Бар "С******"

Люцифер не разочаровался в своей дочери. Нет, конечно-конечно нет. Да, она послала его куда подальше только потому, что его проклятье не позволило ему быть полезным, даже не спросив, как он, и правда ли все это время запирался от мира только потому, что не мог дать ему отпор. Да, не искала его, когда стало понятно, что его украли. Да, когда он весь в крови выполз из-под завалов, посмотрела на него и прошла мимо. Да, после ни разу не уточнила, все ли с ним в порядке. Он — родитель, взрослый, опора! Он должен быть выше заскоков своего чада. А вот Аластор разочаровался в Чарли еще сильнее, и причин это скрывать у него не было. После всей этой "магии дружбы", куда он сам пришел, а потом даже "спасибо" не получил, он в очередной раз убедился, что в Аду и вправду "друзей не существует, Винсент!" Даже у милой принцессы, которая на самом деле не видела дальше своих целей, сама того не замечая. Все это было действительно печально, но когда он решил немного приглушить обиду, в гордом одиночестве распив остатки виски вприкуску с самокруткой, на его пороге оказался король Ада со словами: "Не хочешь по-дружески выпить где-нибудь не здесь?" — и он решил, что очень хочет. Хотя бы из интереса и потенциальной выгоды. Да, он все еще чертовски меркантильная мразота. Но он хотя бы это не скрывает. И "по-дружески выпить" один раз — не значит быть друзьями. Король теперь даже не парился над маскировкой. Либо он опустился на самое дно, либо из его головы Вокс вытянул последние остатки интеллекта. На улицу он вышел, как был: весь в белом и золотом. Его такого — расписного и беззащитного, — только хватай и тащи куда-нибудь. Ежели ты грешник — король весь к твоим услугам. Так вместе в час ночи они оказались на узкой улочке в центре Пентаграм-сити. Это был не самый-самый центр со сверкающими огнями и огромными площадями, а тот "культурный" центр, зажатый между достопримечательностями, где цвел маленький барный бизнес. Аластор знал несколько баров здесь. И если Люцифер тоже имел тут любимые места, то Ал готов был поверить, что какой-никакой вкус у короля Ада тоже был. — Как ты относишься к настойкам? — спросил Люцифер после получаса молчания. — Я скорее за виски, — пожал плечами демон. — Но, если это что-то достаточно хорошее... — Клюквенная на водке или фирменная сливочная. Но Аластор уже на клюквенной все для себя решил. Кислые ягоды из леса или с болота — его тема. — Почему бы и нет. Люцифер завернул в какой-то подвал, подписанный... Что ж, необычно для места, которое находилось в Аду. Его явно открыл какой-то грешник, ибо адскорожденному это в голову не пришло бы. Аластор хохотнул, на что Люцифер лишь вопросительно поднял бровь, но никто никому ничего не высказал. Плащи оставили на входе, оставшись в рубашках. Вроде и мелочь, а оба почувствовали себя чуточку уязвимее. Люцифер, как истиный джентльмен, заказал им на двоих, и сам же сразу оплатил. Аластору оставалось только найти приличный стол, что оказалось сделать очень просто — по четвергам, после серьезной стычки с Раем, когда Пентаграмм-Сити чуть не разнесло, поток небольшой, пусть это и Ад, где алкоголиков на квадратный метр больше, чем трезвенников. Бар был очень даже милым. Кирпичное подвальное помещение с арками и деревянными столами, пианино, несколько бархатных диванов. Аластор занял один из них, изящно закинув ногу на ногу. Единственное, что ему не очень нравилось — бьющая по чувствительным ушам музыка. Как хорошо, что со звуком Ал умел управляться! Одно прикосновение к колонкам его тени, и вот, вместо громких битов из них уже льется бодрый джаз. Люцифер присел рядом с ним, вместо того, чтобы занять место напротив. Кажется, понятие "личного пространства" у всей семейки Морнингстаров было искаженным. На столе теперь был поднос