Надежда дарованная смертью

Прошло уже несколько дней с тех пор, как Изуку стал жить с Айзавой. Всё было для него новым. Он не привык к такому вниманию по отношению к себе. Да, его мама всегда старалась уделять ему максимум своего времени, но, учитывая то, сколько она работала, у неё просто не оставалось сил на то, чтобы сделать больше, чем помыться, поесть и пойти спать. В те редкие дни, когда у неё были выходные, она готовила вместе с Изуку самые разные блюда. Он любил такие сеансы совместной кулинарии, так как обычно готовил для обоих сам, и было приятно проводить вместе больше времени. Кроме таких милых и приятных выходных, они также старались по максимуму организовывать совместные трапезы. Сейчас Изуку понимает, что, возможно, проводил с матерью слишком мало времени, если брать в сравнении. Айзава окружает его всевозможной заботой, от которой у мальчика иногда кружиться голова. Он не привык к такому вниманию. Мужчина буквально прилип к мальчику, но не так, чтобы это приводило к отторжению. Нет. Ему это даже нравилось. Изуку по максимуму наслаждался совместным времяпрепровождением, боясь упустить хоть минуту доступного времени, словно у него был лимит. Словно, отвернувшись, Айзава исчезнет, а он сам очнётся в переулке, избитый хулиганами до потери сознания. Это страшно. Изуку ничего не боялся больше, чем потерять единственного человека, с которым приятно проводить время, не чувствуя себя никчёмным. Ему нравилось спокойствие их утренних завтраков, когда они пребывали в комфортной тишине, а аромат домашней еды распространялся по всей квартире. Изуку нравилось играть с котом, который постоянно тёрся о его ноги и самостоятельно карабкался на руки, будто мальчик являлся деревом. Изуку ценил то, что Айзава приходил к нему в комнату, когда слышал тихий плач, что срывался из-за очередного кошмарного сновидения. Мальчик перестал прятаться за крыльями от мужчины, но они всё ещё дергались каждый раз, порываясь защитить юношу. В общем, жизнь налаживается, раскрывая для Изуку прежде невиданные стороны заботы и внимания.

***

Для Айзавы этот период также является непривычным. Он всегда был тем самым человеком, который не тратил свои отпускные. Иногда у его коллег возникало ощущение, что тот не может заболеть, ведь никто не может вспомнить ни одного раза, когда мужчина брал бы больничный. Для всех вокруг он являлся местным идеалом трудоголика. Возможно, он им и являлся, но никогда этого не признает. Он взял отпуск. Хоть он и был независимым от агенств героем, но он имел некоторые обязательства перед обществом, ведь того требует его профессия. Ему было физически больно объявлять об отпуске, и было фантомное ощущение того, что по горлу прошлись наждачной бумагой, когда он отчитывался перед КОГБ об этом. Это была необходимая мера. Он мог и хотел уделить максимум времени для своего ребёнка. Шота хотел узнать о нём получше, чтобы мальчик не чувствовал себя в его отсутствии лишним, поэтому он стал понемногу узнавать о его увлечениях, вкусах, интересах. Для сбора данной информации он был готов быть слегка навязчивым, задавая множество вопросов. Шота также был максимально внимателен к языку тела мальчика во время обедов, ведь, хоть тот и говорил, что он не привередлив в еде, это было не так. Мальчик слегка морщил нос всякий раз, когда в блюдо была добавлена паприка. Отныне Шота больше не добавлял её в общую еду. Но, что удивительно, мальчик любил острую еду, поэтому теперь обязательно в холодильнике лежала пара острых соусов, которые были куплены исключительно для Изуку. Айзава бы никогда и не узнал о таком пристрастии в еде птенчика, если бы он случайно не купил соус, очень похожий на тот, что постоянно покупает. Мужчина, как обычно, добавил его в свою и мальчика порции, ничего не подозревая. Он, конечно, заметил, как Изуку необычно отреагировал на еду в этот раз. Его глаза округлились, а крылья замерли в неестественной позиции. После секунды промедления, он накинулся на еду так, будто не ел несколько дней. Такой аппетит у мальчика – большая редкость, что сильно удивило мужчину, ведь тот приготовил всё как обычно. Но, попробовав, он понял, что допустил огромную