Надежда дарованная смертью

Свобода вполне может вскружить голову любому, кто раньше ею не обладал. Возможно, так бы и случилось с Изуку, ведь он получил полную свободу действий в этом испытании. Его не ограничивали размерами небольшого стадиона. В его распоряжении было небо всего бутафорного города! Изуку уже сбился со счету, скольких роботов он уже обезвредил. Завидев трёхочкового он сразу, не теряя времени, бросался на него, словно хищник. Он ещё не освоил использование пламени, а потому приходилось обходиться когтями. На руках они не подходили для расправы над роботами, а потому, используя скорость полёта, Изуку наносил мощные удары когтями ног. Ощущение того, как металл рассекался под его когтями, позволял Изуку почувствовать, что сейчас он не тот слабый и запуганный мальчишка, коим был год назад. Адреналин распространялся по всему телу, не давая ощущать то, какой ущерб его ногам приносят его же удары. У него, разумеется, дома был предмет поддержки, который ему заказал Шота. Если быть точнее, то это были защитные накладки для когтей, чтобы при взаимодействии с твёрдым материалами он не ранил свою, более нежную, кожу. К превеликому сожалению, использование подобных приспособлений были запрещены на практическом экзамене. Конечно, были и исключения, но их было крайне мало. Допустим, если человек для применения своей причуды должен был что-то съесть, то он мог принести с собой еду. Остальным же приходилось обходиться лишь своими причудливыми ограничениями и смекалкой. Но, как бы Изуку ни игнорировал образовывающиеся раны, он в полной мере прочувствовал боль от их образования. Решив, что, вероятно, ему стоит что-то с этим сделать, он решил осмотреть свои ноги. Удивительно, но на них было лишь пара мелких царапин. Возможно, кожа была слишком чувствительной, а от того и появлялось ощущение, что царапин должно быть куда больше? Но ведь раньше такого не было. Ведь так? Времени думать об этом у Изуку было крайне мало, ведь ему всё ещё нужно уничтожать боевые единицы, что помогут ему пробить путь к становлению героем. Но, возможно, он и мог бы позволить себе немного расслабиться, ведь уже наверняка набрал достаточно баллов. Да и в округе уже не осталось доступных роботов, что ещё не были бы устранены им и другими участниками экзамена. Решив, что стоит изучить другие части охотничьих угодий, Изуку взлетел повыше. Поблизости было не так уж и много противников, а потому он направился ближе к центру арены. Некоторое время назад он заметил, как в том направлении начал буйную стадию один из нулевых роботов. Видимо, там было достаточно много студентов, ведь иначе он бы не впал в режим берсерка. По краям города нулевые не представляли угрозы, ведь людей там было крайне мало. Все ринулись с самого начала в центр. Глупцы, которые не обратили внимания на предостережения инструктора. Конечно, вряд-ли робот может нанести реально весомые увечья ученикам, однако всё ведь возможно, а потому Изуку сейчас спешил в центр, чтобы проверить местность на степень нанесённого ущерба зданиям вокруг и людям. Зрелище, однозначно, было ещё то. Множество зданий было разрушено, а люди, впав в глубочайшую панику, бежали прочь от гигантской опасности. Среди всего этого хаоса Изуку заметил девушку, с которой столкнулся сегодня утром. " Урарака... Очако, если не ошибаюсь. " — подумал зеленоволосый юноша. Она была придавлена к земле куском от здания. Конечно, материал был намного легче, чем у реального строения, но от этого он не был менее опасным. По её виду сразу можно было заметить, что она перестаралась с использованием своей причуды, а потому и не может помочь самой себе. В нескольких метрах от девушки он заметил Шинсо. Было видно, что он старается помочь девушке, но, скорее всего его причуда не могла стать помощником в данной ситуации. Он спешно осматривает округу в поиске чего-то подходящего. Даже при всём своём желании Изуку вряд-ли бы успел помочь ей, ведь был слишком далеко, а потому решил подсобить своему новому знакомому чем может. В один миг пернатый оторвал когтями одну из прочных металлических арматур с крыши, а в следующий – со всей силы метает её максимально близко к Шинсо, так, чтобы тот её заметил. Это действие отняло последние силы, а потому Изуку присел на верхушке ближайшего здания, начав наблюдение за происходящим. Хвала Ками, что план сработал. Юноша не заметил, откуда прилетела арматура, но сразу принялся к оказанию помощи. Вытащив её из земли, он сразу сделал из неё импровизированный рычаг. Благодаря этому он смог убрать кусок бетона, что до недавнего времени давил на ноги девушки. И вот, когда Урарака Очако уже была освобождена и перенесена в безопасную зону, был объявлен конец практического экзамена.

