Нифалиофобия

Потолок Храма Познания, загибающийся по круговой форме здания, был неуютно высок. С пугающей точностью расписанные на нем фрески смог бы рассмотреть далеко не каждый зоркий глаз. На них были изображены самые разнообразные существа, но стиль их описания навязчиво напоминал учебник биологии с тонной наименований частей тела, выведенных декоративными ветвистыми словами. Украшая потолок, они переходили на стены и служили верхним стеллажам книг, тянущимся до самой земли, как иллюстрация. Их окружали платформы и лестницы, по которым с умным видом перемещались существа, совершенно друг на друга не похожие. Кто-то имел черты человека, кто-то — животного, некоторые больше напоминали предметы. Они были разного размера, разной анатомии и порой казалось, что существование одного исключает возможность существования другого. Они листали книги, вписывали в них что-то, переставляли и что-то бурно обсуждали, отчего в помещении постоянно стоял неразличимый и сакрально реверберирующий шепот, сливающийся воедино странной геометрией зала. На полу же, вместо скамеек, что должны быть в храме, стояли ровные ряды столов. Некоторые из них были завалены книгами, какие-то странными устройствами, а часть просто пустовала или служила свободным местом для чтения. Еще пару дней назад за парой из них точно кто-то сидел. Но, кажется, не заладилось с местными. В лучшем случае они просто покинули Храм, но, скорее всего, всё закончилось куда хуже. На пороге, разделяющем безжизненные пустоши и монументальность Храма, стояла та, кто имел весьма косвенное отношение к происходящему. Заметив ее знаменитую шляпу, некоторые со страхом прижали свои рукописи к груди и поспешили удалиться, но те, кто был тут давно, просто проводили ее взглядом. — Что тут делает Узел Ветви Безумия? Это же Испепеляющее Солнышко, я прав? Нам разве стоит что-то сделать? — донесся вопрос с одного из отдаленных от входа столов. Ответ на него был слишком тихим, чтобы его расслышать, но после этого подобных фраз больше не было. Однородно розовые глаза, по текстуре напоминающие бусинки, расположенные по центру пушистого желтого шара головы на тонкой шее, скользили по рядам столов. Некоторые что-то оживленно писали, кто-то раскладывал непонятные символы в сложные таблицы и схемы, кто-то просто читал гору книжек рядом с собой. Наконец она нашла нужный ей столик. Он удобно расположился между стеллажами озаглавленными "Простейшие и высшие поисковые структуры" и "Роевая логика в условиях отрицательной динамики". Под них действительно было выделено по стеллажу и, судя по всему, их много чего объединяло: многие книги были соединены ленточками и нитями со стикерами и прищепками. Полки в целом пестрили понятными лишь местным обозначениями: флажки, цветные закладки, стрелки и рисунки. На этом столе же лежала груда бумаг и стопка книг, некоторые из которых имели нечитаемые названия. Маленькие острые ножки зацокали по мраморному полу в его сторону. — Фео, ты звал? — окликнула она риосса, сидящего в этой горе макулатуры. Подпрыгнув, она приземлилась на тонкий лучик света, внезапно появившийся в воздухе. Ее маленькое, не больше метра ростом, тело стояло прямо на луче двумя из шести одинаковых лапок. Отчасти безвкусное и выцветшее розовое платье отделяло ноги от четырех рук, хотя вряд ли ими получилось бы хоть что-то взять, только если всеми четырьмя. Заметив знакомую розовую шляпу с пышным бантом, риосс за столом поднял голову. Скорее всего, во всяком случае. Фео, вернее Феофан, напоминал размытое пятно, будто по картине человека от души прошлись губкой. Из-за чего мелкие движения было крайне проблематично распознать. При этом он был одет в костюм, который выглядел вполне нормально, разве что он носил его весьма свободно. — Рари. Здравствуй. Спасибо, что пришла, у меня есть для тебя особое задание. — От движения рта его лицо почти никак не