с шестью шотами. — Как ты? — вдруг спросил Люцифер, беря с подноса рюмку с чем-то белым. — Что? — моргнул Аластор. — Как ты? С твоей, ну, рукой, и этим твоим... Электрическим бывшим?.. — Ой, господи, велика беда, — отмахнулся Аластор, хохоча. — Вокс — это детский сад, а не враг. Я бывал и в передрягах похуже. Я утомился, не скрываю, но я не... — Та акула, которая, ну… Чуть не откусила тебе руку? Тебя неплохо помотало. Аластор думал, что эту фразу могут произносить исключительно с издевкой, или, на худой конец, с легким юмором, но точно не с беспокойной интонацией. Точно не Люцифер. Точно не смотря на него большими, щенячьими глазками. — Да, — неожиданно согласился Аластор и отвел взгляд, надеясь, что в его глазах сейчас не всплыл тот страх, который на мгновение накрыл его во время битвы. Снова оказаться под прицелом оружия, когда за тобой гонится собака — не лучшее чувство дежавю. — Но ничего страшного, ваше... — Люцифер, — улыбнулся король. — Люци. Лу. Можно на "ты". — Люцифер. Все в порядке. — Как скажешь. Но мне показалось, что тебя никто не подлечил. Хотелось уточнить. — У тебя (он слегка напрягся, впервые пробуя "ты" на вкус) выкачали литры крови, сделав источником энергии смертельного оружия, но ты решил уточнить у не самого приятного себе грешника, все ли с ним в порядке? — Аластор недоверчиво прищурился, будто пытаясь разглядеть истинные мотивы короля. — Как мило с твоей стороны. — Ангелы быстро восстанавливаются, — махнул рукой Люци, но его плечи напряглись. Двигался он так, как будто ему все еще давило на груди, животе, спине, везде. Он отвратительно хранил секреты, особенно свои. — Грешники — другое дело. Хотел убедиться, что ты не помираешь. Было бы сложно пояснить Чарли, почему ее любимый дворецкий откинул копыта после встречи со мной. Аластор промолчал, но галочку в голове поставил. Пиздит, как дышит, ангелочек. Он хотел что-то другое, демон просто не мог пока разобраться, что именно. Рюмка с темно-красной жидкостью манила демона. Он, слегка посмаковав глазами, все же взял ее, зажав меж пальцев, и отпил совсем немного. Он мог бы осушить рюмку в один глоток, но в этом не было никакого веселья. На вкус настойка оказалась кисло-ягодной, спирт почти не чувствовался. Идеально. В то же время Люцифер выпил сразу половину своей рюмки. На мгновение поморщил нос, но быстро расслабился. Явно давно не пил. Вниз по глотке Аластора разлилось жидкое пламя, так приятно греющее внутренности. Он довольно зажмурился, и весь мир сузился до горящего пищевода. Самое лучшее чувство на свете, когда настроение ни к черту — сразу вспоминаешь, что ты живой и чувствующий. — Недурно, — сделал вывод Аластор, поставив полупустую рюмку обратно на стол. — Стоит ли мне спрашивать, как вы открыли это место? — Один раз забирал отсюда Чарли в ее бурную молодость. — Ого, — не сдержался демон. Искренне не сдержался. Он не мог представить себе послушную, по-детски наивную принцессу, выпивающую в маленьком подвальном баре до состояния нестояния. — Да, знаю. Не говори, что я рассказал тебе, но она была той еще оторвой. Я выпил ее настойку прежде, чем уйти, и мне очень понравилось. С тех пор… Он обвел тонким пальчиком кромку рюмки, и только сейчас Аластор заметил, что золотого кольца больше нет. Ни на правой руке, ни на левой. Демон не стал комментировать. Это было еще одной галочкой во внутреннем списке. — Что ж, — сахарно-сладко улыбнулся демон, — случайности не случайны. Выпьем за них. Люцифер в удивлении уставился на поднятую им рюмку и просиял, чокаясь. Разговор потек дальше уже легче. Крепкая настойка быстро расслабила нервы обоих, да и заебавшиеся взрослые мужчины не срутся в баре, для этого есть другие, более подходящие места. Взрослые мужчины в баре пьют и болтают, как будто никогда не было