Надежда дарованная смертью

Благодаря практическому занятию все узнали друг о друге чуть больше. Причуды каждого были уникальны, но даже среди всей разношёрстной группы несколько человек смогли выделиться. Среди них были: Тодороки Шото, который заморозил целое здание в считанные секунды, Фумикаге Токоями, превративший экзамен в так званый "парад тьмы", Шинсо Хитоши, который своей причудой смог отразить нападение "героев", переманив Шото на свою сторону, и, разумеется Мидория Изуку, поставивший на этом испытании новый рекорд по скорости захвата "злодеев". После урока ученики испытывали приятную усталость от тренировки. Все разошлись по душевым кабинкам, чтобы снять напряжение в уставших мышцах. В шкафчиках у каждого ученика был второй комплект чистой формы, чтобы переодеваться в неё после интенсивных тренировок. В отличии от обычных школьных душевых, эти отличались наличием кабинок. Возможно, они были установлены из-за наличия в стенах Академии иностранных студентов, или же из-за особенностей некоторых учеников, Изуку не знал точно. Но это было и не важно, ведь благодаря им он мог без лишних глаз смыть всю грязь, оставшуюся на крыльях и коже после недолгого пребывания в бутафорной заброшке. Стоя под напором горячей воды Изуку не мог не задуматься о том, что после тренировки Бакуго слишком странно на него пялился. Он это делал и раньше, но сегодня его взгляд был другим. Более требовательным? Но к чему? Что от него хотел Бакуго, если за всё время не обмолвился с ним ни словом? Изуку понимает, что он и сам иногда слишком долго пялится на блондина, погрузившись в воспоминания, но как только замечал это за собой, сразу же отводил взгляд в сторону. Бакуго же сегодня был просто невыносим. Тщательно отмыв перья и тело, Изуку быстро высушил себя и одежду, которую взял с собой в душевую, использовав огонь. Пар моментально заполонил кабинку, из-за чего у крылатого на миг закружилась голова. Он открыл дверь, и свежий воздух ворвался вместо горячего пара, помогая восстановить сбитое дыхание. Мысли о том, кого Изуку многие годы считал своим другом, только лишний раз отвлекали его от более полезных размышлений. Понять все странные взгляды помог бы только разговор, к которому пернатый не был уверен, что готов. А потому, отбросив все мысли в сторону, он вернулся к своему шкафчику. Изуку собирался просто убрать костюм обратно в кейс, положить его на место, а затем покинуть стены Академии, но заметил странное поведение фиолетового коротышки. Парень странно посмеивался, став впритык к стене слева от выхода. Изуку проигнорировал его, списав такое поведение на то, что Каминари случайно долбанул того током, когда тот приставал к девочкам после урока. Вот и потекли мозги немного у паренька. С кем не бывает? Взяв чемоданчик он спокойно вышел из раздевалки, игнорируя подзывания Минеты к себе. Уже подходя к своему классу он отдалённо услышал какой-то переполох из помещения, которое только что покинул. Изуку вернул свой костюм на место и, присев за свою парту, стал ждать своих новых друзей. Утром они договорились вместе сходить в торговый центр, в котором недавно открылся новый музыкальный магазин, открытие которого долгое время ждала Кьёка. Ждать Шинсо пришлось недолго, но подруга почему-то задерживалась. Как успел объяснить Хитоши, коротышка не просто так пялился в стену, а просверлил чем-то отверстие в стене, чтобы подглядывать за тем, как девушки переодевались. Вот теперь женская часть класса и кипела праведным гневом, направленным на Минету. Девушки решили не доносить на него учителям, но, справедливости ради, оставили его не без синяка под глазом. Именно Джиро вмазала своим проводком коротышке в глаз, когда тот пялился. Дыру в стене было решено оставить на Яойорозу, которая на скорую руку залепила её глиной и, для надёжности, приклеила в то место плитку. Теперь даже если ситуация повторится, то плитка, отпавшая со стены, произведёт достаточно шума, чтобы понять, что мелкий вновь принялся за старое. Джиро пришла в класс через пять минут. Увидев своих друзей в классе она была рада, что после неприятной ситуации сможет провести время в желанной компании.