изменялось. Было даже непонятно, откуда исходит звук, кроме как просто от головы. Демонстрируя чудеса акробатики, Рари легла на луч, предвещая долгую дискуссию. — Дай угадаю. В Пустыне Дезориентации опять кто-то потерялся? До меня доходили слухи, что там определили какое-то там новое правило, — скучающим голосом предположила она, — мне не сложно, конечно, но может быть вы поговорите с Глазом Пирамиды? — И… это действительно так, — с досадой признавая ее наблюдательность, ответил Феофан, — благо, этими делами ваш покорный слуга больше не занимается. Для тебя есть другое поручение. — Учитывая, что это я тут бегаю по вашим делам, еще непонятно кто тут чей слуга. Ладно, что там за дело? — Скучая, она начала поправлять бумажки на столе небольшими сгустками света. — Этот запрос отправил Моральный Компас Дикишан. — Бумаги, лежащие рядом со сгустками света Рари, почти мгновенно подкоптились, но не зажглись. — Ничего такого. Ему просто нужна небольшая помощь с его экспериментом, — сказал Фео, по которому нельзя было понять, тактично он промолчал или действительно не заметил бумагу. — Дикишан… Что ж, хорошо, хорошо… что ему там от меня надо? — сказала Рари с интонацией, полной скепсиса. — Я понимаю твои чувства, но помощь ему сейчас высоко оценится. И с ним не нужно будет контактировать. Просто вторгнуться в мир и забрать искаженную книжку… И хватит жечь мои документы. — Он легонько ударил по лучу света и тот завибрировал, как струна, издавая тихий гул. Рари, что лежала на нем, тихо выругалась, но смогла удержаться. Как на луче, так и от комментариев в сторону Феофана. — Ну и зачем она ему понадобилась? — спросила она, выравниваясь. — Разве искаженные тексты могут содержать что-то новое и конкретное? Рари в своей манере подняла одну из книжек на столе, пролистав ее содержание. Она была целиком заполнена бессмысленными символами. — У тебя вообще смотрю и так много работы по переводу. Никогда не понимала, почему тут тратят так много времени на то, что может быть чем угодно, расшифровывая искаженные тексты вручную, — заметила она, положив книгу обратно в стопку. — Магия может работать по-разному, от риосса к риоссу, когда как ручная расшифровка гарантирует, что это будет созданный в момент искажения книги текст. — как по методичке ответил Феофан, — А что насчет Дикишана… Он проводит какой-то эксперимент с ссылк— — Так стоп, не продолжай, — перебила Феофана Рари, — с тех пор, как в вашем лексиконе появилось слово "ссылка", я окончательно перестала понимать ваши планы. И ладно, саму идею я понимаю, но вы же всегда так это все выворачиваете, что я удивлена как вас еще в Инефарру не кинули за такие манипуляции. Феофан вернулся к заполнению документа на столе, даже не изменив положения головы. — Да, ты права. И проекты Дикишана выделяются своей сложностью даже среди них. Он сказал, что мир, в который тебе нужно, имеет какую-то странную систему защиты. Больше сказать не могу, его пояснения были немного… размыты, — он выделил голосом последнее слово и в воздухе повисла неловкая пауза, — кхм. В общем. Вот указания. Иди уже. — он протянул небольшой тубус. Нить света попыталась обвить тубус, но просто завязалась в узел, пройдя сквозь него. Тубус переместился левее, будто всегда там и был. Рари могла поклясться, что услышала смешок, но мутная голова Феофана никак не изменилась. Соизволив положить тубус на стол, тот стремительно направился к спине Рари, где и закрепился. — Удачи. Там простая защита, если знать, что делать. Зайди в Живой Город за всем необходимым. — Он помахал рукой на прощание, хотя визуально это было все равно, как если бы он просто поднял руку. Рари в ответ лишь фыркнула и спрыгнула с луча на пол, полностью скрывшись от Феофана за столом. — Все ближе час оплаты, Запутанное Поле Феофан. Она уже придумала для тебя задачу, — бросив эту загадочную фразу, она направилась к выходу.