***

Из-за сильных переживаний Изуку решил навестить новую знакомую в лазарете. Подобные места никогда не вызывали у него приятных воспоминаний, хотя после всего, что с ним приключилось, он стал терпимее к ним. Всё тот же едкий запах медикаментов, всё те же белые стены и голубые ширмы. Болтовню уходящих домой студентов было слышно из приоткрытого окна. Все явно были шокированы практическим экзаменом. Никто не мог ожидать настолько опасную преграду, что сама откроет сезон охоты на глупых студентов, которые пренебрегли предостережениями. Хотя, возможно, это в них говорила горячая юная кровь, а не глупость. Пернатому просто повезло, что у него есть такой прекрасный опекун и наставник, как Айзава, который научил его как правильно реагировать в разных ситуациях. По правильному, Изуку должен был узнать эту информацию только в Академии, но был слишком любознателен, а потому перечитал почти все книги, что были на книжных полках у Шоты. Когда же что-то из прочитанного было непонятно, он просил помощи у опекуна. Шота просто не мог не помочь своему птенчику. Из-за своевременного обучения Шоты Изуку смог быстро сориентироваться в сложившейся ситуации, и оказать посильную помощь. Сейчас же он очень беспокоился о своих новых знакомых. Он уже получил разрешение на посещение у Исцеляющей Девочки, так что мог без зазрения совести побеспокоить пациентку. Она располагалась на кушетке в дальнем углу комнаты. — О, привет! Не ожидала тебя здесь увидеть. Ты ведь не ранен? Мне стоит вызвать Исцеляющую Девочку? — обеспокоенно залепетала Урарака. — И тебе привет! Со мной всё в порядке. Я пришёл навестить тебя. Как ты себя чувствуешь? — Уже намного лучше, только устала немного. Я, кстати, видела тебя! Мы ведь были на одной арене, не так ли? То, как ты ворвался на испытание было невероятно! Ты такой шустрый! Как ты понял, что уже можно начинать? — её глаза горели откровенным восхищением человеком напротив. — Нам сказали о временных рамках экзамена, но не дали никакой информации о том, когда мы должны начать. Ворота, в свою очередь, были открыты, вот я и рискнул. Мой... отец часто говорил мне, что герой не может медлить, что в реальной битве нет отсчёта, а злодеи не будут ждать подходящего времени для своего появления и давать героям поблажки. Так что... Я просто рискнул? — немного неуверенно сказал Изуку. — Это было крайне рискованно, но безумно круто. То, как ты пролетел у всех над головами, было то ещё зрелище! Слушай, а как ты узнал, что я буду здесь? — полюбопытствовала девушка. — Я видел тебя в центре арены, когда активировался боевой режим у нулевого робота. Я был в ужасе, когда увидел тебя под куском здания. Никогда ещё не видел столько крови... — по спине Изуку пошли мурашки от воспоминаний данного зрелища. — Я удивлён эффективностью лечения в Академии. — Оу... Да, теперь со мной всё в порядке. Надеюсь, что смогла пройти экзамен... А ты как думаешь, ты справился? — перевела тему Урарака. — В той части арены, где я охотился, было очень мало других учеников, поэтому думаю, что набрал достаточно баллов для поступления. — Я рада за тебя! Но... Раз уж ты был в другой части арены, то как ты увидел произошедшее со мной? Неужели прилетел посмотреть обстановку? — удивлённо спросила Урарака. — Не совсем так, но да, ты права. Я взлетел повыше, чтобы было видно центр города, но был слишком далеко от места событий, чтобы помочь. Прости. — с виноватым видом произнёс пернатый. — Ну ты чего? Не стоит. Ты ведь не виноват! Да и мне помогли. — Знаю. Слава Ками, что рядом с тобой был Шинсо, ведь я бы не успел бы тебе помочь. — сказал Изуку, вновь бросив на девушку извиняющийся взгляд. — Так вот как его зовут. Мне стоит его позже обязательно поблагодарить за спасение. Наверняка он потерял много потенциальных баллов, пока спасал меня. Как ты думаешь, я смогу отдать ему часть своих? — Я не знаю. Думаю, что стоит уточнить у инструкторов. — Хорошо. Я так и сделаю! Прямо сейчас! Кстати, спасибо, что навестил! Сказав это, Урарака вскочила с кушетки и побежала к Исцеляющей Девочке, чтобы выписаться. Она была полна решимости помочь своему спасителю.

