(Не) Ревность

Ваня не ревнует. Слава читает свой лучший текст (потому что каждый текст лучший, если Ваня был рядом, пока его писали) Чейни и заливисто смеётся над собственными панчами. Смех у него мягкий, обволакивающий, как огромное нежное одеяло, и Ване укрыться им, завернуться с головой. Чейни, похоже, тоже хочется: он кивает и смотрит непозволительно долго, как на просто друзей не смотрят. Что-то говорит в ответ занудным, раздражающе серьёзным тоном, как заучка-школьница, критикующая чужую домашку. Ваня ничего не имеет против Чейни, они отлично ладят, когда нужно обсудить тупые игрушки, философию или историю, но. Чейни к Славе слишком близко, слишком долго, слишком… Ваня дёргается, разливая на спизженную у Славы толстовку пиво. Ваня не ревнует. Слава курит в приоткрытую форточку, болтая с кем-то по телефону. Ваня не стал бы подслушивать: время позднее и ему есть, чем заняться вместо этих бесполезных игр в детектива. Ваня не стал бы, но и подслушивать не надо: Слава говорит достаточно громко, чтобы было можно, не напрягаясь, распознать каждое слово. На другом конце трубки, — Замай с очередной идеей об очередном фите. Это нормальная тема, Ваня и сам бы вписался, но его почему-то не зовут. На него почему-то даже не смотрят. Ваня с шумом ставит перед Славой чашку горячего чая, наслаждаясь тем, как тот удивлённо вскидывает голову и расплывается в улыбке. Расплывается, прежде чем ответить Замаю. Ваня не ревнует. Слава просит Рудбоя показать татуировки и увлечённо слушает, как тот пускается в рассуждения об их смыслах. Никогда раньше Славу, кажется, такие вещи не интересовали. Во всяком случае, Ваня не может вспомнить, чтобы они такое обсуждали… Хотя Ваня теперь мало что может из их разговоров точно вспомнить. Они виделись вживую слишком давно, чтобы делить Славу с кем-то, и Рудбой отличный пацан, но неужели он не понимает, когда нужно исчезнуть на минуту? Неужели Слава не понимает, что нужно ему намекнуть? Ваня достаёт пачку сигарет и щелкает зажигалкой. Ваня не ревнует. Слава прижимает его к стене в гримёрке и долго, отчаянно целует в губы. Шепчет, наклоняясь к уху: — На тебя все так смотрят… Будто не понимают, что ты мой. Ваня не ревнует. Не больше, чем Слава.