***

— И что же ты от меня хочешь? — спросил Изуку в никуда. Пернатый надеялся спокойно провести свой день в компании новых друзей. Но спокойным день уж точно не был. Ощущение чужого присутствия и пристального взгляда не покидало Изуку всё время, что он бродил с друзьями по магазинам. Ему было очень некомфортно от того, что кто-то старательно следит за ним и его личной жизнью. Где бы Изуку ни был, и что бы ни делал, чужое присутствие ни разу его не покинуло. Друзья же ничего не видели и не чувствовали, а потому юноша решил игнорировать странное ощущение до тех пор, пока не останется один. Отбросив в сторону потенциального сталкера, Изуку провёл день просто замечательно. Он давно не ощущал себя так спокойно в компании ровесников. Они много смеялись, шутили и делились историями из своей жизни, хотя последнее по большей части делала Кьёка, которая, ощутив новый прилив энергии после покупок в музыкальном магазине, никак не могла перестать болтать о всяких мелочах. Изуку и Шинсо были рады такому энтузиазму подруги, ведь сами не из разговорчивых. Краткие истории Джиро не давали пернатому сильно отвлекаться на чужое присутствие, а потому был даже благодарен девушке за её внезапную болтливость. Ближе к шести часам вечера они разошлись. Солнце уже почти полностью ушло за горизонт, разбавляя небо розовыми и фиолетовыми тонами. Дорога до дома от торгового центра вела через парк, в котором сейчас было ни души. Звонкая тишина окружала Изуку. Не было ни шелеста молодой листвы на ветру, ни привычного уханья местных сов, ни даже обычного пения сверчков. Ничего. Абсолютная тишина. Тишина, в которой столь ярко ощущалось чужое присутствие. Что удивительно, так это то, что Изуку не слышал абсолютно никаких звуков, свойственных оживлённому парку. Животные издают множество самых разных звуков: шуршание травы под лапами, трели птиц, тихий скрежет когтей о кору деревьев и т.д. После проявления причуды крылатый всегда знал, когда в его зоне слышимости появлялось любое живое существо. Радиус слышимости, который Изуку был способен охватить, равнялся почти ста метрам. Сейчас он прекрасно слышал то, как животные сидели по парку, стараясь не издавать звуков, что было им не свойственно. А это значило лишь то, что кто бы, или же что бы, не приследовало Изуку, оно не только не издавало звуков, но и держало животных и насекомых в страхе. Юноша, будучи не в силах и дальше терпеть тишину и страх животных вокруг, ровно как и собственный, задал вопрос в никуда. Как и ожидалось, ответа так и не поступило, но присутствие стало ощущаться слабее. После ослабления грозного взора за Изуку, жизнь вокруг резко возобновила свой ход. Совы начали ночную охоту, сверчки запели свои ночные серенады, а белки, до этого тихо сидящие на ветках, стали шустро оббегать свои деревья. Даже ветер, который доселе отсутствовал, начал тихо перебирать макушки деревьев, заставляя листву мягко шелестеть. Уже сильно потемнело, а потому Изуку позволил себе немного пролететь домой, избегая камер, лишь бы сбить чужое присутствие с хвоста. Его оперение было достаточно тёмным, чтобы скрыться в ночной мгле. Но, как бы незаметно и быстро ни передвигался крылатый, присутствие никак от него не отставало, так и оставаясь следить за ним, словно безмолвная тень. Она была с ним всё время, постоянно своим взглядом давая знать о своём нахождении рядом с юношей, но не позволяла себе попасться на глаза ни одному живому существу. Удивительно было то, что Изуку, несмотря на непрошенное внимание, не ощущал от него никакой опасности. Оно больше походило на тихий, безмолвный присмотр. Но зачем кому-то следить за Изуку?