драк. Нравилось ли Аластору выпивать? Нравилось. Не так как Хаску, который хотел забыться и утонуть в бутылке, и не так, как Пентиусу, который любил невинно пробовать новое. Аластору нравилось выпивать и чувствовать над собой контроль. Добровольно сдавать себя на милость тому, что у других обычно вызывает полное отключение тормозов. Алкоголь, а точнее способность под ним сохранять самообладание и бдительность, был очередным способом показать свое превосходство, хотя бы себе самому. А если что-то все-таки шло не так, алкоголь можно было в этом обвинить. Алкоголь всегда в чем-то виноват. Они медленно, но верно напивались, разговаривая обо всем и ни о чем. Оказалось, король ненавидел телевиденье ("Отупляющий зомбоящик" как он его назвал), но очень любил музыку. Терпеть не мог Валентино и то, что он делал, но из всех грехов особенно выделял Асмодея, лелея искреннюю, а не синтетическую страсть. Аластор все еще старался не расслабляться, но оказалось, что если забыть о вражде и просто поговорить — Люцифер мог показаться очень забавным, а местами даже интересным собеседником. С каждой рюмкой король все больше и больше желтел щеками, растекаясь по подушкам, пока демон становился громче, театральнее, дерганнее. Веселее. Но в какой-то момент он почувствовал, что ему необходимо отлучиться. — Одну минутку, — вежливо сказал он, вставая, чтобы направиться в уборную. Люцифер запнулся на полуслове, провожая его каким-то странным взглядом. Темным. Аластор решил, что король оскорбился внезапно прерванным диалогом, и не придал этому большого значения. Извинится, когда вернется. Однако, на обратном пути, помыв руки, демон остановился перед зеркалом, чтобы поправить пиджак, и вдруг сбоку в него что-то врезалось, толкнув обратно внутрь. Нарушителем спокойствия оказалась блондинистая комета с очень большими красными глазами. Радиодемон опешил. Люцифер молча захлопнул за ними дверь и закрыл на задвижку, смотря на него, как голодный волк на загнанную в угол добычу. Аластор — не из робких, да и Люцифер не может нанести вреда грешнику, но в тот момент они оба забыли о своих преимуществах и ограничениях. — Что ты?.. — начал было демон, когда ком от горла отошел, и внутри закипела ярость вперемешку с любопытством. Люцифер в ответ упал на колени, улыбаясь так, что становилось дурно. Слишком сладко. Слишком зубасто. Слишком... Черт возьми, довольно. — Ал, мне начхать на наши межличностные отношения, — Люцифер заскреб своими когтями тонкую ткань возле его ширинки, облизывая губы. Аластора бросило в холодный пот. — Мне искренне похуй, кто мы там и кому. Мне просто нравится, что мы — два мужчины, на которых всем всё равно, и это развязывает руки. Ты такой, блять, властный, и это пиздец как горячо. И я просто смертельно хочу быть по-нормальному выебанным после всей этой "магии дружбы" и невинных... — Я понял, хватит разглагольствовать. Аластор оскалился, глядя на покорного пьяного идиота перед собой. Небольшая поправка: покорный пьяный идиот перед ним — король Ада, вставший на колени. Когда перед тобой на колени встает владыка Ада с просьбой поиметь его в рот... От такой уникальной возможности не отказываются. Член уже заинтересованно дернулся в штанах. Аластор расстегнул брюки, не думая. Послышался лязг пряжки ремня. Люцифер слепо затыкался носом ему в промежность, как котенок, стоило ткани чуть-чуть сползти вниз. — Остановись, кретин, — прошипел Ал, слегка оттолкнув голову совершенно безвольного и податливого Люцифера. Ему надо было расстегнуть застежку сзади. Король, видя его затруднения, сам аккуратно потянулся ему за спину и одним верным движением расстегнул пояс штанов над хвостом. — У меня большой опыт в расстегивании всякого у кого-то за спиной, — Люцифер пьяно и гордо заулыбался. — Господи, — раздраженно