***

Сегодня утро наступило куда быстрее. Вот только его источником было вовсе не светило в небе. Над озером, в паре десятков метров, на тонкой ниточке луча, стоял силуэт с шестью конечностями, круглой пушистой головой в шляпе с бантом. Но свет шел не от него. У света вообще не было источника. Он просто равномерно находился в пространстве. Но у него была причина. И причину звали Рари. — Как тут мирно, — прокомментировала она, осмотрев пейзаж. — Не часто встретишь защищенные миры, я ожидала чего-то… ну, посерьезнее. Следуя указаниям в документах, она смогла проникнуть сюда, начертив пару магических кругов. «Какие глубокие познания от Узла Ветви Мира, однако» — подумалось Рари, но развитие этой мысли все равно бы ни к чему не привело, так что отложила ее до лучших времен. Поправив тубус за спиной, она начала вальяжно спускаться к берегу, создавая под ногами лучи-ступеньки. Там лежало тело, потому с него и решено было начать. — Доброе утро, милая шляпка, пора просыпаться, — нежно сказала подошедшая Рари и гибкой солнечной ниткой сняла со спящей головной убор. Существо на земле с большим трудом и недовольным мычанием открыло глаза. Но через пару секунд, осознав происходящее, всю сонливость как рукой сняло. Два огромных зеленых глаза с лягушачьими зрачками уставились на гостью в полной растерянности. — Не бойся, я тебя не обижу. Давай знакомиться. Меня зовут Рари, а тебя? — спросила она в меру приторным голосом. Обладательница двух прекрасных длинных ушей села на землю. Теперь ее голова была наравне с собеседницей. Заметив, что та продолжает терпеливо ждать ответа, она поспешила его дать: — Мне… мне кажется, я 5-9-IP. Но… я называю себя Ип… Очень приятно… — Все еще в растерянности, она с трудом подобрала нужные слова, хотя множество раз репетировала подобную встречу. — Называешь? Как мило. Кто-то ставит на кон свою жизнь и честь ради этого, а какой-то нумер просто называет себя, очень интересно. — А? — В полном непонимании переспросила Ип. Это был явно не тот ответ, который она ожидала. — Ой, прости пожалуйста. Забудь, тебе очень подходит… Ип. Хорошая… кличка, правда, — поняв, что сболтнула лишнего, попыталась сгладить углы Рари. — Как ты тут… живешь? — А? А. Хорошо… Ну, то есть… — Она замолчала. Она осмотрела собеседницу. Это было первое существо, которое она видела, кроме рыб. И оно даже умело говорить. Это было событие, которого она так долго ждала, а она просто сидит на песке и еле связывает слова. Так продолжаться не могло. Ип схватила свою шляпу, натянула ее на голову, вскочила с песка и выпалила: — Пойдем! Я покажу тебе свой домик, накормлю рыбкой и дам попробовать горькой водички! Ип побежала к хижине, оставив Рари на берегу, очевидно ожидая, что та пойдет за ней. — Ну что за риосс. Давно я с такими не работала. — Она неспешно направилась вслед за 5-9-IP. Она припоминала, что в выданных указаниях значился только один риосс на весь мир. Необычно, но бывает и такое. Подойдя к хижине, Рари нашла ее хозяйку, суетливо перебирающую свои немногочисленные пожитки. — Прости, прости, у меня нет рыбки! — чуть ли не плача, взвыла Ип, — Я же всю кушаю как только ловлю, прости! Рари, слушая извинения вполуха, осматривала помещение. Стол, стул, шкаф, бочка, от которой несло медицинским спиртом даже отсюда, одинокая лампочка, просто висящая на веревке. «Может бедность — это исказизм, но как-то так она наверное и выглядит» — подумала она. — И ты, значит, живешь тут одна, так? Давно ли? — Она пару раз тыкнула лапкой доску, прежде чем на нее встать, хотя ее тело было настолько невесомым, что можно было бы и не беспокоиться о подобном. — Ой, ну, месяцев шесть или семь, я думаю? Я считала, но потом сбилась. Иногда мои деньки так друг на друга похожи, что я и не могу вспомнить, делала я что-то вчера или сегодня, ха-ха-ха — Она звонко рассмеялась. Рари стало неуютно. Ей самой было чуть больше года. А риосс перед ней жил половину этого времени в подобном месте. От запаха спирта, смешанного с соленым бризом от озера и вонью протухшей рыбы, которая явно разлагалась в какой-нибудь трещине в полу, к горлу подступила тошнота. — Давай поговорим на улице. — Она начала разворачиваться, чтобы выйти, но заметила на столе книгу. — Хотя постой. Что это за книжка? — А, это? Тебе нравится? — Она подошла и протянула Рари