***

— Я дома! — крикнул Изуку, шустро стараясь уложить перья так, будто он и не нарушал никаких правил и законов. — Хорошо погулял с друзьями? — поинтересовался Шота, не отрываясь от документов. — Да. Кстати, вот тебе диск из нового музыкального магазина. Думаю, тебе понравится. — сказал Изуку, протягивая мужчине диск с подборкой песен, исполненных под акустическую гитару, на что Шота благодарно кивнул. Оставив свои вещи в комнате и переодевшись он хотел было сесть за домашнее задание, но вспомнил, что у него остался один нерешённый вопрос, на который ответить может только Шота. — Почему тебя сегодня не было на основах геройства? Разве не ты должен был быть нашим основным преподавателем? — спросил Изуку, искренне не понимая, почему никто из его класса не поинтересовался о отсутствии второго учителя. — Нужно было обсудить некоторые учебные моменты. — коротко объяснил Шота, после чего поинтересовался. — Как Всемогущий справился с работой? — Мог бы и побольше пособий и шпаргалок с собой принести. Но а в целом сойдёт. Было бы неплохо послушать инструктаж по правилам безопасности, прежде чем устраивать тренировочные поединки, но и так никто не поранился. — без каких либо угрызений совести сдал Всемогущего Изуку. Он просто делился впечатлением о школе своему опекуну, как любой другой нормальный ребёнок. И не важно, что его отец – коллега учителя, о котором шла речь. Айзава на это лишь задумчиво хмыкнул, явно сделав из сказанных слов свои выводы. Изуку, поняв, что разговор окончен, пошёл накрывать на стол, ведь уже наступило время для позднего ужина. Время, проведённое за трапезой, прошло максимально привычно. Вкусная еда, кот, мирно спящий на коленках и уютная тишина уже давно стали неизменной константой в жизни Изуку. Он искренне ценил каждое такое мгновение. Поужинав, Изуку ушёл в комнату сделать уроки, после чего лёг в кровать, погрузившись в сон без сновидений.