закатил глаза демон. — Не упоминай имя Господа в... "Всуе" он договорить не успел, потому что очень удобно приоткрытый ротик Аластор легко занял своим членом. Но Люцифер не стал сопротивляться, покорно открыв рот пошире и высунув язык. Вид у него был такой, как будто сосал не он, а ему. Дьявольское отродье, подумал демон. Абсолютно блядский рот, трепещущие ресницы, длинный, мягкий язык, так идеально оборачивающийся вокруг головки... Восемь дюймов он принял так легко, как будто практиковался каждый день. Аластор хотел сказать, какой Люцифер жалкий, если ему доставляет удовольствие быть шлюхой, сосущей на полу туалета в баре, но он и сам был шлюхой, которой доставляет удовольствие отсос в туалете бара. На Аластора крайне редко нападали какие-либо сексуальные желания, и фантазий как таковых у него не было, но жизнь никогда не обделяла его возможностями получить уникальный опыт, о котором раньше он бы и подумать не смел. Люцифер закрыл глаза, позволяя демону иметь его за щеку. Рот у него был шелковым, горячим, поистине ангельским. Не то, что бы Аластору делали много минетов, но из тех немногих, что у него были, этот казался самым лучшим. Ал не совсем аккуратничал, но и получить короля Ада, подавившегося его членом в первые три минуты полового сношения, не хотелось. Он сдерживался, но терпение по крупицам утекало. Поэтому он сгреб светлые волосы на затылке в кулак и, приподняв чужую голову, медленно толкнулся до горла на пробу, ожидая, что же будет? Люцифер свел брови к переносице, но все, что демон услышал — тихое сглатывание. Ни один мускул не дрогнул. Аластор расплылся в коварной улыбке. После этого он уже не останавливался. Намотав на кулак светлые волосы, он просто продолжил трахать Люцифера в рот. Глубоко, беспощадно и с большим удовольствием. Уже через минуту тот начал задыхаться, хотя Аластор даже не был уверен, нужен ли ему воздух на самом деле. Слюна текла у него по подбородку, и вскоре потекли первые слезы. Но король покорно дышал носом, когда Ал все-таки чуть-чуть замедлялся, и продолжал сосать, сглатывая. Все это происходило как будто во сне. Алкоголь расслаблял, но контекст происходящего будоражил Аластору кровь. — Черт... — демон выругался, чувствуя подступающий оргазм. В животе закручивался знакомый огненный клубок. Люцифер наимилейше захныкал, не спасая ситуацию, и Аластор почувствовал, как он елозит по полу, дергая бедрами. Еще секунда — и он начнет тереться о его ногу, как собака. Демон свободной рукой взял его за подбородок, удерживая на месте, трахая в рот с таким ожесточением, что, казалось, он мог чувствовать небольшой бугорок чуть выше кадыка Люцифера каждый раз, когда член оказывался в его горле. Аластор зарычал, вгоняя член на полную длину в последний раз, выплескиваясь в глотку. Ровно в этот момент Люцифер в первый раз подавился и отчаянно забил ладонью по его бедру с протестующим мычанием. Ал от неожиданности разжал кулак, отпуская его, и последний выплеск спермы оказался у Морнингстара на лице, от подбородка вверх, на губе, на щеке и до виска. Что-то попало на ресницу, кажется. Красиво, пошло, как будто он вышел из порно-ролика. Люцифер осоловело моргал. Аластор, находящийся в каком-то совершенном невменозе, моргал ему в ответ, чувствуя себя полнейшим идиотом, завороженным порнографической гравюрой. Но как только он осознал, что видел перед собой, отмер, дернув короля вверх за белую рубашку. Стоило их лицам оказаться близко, как демон, не раздумывая, впился в чужой рот. Этот рот должен принадлежать ему. Во рту Люцифера помимо его солоноватого вкуса была еще и некоторая сладость. "Настойка" — как догадался демон. На удивление, это было вкусно. Как будто ириски. Были два ряда острых зубов, как у него самого. Длинный змеиный язык, мягкое небо, нежные щеки. Сердце