ошибку. Он быстро запил еду стаканом воды, после чего проверил тот самый соус, где было написано "сила ста чили", что не было пустыми словами. Соус был невообразимо острый, а его подопечный ел еду с ним, как обычно. Даже не покраснел! Так что да, с того момента у них в холодильнике была отдельная полка для острых соусов. Также они уже успели купить для Изуку партию вещей в специализирующемся на птичьих мутациях магазине. Мальчик был робок при выборе вещей, и всегда старался выбирать самые дешёвые варианты, но после того, как Шота начал ложить в корзину все вещи подряд, смотря лишь на нужный размер, юноша решил всё же выбирать вещи с умом. Поэтому сейчас в его шкафу был обновлённый гардероб, в котором имели преимущество три цвета – зелёный, красный и чёрный. Изуку не знает, с каких пор ему начали нравиться вещи тёмных оттенков, но он не мог удержать себя от выбора нескольких вещей в готическом стиле. Айзава, когда смотрел на то, какие вещи выбрал его проблемный ребёнок, не удержался от мягкой улыбки. В его возрасте почти каждый мальчик проходит через эту стадию. Тот самый период, когда начинаешь искать свой собственный стиль и смешиваешь его с готическим. Так и получилось, что в корзине лежало множество вещей, которые совершенно отличались в стиле – домашний уют и готика. Идеальное комбо. Шота настоял купить несколько аксессуаров, чтобы дополнить образы. Именно поэтому у Изуку на столе стояла шкатулка, в которую он убрал цепочки-украшения для брюк, клипсы, имитирующие пирсинг, а также множество подвесок с разными камнями и узорами на них. Он не собирался выбирать ничего из предложенного, но когда Айзава на собственном примере продемонстрировал сочетание готической одежды с пирсингом, тогда Изуку понял – это оно, идеальное комбо. Так что да, мальчик ни в коей мере не пожалел, что они приобрели несколько побрякушек.

***

Сегодня Айзава смог получить разрешение на полёты для Изуку. Да, даже для такого нужно получить специальное разрешение. Обычно свои причуды в общественных местах могут использовать только герои, но есть исключения, а конкретно – мутации. Для гражданских с животными причудами предусмотрены зоны, где они могут разминаться. Такие зоны больше напоминали сочетание спортивного стадиона и парка, где люди могли бы порезвиться. Для морских причуд были зоны для плавания, для земных – просторные площадки для бега, ну а для воздушных – парк с жёрдочками, долетев до которых, человек мог бы перевести дух. И вот, наконец, после нескольких дней отсутствия особой физической активности, Изуку наконец мог начать свои первые тренировки. Он с нетерпением ждал этого дня. Это же будет первый настоящий полёт! Он в жизни бы не подумал, что будет проходить через подобное. Если честно, то Изуку ещё не полностью принял то, что у него появилась причуда. Он не испытывал того счастья, которое ожидал ощутить при обретении способностей, ведь получил их не при самых приятных обстоятельствах. Но... Он подозревал, что сегодняшняя тренировка исправит данную ситуацию. Перед тем, как отправиться на взлётную площадку, Айзава настоял на том, чтобы Изуку позавтракал, а уже после они смогли бы пойти. Из-за нервов и волнения мальчик совсем забыл о еде, но когда опекун напомнил ему о естественной потребности организма, он ощутил, насколько был голоден. Он был рад тому, что смог уговорить Шоту на то, чтоб на завтрак у него были только пылающие угли, ведь они обладали неповторимым вкусом, который отличался из раза в раз, завися как от температуры пламени, так и от того, как давно они подожжены. А также они были просто необходимы для поддержания причуды. Вследствие данной особенности, он стал активно поглощать жар из своей еды, в то время как мужчина ел обычную овсянку, добавив в неё сыр и ветчину. Конечно, Шота не забывал о своём живительном напитке, наливая уже вторую чашку за утро. Изуку искренне беспокоился относительно того, что у мужчины такая явная зависимость от кофе, но помалкивал, не желая лицемерить. Кофе он, конечно, откровенно недолюбливал, но без зелёного чая сам просто жить не мог, потому и помалкивает о потреблении бодрящего напитка Айзавой, ведь в сумме юноша употребляет