Унесло ручку, принесло робота

— … Не смотри так на меня, Лакки. Но Лакки смотрел. С таким осуждением глупости, с такой насмешкой и таким раздражением одновременно, с каким только возможно смотреть без видимой мимики. Для большего выражения он сложил руки на груди, но Администратор и так достаточно чувствовал всё вложенное в "бездушный" взгляд объектива. — Да. Да, я застрял, Лаккс. Во всём виновата дурацкая комната наблюдения в полтора этажа, с этой дурацкой "сценой" и дурацкой лестницей к ней со ступеньками разной высоты. Комната наблюдения как бы делилась на две зоны – в одной части пол, как сцена в актовом зале, поднимался примерно на метр. Под ним даже располагался небольшой склад, где приходилось ползать на четвереньках. Наверх с нескольких сторон вели короткие лестницы, и на всех у ступенек была разная высота. За годы работы Администратор так и не привык к ним и спотыкался каждый чёртов раз. О, он ненавидел их. — Просто помоги мне, чёрт возьми. Ещё минут десять назад Админ работал у мониторов – стоя, потому что решил немного сбросить вес. Нет, он и так вполне себе красавец, но солёные и сладкие снеки – основной рацион питания администратора сапиенса – они прибавлялись к его бокам чуть больше, чем следует. Возможно, образ жизни тоже играл свою роль; перемещаться телепортацией многократно быстрее и проще, чем пешком, и он, только возможно, скорее злоупотреблял этим. В любом случае, ещё десять минут назад Администратор ходил от одного стола к другому, периодически покликивая клавиатурой и автоматической ручкой. В один момент старая упаковка от хлопьев на завтрак, вместе с пакетиком от мармеладок и чипсов и старой банки энергетиков стали слишком мешаться на рабочих бумагах. Он подвинул их, скорее смахнул, конечно, скорее раздражённо, и случайно смахнул ручку. Единственная рабочая ручка на всю комнату умудрилась пролететь "сцену" и упасть вниз. Разумеется, Админ не хотел спускаться ни по одной из дурацких лестниц. Гениальная, как ему десять минут назад казалось, идея пришла в его голову: пролезть под оградительными перилами на краю "сцены", поднять ручку и всё, профит! — Ты думаешь, это тупо, да? Ты думаешь, что это тупо, Лаккс? Да, это тупо, я согласен – я, блин, соглашусь со всем, только помоги мне уже! Он сумел протиснуться между двумя столбиками, под самой нижней горизонтальной перегородкой; одну руку вперёд, за ручкой, другую руку назад, держаться за соседний столбик… Что-то не задалось. Вторую руку пришлось вывернуть, чтобы схватиться за часть ограды поближе, горизонтальную перегородку повыше, и пролезть дальше, ну и застрять где-то на линии нижних рёбер. Десять минут, десять чёртовых минут он звал Лакки, единственное разумное существо, оставшееся сегодня в отделе, периодически перемежая крики восклицаниями по поводу своего «ну серьёзно, ну самую малость» располневшего телосложения. «Всегда пролезал раньше… Чёртов ты тостер на ножках, где ты?! Тебе что, и ноги сковали, а я не заметил и не- о, привет, Лакки, как дела?» — Ты хочешь, чтобы я извинился? Так вот я не буду извиняться, Лакки, это из-за тебя у нас встала работа на неделю, потому что ты попал в тюрьму к своим же! Камерамен упёр руки в боки и развернулся на сто восемьдесят градусов. Медленно, театрально он направился к выходу из комнаты. Админ стиснул зубы и, неудобно запрокинув голову, застонал в бессилии. — Ладно, ладно, извини! Лакки! Лакки не думал возвращаться. Конечно, на неделю его оставили чуть ли не в плену Альянса, неделю допрашивали и не заходили хоть иногда, ну там спросить, как дела, помочь или забрать не во время того, как вся база в панике собирает вещи. В отчаянии Администратор прибегнул к попытке надавить на жалость и неловко заскулил. Ситуация и звук быстро заставили его чуть ли засмеяться в голос. По крайней мере, это привлекло внимание Лакки, на которого застрявший уже забил, снова пытаясь