***

Утро с самого начала не задалось. Вставая с кровати Изуку случайно задел крылом кота. Тот, не ожидая такой подставы, не успел приземлиться на лапы. Он упал рядом с кроватью, яростно высказывая недовольство на кошачьем. За завтраком Айзава разбил свою любимую кружку, задевая её локтем. Изуку впервые увидел столь горестное выражение лица у Шоты. Любимый чай крылатого закончился, хотя он был уверен, что покупал его совсем недавно. По этой причине ему пришлось заменить привычный напиток на кофе. Предчувствие подсказывало юноше, что день сегодня будет тяжёлым. Даже погода, которая вчера была лучше некуда, сегодня грозилась сбить людей если не порывистым ветром, так срывающимся ливнем. Собравшись, жители уютной квартиры, из которой ну никак не хотелось сейчас выходить, по своему обыкновению вместе сели в машину, чтобы поехать в кофейню. На телефон Шоты пришло сообщение, после которого он немного изменил уже привычный маршрут. Как оказалось, мужчина получил просьбу сестры подвезти её сына поближе к Академии, так как поезда в их районе перестали ходить из-за очередного нападения злодеев, которые уничтожили железнодорожные пути. Изуку не возражал изменению маршрута. Да и от приятной компании он не собирался отказываться. Но даже понимая, что он не против попутчика в виде Хитоши, пернатому казалось, что даже эта ситуация является символом свыше. Салон автомобиля, в котором до самой кофейни два человека доезжали в полной тишине, уже стало привычной рутиной. Из-за этого скорое присутствие в нём Шинсо, хоть и такого же молчаливого, как и они, казалось для юноши чем-то неправильным. Машина остановилась возле узкой аллеи. Рядом Изуку не заметил своего "кузена", но спустя несколько секунд тот шустро подбежал к двери, ведущей к переднему пассажирскому сидению, на котором уже сидел Изуку. — ... — Хитоши хотел что-то сказать, но промолчал, быстро закрывая дверь, и усаживаясь на заднем кресле. — Спасибо, что приехали. — поблагодарил юноша, положив уже сложенный мокрый зонтик на коврик в салоне. Дорога до кофейни прошла без происшествий и в тишине. Возле уже открытого заведения мальчики попрощались с Айзавой, после чего зашли в здание. Изуку не планировал сегодня сюда заходить, но он, как и Шинсо, остался без любимого напитка. Хотя у Хитоши причина отличалась. — О. Кто же это пришёл? Неужели наши любимые клиенты решили заглянуть в нашу скромную обитель? — в уже привычной манере начала поддевать юношей Найра, дочь хозяйки кофейни. Время от времени она заменяла свою мать. Хотя внешне она была больше похожа на отца, но характер точно унаследовала от матери. — Не скромничай, Найра. Тебе это не идёт. — сказал Хитоши, знающий девушку почти пять лет. — Нам как обычно, но с собой. — добавил юноша, уже хорошо зная, что выберет его друг. — А ещё упаковку чая Лунцзин, если он ещё есть в ассортименте. — дополнил заказ Изуку. — Хорошо. Ваш заказ будет готов через семь минут. — сказала девушка, уходя отдавать заказ на кухню, но, обернувшись, добавила. — Кстати, птенчик, будь осторожен, когда ходишь один. Недавно какой-то странный тип спрашивал меня о тебе. Я, разумеется, ничего не сказала, но то, что он знал куда ты обычно заглядываешь – очень подозрительно. — Спасибо, что предупредила. Я буду осторожен. — поспешил заверить девушку Изуку. То, как она это сказала, говорило о том, что опасаться и вправду стоит, ведь её причуда была связана с ощущениями. Она легко могла определить степень опасности, которую несут слова и поступки человека. Если же она посчитала, что тот человек искал его не с благими намерениями, значит так оно и было. Вышли из кофейни мальчики сразу, как получили свой заказ. Дождь всё продолжал лить как из ведра, попеременно сменяясь с прямого на косой, из-за чего зонты не могли помочь пешеходам полноценно спрятаться от бушующей стихии. Шинсо старательно боролся с нею, и эта борьба имела неплохой результат. Дойдя до середины пути, Хитоши оставался практически сухим, но ноги намокли чуть выше щиколоток. Изуку же и не пытался бороться со стихией, ведь в любом случае он намок бы, ведь крылья даже в сложенном положении выходили за пределы зонта. Вместо этого он прикрыл себя и сумки крыльями. Как бы странно это ни звучало, но под таким покровом могло бы спрятаться ещё пара человек, ведь каждое крыло Изуку было не менее двух метров, из-за чего укрытие от дождя работало как надо. Шинсо бы так и продолжил свою тщетную борьбу с ливнем, искренне завидуя идущему рядом сухому Изуку, если бы только сильный порыв ветра не забрал с собой его зонт. Всё это время Изуку уговаривал Хитоши не мучить себя и зонт, предлагая стать под его крыло, но тот яростно отказывался от столь заманчивого предложения. Да, согласиться с пернатым ну очень хотелось, но ему самому приносило странное веселье то, что он сам отражает грозовые нападки. Изуку уважал решение друга, а потому спокойно шёл рядом. Время от времени он наблюдал за тем, как Хитоши выворачивает зонтик и свои руки, в попытке уклониться от противного дождя. В те моменты, когда того, всё же, задевала вода, тот недовольно фыркал, после чего продолжал борьбу. В такие моменты Изуку улыбался совсем ему несвойственно – дружелюбно, но с непривычной