***

Шота ждал Изуку в машине у ближайшей к UA кофейни. Изуку предупредил его о том, что планирует навестить лазарет перед уходом, поэтому сейчас мужчина был на нервах. Он уже знал, что парень справился с заданием на отлично, но не видел на камерах таких ранений, чтобы навещать Исцеляющую Девочку. Айзава успел уже выпить два зелёных чая в этой кофейне, но это не помогло ему успокоиться. Он бы не отказался от чашечки кофе сейчас, но Шота не нуждался в излишней тревожности, которую вызывает желанный напиток. Мужчина был максимально собран и рационален по отношению ко всему в своей жизни. В том то и дело, что был. Всё его напускное спокойствие уходило всякий раз, когда дело касалось его птенчика. Он не мог сейчас думать ни о чем, кроме того, что ребёнок не уточнил в сообщении о своём состоянии. Нервы завязали в груди Шоты крепкий узел, который не сможет распутать ничто, кроме вида его подопечного – целого и невредимого . Мысли всегда возвращались к вопросам "а если...?", "а вдруг...?" и каждый вариант был страшнее предыдущего, хоть подобные размышления и были нерациональны. Шота уже некоторое время был сам не свой, но вот он видит Изуку, идущего к нему, абсолютно целого. Это и понятно, он ведь был у Исцеляющей Девочки. — Прости, что так долго. Ты мог бы поехать домой, а не ждать меня столько времени. Ты наверняка устал не меньше меня. Изуку не мог не подметить то, как сильно вид Шоты отличался от его обычного состояния. — Как я мог не забрать своего проблемного ребёнка после такого важного дня? — спросил Айзава приподняв одну бровь. — Кстати, что тебя так задержало? — Я же, вроде, написал, что пошёл навестить свою знакомую в лазарете? — недоумевал Изуку. — Нет. Ты просто сказал, что пошёл в лазарет. По взгляду, брошенного Айзавой, было ясно, что тот сильно волновался за Изуку. Юноша очень ценил такие проявления привязанности. — Ой... — воскликнул парень, перечитывая их переписку. — Прости. Я, кажется, так спешил узнать о её самочувствии, что не обратил внимание на то, как моё сообщение может быть воспринято. — Ну да ладно. Главное, что ты в порядке. — сказал Шота, взъерошив волосы на голове Изуку. — Едем домой, или ты хочешь чего из кофейни? Я думаю, тебе понравится их зелёный чай. Он не плох. — Домой. Домой. И ещё раз домой. Я очень устал за сегодня, чтобы что-либо делать. Даже в очереди сил простоять нет. И, пожалуй, я немного вздремну, ты же не против? — с усталой улыбкой произнёс Изуку. — Не переживай, спи спокойно. Я разбужу, когда доедем. Изуку пристегнулся, после чего они тронулись. На самом деле Изуку не был уверен, что сможет сейчас уснуть, хоть и чувствовал некоторую слабость. Скорее он успел нахвататься дурных привычек у опекуна, и активно их применяет в повседневной жизни. Он прикрыл глаза и начал прислушиваться к окружению. Он прекрасно чувствовал запах зелёного чая из бардачка, где были спрятаны два стакана. Шоте было несвойственно пить что-либо помимо кофе. Последний раз Изуку видел мужчину, пьющим чай, когда тот вернулся с тяжёлой миссии, в которой погибло несколько заложников. Это было ужасное событие, которое крутили по всем новостям ещё несколько дней. Сколько бы раз герой не видел подобные зверства, к такому просто невозможно привыкнуть. Мужчина был бы и рад ничего не чувствовать