освободиться самостоятельно. У Администратора есть часы, замечательные наручные электронные часы, как и у немногочисленных коллег и подопечных, кроме Лакки и приёмных дитёнков неорганической природы. Первому не положено, а другие, Близнецы и Мать-его-за-ногу-Карл, вполне работали за лабораторную электронику сами по себе. Часы не просто показывали время, разумеется, но и служили телепортатором и маскировщиком. Сегодня, чтобы не поддаваться соблазну сокращать и так короткие пути, Админ снял их и засунул в нагрудный карман пиджака. Когда он пытался пролезть за ручкой, часы выпали и ускользили ещё дальше издевающейся канцелярии. Прекратив на секунду пыхтеть от усилия, Администратор наконец заметил подошедшего камерамена. Он поднял покрасневшее от натуги и частичного висения вниз головой лицо, пара капель пота стекли к подбородку. — Слушай, Лаккс я был неправ. Записываешь? Повторю ещё раз: я признаю, я был неправ много где! Ты рад? — Камерамен не двигался. Кажется, Админ всё же переоценивал свои возможности понимать его эмоции. — Хорошо, можешь меня не вытаскивать, только дай мои часы, вон там, на полу, видишь, да? Вон… Рука Лакки двинулась вниз, только не к полу, а к человеческой груди, ладонь прижалась к рубашке и коже почти под сердцем, сбив начальника с толку. К чему это сейчас? Физическая поддержка уставшего провисать тела – это способ Лакки извиниться в ответ? Нет, впрочем, лежать на твёрдой пятерне относительно удобно. — Спасибо, конечно, но, ну, часы? — Камерамен встал почти перед человеком, загораживая вид на упавший "инструмент".  — Лаккс, как только я освобожусь – сейчас, буквально – мы нормально всё обсудим, с глазу на объектив, и мне не нужно будет задирать голову, – мужчина, шутя, улыбнулся: — Ты же не хочешь, чтобы я говорил с твоим пахом, верно? Лакки плавно, слишком плавно кивнул. Улыбка Админа вытянулась вниз. — «Да» в смысле верно или «да» в смысле… Не дожидаясь, пока босс договорит, камерамен снова кивнул. Человек нервно сглотнул; в такой позе определённо было неудобно сглатывать. — Отличная шутка, — неловко "оскалился" Администратор. Вторая рука Лакки, потрясывающаяся, опустилась в тёмные волосы и попыталась осторожно сжать короткую стрижку. Теперь ему не разрешали смотреть вверх или в принципе в сторону от вблизи очень даже заметного бугра в сизо-голубых брюках. — Да, я, гм, я тоже соскучился, но может сначала- Его голову освободили, и Лакки начал расстёгивать штаны. — Я не в положении для возражений, не так ли? — пробормотал Админ, невольно натянув губы в околоскалящемся выражении. А когда-то он считал роботические гениталии смешными. Серьёзно, они казались смехотворно неловкими и нелепыми. Даже сейчас, когда по "силиконовому", твёрдому в сердцевине искусственному серому члену размеренно водила вверх и вниз обхватившая пенис ладонь Лакки, Админ улыбался не только от смущения. Чёрт, он несколько раз, исключительно по приколу, мерил и перемеривал член камерамена, просто потому длина выходила в тринадцать сантиметров. Несчастливое число у счастливчика – разве это не забавно? Администратор уткнулся лбом в услужливо предоставленный изгиб локтя поддерживающей руки. «Дерьмо», — думает он про себя, следя глазами за сдавливающими движениями Лакки. Он без понятия, как делать минет. Подчинённый некстати смелый после их небольшого перерыва. Наверное, Админ заслужил это. — Это что, секс из злости, Лаккс? — Админ сощурился, наблюдая, как Лакки сжимает головку большим и указательным; он видел, как при этом напрягается камерамен от некоторой боли. Лакки рвано кивнул. — Лаккс… Лаккс, не делай так, тебе ж больно. Камерамен отпустил вымученный им же член, явно дрожа от облегчения и, ладно, от возбуждения тоже. Высокий босс настолько сверху выглядел так упомрачительно, что выжатые стрессом электронные мозги Лакки приходили в восхитительный экстаз. Он пробыл в заключении