книжку со странным названием. — Я, похоже, не умею читать, так что не знаю, о чем она. Поможешь мне? Все так, как описывал Дикишан. Старая книга с искаженным названием. Также он указал ни в коем случае ее не читать и уж тем более не переводить. — Оу. Хм. А не могла бы ты мне ее… подарить? Я знаю кое-кого, кому она очень понравится, — осторожно предложила Рари. — Пода… рить? А… Конечно! — Ип запнулась на мгновение, но сразу же опомнилась. — А ты можешь меня с ним познакомить, пожалуйста? Можно даже не с ним, а хоть с кем-нибудь? И это также было прямым текстом записано в документах, что лежали в тубусе. Ни в коем случае не помогать этому риоссу покинуть мир. Рари нервно забила ножкой по порогу дома. — Дикишан, что же ты опять придумал, — прошептала Рари, но вышло достаточно громко, чтобы Ип услышала. Она парой больших шагов подошла к Рари и нагнулась, чтобы быть с ней на одном уровне. — Его так зовут? Мне нравится это имя! Расскажи мне больше, умоляю! — Ип взяла Рари за лапки, положив книгу на пол. «Как будто пришла в бедный приют. Недавно смотрела переводы искаженных текстов, чтобы подкрепить свои изначальные знания. Бедный приют — это место, куда ты приходишь и смотришь на тех, кого тебе жаль, но взять не можешь. Странный термин конечно. Но сюда идеально подходит» — Рари с плохо скрываемой жалостью посмотрела на собеседницу. — Тебе он не очень понравится. А знаешь, что я думаю. — Она осторожно вынула лапы из перепончатых рук и подняла книжку, обвив нитью света. — Я вернусь с кем-нибудь, и будет тебе друг, хорошо? — Друг? А ты? Ты можешь быть моим другом? Ты что, уже уходишь? — Ип приближалась к отходящей назад Рари. — Да… У меня дела, прости пожалуйста, тот… любитель читать книги, очень ждет. Я передам ему и сразу к тебе, договорились? — нервно сказала Рари и начала взлетать в воздух, глядя на остающуюся на земле новую знакомую. — Хорошо… Я буду ждать… Рари… Я наловлю много рыбки и угощу тебя! — крикнула ей вслед Ип. После чего гостья исчезла в сгустке света. И вновь наступила ночь. Привычная глупая улыбка вернулась на лицо. Но на этот раз она немного отличалась. В ней было куда больше жизни и смысла. А глаза блестели, отражая тусклый фонарик подобия луны. Ип посмотрела на часы. День должен наступить только через час. Списав это на то, что она где-то ошиблась, она пошла в хижину за удочкой. К приходу Рари ей нужно было много наловить.

***

Но ни сегодня, ни следующий день, никто не пришел. У Ип урчало в животе. Косясь на полное ведро наловленной рыбы, ей ничего не оставалось, как продолжать рыбалку и ждать. — Сейчас Рари придет и мы вместе покушаем. Интересно, а она может? Я не видела у нее рта… Да и вообще. — Она подняла перед глазами только что пойманную рыбину. — Она же такая маленькая, как она сможет ее проглотить… Точно, нужно ее порезать! Найдя достаточно острый камень, она принялась на работу. Грубо, но рыба была разделена на куски. Она легко поддавалась, обнажая свои цельные внутренности без намека на органы или кости, что ни капли не смущало начинающего повара. — Чешуйки такие жесткие. А Рари пушистая. Хотя ее ручки были похожи, они были твердыми на концах, но мягкими дальше. — Она посмотрела на свои руки, измазанные в рыбе. На них не было ничего подобного, каждый палец оканчивался небольшим шариком. — Мне нужно есть больше твердых вещей, а ей мягких. Так что оставлю ей то что внутри, а сама съем чешуйки. Хотя она же и так мягкая. Пушистая. Она как травка, но лучше. За этими размышлениями, хрустя чешуей, Ип провела еще день. А потом и второй. И третий. — Что-то Рари задерживается. Наверное у нее много дел. — На часах было 11:20. Через 40 минут начнется шестой день, как она ждет. С тех пор как она переставила стрелки, прибытие Рари было единственным моментом, когда смена дня и ночи прервалась. День исправно и мгновенно включался и выключался, когда на часах было 12. Рыба в ведре начала выглядеть очень неаппетитно. А спирт в бочке не успевал прибавляться — кружка не пустовала больше часа. — Это был наверное… Просто сон, — внезапно заключила Ип. — Мой первый сон после первого дня. Он был таким красочным и совсем не выходит из головы. Я так рада. Ее рот дрогнул, пытаясь собраться в улыбку, но не вышло. Ип упала на гнилой пол, который начинал уже опасно скрипеть, и свернулась калачиком.