Winter Bear vs. Чёрный Кролик

Чонгук стоял возле Aston Martin V8 Vantage. Его глаза, обычно теплые, были холодны и сосредоточены. В этом взгляде не было сомнения. Он готовился морально, словно снова писал код «Aegis», и как будто от него зависело будущее не просто «Frostbyte Innovations», а чего-то глобального и нерушимого. Тэхён же, одетый в черные кожаные штаны и кожаную косуху, кстати сказать, точно такие вещи были и на его муже, до сих пор был немного не в себе: ну как немного …вообще не в себе! Он улыбался как дурачок, его мысли явно витали в январской лесополосе, где его любимый омега наплевав на нормы поведения в людных местах, так грациозно отрабатывал свой первый минет для альфы, что собрал даже небольшую группу поддержки, от которой они потом вдвоем с Тэхёном, сорвались с того места со скоростью 200 км/ч. Именно поэтому, Ким Тэхён был сейчас полон гордости и эйфории. — Эй, Ким Чонгук, — Джин протянул ему тетрапак с банановым молоком. — Запомни: Твой оппонент на Maybach’е — это просто дорогой сейф на колесах. Да, дорогой, да, красивый… но все равно сейф, набитый деньгами. А деньги, вещь тяжелая… Порой, они очень тянут назад, вниз… Ты — спорткар. И помни- теперь ты Ким. А мы своих не бросаем. Порви там всех. — Пора, K.J— сказал Тэхён, сверяясь с часами, и улыбаясь собственным мыслям. — K.J?— на миг глаза Гука снова зажглись, а бесстыдник Тэхён, облизав нижнюю губу и томно издав неподобающий звук похоти, словно напоминая Гуку, как тот стонал от удовольствия, стоя на коленках, заглатывая его член все глубже, продолжил- K.J, значит Ким Чонгук, -повел омегу к машине. Его движения были слишком плавными, его внутренний Альфа был приглушен счастьем. В этот момент тишина трека была нарушена. Вместо обычного шума, трек накрыло низким, гортанным рыком, словно земля разверзлась, выпуская древнее, голодное чудовище. На трек, прямо напротив их Aston Martin, выехал гиперкар цвета винной вишни. Bugatti Chiron. Тэхён, застыл. — Это… не Maybach, — прошептал Намджун. — Это… пиздец, — выругался Тэхён. Альфа мгновенно осознал происходящее. Эйфория схлынула с его лица, как сон. Он снова стал холодным и жестким. Вокруг трека мгновенно поднялся шепот. «Bugatti? Чей? А вы знали, что Чоны его используют…» «Кто этот человек в вишневой коже за рулем? Я его не знаю…» За рулем Bugatti сидел водитель в вишневом шлеме и в вишневом кожаном костюме, визор был опущен. Это был Чон Ынхэ . Его поза была абсолютно спокойной, хотя внутри его мучала совесть. На пассажирском кресле, в черной гоночной куртке, сидел Чон Джэхван — Отец Чонгука. Он был без шлема. Его лицо, жесткое, как камень, было лишено эмоций, но в глазах горело хищное превосходство:взгляд не отрывался от карты — он не имел права на ошибку. Тэхён мгновенно осознал новый расклад: Омега-Фурия за рулем против Омеги-Гонщика, а Альфа-Стратег против Альфа-Штурмана. Интересненько… Джэхван вышел из машины. Он медленно шел к Тэхёну, говоря низким, отчетливым голосом, чтобы Чонгук услышал каждое слово. — Ты заставил меня использовать Bugatti, Ким Тэхён. Ты думал, что твой дешевый блеф свадьбы с Омегой и внуком сработает. Тэхён молчал. — Уйди сейчас. Сдайся. Или твой позор никогда не смоется с фамилии Ким. Ты проиграешь мне, проиграешь своему мужу, и ты проиграешь своему будущему. Сдайся! Тэхён посмотрел на него. Его лицо было абсолютно невозмутимым. Никакой злости. Никакой реакции. Затем Тэхён перевел взгляд на Чонгука. Чонгук посмотрел на него в ответ. В глазах Омеги не было паники. Был холодный, решительный лед. Он просто отрицательно покачал головой, отказываясь сдаваться. Тэхён вернул взгляд к Джэхвану, в его глазах промелькнула гордость за мужа. — Вы не поняли, Чон Джэхван, — Голос Тэхёна был тих, но звучал как приговор. — Мы уже выиграли. Тэхён открыл