на родной базе на неделю дольше, чем планировалось, его держали в одиночной камере и немного побили; отвратительная часть камерамена хотела делать ужасные вещи, представление которых заводило сильнее. Свободные теперь пальцы с наслаждением зарылись обратно в причёску и попробовали направить голову к члену. — Лакки, не делай так, меня это возбуждает, — Администратор пытался наоборот отодвинуться. Сухая головка прижалась к раскрасневшейся щеке. «Меня это возбуждает сильнее», — Лакки чувствовал, как внутри него что-то дрожит от желания. Жаль, смазки нету. Камерамен ненавидел пластиковый шприц, без иглы, с противным длинным "носиком", который вставляется в уретру, чтобы предварительно закачать гель внутрь. Лакки весь согнулся; в следующий раз, в следующий раз он обязательно испачкает боссу всё лицо; это уже нужда, а не желание. — Я, — Админ вдохнул сквозь сжатые зубы, полуигриво противясь и не давая ничего впихнуть в рот, — Стой, дай я сам, пусти… Вспотевшая горячая ладонь схватилась за плечо Лакки. Камерамен уже "поплыл", по подогнувшимся коленям пробежалась дрожь. Он всё же перестал быть таким настойчивым, скорее от живой теплоты, чем от просьбы. Повиснув поудобнее, Администратор уставился на член у себя перед носом. Пальцы в туфлях скручивались и сжимались, наливающаяся жаром эрекция неудобно упиралась в жёсткий пол "сцены". Честно говоря, у него уже затекло всё, что только можно. Нервозная улыбка застыла на губах; Админ приоткрыл их, но почувствовал, как натягивается потрескавшаяся нежная кожа, и сделал паузу, чтобы их облизать. Лакки не выдержал и толкнул его голову ближе, на секунду погрузив самый конец искусственного пениса в горячую слюнявую полость. Камерамен загудел громче обычного в предвкушении – едва начатый минет успел превзойти все его ожидания. — Лаккс, чёрт, придержи лошадей, — Администратор судорожно выдохнул на резину, на которой наконец появилась влажная отметина, и та от его слюны. Лакки быстро потряс камерой и притянул мужчину за затылок, обратно втолкнувшись в не успевший закрыться рот, ещё и поглубже. Мозолистые пальцы на плече камерамена, старающиеся гладить его сквозь рубашку, тут же сжались на ткани. Лакки чуть ли не трясся от восторга, несмотря на мягкие протестующие хмыкания. Язык недовольно пытался двигаться во внезапно тесном пространстве, шевелился прямо под чувствительной головкой. На несколько секунд Администратор забыл, что надо дышать. Он сделал пару осторожных вдохов носом и наконец попробовал сглотнуть скопившуюся слюну, одна тягучая капля которой начала стекать из уголка рта. Камерамен даже отпустил его голову, чтобы схватиться за перила. Металлические клешни сжимались на опоре так, как хотели сжаться в чересчур коротких волосах. Пока Лакки хоть так подарил ему свободу действий, Админ, держась за металлическое плечо, помог себе отодвинуться и сомкнуть успевшие устать челюсти. Он слизнул часть дорожки от слюны, но не дотянулся до подбородка, где на время остановилась вязкая капля. Резиновая кожа оставила во рту неприятный вкус гнилой земляники. Администратор сглотнул, поморщился и сглотнул снова – привкус старых ягод поубавился. Вторая попытка началась с неуклюжего объятия головки губами. Потирая языком искусственную уретру, он настраивал себя на посасывание – сейчас подобное действие почему-то представлялось невозможным физически. Получалось нескладно, но вздрагивающего Лакки это ещё не заботило. Зубы совсем немного задевали резину по мере того, как Админ брал член глубже. На пробу, проверить свои возможности, он приблизил лицо, всё ещё с искусственным половым органом во рту, так близко к паху Лакки, как мог. Очень быстро головка надавила на мягкое нёбо и неприятно пощекотала язычок. Пришло время Администратору проверять лайфхак по снижению рвотного рефлекса; обе сжатые максимально в кулак руки едва ли оказались полезными. Лакки? Лакки