после подобного, но душа у него, для человека, который строит из себя само хладнокровие, на самом деле до ужаса ранимая. Никто не может привыкнуть к смерти, хоть она и неизбежна. Ещё сложнее пережить её, когда ты являешься свидетелем происшествия. В общем, несвойственно ему пить такие травяные отварчики, да без причины. Изуку не дурак, коим его раньше считали. Он сразу понял что, а если точнее кто, является причиной душевных терзаний Шоты. Из-за этого осознания ему стало безумно стыдно, что не конкретизировал свой поход в лазарет. Хотел бы он сейчас извиниться вновь, но мужчине бы это не понравилось, да и Изуку сейчас спит. — Я знаю, что ты не спишь, проблемный ребёнок. Если хочешь что-то сказать – говори. — прямо сказал Айзава. Видимо, Изуку ещё не смог познать тайную технику мужчины в полной мере. Он не хочет сейчас больше затрагивать тему лазарета. — Как организаторы испытания допустили к нему нулевого робота? Он ведь явно превосходил любого из студентов. Из-за его разрушительных действий пострадали участники экзамена, а если бы не Исцеляющая Девочка, то одна студентка с моей арены могла даже погибнуть от чрезмерной кровопотери. — Правильно рассуждаешь. Многие преподаватели были против этой затеи, но Комиссия настояла на включении в экзамен этого типа роботов. — мужчина был явно уже сыт по горло данной организацией, ведь при их упоминании на его лице проскользнул злобный оскал. Изуку видел такое выражение лица у мужчины только тогда, когда тот рассказывал о злодеях, с которыми ему приходилось сталкиваться за года службы. Изуку не знал, что сказать на это. Зачем Комиссии усложнять жизнь учащимся Академии? Почему у них вообще есть право голоса в этом деле? Является ли совпадением то, что они решили влезть в условия сдачи экзамена именно в тот год, когда беспричудным был дан шанс на становление героями? Вопросов был целый ворох. Может, Изуку и хотел бы задать их Айзаве, но интуитивно чувствовал, что ответов на эти вопросы у мужчины нет, а потому решил и вправду вздремнуть.

***

Дни ожидания ответа от Академии были мучительными, хоть и скоротечными. Изуку обычно был достаточно сдержанным молодым человеком, но сейчас он не мог усидеть нормально на одном месте. Из раза в раз он выбирался на "прогулки", на которых часами на пролёт кружил над площадкой. Он до ломоты в костях хотел ощутить то чувство свободы, что окутало его на арене В, но простора площадки ему не хватало. Он пытался компенсировать недостаток простора – временем, проведённым в полёте. Юнец кружился над площадкой по пять часов на дню, ведь в доме чувствовал себя ещё хуже. Изуку не жаловался на свою жизнь у Айзавы, но от ожидания и нервов он уже несколько раз был готов на стенку лезть. И нет, это не фигура речи. Именно так прошла целая неделя мучительного ожидания. И вот, настал день Х. Письмо лежит напротив Изуку на гостином журнальном столике. Оно пришло совсем недавно, будто отсчитав ровно неделю с момента экзамена. Парень не хотел открывать его в своей комнате, не хотел быть один в данный момент. Его душа искала поддержки со стороны единственного близкого человека во всей Японии, а именно Шоты, который сидел на диване, преспокойненько попивая свежесваренный кофе. Изуку не слепой. Он видит, что Айзава всем своим напускным бездействием