дверцу, сел в кресло штурмана и надел шлем. Чонгук посмотрел на своего мужа. Омега был собран, но ему нужна была последняя, решающая инъекция веры от своего Альфы. Тэхён прислонился шлемом к шлему Чонгука. Его голос, усиленный внутренним Альфой, прозвучал только для них двоих. — Кролик, — прошептал Тэхён. — Ты моя скорость. Ты — моя сила. Мне не нужен никакой Maybach или Bugatti, и никакая фамилия Чон, чтобы быть с тобой. Я еду с тобой не за победой. Я еду, потому что ты — моё Нерушимое. А Нерушимое не проигрывает. Я люблю тебя. Чонгук глубоко вздохнул, его тело расслабилось. Огонь в его глазах разгорелся ярче. — Давай сделаем это, Штурман Ким, — сказал Чонгук, и его рука легла на руль. — Направляй меня, чтобы я победил для нас. На стартовой линии поднялся флаг. 📅 Суббота. Трек. Гонка. 12:05. Шум двигателей был оглушительным. Тэхён и Чонгук чувствовали, как Bugatti Chiron, стоящий рядом, вибрирует от нетерпения. — Слушай только мой голос, Гук, — прошептал Тэхён в систему связи. — Никакого страха. Только доверие. Взмах флага. РЁВ. Bugatti Chiron мгновенно подтвердил свое превосходство. Его колеса, казалось, лишь коснулись асфальта, и темно-рубиновый гиперкар сорвался с места, оставляя Aston Martin позади. К концу первой прямой Bugatti был на три корпуса впереди. — Мы в жопе, Тэ, — спокойно констатировал Чонгук. — И так должно быть, Пилот, — ответил Тэхён, уже работая с картой. — Терпи. Жди поворотов. Гонка превратилась в изнурительную игру «догони и перегони». Каждый раз, когда Aston Martin приближался к поворотам, Тэхён начинал свою атаку. — Правый 3! Резко! Теперь, Кроль! — Тэхён не кричал; он приказывал с помощью внутреннего Альфы, и Чонгук выполнял команды с невероятной, доведенной на симуляторе точностью. Они сокращали разрыв. Но на длинных прямых участках Bugatti, ведомый мастерством Чон Ынхэ, снова отрывался. Чонгук сжимал зубы. Он чувствовал давление от Maybach’а (который он ожидал), но видел Bugatti — символ, который должен был сломить его дух. — Тэ, — прошептал Гук. — Я не могу! Тэхён прислонился шлемом к шлему Чонгука. — Помни, что ты сказал! — рыкнул Тэхён, — Я — твой щит! Твоя защита не чернила тату, а мой голос! ВПЕРЕД! — Bugatti слишком быстр,— прошептал Гук. —Согласен, но я рядом, Гуки… На втором круге Тэхён начал работать. Он не давал Чонгуку думать, только реагировать. Bugatti лидировал, но Aston Martin начал сокращать разрыв на каждом из 12 поворотов. Они вышли на последнюю прямую. Bugatti был на корпус впереди. Но был еще финальный, решающий поворот — Правый 7. Тэхён принял мгновенное, рискованное решение. — Внутренний радиус, Кролик! РЕЗКО СНИЖАЙ! — Его голос прозвучал как приказ. — СЕЙЧАС! Чонгук, наплевав на инстинкт самосохранения, повиновался. Aston Martin, используя безумную скорость, влетел во внутренний радиус прямо перед Bugatti. Чон Ынхэ был вынужден дернуть руль, чтобы избежать столкновения. Эта ошибка стоила им гонки. Aston Martin вылетел из поворота первым. С ревом, который заглушил трибуны, Aston Martin Winter Bear пересек финишную линию. Тэхён сбросил шлем и обнял Чонгука. — Ты сделал это, сделал! — Тэхён целовал его в лоб. — Ты победил! Bugatti медленно подкатил к финишу. Чон Ынхэ вышел из машины, снял шлем. На его лице сияла гордая, счастливая улыбка. Чон Джэхван вышел, его лицо было жестким, как гранит. Он подошел прямо к Aston Martin. Тэхён вышел навстречу. — Вызов принят и исполнен, Абоджи. Чон Джэхван посмотрел на руку, на счастливого сына, который смотрел на него из кабины, и на платиновое кольцо. Он проиграл, но выиграл ли внука? — Я сдержу свое слово, Господин Ким, — голос Отца Чона был тих. — Слияние состоится. И брак нерушим. В этот момент, Чон Ынхэ подошел к своему мужу, улыбаясь. — А теперь, Джэхван, — сказал Папа Чон, и его глаза сверкнули. — Я