Симфония ада

      Маленький Тэхён сидел у стены в тёмной одежде и смотрел, как незнакомцы подходят и прощаются с его родителями. Их портреты утопали в цветах, постоянно слышалась фраза «какая потеря», «ушёл такой талант». Но рядом с сыном погибшего великого скрипача Ким Хе Сона никого не было из взрослых, все они были заняты своими делами, и до ребёнка не было никому дела. Маленький альфа смотрел на фотографии своих родителей и не мог поверить, что их больше нет. Ему казалось всё это чем-то странным и непонятным. Ведь буквально недавно его отец улетал на свой очередной концерт, а сейчас… Рядом с ним никого не было. Самая страшная катастрофа в гражданской авиации Южной Кореи за последние пятьдесят лет сделала его сиротой: погибло 327 человек из-за плохой погоды и отказа каких-то систем самолёта. И в один миг девятилетний Ким Тэхён остался совершенно один.       На фоне стресса у альфы, его некогда чёрные волосы стали абсолютно белоснежными. Врачи, которым родственники показали ребенка, заверили, что это просто итог сильнейшего переживания и всё со временем это должно пройти. Но пока Тэхён получал лишь косые взгляды в свою сторону. Хотя ему мало было до этого дела. В груди была пустота.       Альфа всё ждал, когда эта странная церемония закончится и его уведут домой. Ему не нравились взгляды взрослых, а особенно дяди, который смотрел на Тэхёна с каким-то злорадным превосходством. И, наконец, дождался. Его посадили с водителем в машину и отправили в особняк Ким. За всё время прощания по итогу самому Тэхёну никто даже слова не сказал в утешение.       Приехав домой, альфа проигнорировал слова управляющего об ужине и пошёл сразу к отцу в кабинет. Он сам не знал, что повело его туда, но очень ему хотелось сейчас оказаться именно там. Запахи бумаг, кожи и дерева встретили Тэхёна. Альфа немного постоял в темноте и пошёл к стеллажам, чтобы взять домашнюю скрипку отца. А после он осторожно поднялся на крышу и… принялся играть. Парадокс. Все думали, что сын гения был обделен талантом, и даже не имел музыкального слуха, в то время как уже сейчас Тэхён мог играть не хуже своего отца. Скрипка, казалось, оживала в руках талантливого маленького альфы.       Но, к сожалению, музыку Ким Хе Сон любил больше своего собственного ребёнка и редко уделял ему внимание. Лишь приличная, по мнению родителя игра на скрипке, могла заставить его хоть немного обратить внимание на сына. Но было это редко, ведь Хе Сон всегда находил к чему придраться и уколоть сына. Лишь папа Тэхёна знал о таланте сына и старался его развивать. Ким Ву Джин всегда как мог сглаживал углы между двумя альфами и надеялся, что когда-нибудь музыка примирит двух мужчин.       А сегодня, в день похорон Ким Тэхён в тишине ночи играл… Играл пока хватило сил, будто прощаясь навсегда со своими родителями и детством. Тэхён даже не заметил как сам заплакал.       — Прощай отец, прощай папа, надеюсь теперь вы будете счастливы, где бы вы не находились, — прошептал в тишину ночи альфа, не скрывая своих слёз и вглядываясь в черноту своего собственного будущего.