выражает свою уверенность в том, что Изуку сдал, и его присутствие здесь, на самом таки деле, лишнее. Он здесь сидит лишь потому, что мальчику от этого спокойнее. Время тянуть было излишне, а потому Изуку, нервно вздохнув, открыл письмо. В нем лежало бумажное письмо и какой-то металлический кружок, который от соприкосновения с поверхностью стола включил голограмму. — Доброго времени суток, Мидория Изуку! Как ты думаешь, кто я? Собака, мышь или медведь? — спросило существо с проекции. Изуку уже начал перебирать варианты, и пришёл даже к выводу, что тот скорее является горностаем, но голограмма перебила все мысли. — Я – Незу, директор Академии UA. С радостью хочу сообщить тебе, что ты сдал письменный экзамен на 88/100 баллов, заняв тем самым одну из верхних строк рейтинга на письменном экзамене. Было очень занимательно читать твои развёрнутые ответы. Было бы неплохо нам однажды пообщаться за чашечкой чая. — в глазах директора заплясал опасный огонёк, что, судя по лицу Айзавы, не сулило ничего хорошего. Изуку уже был наслышан от Шоты о директоре и том, что стоит держаться от него подальше. — Не буду тянуть. Практический экзамен ты сдал набрав 72 очка злодеев и 30 по спасению. Тем самым ты набрал 102 балла, заняв первую строку рейтинга по практической части. Если тебя интересует, за что были выданы баллы за спасение, то ты должен знать об этом лучше. Да, не ты по итогу спас ту девушку, но ты вложил весомый вклад в помощь, став тайным союзником для тех двоих. Академия UA будет рада такому перспективному ученику в её стенах. Поздравляю со поступлением! Сказав это, директор поклонился так, будто завершил какое-то шоу, а затем голограмма завершилась. Ещё некоторое время Изуку сидел, не подавая признаков жизни. — Поздравляю, птенчик. — нежно произнёс Шота. Он был полон гордости за успех своего подопечного. От этих слов Изуку вышел из ступора. Он перевёл свой взгляд с места, где только что была голограмма, на Айзаву. — Я сдал... — тихо повторил Изуку, будто сам в это не верил. Да, он предполагал, что сдаст, но предполагать и услышать – совершенно разные вещи. Тем более ему только что сказали, что он занял первое место на практической части. В это верилось с трудом даже с восстановленной самооценкой. Лишь полный гордости взгляд Шоты доносит до Изуку неизменную истину. — Я сдал! — восторженно воскликнул крылатый, бросился в порыве чувств обнять Шоту. Тот был слегка сбит с толку, ведь Изуку никогда не проявлял свою привязанность так, но это не было неприятно, даже наоборот. Теперь Айзава прекрасно понимал Ублюдка, который постоянно лип к мальчику. От него исходило приятное тепло, которое будто отражало характер своего хозяина. Спустя некоторое время Изуку выпустил Шоту из крепких объятий. Он сам от себя не ожидал такого, но ему не было за это стыдно. Это, скорее, ощущалось максимально правильно. — Я собираюсь скоро сходить в кондитерскую. Ты предпочитаешь торт с каким вкусом? — спросил Айзава. Изуку смотрел на Шоту непонимающим взглядом. Шота ведь не был любителем сладкого. Зачем ему туда идти? А. Точно. — Шоколадный, чтоб поменьше сахара было. Спасибо. — Тебе не за что благодарить. Это меньшее, что я могу предложить в такой важный день. После этого Шота собрался, взял деньги и ушёл за десертом к ужину.