требую свою самую высокую плату. — Я знаю, — вздохнул Отец Чон. — Мой каприз в том, чтобы ты, Джэхван, публично поблагодарил Тэхёна за то, что он, наконец, научил тебя проигрывать. На самом деле. Он пожал руку Тэхёну и впервые за всю историю, не как сопернику, а как родственнику. — Спасибо, Тэхён-и, — сказал Чон Джэхван, и это прозвучало как признание поражения и уважения. — Сегодня вечером жду вас двоих в нашем доме… Тэхён рассмеялся. — Спасибо, Абоджи, — сказал он. — Кролик, — Тэхён повернулся к мужу. — Пошли домой. —Кролик? Он назвал моего милого Гук-и Кроликом? — Чон Джэхван так и стоял с протянутой рукой. — Ынхэ?! Ты слышал? — Слышал, что? Что наш сын Ким Чонгук «Черный Кролик»? Естественно! Это только ты протираешь костюмы дорогих брендов, сидя в своем кабинете и ночи напролет думаешь о том, как проглотить очередную компанию… А я часто бывал на его ночных гонках, Хван-и. И должен сказать, Гук будет похлеще ме… Ынхе застыл, не договорив фразу. Он вытянулся в натянутую стрелу, и казалось, ловит носом ветер… — Телефон… Где, черт возьми мой телефон? Мне срочно нужно сообщить Боёну эту новость! Прошло пять лет… 📅 Среда. 14:00. Штаб-квартира «TaeGuk Unbreakable». Кабинет Ким Тэхёна. Тэхён стоял перед тремя гигантскими мониторами. Экраны горели ярко-красным. Цифры убытков нарастали в геометрической прогрессии. Напротив сидели Чон Джэхван и Ким Доюн . Лица обоих Альф были искажены от ярости и беспомощности: они рвали и метали, наблюдая, как их общие капиталы утекают сквозь пальцы. — Семь миллиардов вон! — прорычал Джэхван, сжимая подлокотники кресла. — За две минуты! Мы не можем остановить это?! Чон Джэхван нервно достал телефон и попытался авторизовать крупный перевод со своего личного счета. Операция немедленно была отклонена. — Мои личные средства заморожены! — рявкнул Джэхван. — Это… это касается всех! — У меня та же проблема! — воскликнул Ким Доюн, глядя на свой телефон. — Только что слетел мой депозит в Банке Пусана! Тэхён был неестественно спокоен. Он не отрывал взгляда от экрана. «Aegis» мигал, но внешнего вторжения не было. — Проблема в том, что «Aegis» работает, — тихо сказал Тэхён. — Атака просто блокирует доступ ко всем крупным транзакциям. Джэхван и Доюн медленно переглянулись, шокированные тем, что их сын и зять знает больше, чем говорит. —Почему мне кажется, что ты, сынок, слишком спокоен? — г-н Ким как-то странно посмотрел на сына. — Тэхён-а, — голос г-на Чона смягчился. — Не было ли каких-то личных просьб… — Может, ты случайно пропустил мимо своих ушей что-то, что просили Гук и Чонтэ? — встревает в разговор отец Тэхёна. Тэхён почувствовал, как его Альфа сжался внутри. Так близко к провалу он еще никогда не был. Он ничего не забыл, он просто…боялся иголок. И вот результат… 📅 Несколько недель назад. Чеджу. Летний дом Кимов. Летний дом Кимов, построенный из светлого дерева и стекла, стоял на высоком обрыве, откуда открывался бескрайний вид на океан. Воздух Чеджу был чистым, соленым, пахнущим водой и мандаринами. В отличие от роскошного, но строгого пентхауса, здесь царила атмосфера расслабленной, безмятежной свободы. В доме собралась вся их большая, шумная компания: Тэхён, Гук и Чонтэ (надежда и любовь обоих кланов, которого особенно баловал Дедушка Чон Джэхван), и их самые верные союзники, которые стали их настоящей семьей — Джин, Чимин, Юнги, Намджун и Хосок. За огромным деревянным столом, заваленным остатками ужина, царила атмосфера праздного, пьяного комфорта. Хосок, самый веселый из всех, что- то увлеченно рассказывал, чем привлек внимание племянника. —… и он, будучи студентом первого курса СНУ, на спор набил тату фар своей первой машины! Вы представляете?! — «Сегодня ночью Медведь увидит мои задние фонари».— Цитирует Джун, вспоминая их посиделки в бане, после которых события развивались со скоростью света.