°•°♪°•°∞°•°♪°•°

      Следующие полгода для Тэхёна стали словно день сурка. Все ждали оглашения завещания, чтобы понять что делать дальше. Ведь Хе Сон смог заработать приличное состояние на момент своей кончины. А потому маленького альфу оставили в доме, окружив слугами. Подъём, завтрак, школа, музыкальная школа, уроки рисования, ужин и сон. Чёткий план, но никакого живого участия. Из родных к мальчику лишь раз в месяц заглядывали дедушки, но оставались лишь на полчаса, чтобы узнать как внук, да дядя. Но Ким Инсу совершенно не интересовался ребёнком, единственное, что его занимало, это дом и все ценности здесь. Он ходил, смотрел, трогал. Его взгляд прямо горел алчностью, и альфа даже не считал нужным это скрывать.       А Тэхён… Тэхён продолжал совершенствоваться в игре на скрипке и рисовании. Он смотрел записи концертов своего отца и вкладывал всю душу, чтобы стать ещё лучше. Он хотел продолжить путь своего отца, пусть в него никто пока и не верил.       Но вот пришло время соглашения завещания. Дедушки решили, что Тэхён тоже должен присутствовать там, но маленький альфа ничего не понимал из того, что незнакомый мужчина с забавной бородкой долго читал. Он лишь чётко уловил ярость своего дяди, которая с каждым новым пунктом становилась всё сильнее и сильнее. Нотариус закончил оглашать волю покойного и уже собирался уходить, когда его остановил один из дедушек Ким Су О.       — Погодите, господин Хо. А кто должен взять опеку над Тэхёном? Я что-то не понял из завещания.       — Господин Ким, на то не было воли покойного. Это решать вам, его родственникам.       — А на какие деньги содержать его? Вы знаете сколько стоит одна его музыкальная школа? — возмутился другой дедушка Ким Сун Хиль. — Если на его содержание нет средств, то… То… Инсу, ты обязан взять ребёнка под свою опеку! Он твой племянник.       — И ваш внук. Хочу напомнить, кстати, что у меня дома двое сыновей омег, а он альфа и скоро станет подростком. Так что нет. Ищите другого опекуна.       — Инсу! — возмутился старший альфа.       — Всё, я всё сказал! Мне мой дом важнее. Не хотите нести ответственность, отдайте в приют своего внука. От любимого сына плоть и кровь, — ёрничал альфа.       Тэхён слушал всё это и внутри дрожал. Почему…? Почему с ним всё так происходило? Отец будто забыл о сыне и позаботился о коллекции ваз, но не о собственном ребенке. Его дедушки и дядя поступали с ним так, будто он был лишь обузой. А мальчишка чувствовал, что был никому не нужен сейчас.       — Инсу, подумай о том, что скажут люди, если Тэхён сейчас попадёт в приют! — возмутился его папа.       — А ВЫ думать об этом не хотите, дорогие родители? — ехидно ответил их старший сын. — Если бы брат оставил нам хотя бы дом, а не отписал его какому-то музею, я бы ещё подумал о том, чтобы взять Тэхёна себе. Но у меня лишь квартира. И ему в моей жизни нет места. Точка!       Старшие Кимы поджали губы, но поняли, что придётся внука забрать себе. Но мысль эта явно никого из них не радовала. С другой стороны получить осуждение общества тоже не хотелось. У их сына Инсу хотя бы было какое-то оправдание, а вот у них его не было. И спустя неделю Тэхён собрал свои вещи, уместившиеся в два чемодана, взял любимую отцовскую скрипку и переехал в дом к дедушкам, где его жизнь потекла в совершенно ином русле.