***

Шота вернулся буквально через час с красиво упакованным тортом. Зайдя в дом инстинкты забили тревогу. Что-то было не так, но он не мог понять, что именно. Он оставил торт на кухне, а сам направился к Изуку, ведь ощущал повышенную тревожность, которая за годы работы в качестве героя ни разу его не подводила. Его сильно смущал какой-то знакомый запах в воздухе, который становился сильнее по мере приближения к комнате Изуку. Открыв дверь перед Айзавой предстало ужасающее зрелище. Изуку сидел на полу, стараясь остановить кровь из ран на ногах. Кровь. Вот что это был за запах. Вот, что не давало покоя мужчине. Состояние мальчика, даже не учитывая ранения, было не лучшее. Он забился в угол комнаты, дыхание было слишком частым. Изуку не был в состоянии даже осознать, что в комнате он сейчас не один, что свидетельствует о начале панической атаки. Шота быстро собрался с мыслями и пошёл за аптечкой, ведь Изуку явно был не в силах сходить за ней. Вернувшись через минуту он принялся за осмотр. Раны на ногах были ужасны. Ноги все были изодраны так, будто по ним прошлись покорёженным куском металла. Большинство ран выглядели как уже поджившие, но из особо глубоких ран кровь всё ещё шла, будто её нанесли совсем недавно. Было невыносимо видеть, как кожа возле некоторых ран свисает целыми кусками, как она сползла, как сорванная перчатка, обнажая на всеобщее обозрение живую и уязвимую плоть. В такой ситуации нельзя было медлить ни мгновения, а потому Айзава сразу принялся за оказание первой помощи. Изуку не мог сейчас сосредоточиться ни на чём, ведь боль затуманила его разум. Он сильнее стиснул зубы, когда Шота начал обрабатывать открытые участки ран. Боль была глухой, глубокой, как звук под водой. Айзава говорил сейчас с Изуку тихо, почти буднично, стараясь сосредоточить внимание мальчика на себе, а не на боли. Его слова возымели должный эффект, ведь дыхание юноши стало куда стабильнее, чем было до этого. Тщательно обработав все раны, Шота начал аккуратно, но плотно налаживать бинт, слой за слоем, возвращая ноге хоть какое-то подобие целостности. Изуку впервые смог осознанно взглянуть в глаза Шоте только тогда, когда тот завершил с обработкой. Было видно, что у мужчины много вопросов к нему, но он молчал. Шота молчал, вероятно, давая мальчику и себе время прийти в себя. За окном уже слышались звуки скорой. Скорее всего Шота вызвал её, когда ходил за медикаментами. Уже в больнице, после оказания помощи, его начали расспрашивать о том, что случилось. Врачам нужно было понимать с чем они имеют дело. — Я... Я и сам не понимаю, что случилось. После обеда у меня начали слегка зудеть ноги. Знаете то чувство, когда у тебя есть не совсем зажившая рана и она чешется? Ну, так и было. Потом Шота пошёл в кондитерскую, а я вернулся к себе в комнату. Через некоторое время зуд начал усиливаться, а вслед за зудом начали образовываться раны. Сами по себе! Я, хоть и мог бы нанести себе раны когтями, но уж точно не такие рваные. Я сам не знаю, что случилось... Простите, что не могу помочь. — Вам не за что извиняться. — начал успокаивать его врач. — Просто скажи, с тобой уже случалось нечто подобное? — Нет. Никогда. — Понятно. Ты пока отдыхай, а я поговорю с твоим отцом. — Хорошо. После этих слов вышел врач, а за ним и Айзава. — Скажу честно, на моей памяти это первый подобный случай. Учитывая, что у вашего сына есть исцеляющий причудливый аспект, это может быть некоторым побочным эффектом использования причуды. Я могу вам порекомендовать лишь следить за тем, при каких условиях эти побочки проявляются. На этом всё. У вас есть ко мне какие-то вопросы? — Нет. — Хорошо. Тогда сейчас мы оформим выписку, и вы оба можете идти домой. Но старайтесь сильно его ноги не перегружать. Если ваш дом находиться далеко, то мы можем выдать временное разрешение на использование крыльев в общественных местах, чтобы юноша не перенапрягался. Вам его оформить? — Было бы славно. — Хорошо. Разрешение я могу выдать только на три дня. Хорошего вам вечера. — И вам. С этими словами врач ушёл, а Шота