хищностью и насмешкой, будто говоря "А я что говорил? Нужно было принять предложение." И вот, оставшись без зонта, Шинсо со стыдом принимает помощь друга. Он не мог не поразиться потрясающего контролю температуры, демонстрируемую Изуку. Он с лёгкостью контролировал исходящий от перьев жар так, чтобы над ними испарялся сильнейший дождь, в то время как под ними было приятно тепло. Как бы шустро Шинсо ни капитулировался с поля битвы со стихией, она всё равно успела окатить юношу водой с головы до пят. Одежда неприятно липла к телу, но благодаря Изуку юноша смог избежать холодных ветров, которые бы делали и без того противную форму ещё и опасной для здоровья. Юноши неспешно дошли до Академии, попутно пялясь на спешащих в ту же сторону людей. Такое можно было бы скинуть на случайность, если бы Изуку не услышал со стороны ворот возгласы собравшихся там репортёров. Он осторожно преградил путь Хитоши рукой, показательно кивнув в сторону ворот и прислушался. Репортёры, видимо, как-то прознали о том, что Всемогущий преподаёт в UA. Они с невероятным энтузиазмом останавливали каждого ученика и преподавателя, задавая самые различные вопросы о Символе Мира. Под удар журналистов и репортёров попали не только ученики геройского направления, но и обычные студенты, которые и сами были удивлены присутствию Всемогущего в стенах Академии. Словно голодные хищники, журналисты выискивали в словах студентов возможность первыми напечатать сенсационную публикацию. Среди всех голосов Изуку смог различить уже родной отцовский голос, который успел устать от царящего вокруг бедлама. Видимо, мужчине не удалось незаметно прошмыгнуть на территорию Академии, так как сейчас сурово отчитывал репортёров за то, что те мешали пройти. Несколько человек почти узнали его, начав перечислять догадки о том, кем может быть "этот грубиян". Поняв, что спокойно они пройти не смогут, да и врата автоматически закрылись из-за опрометчивых действий настырного ведущего телевизионного канала, к Изуку пришла гениальная идея. Барьер Академии не реагировал на тех, у кого есть пропуск, а потому они могут войти с любой стороны школы. Вот Изуку и предложил своему кузену перелететь на другую сторону стены, чтобы избежать ненужного внимания. На такое заманчивое предложение Изуку ну никак не ожидал услышать отказ. Он удивился тому, что Шинсо отбросил в сторону вариант, при котором он не окажется под проливным дождём, да ещё и в толпе медийных акул. Это не было на него похоже, но Изуку на это лишь пожал плечами. Он не будет предлагать дважды. Проведя друга глазами до ворот, и убедившись в том, что того не затоптали буйные журналюги, крылатый, засунув сумки под пиджак, быстро перелетел через стену, в том месте, откуда не было больше видно журналистов. Он аккуратно приземлился на газон, приминая мокрую траву. Изуку плотно закрылся крыльями от дождя вновь, и достал неудобно лежащие сумки из-за пазухи. Ещё около минуты он добирался до главных дверей. На крыльце его уже поджидал Хитоши, успевший полностью промокнуть. Хорошо хоть, что он заранее отдал Изуку сумку, иначе бы его учебникам не поздоровалось. Пернатый протянул кузену сумку, после чего они вместе пошли в раздевалку. Им стоило поторопиться, ведь Хитоши уже начало слегка трусить из-за холодного ветра. Там Шинсо переоделся и переобулся, в то время как Изуку лишь отмыл свои ноги от грязи. Именно такая погода лишний раз напоминала ему о том, что теперь он – получеловек. Юноша прекрасно понимал, что так думать о себе означает дискриминировать не только себя, но и всех с мутационными причудами. Но он ничего не мог с собой поделать. Всю жизнь он прожил со стандартной человеческой анатомией, а теперь, имея дополнительные конечности и мутировавшие ноги и руки, он просто не может больше думать о себе, как о обычном человеке. Все эти взгляды других людей, совершенно ему незнакомых, уже стали привычными, но первое время он ощущал себя животным на выставке. Хотелось просто спрятаться от всех и вся. — Ты в порядке? — слегка потянув на себя Изуку за плечо, спросил Шинсо. Видимо, пернатый слишком глубоко погрузился в самокопание. — В полном. — почти не соврал Изуку. Сейчас он был в порядке. Лишь изредка, в такие пасмурные и ненастные дни, он позволял себе погрузиться в себя при других. — Ну... Как скажешь. — сказал Хитоши, немного неуверенно убирая руку с плеча друга. Если судить по интонации и беспокойному взгляду, Шинсо не был убеждён в словах друга, но промолчал. Изуку ценил это качество в людях. Шинсо, за то время, что Изуку потратил на помывку ног и самокопание, успел переодеться в сухой комплект школьной формы, а потому больше не дрожал как осиновый лист. Чтобы согреться юноши пошли вместе в столовую, где могли бы спокойно выпить ещё не успевшие полностью остыть напитки. Изуку и Хитоши нашли свободный столик у окна, через которое можно было увидеть задний двор Академии. Оба парня достали свои заказы на стол, чтобы позавтракать. Изуку достал из своей сумки огнеупорный контейнер с небольшими деревянными брусочками. Из-за чрезмерного расхода пламени для испарения воды из крыльев, Изуку потратил слишком много сил, поэтому ему нужно было восполнить запас, ещё раз позавтракав