— Ты об этих фонарях? Тэхён улыбнулся своей форменной квадратной улыбкой, слушая эти пьяные рассказы. Чонтэ (4 года) сидит на коленях у отца. Услышав рассказ про татуировки, он щурит глаза, и смотрит на Тэхёна так, словно уже продал, купил и снова продал все души, сидящих за огромным столом. — Отец, скажи, наш папа крутой чел? — завороженно слушая дядю Хо, Чонтэ ждет реакции Тэхёна. — Чел? — Тэхён посмотрел на сидящих рядом Чимина и Юнги и понял, откуда у Чонтэ подобный слэнг. — Да, наш папочка самый крутой омега, малыш… — А тебе, слабо набить тату, отец? — в детских глазах Чонтэ не плясали чертики, в них сам Сатана стоял на цыпочках и ждал, какая следующая идея придет в светлую голову этого альфочки. — Слабо что? — делает вид Тэ, что не понял, не расслышал, и ещё тысячу «не…» — Тату. как у папы. м? Джун, который сидел рядом, быстро уловил опасность и засмеялся: — Соглашайся, — цедит сквозь зубы и улыбается Джун, — обойдешься малой кровью. — Вы в своем уме? я уколов боюсь с детства, хён, ты ж знаешь, — шипит Тэ на Джина, который поддакивал Чонтэ. — Ты же обещал, — напомнил Гук, который до этого сидел молча, наблюдая, толкая языком в щеку. Тэхён, загнанный в угол, сдался. — Хорошо! Я набью кролика на попе! Но только маленькое тату! — Ура! — крикнул Чонтэ.— Не хотите сделать мне братика, так хоть кроликов буду разводить! За столом разнесся дикий ржач. Немного успокоившись, все снова принялись пить и есть. Вот только теперь Сатана перешел к Гуку от Чонтэ. Тот сидел рядом с Хосоком и что то рассеяно слушая, обдумывал слова Тэхёна. — А если ты не сдержишь слова? — вдруг снова «просыпается» Чонхэ. — Пап, а что обычно делают с теми, кто не сдерживает слово при споре? — На что спор то, — отозвался Чимин. — Отец обещает наколоть черного маленького кролика, дядя Мини. — Долго ждать будешь, мелкий! Твой отец больше всего на свете боится игл. — Мини, ты серьезно? — взгляд Тэхёна стал жестким, — и ты, Брутт? — С теми, кто не держит слово при споре, — Юнги подхватывает Чонхэ к себе на руки, — с них берут обязательства! — Это как? — Чонхэ весь превратился вслух. — Ну, — чешет затылок Мин, — например, у твоего отца очень много денежек, спорь на них! — Я согласен! — выкрикивает Тэ и отбирает сына у беты Мина- я набью кролика на попе! — Уточни сроки, — нашептывает Чимин на ухо Чонтэ, — сроки, это очень важно в таком деле. — Когда? — взгляд глаз Чонхэ, это личная Римская империя для Тэхёна. —Ммм, через 2 недели, — не думая отвечает Тэхён и глаза Гука становятся еще больше и чернее. — А если не сделаешь? — хитро улыбается наместник Сатаны, Ким Чонхэ, своему отцу. — Милый, — в разговор снова вступает папа Гук, целуя Чонтэ, — тогда мы заберем все деньги себе.

***

Тэхён, обреченно вздыхает, заканчивая свой рассказ перед старшими альфами: он забыл. Забыл о своей клятве. Чон Джэхван и Ким Доюн смеются, утирая глаза от слёз. — Мой внук! Моя кровь! — открывает заставку на своем телефоне альфа Чон, хвастая перед альфой Кимом. — Наш, — в ответ светит селфи с внуком Доюн, — это мы с ним в Японии! Пока два престарелых дуралея «мерялись письками», Тэхён все-таки открыл чат с «мастером татуажа», и поставил время: сегодня в 17-00 буду! Ровно через минуту, все три экрана потухли, раздалось тихое гудение и вновь загорелись. Проблема устранена. Чон Джэхван и Ким Доюн, не заметив моргания экранов, продолжали спорить о том, чья фотография внука лучше. Тэхён посмотрел на свой ноутбук, который светился зеленым, подтверждая: «Aegis» в норме, транзакции восстановлены. Альфа с улыбкой закрыл крышку. Он получил свой финальный, самый дорогой урок. А через пару секунд пришло сообщение с самого любимого номера того самого мастера татуажа: " Эскиз кролика творил твой сын. Готовь задницу, Тэ!»