пока не стемнеет

Вечный священный город – Охема. В эпоху вечной ночи и свирепствующего чёрного течения, лишь здесь остался островок безмятежности, скрытый под куполом рассвета. Благодаря Кефалу Защитнику – титану, подпирающему мир, закат и тёмные ночи обходят стороной священный город. Так, под лучами яркого солнца сидел светловолосый юноша и, глубоко задумавшись, смотрел за горизонт. Сегодня молодой человек по имени Фаенон так и не нашёл, с кем потренироваться и вместо этого пошёл помогать владельцу фруктовой лавки на мраморной ярмарке. Получив за свою помощь порцию сладкого винограда, Фаенон собрался было на поиски своего извечного соперника – Мидея, в надежде на тренировочный бой. Проходя мимо антикварной лавки Теодороса "Сокровище Времени", глаза юноши опустились на расписные сосуды и заискрились любопытством. Не успев толком рассмотреть новую вазу, Фаенон был вынужден обернуться на вскрики неподалёку от Книжной лавки и поспешить на помощь. Источником звуков оказались два старика, между которыми завязалась нешуточная драка. – Немедленно прекратите! Вы находитесь в священном городе, какой пример вы подаете маленьким детям? – повысил голос Фаенон, надеясь разнять двух пожилых мужчин, но не ожидал, что парочка ударов прилетит и ему. – Ах...да вы, я смотрю, воины хоть куда. Двое стариков медленно обернулись. – Он обвинил меня в жульничестве! В игре в кости! Где это вообще видано, что существует мухлеж в игре в кости?! – возмущённо пробурчал один из стариков, но размахивать кулаками все таки прекратил. Негоже Спасителя избивать. – Я своими глазами видел, как он схитрил, Господин Фаенон! – второй старик не прекращал ворчание. – В любом случае, драки в Охеме строго запрещены вне мест, специально отведенных для тренировок. Или вы хотите личной аудиенции у Золотого Ткача? – Фаенон ухмыльнулся, прекрасно понимая, как надёжно работает этот аргумент на жителей Полиса. Только услышав про Золотого Ткача, двое стариков выдавили из себя улыбки, извинились и пообещали больше такого не допускать. Тяжело вздохнув, Фаенон хотел вернуться к лавке антиквариата, но передумал. День подходит к концу, а значит жизненно необходимо найти Мидея и устроить соревнования. Хотя бы в бане. Провозившись с поисками порядка часа, Фаенон так и не смог отыскать своего друга. Прислонившись к махаону алтаря судьбы на втором этаже мраморной ярмарки, он поднял глаза на горизонт перед собой, раздумывая, где мог бы сейчас находиться Мидей. Если бы он отправился на эвакуацию или бороться с монстрами чёрного течения, как минимум, его бы предупредили. Как максимум, он бы увязался за ним, как щенок, устраивая маленькие соревнования ради внимания друга. Однако ни о первом, ни о втором он сегодня не слышал, а значит на Амфореусе сегодня спокойный день. Фаенон долго размышлял над местоположением Мидея, пока его глаза не скользнули вправо, и в этот же миг вся усталость в них погасла. Мидеймос горделиво стоял на небольшом выступе крыши немногим дальше самого Фаенона. Отпустив лёгкий смешок, парень двинулся в сторону своего друга, уже предвкушая, какое же соревнование им устроить в бане в этот раз? – Размышляешь о чем то глубоком? – шутливо поинтересовался Фаенон, подойдя к парню вплотную. – Наслаждался моментом, пока тебя нет в поле зрения, Спаситель, – фыркнул Мидей, вздрогнув от близости Фаенона к своему телу. Слишком близко он к нему подходит. Слишком часто приобнимает за плечи. Каждая фраза, брошенная им, ощущается как лёгкий флирт, и Мидей не знал, как на это реагировать. – Какой ты грубый! Я искал тебя, чтобы позвать в купальни, а ты сразу когти выпускать, как настоящий львенок,– Фаенон рассмеялся ему в затылок. – Прекрати так делать, я тебе не стена, на которую можно облокотиться в любой момент, – не сказать, что такое активное внимание Спасителя раздражает Мидея, просто к такому он не привык. Особенно к телесным контактам, но Фаенона, видимо, его реакция ни капли не смущает. Юноша встал сбоку от Мидея и поднял глаза туда же, куда был обращен взгляд принца ранее. Солнечные лучи игриво освещали его лицо, делая и без того голубые глаза ещё ярче, похожими на небесную лазурь. На солнце волосы Фаенона приобретали кристально чистый белый цвет. В эти секунды в глазах принца Спаситель выглядел едва ли не как ангел, не хватало только нимба над головой. – Возможно именно благодаря ангельскому виду все так охотно ему доверяют? Даже