°•°♪°•°∞°•°♪°•°

      Ким Тэхён свой одиннадцатый день рождения отмечал в одиночестве. Отложенных карманных денег, что иногда давали дедушки, альфе хватило на один кусочек шоколадного торта, который он и ел сейчас. За почти полтора года после смерти родителей жизнь альфы сильно поменялась.       Вместо элитной гимназии для альф, теперь была самая обычная школа, о музыкальной школе и уроках рисования тоже пришлось забыть. Тэхён мог развивать свой талант лишь посредством видеоуроков в интернете, и то если они они были бесплатными. Ну хоть одеждой и едой его обеспечивали. Но альфа видел как жили кузены, какие подарки дарили им. А Тэхён радовался простым красками, бумаге, кистям, струнам, нотным тетрадям. Нет, маленький альфа старался не унывать, но иногда, как например сегодня, ему было безумно одиноко и грустно. Неужели за целый год он не заслужил скромного праздника дома? Доев торт, Тэхён помыл посуду и решил немного поиграть на скрипке. Где-то через полчаса пришли его дедушки. Они разделись, зашли на кухню, о чём-то вроде спорили, но вскоре пошли в гостиную к внуку.       — Тэхён! — Ким Су О громко позвал альфу, — Нам надо поговорить, отложи скрипку.       — Да, дедушка, слушаю, — послушно ответил мальчик, убрав инструмент и сев на диван перед старшими.       — Тэхён, я не думал, что до этого дойдёт, но увы. Мы не можем больше быть твоими опекунами, — Сун Хиль отвёл глаза и нервно начал теребить платок в своих руках.       — Но почему? Вы заболели?       — Нет, Тэхён, мы просто…       — Мы просто хотим пожить для себя, поездить по миру. У нас есть кое-какие накопления, но пока ты под нашей опекой сделать это невозможно. Мы поговорили с твоим дядей, чтобы он взял тебя к себе, но он тоже отказался. Поэтому…       Сун Хиль посмотрел на мужа, будто ища одобрения и поддержки, и получил её.       — Поэтому ты отправишься в приют, — закончил за супруга Су О. — Это будет через неделю, мы обо всем договорились.       — Приют? — переспросил Тэхён, не веря в только что услышанное. — Вы меня в приют сдаёте? Вашего внука?       Альфа потрясенно смотрел на своих дедушек, и отказывался верить в происходящее. У него сегодня день рождения, а семья ему такой подарок сделала… Да хоть кто-то из них помнил, что у него сегодня праздник? Приют… Хотелось то ли рассмеяться, то ли заплакать от бессилия. Семья Ким была огромной, но он, одиннадцатилетний альфа, был никому не нужен.       — Тэхён! Ты — альфа, так что давай без истерик! Мы тебе ничего не должны! Мы и так долго тебя опекали, хотя могли бы… — Су О осекся и вздохнул. — У тебя есть неделя на сборы, и это не обсуждается.       — Нет! Я не хочу в приют! У меня есть семья! Я не сирота!       Звук пощёчины эхом разошёлся по комнате. Потрясенный Тэхён кончиками пальцев коснулся горящей щеки и посмотрел на своего дедушку, смотрящего на него с презрением. И тут альфа понял. Он действительно был полным сиротой, и всё это время жил с чужими людьми. Спорить со старшими было бесполезно. Озарение обожгло хлеще пощёчины, а потому альфа склонил голову и тихо ответил:       — Конечно, как скажите, господин Ким. Кто я такой чтобы что-то просить у вас? Мы ведь чужие, — голос Тэхёна был сухим, как старая бумага и таким же безжизненным.       Он понял, что ничего не сможет сделать в этой ситуации. За него уже всё решили. А если сопротивляться, так вообще можно просто оказаться на улице. Альфа поднялся к себе в комнату, заперся и только там дал волю своим слезам. Впервые с похорон своих родителей он так горько плакал. Впервые Тэхён действительно ощущал себя одиноким в этом мире. Никому не было до него дела, никому он не был нужен.       Ночь для маленького альфы прошла в какой-то агонии, но на утро все слёзы были выплаканы, а остатки чувств спрятаны под замок. Тэхён принял, что никому они не нужны здесь и стал собирать вещи. Дедушки, видя это, похвалили альфу, но он даже на это никак не отреагировал. Тэхён попытался приготовиться к новой жизни. Он был достаточно самостоятельным, чтобы готовить себе еду, так что неделю альфа полностью игнорировал старших Кимов, лишь в один день уточнил во сколько и когда его отправят в приют. И за неделю это был весь разговор.       Ким Су О сам отвёз внука в приют, а Сун Хиль остался дома. Они решили, что это будет лишним. Альфа передал ребёнка и его документы директору и решил на прощание обнять внука, но услышал лишь:       — Хватит спектакль разыгрывать. Ещё слезу пустите.       Су О замер от ледяного ответа, а Тэхён посмотрел в глаза директора и спросил:       — Куда мне идти?       Директор Чхве кивнул и позвал воспитателя, чтобы он показал Тэхёну его новое место жительства, а сам альфа не оглянулся на дедушку. Сегодня он сам себя назвал сиротой.

°•°♪°•°∞°•°♪°•°

      Удивительно, но Тэхён в приюте был счастлив. По своему, конечно, но… Тихий альфа не имел друзей, лишь знакомых, но и врагов тоже у него не было. Он был спокойный, хорошо учился, где требовалось, проявлял активность, но и не лез на рожон. Искать справедливость Ким Тэхён больше не хотел. Единственное о чем умолял он, это разрешить ему продолжить заниматься музыкой. И Директор Чхве не отказал в просьбе. Более того, он обязал местного учителя музыки давать дополнительные уроки альфе. За это Тэхён выступал на всех концертах, когда требовалось показать молодые таланты.       Сам приют находился в небольшом городе Кванджу, Тэхён был уже подростком, к тому же альфой. Так что шансов на усыновление почти не было. Но альфа не унывал. У него была музыка и его никто не обижал, а что ещё можно желать?