почти такую же порцию кофеина, но просто из другого источника. Именно по этой причине он пока и помалкивает, чтоб мужчина не урезал в отместку позволительное количество чая в день. Айзава, в свою очередь, позволял Изуку пить столько чая лишь потому, что не видел негативных последствий от этого, так ещё и мальчик становился более бодрым, при этом явно наслаждаясь вкусом напитка. Так что да, пока он решил закрыть глаза на явную его зависимость от чая, но, на всякий случай, проконсультируется на эту тему с Исцеляющей Девочкой. Наблюдая за юношей, Шота был рад такому завидному аппетиту, который тот демонстрировал . Он смотрел на то, как Изуку подхватывал очередной уголёк и, запрокинув голову, съедал их один за другим. Мужчина, заметив такую особенность употребления пищи, начал бояться за то, что у мальчика проблемы с мышцами, которые позволяют проталкивать еду вниз по пищеводу, как это бывает у птиц, но понаблюдав за ним денёк, оказалось, что Изуку так делал только с углями, поэтому сейчас Шота считает это лишь безобидной и милой привычкой, которой мальчик не стеснялся. Возможно, тот просто ещё не заметил за собой данной особенности, а, возможно, он стал более открытым по отношению к приёмному отцу. Шота искренне надеялся, что причина кроется во втором. Покончив с завтраком, опекун и подопечный начали собираться на долгожданную тренировку. Изуку был весь в предвкушении первых настоящих взмахов крыльев, ведь до этого момента имел возможность расправлять их, не позволяя себе вложить достаточно силы, чтобы подняться в воздух. Порывами ветра, создаваемыми крыльями, он неоднократно опрокидывал предметы со столов и тумбочек, из-за чего он по началу сильно переживал, но Шота смог убедить мальчика, что это не страшно – ронять вещи, ведь те не разбивались, а лишь падали на мягкие ковры, которые они недавно приобрели, чтобы не царапать пол когтями ног. Изуку всё ещё сильно переживал о многих беспокойствах, которые он, по сугубо его мнению, причинял мужчине. Айзава мог лишь надеяться, что, по прошествии времени, мальчик не будет считать себя обузой и проблемой. Да, он проблемный ребёнок, но уж точно не проблема. Из-за предусмотрительности Шота всегда носил с собой аптечку и сейчас проверял, не забыл ли он её, ведь не был уверен в регенеративных способностях ребёнка, да и полагаться на них он не собирается. Он сам, в случае необходимости, сможет предоставить Изуку первую помощь, как уже успешно делал. Мальчик переоделся в чёрные джинсы карго и облегающую футболку, будто дублируя образ Айзавы в первый день их знакомства. Вместе с тем, он прихватил с собой тетрадь, на обложке которой красовалось большими буквами название его причуды – "Феникс". Он и хотел бы назвать её как иначе, но не смог подобрать чего-то более подходящего. Пока Шота обувался, Изуку просто не мог устоять на одном месте в предвкушении грядущей тренировки. Когда же мужчина уже обулся, мальчик сразу ринулся из квартиры, обгоняя Айзаву, но постоянно оборачиваясь, будто проверяя, не отстал ли второй. Такое поведение Шота находил крайне несвойственным для мальчика, но он чувствовал облегчение, замечая, что тот стал более активным, в сравнении с первыми днями знакомства, когда глаза Изуку, хоть и были полны надежд на лучшее будущее, всё же больше походили на глаза дохлой рыбины. Да. Однозначно, такое поведение было большим прогрессом в восстановлении ментального здоровья мальчика. В быстром темпе, а именно за 25 минут, они преодолели расстояние, которое обычно занимало 40 минут ходьбы. Теперь их окружала площадка, по периметру которой располагалось множество перекладин, которые давали бы новичкам в полётах некоторую поблажку. Таким образом люди, имеющие птичьи причуды, могут не только тренировать полёт, но и развивать чувство баланса на жёрдочках, подобно птицам, скачущим по ветвям деревьев. Айзава не стал стирать пламя, которое образовалось на крыльях мальчика, ведь оно не могло сейчас никому и ничему причинить вреда. Он просто наблюдал за тем, как глаза его проблемного ребёнка загораются живым блеском, полным восторга и предвкушения. На территории данного комплекса было расположено небольшое