пламенем. Увидев необычный лоток, Шинсо просто спокойно продолжил есть, но когда увидел содержимое, чуть не подавился. — Ты это есть собираешься? — шокировано спросил Хитоши, указав на контейнер вилкой. — Да. — нарочито спокойно и буднично ответил Изуку, в тайне наслаждаясь бурной реакцией обычно неэмоционального друга. Крылатый аккуратно вытащил одно из своих старых перьев, положил его на брусочки, после чего на мгновение зажёг свои крылья. Он ещё не умел контролировать воспламенение отделённых перьев, из-за чего поджигал сразу все. В таком случае старое вспыхивало и сгорало, а те, что были частью его самого, ярко воспламенялись, после чего медленно гасли, но оставались невредимыми. Шинсо, да и все присутствующие в столовой следили за Изуку с открытыми ртами. Но если на чужие реакции пернатому было всё равно, то наблюдать за столь ошеломлённым кузеном ему было не на шутку весело. А ведь он ещё даже не начал есть. Шестерёнки в мозгу Шинсо двигались со скоростью кометы, что заметил бы даже слепой. Если сначала в его глазах промелькнуло недоумение от выбора продуктов друга на завтрак, то потом его челюсть просто отвисла, видя то, как Изуку на его глазах начал поедать уже подпаленные брусочки, словно те были обычным песочным печеньем. — Пялишься. — проконстатировал факт Изуку, скрывая лукавую ухмылочку в уголках губ. — Ты разве не взял круассан к чаю? — проигнорировав замечание, задал свой вопрос Хитоши. Изуку и не был против объясниться. Сейчас он был рад наблюдать бурную реакцию кузена, а также предвкушал будущую реакцию Кьёки, которая пока ещё не была в курсе его особой диеты. — Взял. — подтвердил Изуку, после чего замолчал, давая понять, что мысль окончена. В последние несколько дней пернатый всеми силами старался отвечать как можно короче, чтобы Шинсо привыкал к тому, что задавать вопросы – нормально. Что никто его за это осуждать не станет, и никогда не планировал этого делать. Изуку специально недоговаривал информацию, чтобы можно было задавать дополнительные вопросы. По началу парень с глазами цвета аметиста просто напросто замолкал, считая, что ему просто не хотят давать подробный ответ. Но чем чаще Изуку так делал, тем больше Шинсо это начинало раздражать, из-за чего и начал засыпать крылатого вопросами. Тот был и не против, ведь именно такой реакции и добивался от замкнутого друга. Сейчас же Хитоши внимательно смотрел на Изуку, будто пытался что-то понять. Через несколько продолжительных секунд он кивнул, будто подтверждал сам себе. — Тебе что, для поддержания причуды нужно дерево грызть? — догадался Шинсо. — Почти верно. Даю тебе ещё одну попытку угадать. — Что-то горючее? — И вновь почти верно. Ладно. Не буду тебя больше мучить. Хотя-бы раз в день мне нужно поглощать огонь. — Изуку взял очередной брусочек, и, обратив на него внимание Хитоши, продолжил объяснять. — Я не смог придумать ничего лучше, чем есть подожжённое горючее. Дома я ем горячие угли, но за его пределами удобнее брать с собой именно бамбук. — Значит бамбук. А есть ли у огня... вкус? — неуверенно спросил Шинсо. — Ага. Он ещё и отличается в зависимости от плотности горючего и способа поджигания. От того, подожгу я горючее своим пламенем или же природным, типа спичечного, вкус имеет разные тонкости. Прости, но сравнивать мне не с чем, потому и правильно описать вкус не смогу. Но, допустим, если моё пламя имеет освежающий вкус, то природный – более насыщенный, с лёгкой... остринкой, если так можно сказать. — И это вкусно? — Ещё как! Вкуснее всего, что я только пробовал. Но есть и отвратительные типы пламени... — сказал Изуку, но продолжать не стал, немного погрузившись в себя. Хитоши заметил, что пернатый не собирается завершать мысль, а потому и расспрашивать больше не собирался. Ему и без того нужно было уложить всю полученную информацию по полочкам, а если он узнает ещё больше подробностей, то, возможно, он что-то да забудет. Резко Изуку дёрнулся, после чего по всей школе разнёсся вой сигнализации. Хитоши уже собирался встать и, как и другие студенты, идти в сторону пожарного выхода, но был остановлен резко схватившей его правое предплечье рукой. Изуку. — Ой. Прости, что схватил. — резко отдёрнул руку пернатый, словно боясь причинить кузену боль. Шинсо всё это время смотрел на Изуку выжидающе. Сейчас он не будет спрашивать. Ему этого и не нужно. Ответы он и так получит. Изуку заметил выжидающий взгляд напротив не сразу, продолжая вслушиваться. Его крылья слегка встрепенулись, после чего он вышел из странного транса. Теперь он мог видеть требующий ответов взгляд аметистовых глаз. — Журналисты каким-то чудом прорвались на территорию школы. У запасного выхода сейчас творится полный беспорядок. Тем, кто не умеет летать, идти в сторону пожарного выхода не рекомендовано. — посоветовал Изуку, после чего хитро улыбнулся. Эта улыбка не предвещала ничего хорошего. — Что ты задумал? — с нескрытым интересом спросил Шинсо. — Да так. Просто угомоню толпу зашуганых студентов, чтобы никого не затоптали. Да и эти попытки Ииды... В общем, я полетел. Не скучай! Сказав это, Изуку расправил крылья и улетел в сторону взволнованной и напуганной толпы, оставив Хитоши одного в уже пустой столовой.