Люцифера билось так сильно, что Аластор мог чувствовать это там, где они соприкасались грудью. Он пытался отдышаться, и явно не мог. Вместо члена глубоко в его рот проник уже язык. Правда, не на долго. Никому не нужен был отключившийся от переизбытка чувств в туалете бара король Ада. Он оказался таким маленьким, таким податливым, что у Аластора от вседозволенности кружилась голова. Король искал похвалы, внимания, тепла, прикосновений. Так тянулся за руками, как будто голодный до ласки кот, и слепо доверял партнеру, который еще неделю назад с большим удовольствием в подставленную спину воткнул бы нож. Но сегодня у него было кое-что поинтересней для этого красивого тела... Сперма Аластора только чудом не размазалась по его собственному лицу, когда они отстранились. Люцифер молча смотрел на него восторженными глазами, явно не понимая, что делать дальше. — Предложения? Пожелания? — спросил Аластор быстрее, чем успел себя остановить. Он никогда не уточнял ни у кого. Ему-то какое дело до чужих потребностей? Но здесь само собой вырвалось. — Трахни меня. Умоляю. Аластору дважды повторять не надо. Осмотревшись, он толкнул его к небольшому декоративному столу. Узкий, вмещающий на себе максимум упаковку с салфетками или вазочку с сухоцветами, но сейчас он был абсолютно (и очень удобно) пуст. Люцифер хотел что-то сказать, но Аластор уже был перед ним, подхватывая и подсаживая на стол с такой легкостью, как будто он ничего не весил. Какой джентльмен! Брюки Люцифера в четыре руки расстегнули и спустили вместе с бельем, небрежно скинув на пол. Сапоги все еще плотно облегали его икры, и возиться с ними было бы слишком долго, а присунуть хотелось как можно скорее. Люцифер тут же обхватил талию демона ногами, и каблуки уткнулись в пушистую задницу. К его щекам прилила золотая кровь. Подсохла окончательно сперма. Невероятное зрелище. — Хоть один звук — и я уйду, — предупредил Аластор, глядя ему в глаза. Люцифер зажал рот рукой, без слов обещая быть послушным. И Аластор посчитал это достаточным. Член все еще был влажным от слюны. Демон сплюнул себе на ладонь, но по щелчку пальцев Люцифера у него в ладони материализовалась небольшая лужица обычной смазки. — Умница, — похвалил демон шутки ради, но у Люци буквально на секунду закатились глаза от удовольствия. Чего можно было ожидать от существа с самооценкой ниже плинтуса? Аластор на удивление аккуратно провел рукой между ног Люцифера. Пока не надавливая, не сжимая, просто распределяя смазку, которой тот не пожалел. Несколько капель упало на пол, но никого это не волновало. Только когда рука стала беспрепятственно скользить по нежной коже, демон позволил себе осторожно проскользнуть внутрь тела одним пальцем. Люцифер сжал его плечи, вдохнул, замер, как будто не ожидал. Спустя пару секунд Аластор попробовал двумя. Ангел шумно задышал носом, зажмурившись и горя щеками. Демон упивался его беспомощностью, с маниакальным восхищением смотря на то, как длинные пальцы принимает нежное, горячее нутро. — Больше. Пожалуйста, — судорожно взмолился Люцифер. — Даже не знаю, — с издевкой сказал демон, склонив голову. Он резко двинул двумя пальцами несколько раз, слушая хлюпанье и шлепки кожи о кожу. Люцифер прикусил губу, издавая жалкий писк. — Не сломается ли ангелочек? — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — заныл Люцифер, капризно дергая широко расставленными ногами, насаживаясь на пальцы. Аластор сам дрожал всем телом. Возможно, этого не было заметно утонувшему в возбужденном делириуме Люциферу, но его всего трясло от напряжения. — Твой грязный рот, — мрачно усмехнулся Аластор, перебарывая дрожь. — До добра тебя не доведет. Он не стал добавлять третий палец. Вытащил два под разочарованный вздох. Если Люцифер просит его член — он получит его