°•°♪°•°∞°•°♪°•°

      Когда Тэхёну исполнилось шестнадцать лет, то по воскресеньям ему разрешали покидать пределы приюта, но находиться в пределах города. Тогда он иногда уходил в город и играл на площади. Редкие туристы, да и уже знающие Тэхёна местные, частенько оставляли в шляпе мелочь, и на неё он покупал младшим конфеты или себе струны на любимую скрипку. Всё чаще альфа задумывался о своём будущем, ведь скоро выпуск и нужно было решать что-то с поступлением. Но даже с его талантом поступать в Сеул казалось чем-то далеким и нереальным. Поэтому Тэхён решил сначала отслужить в армии, а после думать о поступлении.       Директор Чхве, к удивлению альфы тут ему помог. Он через свои связи узнал, где больше всего мог бы продолжить развивать свой талант Тэхён и поспособствовал отправке в эту часть. С директором Чхве, альфа прощался куда душевнее, чем когда-то со своей родней.       И ещё полтора года пролетели незаметно. Только армия из достаточно субтильного парня сделала настоящего альфу с мускулами. Его уже с омегой не путал бы никто. Новый облик Тэхёна не радовал, сейчас он стал больше походить на завсегдатая зала, но никак не на артиста. Но главное ему позволяли играть на скрипке, при выполнении всех нормативов. За время проведённое в армии, альфа понял куда хочет поступить. Едва его служба закончилась, как Тэхён перебрался в Сеул для поступления в Корейский национальный университет искусств. У него было время до начала отбора, и альфа решил сначала обвыкнуться на новом месте. Тэхён снял себе дешёвый кошевон, нашёл работу в кофейне на день, а вечерами выступал в ресторанах и отелях, чтобы иметь возможность готовиться к поступлению. Началом отбора был творческий конкурс, именно от итогов прохождения этого испытания зависело всё. И Тэхён с замиранием сердца ждал этот день.