здание-склад, в котором хранятся маты разных размеров, чтобы в случае падения во время первых тренировок, человек не повредил себе ничего. Поэтому, взяв один из средних матов, Шота вышел навстречу Изуку, который на данный момент бежал к ближайшей жёрдочке вприпрыжку. Перед первой попыткой полёта Изуку слегка разогрелся, пробежав один круг и сделав растяжку всего тела. И вот, он сосредоточил внимание на самой нижней жёрдочке, до которой было необходимо долететь. Она была высотой всего в два метра, но ему нужно было дотянуться до неё не руками, а чётко зафиксироваться нижними конечностями. Изуку уже был готов начинать, но ждал сигнала от Шоты. Стоило тому лишь слегка кивнуть, как сильный поток ветра ударил мужчине в лицо, запутывая и без того непослушные волосы ещё сильнее. Мощные крылья рассекали воздух, порываясь оторвать мальчика от земли. Первый взмах не принёс желанного результата, поэтому юноша продолжил. Второй, третий... Тело никак не хотело отрываться от земли, поэтому тот попробовал совместить взмахи с прыжками. С первой попытки не вышло, так как взмах крыльев отставал от прыжка. Вторая – неудача.. Третья – провал... Уже шёл третий десяток неудачных попыток, он уже был сильно измотан, пользуясь теми группами мышц, которые обычно бездействовали. Его крылья неестественно подрагивали, а футболка полностью пропиталась потом. Однако Изуку не собирался уходить без явных результатов, он был для этого слишком упрям. Наконец, ему удалось синхронизировать момент взмаха мощных, но вымотанных, крыльев и его невысокого прыжка. Ноги оторвались от земли, а Изуку смог подняться на метр. Этого всё ещё было недостаточно, чтобы достичь перекладины, но это уже был прогресс. Осторожно поднявшись с мата, Изуку заметил небольшую улыбку на лице Шоты, излучающую поддержку. Понимая, что мальчик не собирается останавливаться, а дальнейшая тренировка будет контрпродуктивна из-за чрезмерной усталости в крыльях Изуку, Айзава объявил о перерыве. Если он не заметит улучшения в состоянии ребёнка, они сразу уйдут. Он не хотел, чтобы первая полноценная тренировка закончилась растяжением, поэтому и не собирался стоять в стороне. Во время перерыва он научил Изуку паре растяжек для снятия боли в мышцах спины, хотя и не мог дать совет насчёт крыльев, чем был сильно раздосадован. Он никогда не проявлял особого интереса к вещам, которые не касались лично его, либо же его учеников. Сейчас же у него была острая потребность в знании анатомии и физиологии людей с крылатыми причудами, но он прекрасно понимал, что не в состоянии найти необходимое количество информации, так как крылатые причуды встречаются крайне редко и ещё не полностью изучены. Так что, да... Айзаве придётся вместе с мальчиком узнавать все нюансы крыльев самостоятельно, ведь не могли рассчитывать исключительно на крупицы информации, что были в открытых источниках. По тому, что пятиминутный перерыв практически не дал никакого результата, было крайне очевидно, что мальчику трудно даётся освоение новых конечностей. Сам же парень был достаточно подтянут, что свидетельствовало о, как минимум, месяцах тренировок. Даже через футболку можно было прекрасно видеть, что Изуку, хоть и худощав, имел атлетичное телосложение. Мальчик и впрямь раньше часто занимался дома спортом самостоятельно, в основном лишь растягивая разные группы мышц и тренируя баланс. Он хотел, но не имел возможности посещать спортзалы, чтобы нарастить мышечную массу, ведь его каждый раз гнали взашей при попытке регистрации, когда нужно было заполнить графу о причуде. По этой причине он вложил всего себя в развитие гибкости и ловкости, в чем ему также помогли вечные игры в кошки-мышки со школьными хулиганами. Таким образом он смог развить также и выносливость, не прибегая к велотренажёрам или пробежкам. Изуку всеми силами пытался убедить Шоту, что он может продолжать тренировку, но тот был непреклонен, так что мальчику пришлось смириться со скорым возвращением. Убрав маты на место, они оба шли домой прогулочным шагом, ведь спешить было ни к чему. Тем же вечером Айзава приготовил специально для Изуку кацудон, как безмолвное согласие с тем, что мальчик хорошо постарался.