я сам не заметил, как начал видеть в нем кого-то большего, чем просто златиуса на побегушках Аглаи, – подумал Мидей, но вслух сказал совершенно иное, – Так зачем ты меня разыскивал? Видел сверху, как ты бегал туда-сюда, выискивая кого-то. – Подглядываешь? – Фаенон ухмыльнулся, – Между прочим, нам пора в купальни - время уже 7 вечера! – Ты всегда моешься в определённое время? – Мидей закатил глаза, но позволил тащить себя за руку в личные купальни златиусов. Никто из них двоих не знает, каким образом появилась эта традиция ходить в бани вместе именно в 7 вечера и когда поход в купальни стал традицией вовсе. Однако никто из них не возражал, а проводить время вдвоём, попутно устраивая ребяческие соревнования, оказалось на удивление хорошим способом снятия стресса. – Как насчёт...соревнования, кто дольше продержится в бане? – Фаенон всегда был именно тем, кто предлагает, а Мидей – тем, кто соглашается. – Ты совсем мозг по пути растерял? Уже было, ты проиграл тогда. Придумай что-нибудь новое, – Мидей прислонился к стенке купальни и аккуратно положил голову на бортик. Принц не подозревал, что в этот момент два жадных, голодных циркона рассматривают его. Не подозревал и сам Фаенон о двусмысленности своего взгляда: они вдвоём, в купальнях и совершенно голые. Бросать такие взгляды на друга-соперника не совсем нормально, но от чего-то юношу это совсем не смущало. – Как насчёт простого состязания. Поставим одну из химер посередине, и к кому она побежит, тот и выиграл! – не скрывая ликования, озвучил Фаенон. – Химеру говоришь. По рукам, – Мидей поднял голову с бортика и с вызовом посмотрел на своего друга. – Договорились! Найти химеру в Охеме не слишком-то и тяжело. Одна из них, напоминая Фаенона по внешнему виду, уже находилась на этаже личных купален для златиусов. Каким образом она туда попала, парни разбираться не стали и, схватив её на руки, вернулись обратно. – Я поставлю её сюда, а на счёт три мы оба отбегаем от неё в разные стороны! – Фаенон совсем не скрывал своей радости. Отчасти потому, что такие, пусть и глупые, соревнования приносят ему огромное удовольствие. Тем более, если эти самые соревнования проходят между ним и Мидеем. А также, немногие знают, что днём, когда он не может поспать после утренней рутины, он бежит в Сад Жизни поиграть с химерами. Фаенон был как никогда уверен в своей победе, ведь к кому ты, будучи маленьким животным, побежишь: к уже знакомому другу или непонятному громиле? Химера, заметив движение в обе стороны от неё, начала мотать головой из стороны в сторону, думая, к кому бы побежать. Радость распирала Фаенона, когда маленькое животное повернулось к нему и сделало первый шаг. – Ко мне, Снежоок, – послышалось с противоположной стороны, и химера, не думая ни секунды, побежала в сторону принца. – Это нечестно! Как ты это сделал? – с широко раскрытыми глазами возмущался Фаенон, – Мидей, ты определённо сжульничал! – Как можно жульничать в игре с химерой, которая сама выбирает, куда ей бежать? – вопросительно промычал Мидей. – Ты определённо жульничал! Иначе почему она не побежала ко мне? Я прихожу в Сад Жизни каждый день поиграть с ней и другими химерами! И вообще: что за дурацкое имя – Снежок? – Вот это попахивает жульничеством, – изогнул бровь Мидей, но не смог удержаться и рассмеялся. – Ещё немного и мы станем похожи на тех стариков, драку которых ты разнимал вечером. – Ты видел и это? Серьёзно, ты следишь за мной? – из-за абсурдности ситуации не выдержал и засмеялся покрасневший Фаенон. – Неужели я тебе так сильно нравлюсь? Ты решил сжульничать и выиграть...признавайся, как ты это сделал? – промурлыкал Спаситель. В эту секунду на плечо Фаенона спустилась маленькая нимфа, к лапке которой прикреплена записка от Аглаи. Лицо юноши вмиг стало серьёзным. – В пригородах Охемы нашли образования чёрного течения. Нужно эвакуировать жителей. – Вдвоём справимся быстрее. На мне монстры течения, на тебе эвакуация людей. В этот раз без соревнования, кто одолел больше монстров, – сказал Мидей, увидев уже знакомый взгляд, искрящий какой-то неведомой идеей. Фаенон так и застыл с открытым ртом на секунду. – Мы ещё вернёмся к вопросу с химерой, знай это! – кричал Спаситель в спину удаляющегося Мидея. К счастью, всё обнаружилось вовремя, и эвакуация жителей завершилась успешно. Фаенон оставил работу по сопровождению в центр Охемы людей на солдат, что пошли вместе с ними, и