непроизвольно открылся, но, переступив через самого себя, приподнимает голову, словно прося разрешения на дальнейшие действия. Военный с абсолютным спокойствием кивает, давая это самое разрешение. Вампир, увидев это, больше не стал думать и одним резким движением пронзает своими острыми клыками кожу на руке, вынуждая солдата сощуриться и тихо прошипеть. Это было весьма больно, но вполне терпимо.       Кровь военного тут же начала восполнять силы парня, она была невероятно великолепна, до этого он никогда в жизни подобной не встречал. От каждого нового глотка красной жидкости его рассудок постепенно мутнел, словно погружаясь в густой туман. Горячая кровь медленно стекала с раны вниз, оставляя за собой яркие дорожки, но юноша быстро успевал слизывать её, дабы не одна капелька не пропала напрасно. Однако Шанс не стал наглеть и, выпив достаточное количество, сквозь силу оторвался от руки, облизывая губы. Жидкость неспешно капала на грязную землю и ткань штанов вампира. Сероволосый облокотился на дерево, которое всё время было позади него.       — Божечки.. Спасибо тебе, — от чистого сердца проговаривает картежник, вытирая пот, который успел накопиться от столь приятной трапезы со лба. Тело вмгновение стало чувствовать себя лучше, и теперь он мог с полным спокойствием и лёгкостью контролировать себя и свои действия, наконец-таки голод стих, разумеется не навсегда, но явно надолго. К тому же в этот раз он выпил ту кровь, которую некоторые вампиры называли "золотой" из-за её вкуса, а также сил, которые она эффективно и пуще восполняет.       Другой, чуть погодя, встаёт с колен, поднимаясь с почвы. Рука немного болела от укуса и от высосанной из неё крови, но мужчина просто решил потерпеть, боль рано или поздно пройдёт, к тому же она не была адской. Теперь осталось надеяться на то, что он не станет одной из этих нечестей. Уже стоя на земле, протягивает нижнему руку, чтобы тот смог встать. Парнишка берётся за ладонь и невероятно быстро поднимается с места, и в конце концов улыбается – уже не устало и натянуто, а очень искренне и нежно, показывая этим всю свою благодарность. На лице солдата виднеется похожая эмоция.       — Рад, что теперь ты в порядке, — мягкая улыбка всё же появилась, но не надолго. Пару секунд спустя мужчина немного меняется, становится более задумчивым. — Теперь о предложении, — неспокойный выдох. Это предложение ещё опаснее, чем то, что он сделал ранее, да и тем более, об этой вещи должны знать хотя бы все трое главнокомандующих. Один есть, а остальные двое не очень хорошо отреагируют на эту идею, но им придётся её принять, а если будут спорить, военному потребуется объяснять им уже в более грубой форме, что да как. Но до этого ещё далеко, сейчас нужно узнать у самого вампира мнение об этой вещи. — Предложение такое: ты пойдёшь со мной в бункер и будешь жить там, и я так же время от времени буду давать тебе пить свою кровь. — В глазах напротив мелькнула искра, но спустя мгновение юноша приподнимает бровь, якобы говоря: «В чём подвох?». — Но взамен ты тоже должен кое-что сделать, а именно давать нашим учёным исследовать свой организм. Это сильно поможет им продвинуться в получении антидота от вампиризма. — Завершив своё предложение, начал наблюдать за реакцией другого, и она последовала незамедлительно.       Вампирёныш делает резкий шаг назад, со всей возможной недовольностью смотрит на мужчину, в его глазах не виднелось и капельки доверия, а руки агрессивно скрестились на груди. В принципе, такая реакция более чем ожидаема, паренёк не глупый, откуда ему знать, что это за недоучёные в каком-то недобункере, а если его насильно в клетку потащат и будут проводить мучительные эксперименты, от которых на глазах появлялась бы белая пелена, которая позже превратилась бы в дорожку из солёной воды. Он бесспорно может дать отпор, особенно сейчас, когда восстановился, но ведь его спокойной могут обмануть.       — И какова гарантия, что надо мной не будут ставить опасные опыты? — с тем же недоверием спрашивает парнишка, не отводя взгляда от человека. Возможно, вампирчик и вправду доверял военному, что по сути не совсем резонно с его стороны, но с другой, как он может после стольких тёплых действий со стороны этого солдата не верить ему? С ним давно не поступали так тепло, мягко и нежно. Мужчина проявил к нему очень сильную заботу, от которой сердце юноши начало плавиться. Он не мог ничего с собой поделать, поэтому быстро, если это можно так назвать, доверился ему. Однако, это не значило, что он будет готов пойти на что-то такое. Мужчине он может и доверял, а вот учёным – нет.       — Я им не позволю этого сделать, — тон сменился на серьёзный и решительный, от чего вампирёныш мгновенно оторопел. Голос был действительно уверенным, и в лице виднелось то же самое. Он сказал это так легко, слова звучали очень убедительно. И в какой-то момент парень понял одну вещь, которая заставила его ещё сильнее удивиться. Военный на секундочку сначала дал юноше выпить свою кровь, а уже потом выдвинул предложение. Он сделал это для того, чтобы вампир мог трезво принять решение, ведь если бы он сначала выдвинул предложение, то тогда у картежника технически не было бы выбора: он был очень слаб, весь измученный, ему просто пришлось бы согласиться. Но тот дал ему выбор, вернее, возможность сделать этот выбор. И, поняв это, Шанс всё больше и больше осознавал, что хотел пойти с ним.       Но что делать с той крупицей страха внутри, что делать с чувством того, что его могут обмануть? Паренёк не знал, но решение он уже принял, к тому же прекрасно понимал, что не только он волнуется по поводу данной просьбы.       — Хорошо.. Но ты должен мне пообещать, что сдержишь свои слова! — Решение было принято и прозвучало оно так же решительно, как и слова солдата ранее. Другой, услышав это, на секунду округлил глаза, так как не до конца верил в то, что тот согласился, но через пару мгновений рука военного оказалась на груди, а серьёзное лицо вновь вернулось.       — Я обещаю, Шанс, — твёрдо и чётко говорит мужчина, не убирая руку от груди. Этих слов было достаточно, чтобы вампир вновь приблизился к солдату и кивнул. Он решил довериться ему, довериться своей чуйке, что всё будет хорошо. Обладатель лазурных волос не стал медлить, осторожно берёт шляпника за руку, дабы не поцарапаться об его когти и не спугнуть. После этого, развернувшись, начал идти обратно, к месту, откуда он пришёл.       В это время сам шляпник совсем не волновался, спокойно шёл за человеком, которой не отпускал его ладонь, и для самого вампира это вызывало лёгкое и странное смущение от так называемого контакта с другим. Рука солдата была тёплой, даже невзирая на то, что на улице был мороз, а сам он перчатки не надевал, ему было неудобно в них, но парню это только на руку. Оба шли молча, ничего друг другу не говорили, однако порой губы сероволосого слегка подрагивали. Нет, не от холода и нет, не потому что он хотел выпить ещё больше крови, он безумно хотел поговорить, но приходилось сдерживаться себя, сдерживать свой голос, иначе, как он думал, военный устанет от него, так как если тот начнёт говорить, то может просто не заткнуться.       Всю дорогу назад Гость отчаянно пытался придумать, как будет рассказывать о своём новом "друге". Ему придётся сказать, что это вампир, у него попросту не будет выбора, но как ему объясняться перед главнокомандующим, которой всей душой и сердцем ненавидит этих тварей? Военный не имел права судить его за это, у того была причина такого отношения к этим существам, но это не значит, что мужчина не будет с ним спорить. Что бы там ни было, он будет защищать этого вампира, не важно какой ценой. И пока боец усердно думал, не заметил, как они уже прибыли на назначенное место. Опустив ладонь парня, он поворачивается к нему всем телом.       — Постой тут, я сейч... — не успевает он договорить, как ему на плечо кладут руку. Резко развернувшись назади видит того, кто прервал его речь.       — Наконец-то ты вернулся, — с повседневной улыбкой сказал шатен, убирая свою руку с мужчины и перемещая её к себе на бок, — ого, ты кого-то смог найти? — парень с ярым энтузиазмом начал рассматривать предполагаемого человека, но как только он увидел глаза напротив, меняться в лице до неузнаваемости. Брови нахмурились, зрачки сузились, а хватка на мече стала сильнее, как никогда ранее, — ГОСТЬ, ОСТОРОЖНО! — выкрикнул он со злостью и беспокойством одновременно, пытаясь оттолкнуть солдата в сторону, но какое же было его удивление, когда военный не то что не отпрыгнул от монстра, а наоборот, сделал шаг назад к нему.       — Успокойся! Не ори! — мужчина старается говорить тихо, дабы не привлечь лишнего внимания к ним. В глазах Шеда одновременно читается несколько эмоций, и больше всего выделяется недопонимание. — Я знаю, что это вампир, но послушай, он не такой, как остальные, — от этих слов меч, который был в руках Джона, сжимается от невероятной злости. Он даже слышать подобного не желал и по всей видимости, даже не собирался слушать своего приятеля.       — Не такой, как остальные? НЕ ТАКОЙ, КАК ОСТАЛЬНЫЕ БЛЯТЬ?! — голос срывается на озлобленный крик, гнев тут же сковывает юношу. — Ты сука помнишь о чём мы с тобой блять разговаривали, буквально пару часов назад?! — Парень совсем не следил за своим языком и поведением, как раз из-за этого другой распахивает от неожиданности глаза. Это был второй раз в его жизни, когда он видел этого человека в такой сильной ярости. Но спустя пару секунд берёт себя в руки и смотрит в глаза перед собой с полной серьёзностью.       — За словами своими следи, — начинает мужчина и, видя, как каричневолосый напряг руку посильнее, добавляет: — Только попробуй. — Со всей суровостью произносит военный, сжимая свои руки в кулаки, дабы в случае чего защитить вампирчика. — Ты для начала послушай. Он не такой, он всё понимает, он контролирует свои действия. Иначе как я, по твоему, сейчас жив? — Уже чуть более спокойно говорит лазурноволосый, оставаясь всё таким же серьёзным. И для кого угодно его слова прозвучали бы логично, потому что, если так подумать, будь этот вампир таким, как остальные, он бы его даже банально привести сюда не смог. Но Шедлецкий не слушал, он был слишком зол, как ни как, из-за этих тварей он потерял близкого себе друга, а тут ему пытаются втереть, что всё нормально, не переживай. Как тут можно не злиться? Внутри него смешались чувства злости и ненависть, он не мог целесообразно реагировать.       — Ты сейчас шутишь!? Ты привёл сюда монстра и пытаешься сказать, что он хороший?! Да ты с ума сошёл! — ещё пару секунд и шатен не сдержится, от гнева накинется на красноглазого, а уже после на своего напарника. Шляпник же, услышав данные слова, обидчиво и недовольно хмурится от того, как его только что назвали, но решил не вмешиваться и так понимал, что этим лишь усложнит ситуацию, но зато военный не стал молчать по этому поводу.       — Ещё раз ты его так назовёшь, и я врежу тебе, — голос вновь становится грубым. Он не станет терпеть такое отношение как к себе, так и к этому парню, который в свою очередь будто бы немножко расслабляется. Он обрадовался данным словам, впервые кто-то не считал его монстром и впервые кто-то за него вступился. Тем временем мечник стоит и не знает, куда сейчас деть всю свою злобу. Он уже хотел что-то сказать, но тут же видит, как военный напротив него становится более спокойным, тихо вздыхает и скрещивает руки на груди. — Эллиота ты тоже считаешь монстром? — с тем же спокойствием и с долей отчаяния спрашивает мужчина, на что получает потрясение в глазах собеседника. Парень мгновенно впал в ступор и замешательство, злость как будто бы куда-то испарилась, оставляя за собой какое-то странное и неприятное чувство внутри.       Наступила напряжённая тишина. Никто не говорил, все стояли и молчали. Шэд смотрит куда-то вниз, виновато и раздосадованно. Напоминание о блондине через чур сильно ударило по его голове и словам, которые он сказал ранее. Если пару секунд назад он мог приводить хоть какие-то аргументы, то сейчас нет, сейчас внутри него была обида и стыд.       — Ой, кстати, — резко прерывает гнусную тишину новоприбывший, беря Гостя за руку, — я совсем забыл, — быстро пробалтывает и закатывает рукав, оголяя место, где он какое-то время назад сделал укус. Шатен застыл на месте, не зная, что ему сказать на такой вот «подарок». Он же ещё не знает о том, что люди заражаются через определённый сок, а не от самого укуса. Вампирчик выделяет побольше слюны на языке, подносит предплечье поближе к губам. Синеволосый уже было приготовился, так как предполагал, что тот вновь собирается выпить кровь, но он этого не сделал. Горячий язык касается прохладной кожи, что непроизвольно вызывает мелкую дрожь на теле. Шляпник старательно зализывал рану, и через пару мгновений от укуса не осталось и следа. Военный смотрит недоумевая, о такой вещи он тоже не знал, поэтому вампир принялся объяснять: — Ты уж прости, забыл это сделать. Своей слюной я могу убирать свои так называемые пометки, — на лице снова добрая улыбка. Спереди слышится задумчивое хмыканье. Эта функция будет крайне полезна для него, не хотелось бы, чтобы кто-то увидел данные узоры, потом же объясняться будет трудно.       — Он.. — всё, что смог сказать уже напуганный парень. От одного вида руки солдата ему поплохело. Конечно, он злился на него, но теперь до этого попросту нету дела – его заразили, что теперь делать? Он явно не переживёт потерю второго своего друга, внутри начинает разрастаться паника. И как только боец видит состояние своего напарника, напрягается, понимая, что совсем позабыл рассказать о новой информации, о которой он успел узнать.       — Шэд, тише, тише, спокойно, я не стану вампиром, — делая пару шагов вперёд, кладёт обе свои руки на плечи напуганного друга. — Чтобы заразиться, вампиры должны выделить специальный сок на клыках, — шатен приподнимает голову, он был растерян, испуган, — и как раз-таки они это делают неконтролируемо, а вот он нет, он себя может контролировать, — мужчина смотрит в тёмные глаза, надеясь, что в этот раз тот услышал его, и, слава богу, так оно и есть. Новость, которую ему сказали, была весьма удивительной, и будь он хоть немного в трезвом состоянии, отреагировал бы иначе. Сейчас же он быстро меняется в лице, у него не было времени на то, чтобы в данный момент выяснять отношения по этому поводу, потому и решил довериться военному. Тем более мечник не совсем дурак, превосходно понимал, что тот не стал бы давать таким тварям пить свою кровь просто так, а тем более кусать. Но вопрос по этому поводу всё же был.       — Ты серьёзно дал выпить ему свою кровь? — уже немного успокоившись, спрашивает юноша. Его правда интересовало это, зачем солдат позволил этой нечисти сделать такое, зачем позволил восполнить силы?       — Да, и это не всё, — нарочно сделав паузу, отстраняется от напарника на пару шагов назад, собираясь с мыслями, ведь ему предстоит рассказать о так называемой сделке, которую он совершил с вампиром. — Мы с ним договорились, что он будет жить в бункере и когда надо, пить мою кровь, — сделав один выдох, сразу продолжает, так как заметил, что Джон выглядел необычайно сердито и хочет его перебить. — Взамен же он будет давать нашим учёным исследовать себя, — договорив, смотрит спокойно на парня, который будто бы и не знал, что сказать. Он сначала хотел возразить, якобы нет, эта тварь с нами не пойдёт, но после того как услышал вторую часть предложения, понял, что ему срочно нужно переварить всю эту информацию. С одной стороны, это просто прекрасно, ведь теперь у медиков будет намного больше возможностей, намного больше шансов, но с другой — пускать это чудовищное существо в убежище, где находились люди, до смерти боявшиеся их, было глупо. Кроме того, кто возьмёт на себя всю эту ответственность? И, поняв это, шатен решает спросить.       — А дальше тогда что? — каричневолосый недовольно глядит на мужчину, — ты же в курсе, что он может натворить? И куда нам его деть? В основной корпус его нельзя, — рассуждения звучат логичными и правдивыми. Первое это и так очевидно, никто не может предположить, что может натворить этот монстр, второе тоже важное, ибо вампир попросту не мог находиться в главной части базы, там слишком много людей, которые, если хоть одним глазом увидят подобную нечисть, то поднимут тревогу. У солдатов и главнокомандующих попросту не будет времени, чтобы сказать, что всё хорошо, всё нормально, люди не станут слушать, в здание будет хаос, и кто знает, что может произойти во время этого разгрома. Естественно, военный это знал и понимал, он не тупой, знает, что в главную часть его приводить нельзя, он и не собирался держать его там.       — Шэд, я беру его под свою ответственность, свою! — с мужчины не слезает серьёзное выражение лица, — и жить он будет в моей комнате, со мной, — оба парня, что слушали его, одновременно округляют глаза, да так, что они становятся по пять копеек. Очевидно, что шатен ожидал услышать что-то подобное, ведь кому как не этому спасителю следить за этим недосуществом. Тут хорошо, тут он всё понял, но вот второе, второе звучало уже с какими-то тревожными звоночками: поселить вампира в свою же комнату, в единственное место, где все могли чувствовать себя в безопасности и побыть наедине со своими мыслями и личными границами, — неразумно, и мало того, это же ещё крайне небезопасно. Оставаться один на один с монстром в закрытом помещении буквально означало потерять самое дорогое, свою жизнь. Кто знает, что этот недоразвитый сделает, когда мужчина ляжет спать? Да даже думать об этом не хочется.       Шанс же, в свою очередь, удивился тому, что его новый друг, если его, конечно, можно так назвать, сразу и без какой-либо запиночки уже прописал его в своей комнате. Он, конечно, понимал, что не сможет жить там, где будут обычные люди, ведь это было бы слишком рискованно и опасно. И проблема даже не в том, что он может взять и потерять контроль над собой и в дальнейшем напасть на кого-нибудь, а в том, что люди его попросту не примут. Кто в здравом уме поверит, что этот вампир вовсе не монстр? Кто поверит, что он не нападет на кого-то, не покусает и не заразит? Да никто в этот бред не поверит, никакие факторы и даже хоть какие-то доказательства не помогут убедить народ в том, что он не опасен, а наоборот, дружелюбен.       Все трое понимали риски данного предложения, но так же понимали, что это их единственный возможный вариант. Другого, технически, не дано никому из них, даже шатену. Хотя, справедливости ради, спустя короткое время он всё же заимел пару-тройку аргументов, но знал, что не мог ничего сказать, не мог выдвинуть хоть какую-то причину, почему монстр не должен идти с ними. Нет, конечно, парнишка мог сказать причину по поводу этой темы и даже не одну-две, однако всё это ломалось об железобетонный факт, о котором говорил вояка. Именно из-за него мечник не мог сказать ни единого слова против нечисти, ведь знал, что эта сделка между этими двумя может кардинально изменить всю ситуацию аж во всём мире. Может, благодаря этому вампиру, получится создать то, о чём мечтает абсолютно каждый человек. По сути, Шанс является их единственным шансом, которым нужно воспользоваться.       — Допустим, — коричневолосый прерывает речь на мгновение, дабы быстро пробежаться взглядом по новоприбывшему, — но что ты предлагаешь сказать остальным бойцам? Что ты скажешь там на посту? Билдермену мы что скажем? — склонив голову набок, смотрит на друга с каким-то странным даже для самого себя равнодушием. Все три вопроса ставили как военного, так и самого Джона в тупик, ведь в каждом найдётся своя проблема, в особенности последний вопрос: рассказать эту новость третьему главнокомандующему будет не то что непросто, а крайне, крайне сложно. Его отношения к вампирам были весьма... неоднозначными, он мог в одно время говорить о том, что был бы не против завести себе друга вампира, который являлся бы не агрессивен к окружающим, но в то же время мог сказать, что всей душой их презирает и желает каждому из них умереть. В моменты он даже говорил бойцам убивать как можно больше нечестей.       — Во-первых, рассказывать о нём солдатам мы не будем, — сразу же начинает отвечать на заданный ранее вопрос, — во-вторых, на посту мы что-нибудь придумаем, а вот Билдермен… — на секунду приостанавливается, мысленно пытаясь придумать ответ на самый сложный вопрос. По пути назад мужчина уже обдумывал данный момент, ведь прекрасно понимал, что оставлять одного из главных в неведении о такой сделке попросту нельзя, да и к тому же невозможно. А даже если бы промолчал, ему рано или поздно пришлось бы рассказать о новом друге. Лицо приобретает большую задумчивость, в то время как одна из рук прикрывала рот военного, старательно думал о том, как он будет объясняться перед главнокомандующим. Глаза на мгновение становятся чуть больше, в них будто появляется какая-то маленькая звёздочка. — Шэд, мы же оба согласны, верно? Двое голосов против одного? — руки перемещаются и скрещиваются на груди. Предложенный вариант прозвучал невероятно уверенно.       На такой план, шатен тихо вздыхает, на душе у него совсем неспокойно, так как такой вариант событий по сути чересчур несправедлив к его седовласому другу. Его оставят без выбора, это было бы как-то нечестно и неправильно, поэтому парень и ломался над ответом. Справедливости ради, речь синеволосого прозвучала крайне уверенно, однако нет абсолютно никакой гарантии, что инженер попросту не заставит их вышвырнуть вампира из комплекса. Но с другой стороны, как он вообще может заставить их сделать нечто подобное? Даже в теории это сложно представить. Да и сам Билдер не глупец, если он всё выслушает, то наверняка согласится на такую возможность получить заветную информацию, а может даже и антидот. Мечник снова выдыхает, внутри него разрывало от этого выбора. Это была большая ответственность, его решение способно глобально изменить всё, как в хорошую сторону, так и в плохую. Это большой риск, на который мало кто согласится, но он понимал, иногда нужно рисковать.       — Хорошо, в случае чего, я помогу его убедить, — и вот, наконец-таки, его голос звучит уверенно, точно так же, как и голос военного некоторое время назад. Он сделал свой выбор, принял нереально важное решение, надеясь, что не пожалеет о нём. Взгляд другого человека выражал изумительное удивление. Обладатель лазурных волос не ожидал настолько сильного ответа от своего товарища, но как же он был рад! Эти слова прозвучали просто великолепно для ушей, словно с плеч упал большой груз камней, не позволяющий хоть как-то расслабиться. Потихоньку становилось спокойнее, и, кажется, не только ему. Вампирчик, всё время стоявший рядом, широко и максимально искренне улыбается, в глазах блики стали светлее, ведь он был рад не меньше мужчины. Парень не то чтобы ожидал получить удовлетворительный ответ от того коричневолосого, особенно после того, когда он почти что набросился на бедного паренька, но удача была на стороне шляпника и его нового друга.       — Спасибо тебе, — с тёплым выражением лица смотрит на своего приятеля, абсолютно не скрывая мягкую улыбку, которая никак не могла сойти с его лица. Шедлетский очень редко видел своего напарника таким, да что уж там, он фактически никогда его таким не видел. От этого сам не замечает, как уголки собственных губ приподнялись. Ради такой улыбки военного он готов был пойти на многое, и вот теперь, наконец, смог её лицезреть, ныне и ему было поспокойнее, не сильно, но уж лучше так, чем совсем никак. Солдат, продолжая всё также улыбаться, осторожно берёт ладонь картежника в свою руку, затем, чуть развернувшись к нему, махнул головой в сторону машин, которые можно было разглядеть неподалёку от судна. Тут думать много не надо, чтобы понять значение данного жеста, поэтому вампирёныш кратко кивает, немного сжимая тёплую ладонь мужчины, тем самым давая своё согласие на то, чтобы армец мог пойти вперёд, ведя за собой парня. Осталось только надеяться, что всё пройдёт гладко.