***

Вот уже больше месяца Изуку тренируется под пристальным надзором Айзавы. Он добился больших результатов, приложив колоссальные усилия. На данный момент он уже мог совершать полноценные полёты, проводить некоторые маневры, а также замирать в воздухе на одном месте. Это, по его меркам, не так уж много, и ему ещё есть к чему стремиться, но прогресс налицо. Изуку часто проводил анализ видео полётов Ястреба во время патрулей и битв, которые можно легко отыскать на просторах интернета. Основываясь на данных записях, мальчик, под чутким руководством Айзавы, обучался полёту. За всё время Изуку полностью привык к новым конечностям, а Айзава старательно контролировал, чтобы мальчик правильно питался. Мужчина составил план тренировок с уклоном на развитие крыльев и скорости полёта. Изуку не стоило делать удар на наращивании мышечной массы, ведь таким образом он мог бы потерять свое проворство, которое грациозно демонстрировал в небе. Силы же у мальчика было не отнять, ведь благодаря силе крыльев и прочности когтей, юноша с завидной лёгкостью разрезал даже металл. Конечно, подобные тренировки атак проходили не без травм. В первую тренировку, направленную на оттачивание атакующих способностей, которая была всего неделю назад, мальчик получил достаточно глубокую рану из-за того, что не рассчитал глубину вонзания когтей и металлом задел свою ногу. Из-за данной ситуации Айзава запрещал мальчику выходить на тренировки до тех пор, пока рана не затянулась. А это заняло всего три дня, хотя у обычного человека она заживала бы минимум две недели. В период домашнего ареста, парню было строго запрещено посещать тренировки, что было истинной пыткой для него. Изуку больше не мог прожить и дня без полёта, будучи опьянённым тем чувством свободы, что он даровал. Юноша хотел стремился к этому ощущению всем своим естеством. То, как во время полётов прохлада утреннего ветра треплет его перья и взъерошивает непослушные кудрявые волосы, заставляет его чувствовать себя самым живым, убирая все негативные мысли и чувства на задний план, делая их незначительными здесь и сейчас. Он уже не первый раз позволяет себе раствориться в этом умиротворяющем спокойствии, что даруют ветра, позволяя своему пламени, столь яркому и тёплому, разгораться сильнее, что придавало ему дополнительных сил для полёта. Изуку стал намного увереннее не только в своих действиях во время тренировок, но и в поведении в том месте, что с недавних пор стал называть домом. За то время, что Изуку живёт в новом доме, он стал намного менее негативно думать о себе и своей жизни. Он не был уверен, что конкретно повлияло на изменение его мышления – то ли жизнь с Айзавой, который старательно заживлял своей поддержкой душевные раны, то ли это было влияние сеансов психотерапии, на которые его записал Шота месяц назад, сразу после первой тренировки. Но это было и не важно, ведь Изуку становится намного лучше, поскольку его больше не посещают кошмары о дне инцидента, а также он стал намного увереннее в себе. Он даже поделился с Айзавой своими аналитическими тетрадями, которые не собирался никому показывать. Раньше он считал из-за хулиганов, что его записи бесполезные и жуткие, но сейчас он видит в них силу и полезный навык, который мужчина может помочь развить. В день, когда Изуку поделился сокровенными тетрадями, Шота был изумлён тем, насколько подробны были записи. Они, разумеется, не были структурированы, однако же это можно было легко исправить, если правильно развивать данный талант мальчика. Он и раньше замечал, что Изуку столь умён и наблюдателен, но сейчас окончательно в этом убедился. Он был тронут, что мальчик доверился ему и не стал принижать свои достижения, как сделал бы раньше. Кстати, одной из тех тетрадей, что Изуку передал на просмотр и оценку Айзаве, была та, что находилась в нокотсудо. Он смог вернуть себе все свои вещи из той ячейки даже раньше, чем предполагалось, ведь им нужно было забрать урну, которая, фактически, позволяла Изуку в смертельной ситуации вернуться к жизни. Конечно, он не собирался умирать, но не мог позволить своей святыне, а по совместительству и семейной реликвии, оставаться в чужих руках. Тетрадь же ему вернули вместе с сосудом. Он ценил свой труд, поэтому и оставил её у себя, но не мог заставить себя перевернуть на последнюю страницу, на которой красовался жирный автограф его бывшего кумира, позволяя себе просматривать лишь записи о героях. Айзава хоть и не имел такого таланта в сфере анализа, но хорошо справлялся с составлением документации и таблиц, благодаря чему помог Изуку с оформлением новых тетрадей. Если бы не его наставления, на страницах виднелись бы уже привычные хаотичные порывы мыслей без структуры и порядка.