член. Все же он держал его во рту и размер понимал. Вряд ли он не был в курсе своих собственных лимитов. Аластор провел головкой между ягодиц, размазывая смазку, и несколько раз прошелся кулаком по члену, хорошо себя смазывая. Задница у Люцифера была все же маленькой, и на вид довольно хрупкой. Его мягкие бедра — воплощение греха. Между таких только трахать и трахать... Не хотелось в первую же минуту сломать такую красоту. Головка проскользнула внутрь с легким сопротивлением. Аластор замер, Люцифер замер, весь мир остановился, но всего на секунду. Архангел прикрыл глаза и выдал высокий, скулящий звук, едва различимый за громкой музыкой снаружи. Когда она сменилась обратно на странный, пульсирующий бит?.. Аластор потерял контроль над динамиками? Он уверенно одним слитным движением вошел полностью, утыкая Люцифера лицом в свое плечо, надавив на затылок. Тот заорал, но ткань заглушила вой, и он сжался сильнее, идеально обхватывая демона внутри. Так они провели долгие, сладкие секунды прежде, чем Люцифер поерзал, свел ноги, слегка отстраняясь, и потом снова насадился на член. Протяжный вой Аластор услышал, несмотря на его зажатый рот, и принял это как сигнал к действию. Внутри Люцифер был болезненно узким и горячим, и чертовски отзывчивым. Стоило Аластору хоть немного сдвинуться, изменить угол — как его начинало подбрасывать от удовольствия. Если он не сжимал губы, то они шевелились в беззвучных мольбах. Маленькие коготки заскребли по спине. Демон умилился бы, если бы не был занят активным вколачиванием короля в стенку. Глухой звук ударов за громкими битами снаружи было почти не слышно. Ключевое слово — почти... — Эй! — кто-то настойчиво постучал в дверь. — Вы там долго? — Занято! — гаркнул Аластор, вдарив по двери в ответ кулаком. Он услышал тихий смех. Смех Люцифера. Не поверив своим ушам, он слегка отстранился, смотря на его пылающее лицо, все мокрое от пота, слез, соплей и слюны. Зато такое довольное! — Что смешного?! — Аластору и самому стало забавно. Вместо злости он выдал странный задушенный смешок. — Да, просто... — хихикнул Люцифер, откидываясь на стену совершенно расслабленно, как будто сидел на стуле, а не на чужом члене. Пятисекундная передышка пошла ему на пользу. — Мне очень нравится твое упорство и отсутствие всякого стыда. — И за что же мне должно быть стыдно? — Ты трахаешься в туалете бара, и всем это прекрасно слышно. — Я не просто трахаюсь в туалете бара, дорогой, — снисходительно улыбнулся демон, и Люциферу от этой улыбки стало только горячее. Аластор вдруг подхватил его ноги и закинул себе на плечи, раскрывая так, что у него хрустнула спина. Спасибо, что не сложил конвертиком. — Я трахаю Люцифера Морнингстара. И он стонет, как последняя шлюха, и просит больше. С этими словами он одной рукой зажал Люциферу рот, а вторую просунул за спину, удерживая его на месте, чтобы он не съехал к херам на пол. С очередным сильным толчком Люци снова сладко завыл на одной ноте, но звук остался в горле, заглушенный и отчаянный. Аластор пристально всматривался в его лицо, с каждым движением бедер все шире и шире ухмыляясь. Его хвост бешено вилял, выдавая радость хозяина с головой. Глаза Морнингстара закатились от удовольствия. Между ног все хлюпало. И совсем скоро Ал почувствовал, что снова находится на грани. Он не сдержался и вцепился Люциферу в шею, засасывая нежную кожу, покусывая острыми зубами, пока не оставил яркую метку. В этом задрыпанном баре, в прости господи туалете, Люцифер, несмотря на абсолютно шлюшечье поведение, выгибающуюся спину и закатывающиеся от экстаза глаза, оставался светлым, красивым существом. Аластор не знал, как это объяснить, но когда он смотрел на его испачканное спермой и слюной, покрытое желтым румянцем лицо — он не видел ничего грязного, противного, утонувшего