отправился на первую линию, где Мидей уже заканчивал с монстрами чёрного течения. – Уже сдаешься? – шутливо прокричал Фаенон. – Потеряйся. – Мидей повернулся к нему лицом и показушно закатил глаза. – Теперь ты точно обязан снова сходить в купальни. Так уж и быть, Наследный Принц Каструм Кремнуса Мидеймос, я составлю тебе компанию, – сказал Фаенон, пробежав взглядом по торсу своего друга. В ответ послышался только тяжёлый вздох. В Вечном Священном городе Охема рассвет не уходит даже с приходом ночи. В купальнях не осталось ни единой души, и только два воина нежатся в горячих водах, смывая пот и грязь от прошедшего задания. Обстановка интимная, Фаенону кажется что данный миг вдвоём очень хрупкий. Так и хочется поделиться тем, что тяготит его многие годы, очень хочется доверить Мидею свои мысли и переживания. Спаситель улыбнулся от мысли, что его обязательно выслушают и поддержат, хоть и немного в нелепом виде, но Мидей по-другому не умеет. – Знаешь... – принц поднял свой взгляд на Фаенона, – в детстве я часто представлял себе, насколько огромный мир за пределами деревни. Я мечтал отправиться в путешествие и стать сильным и мудрым героем, который много пережил. Но иногда я думаю: а что если рассвет, который все от меня ждут, не настанет? Что если я никакой не Спаситель? Как мне зажечь это солнце, если я не уверен, что смогу заменить Аглаю? – Фаенон устало провел рукой по лицу. – Ты – пылающее солнце, что вот-вот взойдёт. Если рассвет никогда не настанет, пусть твоя ярость и неуверенность сожгут твоё тело и превратит его в солнце завтрашнего дня. Спаситель не должен сомневаться в своих силах, иначе никого не спасти. Будущий хранитель ядра Кефала как никто другой должен знать это, – Мидей немного вздрогнул. Слова словами, но жертвовать Фаенону собой ради призрачного завтра он не позволит. – Люди, которые ни разу не усомнились в себе идут по широкой, светлой дорожке. Такие, как ты, Фаенон, глотают пыль, горечь утраты, поражения за поражением, но в конце тёмной дорожки обязательно обретают силу. Даже если ты упадёшь и рухнешь вниз, я буду искать тебя, и последую за тобой на этой кривой дорожке, пока не стемнеет. Нет ничего, через что бы я не прошёл. Даже если мне придётся умереть за тебя. Рассеки тьму и завладей светом. Фаенон рассмеялся. Речь Мидея прозвучала грубо, но после его слов на душе стало невероятно тепло. – Значит, когда я буду идти по своей кривой дорожке, ты обязательно будешь рядом? – он потянулся к лицу принца и прижался к его лбу своим. – Пока не стемнеет, Спаситель, – янтарные глаза с уверенностью смотрели в лицо Фаенона. – Пока не стемнеет значит, – парень прикрыл глаза и искренне улыбнулся. Тепло. Очень тепло. Все беспокойство как рукой сняло. Фаенон открыл глаза и начал усердно высматривать что-то на лице Мидея. Принц, внимательно следивший за эмоциями на лице Спасителя, изогнул бровь в недоумении. Помедлив пару секунд, Мидей прижался своими губами к губами Фаенона. Парень широко раскрыл глаза и быстро отстранился. – ... – Спаситель лишь глупо хлопал глазами, не понимая, что накликал на себя эту беду сам своими же двусмысленными взглядами и действиями. – Хочешь целовать – целуй. И как только такому ребёнку доверили спасение Амфореуса, – выдохнул Мидей, и через секунду был взят в плен чужих рук. Поцелуй вышел смазанный, руки путались, кислорода не хватало. Волновало ли это двух юношей в купальне? Абсолютно нет. Солнечные лучи рассвета освещали не поцелуй Спасителя Амфореуса и Наследного принца, а просто Фаенона и Мидея. То был не только поцелуй, то было ещё и обещанием: вместе, рядом, до конца. В комнате Аглаи всегда было светло. Трибби любила находиться там по вечерам, поговорить о пророчестве, о титанах и ядрах. Однако говорить о каких-то обыденных вещах ей нравилось больше всего. Как и в другие дни, в этот вечер Трибби что-то усердно записывала с рядом сидящей Аглаей, когда та вдруг прошептала: – Существует много разных мыслей, но только пока огонь в сердце не погаснет, мы сможем стать свидетелями рассвета. – М? Аги, о чем это ты? – Трибби подняла на неё вопросительный взгляд. – Золотые нити принесли шёпот чьих то переживаний. – ... – Трибби все ещё не понимала, к чему клонит Аглая и чьи переживания она могла услышать. – Пока не стемнеет значит. Пока не стемнеет..стемнеет ли? Не так уж и темно вокруг, – Аглая обернулась к окну, и лучи осветили её безмятежное лицо.