°•°♪°•°∞°•°♪°•°

      Тэхён волновался. Очень. Но он постарался взять себя в руки. Он слышал игру своих конкурентов и пока не видел кого-то особо сильного. Сегодня в классических чёрных брюках и белой рубашке он походил на ангела со своими белоснежными волосами, которые он уложил волной. Врачи оказались не правы. Стресс сделал его волосы белыми и родной цвет не желал возвращаться. С одной стороны он всегда привлекал внимание, а с другой… Тэхён просто привык.       Альфа остановил свой выбор на «Дьявольской трели» Джузеппе Тартини, и с удовольствием отыграл её перед жюри. В отличие от большей части своих соперников, он сыграл полностью свой отрывок, и закончив, видел, как жюри с одобрением что-то писали у себя в блокнотах. Тэхёна поблагодарили и ему осталось теперь ждать результатов.       И момент истины настал. Но слушая решение жюри, альфа всё больше менялся в лице. Он не ожидал такого.       — Да какого черта! — воскликнул один из конкурсантов в адрес жюри. — Вы даёте зелёный свет тому, кто даже ноты путает?! А мы? У нас хотя бы слух есть!       — Молодой человек, прошу вас не забывать с кем вы говорите! — отрубил один из профессоров.       — Да? И с кем же? Сколько вам заплатили родители этого «гения», чтобы сюда вы его взяли?       — Прекратите это всё! Я, только из-за понимания, что всё было сказано на нервах, спущу это. Но ещё одно слово и за клевету я напишу жалобу в полицию.       — Тьфу ты… Один пафос. Ну ничего, посмотрим что будет через год, когда вам придётся с ними выступать.       Озлобленный решением комиссии молодой омега схватил свои вещи, вслед за ним пошли ещё несколько конкурсантов. И Тэхён, глядя на всех них понял одну простую вещь. Уходили те, у кого действительно были знания музыки и талант. А остались те, кого здесь не должно быть. И тут до альфы дошло, что весь этот конкурс был сплошной фикцией. Ты пробиться мог только имея связи и деньги. Он тоже ушёл, но перед этим окинул взглядом оставшихся.       Альфа сам не знал почему сразу не ушёл, а пошёл на черную лестницу. В свои двадцать лет Тэхён был спокойным, тихим, но ситуация сегодня опять показала ему истинное лицо мира. Он сидел на ступенях между лестничными пролётами и до слуха доносилась то музыка, то указания преподавателей. Альфа смотрел на скрипку отца и начинал осознавать, что теперь ему только играть на улице. Куда ещё он мог пойти? А в голове были такие красивые мечты о карьере скрипача. Ага, как же. Невесёлые мысли разбавил чужой гогот.       — Нет, ты видел этого гения? Как он толкал за искусство, а сам небось одной лапшой питался. У него слух видите ли, зато у нас есть деньги.       Смех был неприятным, но хуже всего, что он поднимался вверх, в сторону этажа где сидел Тэхёна.       — О ещё один талант.       Компания из пяти парней смотрела на альфу, и он прямо ощущал их яд.       — По крайней мере я хотя бы не фальшивлю при игре на скрипке, — тихо, но уверенно ответил Тэхён, чем вызвал гнев всей компании.       — Ох ты! Вот на этой скрипке? — один альфа из компании резво подбежал и выхватил скрипку Тэхёна из футляра.       — Эй, отдай!       — А что ты мне сделаешь? А?       Резкий удар под дых заставил альфу сложиться пополам у ног Тэхёна, а тот легко отобрал свою скрипку.       — Хм… Ничего… Кроме этого, — уверенно ответил альфа и забрал своё. После он убрал скрипку в футляр и ушёл. Тихо, без ругани. Он понимал, что они просто говорят на разных языках. Но факт был фактом, альфа один напугал всех.       Вечерний воздух наполнил легкие Тэхёна, и он решил пока не идти домой, а немного прогуляться. Альфа даже немного поиграл на набережной, но сумятицу в мыслях это не остановило. Его мечта разбилась о реальность, и что делать дальше Тэхён не знал. Ему даже не с кем было посоветоваться. Друзей, да даже знакомых, тихий и молчаливый альфа так и не завёл ни в приюте, ни в армии.       Погруженный в свои мысли, Тэхён шёл к месту, что называл своим домом. Альфа решил сократить путь от метро через пару переулков, которые изучил за полгода, пока жил в этом районе. Но в одном переулке на альфу напали неизвестные. Их было трое, и несмотря на яростное желание выйти победителем у Тэхёна, численный перевес был на стороне нападавших. Драка была недолгой — один из парней в черном вырубил альфу ударом по затылку, и они бросили его в грязном переулке.       Сколько прошло времени Тэхён не мог сказать. Телефон, как и сам альфа был разбит. Но первым делом он в панике бросился искать футляр от скрипки, и хоть и не сразу, но нашёл его. Дрожащими руками Тэхён распахнул футляр и… — Нет, нет, нет! — крик эхом прошёлся по улочке, но затих в её глубинах.       