***

Из-за утреннего вторжения первый урок был отменён во всех классах. Вместо обычных уроков сегодня у каждого класса проходил классный час. Айзава рассказал о результатах тренировочной битвы, отчитав некоторых студентов за особо крупные косяки, после чего объявил классу о необходимости выбора старосты. Посчитав, что больше в дальнейших разбирательствах он лишний, Шота лениво укутался в свой яркий жёлтый спальный мешок, предоставив класс самому себе. Изуку не особо был заинтересован в данном мероприятии, а потому, выслушав речь Ииды и получив возможность голосовать, чирканул на бумаге имя самого ответственного студента. После это пернатый последовал примеру учителя. Если кто-то и жаловался на его поведение, то он этого уже не слышал. Перекрыв мешающий свет крылом, Изуку погрузился в приятную дрёму.

***

После слов о выборах старосты, класс будто с катушек слетел. Каждый ученик горел желанием стать старостой, ведь эта роль имела особое значение для геройского курса. Именно старостам дана возможность набраться опыта по управлению группой, что может стать хорошим подспорьем для будущей карьеры про-героя. Поэтому каждый ученик считал своим долгом предложить свою кандидатуру как можно громче. — Минуточку внимания! — обратился к классу Иида, сумев перекричать всех. — Вести за собой – это большая ответственность. С этим не каждый справится. Это призвание – требующее доверие окружающих людей. Если мы хотим выбрать лидера демократическим путём, то должны провести выборы. Высказавшись, Иида начал тянуть руку выше всех, таким образом выражая своё полное желание получить должность. Весь класс был слегка шокирован такой неприкрытой саморекламой. — Почему ты это предложил? — поинтересовался Каминари. — Мы ещё толком друг друга не знаем. — высказала разумную мысль Тсую. — В таком случае многие проголосуют за себя. — поддержал мысль Киришима. — И именно поэтому человек, получивший больше всего голосов и будет максимально компетентен для этой роли! — с завидным энтузиазмом объяснил Иида. — Не так ли, учитель? — Мне всё равно. Делайте что хотите. Главное – успейте до конца урока. — Спасибо, учитель! — сказал Иида, отвесив ровнейший поклон.

***

— Как же так? — срывающимся на дрожь голосом восклицал очкастый. — ноль голосов? — Неужели ты проголосовал за кого-то другого? — недоумевала Яойорозу. — Ты ведь так хотел стать старостой. — ударил по больному Сато. — Я не считаю, что сделал неверный выбор, но всё равно расстроен. — честно признался Иида, отбросив в сторону всю напускную строгость. ~~~ Результаты: Староста – Мидория Изуку – 3 голоса Зам.старосты – Яойорозу Момо – 2 голоса ~~~ Кьёка и Шинсо довольно переглянулись, коварно ухмыляясь. Они не могли не подставить вечно отстранённого от класса Изуку, сделав его символом группы. Им очень повезло, что, судя по всему, Иида тоже проголосовал за крылатого, иначе пришлось бы устраивать перевыборы, а значит будить Изуку. А этого ни в коем случае нельзя было допустить. Он не должен узнать об этом до перерыва. — Думаю, что Мидории очень подходит эта роль. — приложив указательный палец к щеке, сказала Тсую. — То, как он успокоил толпу у запасного выхода было впечатляющим. Так может только прирождённый лидер. — Точно! А то, как он отчитал толпу за панику и безответственность, было очень мужественно. — поддержал Киришима. Почти все согласились с тем, что Мидория Изуку является лучшим кандидатом на пост старосты, а потому утвердили его роль. Зам.старостой стала Момо, как второй по количеству голосов человек.