всё ещё пребывал в приятнейшем забвении от наконец полученной стимуляции, первой за долгое время, будто первой за всю жизнь. Он смотрел, как чувствительный орган входит дальше, и хотел ещё. Ракурс, прекрасный ракурс… Тестировать себя на выдержку Админу не хотелось, и он плавно отодвинул голову, до конца, пока головка снова не оказывается вне живого тепла. Что-то в камерамене недовольно гудит. — Секунду, ага?.. А Лакки не хотелось давать ему секунду. Первоначальный экстаз сходит на нет, показывая, что настоящий оргазм находится лишь на следующем пике. Стальная рука отцепилась от ограждения "сцены". Подсохшие губы, которым никак не помогают смазанные слюни, кривятся в бесконтрольной улыбке, в такой, в которую Админ даже не понимает, что вкладывает. — Полегче, тигр, придержи коней, — бормочет мужчина, едва открывая рот, чтобы аккуратный искусственный член не попал внутрь снова. Оказывается, это сложно делать, когда у руководителя обнаруживается страсть к подчинению в подобной форме, а подопечный так настойчиво пытается приставать. Это сразу и весело, и ужасно. Администратор давится куском резины, проводов и чёрт-знает-из-чего-делают-пенисы-роботов, положение всё больше неудобное. Всего за несколько секунд он сдался и в расслабленную полость болезненно воткнулось чудо не-настолько-уж-и-микро-инженерии. Всякие серьёзные люди со специальностями и дипломами действительно ведь придумывали систему ощущений для удовлетворения роботов, максимально реалистичную по функционалу и виду. Ртом размер ощущался куда… существеннее. Глаза заслезились – естественный механизм. Мгновение их чуть щиплет и колит, потом маленькие капли по "порхающим" ресницам попадают на линзы очков. Администратор судорожно втягивает воздух через нос, чтобы не так сильно казалось, будто член передавил дыхательные пути. Он продолжает ёрзать; рука на столбике перил с невозможной силой начинает покалывать будто аж в самой кости, но просто отпустить, не потеряв подобие равновесия, не получится. Кисть на плече Лакки напрягается, когда Администратор осторожно сглатывает слюну ещё раз, с препятствием во рту. Лёгкое движение мышц секунду тянет член глубже; ощущение не из приятных, и глоток происходит ещё и ещё раз, от чего в груди камерамена что-то пытается взвизгнуть. Мысленно посмеявшись с изданного роботом звука, а вслух пытаясь не кашлять при глубоком вдохе, Админ максимально расслабляет горло и прижимается к паху. Чувствительная головка попадает в плен трепещущих стенок горла – Лакки потрясывает почти так же. На задержанном дыхании Администратор, относительно приноровившись, сглатывает опять, всего трижды. Всё-таки это больше весело, с перспективой-то помучать Лакки. Камерамен резко сгибается, опасно сильно прижав "гакнувшего" Администратора за голову. Ему просто нужна секунда. Хорошо, несколько секунд. Ноги подгибаются, электроника напрягается, пытаясь кончить без материала, чем продлевает оргазм ещё чуть-чуть неощутимой дрожью. Наконец, скрючившись, Лакки застывает. Его член во влажном подвижном тепле, и это едва ли не всё, что он чувствует… …пока его с силой не хлопают по плечу. Лакки вздрагивает и быстро отпускает голову человека и отодвигается сам. От стыда от содеянного он, даже не натянув брюки, помогает Администратору выбраться из плена ограды; после, от стыда уже от частичной наготы, "очень вовремя" отвернувшись, возится с ширинкой. Администратор, вытерев подбородок, посмеивается. — Так быстро? Ну-ну, ты меня переоцениваешь. Желание повторить, шустро провалившееся под пол, пытается подняться за счёт вернувшегося кипения. Злостно обернувшийся Лакки встречается взглядом с посерьёзневшим и молчаливым лицом. Вжав камеру в плечи, с не до конца застёгнутой заевшей ширинкой, немедленно отправляется восвояси, опасаясь гнева начальника. Хлопает дверь. Администратор, довольный собой, усмехается и возвращается к работе.