Отцовская скрипка, единственная память о детстве была разбита. И не просто на двое, а в щепки. Тэхён смотрел на кусочки и плакал. Как тогда в детстве, потому что сейчас он тоже потерял свою жизнь. Слёзы слились из глаз, а альфа сидел на коленях и раскачивался, обнимая части любимой скрипки. Он вспоминал все свои выступления с ней, с сейчас всё стало тленом…       — Боже, ну почему? За что мне всё это? В чём я виноват?!       Но ответом был лишь крик ворона и тишина. Бог предпочёл не слышать его отчаянного крика души. С трудом Тэхён смог встать на ноги, и покачиваясь, пошёл куда глаза глядят. По пути он купил бутылку дешёвого виски, так и шёл по темным улицам, то делая глоток алкоголя, то бережно прижимая к себе футляр с остатками скрипки. Альфа догадывался чьих это рук дело. Но… Что он мог сделать? Кто ему в полиции поверит?       Сколько шёл Тэхён, он и сам не знал, пока были силы — так и шёл. А потом… Ещё и ещё глоток альфа делал глоток дешёвого пойла, которое затуманивало разум и притупляло сердечную боль. Покрутив головой, альфа понял, что дошёл до окраины города. Смотря на футляр от своего любимого инструмента, Тэхёну пришла в голову отличная мысль. Он плюхнулся на землю, открыл футляр, полил остатками виски щепки своей скрипки прямо в футляре. В кармане брюк нашлась коробка спичек невесть откуда, и альфа бросил пару спичек прямо на остатки скрипки. Пламя стало жадно лизать дерево.       Выпивка закончилась и Тэхён швырнул бутылку, только она отскочил и разбилась рядом с рукой альфы.       — А, чёрт!!!       Альфа замахал рукой, и капельки крови попали в импровизированный костёр.       — Слушаю.       — Чего? — Тэхён не понял что это было, но тут отделившись от темноты к нему подошла тёмная фигура. — Ты кто?       — Ну… Имён у меня много, но если тебе будет удобно, зови меня… Чонгук, — представился неизвестный.       — А вы кто?       — А кого ты звал в душе? — сверкая красными глазами и ухмыляясь, уточнил незнакомец.       — Дьявол?       — Вроде того.       — А что так скромно? — продолжал задавать вопросы пьяный альфа.       — Ну давай так.       Чонгук щелкнул пальцами и всё, что смог прошептать Тэхён было «Вау». Темнота была частью мужчины, она струилась из него и в него. Высокий черноволосый незнакомец завораживал. На его лице не было ни одного изъяна, а хотелось любоваться его лицом вечность. Но ещё больше внимания привлекали черные обсидиановые рога и крылья. Черные крылья тихо шелестели за плечами, а на кончиках рогов тлели яркие красные огоньки, как угли.       — Теперь в самый раз? — уточнил Чонгук.       — И чем моя скромная персона привлекла демона? Моя душа разве имеет какую-то ценность для тёмной обители? — уточнил Тэхён, списывая всё это на пьяный бред.       — Потому что твоя скромная персона, Ким Тэхён, скрывает огромный талант. И он мне нужен.       Чонгук щёлкнул пальцами и из воздуха материализовалась скрипка, каких ранее альфа не видел. Он протянул руки, и инструмент лёг приятной тяжестью на ладони.       — Какая красота, — шептал Тэхён, с бесконечным трепетом проводя кончиками пальцев по изгибам скрипки.       — Я предлагаю тебе сделку, — Чонгук поджал губы, будто что-то решая и продолжил. — Я даю тебе эту скрипку и пятнадцать лет блистания на земле. У тебя будет всё: слава, деньги, почёт, омеги. На тебя будут молиться и тебя будут бояться. Но при этом никто не посмеет тебя тронуть. Твои враги быстро найдут свою погибель. Но по прошествии этого срока в день твоего тридцати пятилетия ты дашь концерт и сыграешь особую мелодию. Она станет твоим реквиемом, а я получу твою душу. Ты можешь творить на земле всё, что душе угодно, я сделаю так, что у тебя всегда будет защита.       — За одну ночь я стану знаменитостью? — не веря в услышанное, спросил альфа.       — Тебе уже завтра предложат отличное место, а там… Впрочем это моя головная боль.       — Я все концерты должен играть на этой скрипке?       — Да, но количество концертов ограничено лишь твоим желанием и здоровьем.       — Я хочу мести… Те, кого я называл семьей… И сегодня… Я хочу, что они заплатили сполна за всё.       — Хм… Хорошо. Тогда я не прощаюсь, и мы ещё обсудим детали мести. Но ты согласен на договор?       — Ну раз бог был глух к моим мольбам, то я воспользуюсь предложением ада.       Тэхён поднялся на ноги, крепко прижимая скрипку к себе, а после принялся на ней играть свои любимые отрывки, перескакивая с одного на другое. Улыбка озаряла его лицо. Он был действительно счастлив, снова играя на чудесном инструменте, который был создан будто для него одного.       — Итак, сделка заключена, — рассмеялся Чонгук, сверкая алыми глазами.       — Да будет так.       Кровь из раненой руки бежала по смычку, будто став подтверждением заключённому договору. Оба были довольны.