вернулся в палату к Изуку. — Ну что, готов лететь домой? — Лететь? Разве так можно? — недоумённо спросил Изуку. — Тебе выдадут разрешение для полётов в общественных местах на три дня, чтобы ты не перенапрягал свои ноги. Хоть тебе и помогли со сращиванием кожи, но раны от этого никуда не исчезнут. Ну а пока не принесли справку о выписке, отдыхай. — Хорошо. Ожидание не длилось долго. Спустя десять минут пришла медсестра и выдала всё необходимое. Поблагодарив её за работу Изуку и Шота ушли домой. Для мальчика это было непривычным опытом – летать в людных местах. Чтобы не мешать другим он летел над головами, что не могло не привлекать внимания окружающих. Всеобщее внимание казалось для Изуку давящим, но не неприятным. Возможно, он мог бы привыкнуть к нему. Да и будущая профессия предусматривает привлечение всеобщего внимания к себе, а особенно, если пернатый планирует стать топовым героем. Весь путь до дома он старался привыкнуть к множеству взглядов прохожих. Лишь оказавшись дома, Изуку смог вздохнуть с облегчением. Было немного непривычно, что для перемещения по дому ему была нужна помощь опекуна, но выбора у него не было. За окном уже давным давно не светило солнце, сменившись мраком ночи и светом уличных фонарей. Хоть и в такой поздний час, но поужинать нужно было всем жителям этой квартиры. Коту насыпали корма, после чего Шота принялся за приготовление еды. Удивительно, но сколь бы занят он не был, мужчина всегда предпочитал свежеприготовленное. Раньше он бы обошёлся и обычным фруктовым желе, но после того, как в доме появился ребёнок, которому нужно было сбалансированное питание, он стал следить за разнообразием блюд в доме. В холодильнике в основном стояли лишь те блюда, которые нельзя было приготовить в маленьких порциях, либо те, что едят холодными. Запах еды распространился по всем комнатам, тем самым привлекая Изуку на кухню. Он шёл очень медленно, стараясь наступать так, чтобы движение причинило как можно меньше боли. Дойдя до кухни он плюхнулся на своё место за столом, ожидая готового блюда. Шота, заметив присутствие мальчика, сразу заварил ему чай. Тот с благодарностью принял чашку тёплого напитка. Ему было приятно от такой заботы, когда можно было даже не просить, а тебе уже протягивают то, что тебе так необходимо. Спустя двадцать минут всё уже было готово. Тарелки расставлены на столе, Ублюдок крутится где-то под боком, стараясь подобрать правильный момент, чтоб запрыгнуть на колени к Изуку. За окном начался весенний дождь, что приносит приятную прохладу ночи из открытого окна. Атмосфера, не смотря на всё произошедшее сегодня, очень уютная и домашняя. Так как для предотвращения подобных случаев у них нет ни единого совета от врачей, они негласно приняли решение, что просто будут более бдительны в дальнейшем, дабы узнать триггер. Не было никакого смысла сейчас занимать мысли о случившемся. Куда проще будет им обоим просто радоваться хорошим новостям о поступлении юноши в самую престижную Академию в Японии. Когда они оба поели, Шота принёс каждому по кусочку шоколадного торта, о котором Изуку успел забыть. Наглый кот всё же смог удобно примоститься на коленях пернатого, при этом тихо мурча. Когда с десертом было покончено Изуку, не без помощи Шоты, навёл порядок в своей комнате после случившегося. Сложнее всего было вывести пятна крови с ковра у кровати. Как бы они оба ни старались, полностью её вывести было по просту невозможно. Шотой было принято решение о покупке нового ковра для пташки. Изуку не возражал. Терапия даёт свои плоды, а потому мальчик уже не чувствует вину за потраченные на него деньги. После такого насыщенного событиями дня Изуку не мог не уснуть сразу, как только коснулся своей подушки. Его силы были на исходе уже когда он просто подошёл к кровати, но не мог позволить просто на неё завалиться, ведь тем самым мог случайно придавить кота, который чувствовал себя на кровати пернатого настоящим королём. Уложив кота так, чтобы обоим было удобно, Изуку незамедлительно впал в глубокий сон. Возможно, даже слишком глубокий...