***

Так и проходили месяца тренировок, сопровождающиеся посещениями психотерапевта и новыми страницами в аналитических заметках. Тренировки сейчас были изменены, будучи уже направленными на сдачу грядущего экзамена, поэтому сейчас Изуку пытался научиться перетаскивать тяжёлые предметы так, чтобы на них не осталось и царапины, ведь предполагал, что экзамен будет связан со спасением мирных жителей, как это было в предыдущие два года. Специально для таких тренировок Айзава заказал несколько манекенов, имитирующих человека не только внешне, но и по весу и плотности. Изуку уже не переживал за деньги, которые мужчина тратил на него, ведь уже привык к подобным тратам денег. Он считает, что Шота его избаловал, на что мужчина всегда отвечал, что всё так и должно быть. Так что да, Изуку больше не препирался на этот счёт, ведь не стоило тратить время впустую. Подготовления были уже почти завершены, а нервы сдавали уже не только у Изуку, но и у Шоты, ведь он переживал за мальчика, как за родного сына. Да, он не может представить, что Изуку может не сдать, но от этого он не перестанет за него тревожиться. Он волновался, что с мальчиком может случиться что угодно – от того, что мальчик, не рассчитав скорости, может врезаться в здание, до того, что спалит всё в округе в порыве чувств. Да, после работы психотерапевта над самооценкой Изуку, мальчик вошёл в стадию юношеского максимализма, от чего Айзаве становилось не по себе. Конечно, ещё не было прецендентов, когда Изуку бы открыто проявлял агрессию, но в последние несколько дней он всё чаще использует пламя, делая свои воздушные финты более эффектными, что ему не свойственно. Айзава, в свою очередь, не мог не заметить, что его юный подопечный не может совладать с порывами эмоций. Он заметил, что мальчика мучают какие-то воспоминания, но закрывал до этих пор глаза, не желая наседать на мальчика. Но когда он видит, как эмоции птенчика сменяются с настольгии – на гнев, а гнев – на решимость, он более не может держаться в стороне. — Тебя что-то тревожит? — задал вопрос Шота, когда Изуку приземлился на землю, чтобы сделать перерыв от тренировки. — А ты как думаешь? Уже через два дня экзамен, а я всё ещё повреждаю когтями имитации. — сказал Изуку, не смотря на Айзаву. — Но ведь это не всё? — мужчина спокойно подошёл к юноше, положив руку на его плечо. — Ты никак не можешь сконцентрироваться, да и ведёшь себя излишне импульсивно, что сказывается на результатах тренировок. — Как всегда, проницательно... — восхитился Изуку, после чего посмотрел в глаза мужчины. — Мне бы твоё хладнокровие. Я так не умею... Я боюсь, что не справлюсь с предстоящим экзаменом. Что, провалив его, ты разочаруешься во мне. А самое главное, я точно знаю, что... Каччан тоже там будет. Я хочу доказать, что я стал лучше, что смогу посмотреть в глаза своему прошлому, но... Я ещё не совсем уверен. То, что Изуку теперь не скрывал своих чувств, говоря их прямо, без заиканий и недомолвок, является большим прогрессом. Конечно, он делился этими переживаниями, только когда его спросят, но это уже был прогресс. Слушая все это, мужчина решительно посмотрел мальчику в глаза. — Конечно, ты знаешь, что в этом году экзамен будет сложнее, чем в предыдущие, ведь условия приёма изменились, но я точно знаю, что ты сможешь сдать. Ты тренировался в интенсивном режиме, пережил даже мою спартанскую тренировку в прошлом месяце! Так что да, я удивлён, что тебе всё ещё не хватает уверенности в своих силах. Ты просто посмотри на себя. Предо мной стоит мой гордый птенчик, которого я лично тренировал, и который пережил многое. Я уверен, что ты сможешь справиться не только с самим экзаменом, но и с твоим Каччаном. Ты, главное, помни, что бы ни случилось, я ни за что не разочаруюсь в тебе. После этих слов Изуку резко заключил Айзаву в крепкие объятья, обвив их обоих своими крыльями. Он уже давно не говорил с Шотой на такие личные темы. Он всегда будет благодарен мужчине за то доверие и заботу, что тот ему дарит. Изуку был несказанно счастлив услышать от наставника, и, по совместительству, родителя, такие тёплые и искренние слова. Честно, он не ожидал такой эмоциональной речи от мужчины, ведь тот всегда старается держать свою маску незаинтересованности, хотя Изуку уже давно научился его читать, как открытую книгу. — Спасибо... Честно, спасибо. Мне были нужны эти слова. — признался Изуку. Мужчина на это лишь кивнул. После этого юноша продолжил свою тренировку, а мужчина продолжил наблюдать за её ходом. На следующий день Изуку вёл себя куда сдержаннее, ведь смог одолеть бурю своих эмоций, а потому, тренировка прошла без сучка и задоринки. Так и прошло время подготовки к экзамену, и уже завтра начнётся долгожданный вступительный экзамен.