в той темной, тягучей похоти, в которой тонули грешники, вроде Энджела. Люцифер наслаждался в самом лучшем смысле этого слова. В его глазах был такой океан странного обожания и нежности, что у Аластора пульсировало под кожей. Люци отдавал ему всего себя искренне, по собственной воле. И демону это крайне льстило, ублажая чувство гордости. Тихое, смущенное: "Аластор, пожалуйста..." — подогрело только сильнее. Аластору пришлось немного отстраниться, сменить угол, чтобы проникать глубже. Люцифер всхлипнул, но остался тихим, отчаянно цепляясь за единственное, что удерживало его на плаву — за плечи Аластора. Толчки становились грубее, сильнее, старательнее. По виску демона медленно стекала капля пота. Язык сам собой выпал изо рта, как у тяжело дышащей собаки, и он не нашел ему лучшего применения, чем лизнуть короля в щеку. Тот опять легко и искренне засмеялся, путаясь дрожащими пальцами в красных волосах. — Ты... просто очаровательный... — между толчками смог сказать Люцифер. Он сладчайше ахнул, подкинув бедра, когда Аластор вцепился в его бока и замер глубоко внутри, кончая с тихим рычанием, скрашивая внутренности теплом без всякого предупреждения. Люцифер в ответ впился в его плечи и запищал, чувствуя несколько толчков спермы. Тело дрожало, не слушалось, болели мышцы от излишнего напряжения, но он только скреб когтями и терпел. Они оба любили внимание до дрожи. Любили комплименты, и когда их замечали, выделяли из всех вокруг. Взаимные ласки для каждого из них внезапно оказались идеальным способом получить то, чего они желали на постоянной основе, в огромной дозе за один раз. Но была небольшая разница: Аластор хотел, чтобы ему кто-то принадлежал; Люцифер же хотел принадлежать кому-то. Потому они настолько идеально сцепились. Аластор был не очень хорош в сексе в целом, и свои опыты мог пересчитать по пальцам, но с Люцифером все оказалось таким легким и приятным, что ему даже почти не пришлось маскировать дрожь в руках от напряжения и бояться, что он что-то сделает не так. Все шло по наитию. Ну и, будем честны, процессом управлял не столько Аластор, сколько Люцифер, искусно манипулирующий радиодемоном. Зато тот поддерживал его тощий белый зад, чтобы он не съехал на пол. Все в процессе оказались по-своему полезны и великолепны. Люцифер кончил почти сразу следом, выдав последний полузадушенный хрип Аластору в плечо, и запачкав свою белую рубашку собственной спермой. Но белое на белом — не так уж критично. Когда белесые капли попали на руки Аластора, демон захотел выдать какой-то остроумный комментарий, но Люци его опередил. Он взял грязную руку и поднес к своему рту, облизывая пальцы. Сначала слизал сперму. Потом провел языком между указательным и средним. А потом заглотил два пальца по самые костяшки, наглядно демонстрируя свои таланты. Аластор замер, в ступоре наблюдая. После демон заметил, что там, где Люцифер облизал его, многочисленные царапины и искривления костей, доставшиеся ему после драки с Воксом, магическим образом прошли. У него были идеально ровные, пусть и в шрамах, фаланги. Это интересно. Король, уловив его удивление, демонстративно облизал одну из царапин на руке повыше, и та затянулась на глазах. — Разрушать и травмировать грешников я не умею, — тихо сказал он, выпустив руку изо рта, тяжело дыша. — Но создавать и лечить мне никто не запрещал. — Великолепно, — бархатным голосом прокомментировал Аластор и слегка брезгливо вытер слюнявые пальцы о рубашку Люци. — Что ж, полагаю, все потребности удовлетворены. Позволишь? Люцифер только теперь понял, что они все еще не расцепились. Аластор медленно качнул бедрами назад, и член выскользнул с тихим чавканьем. Из Морнингстара тут же потекло. Он жалко охнул, и наконец опустил ноги, задранные до самых плеч, чувствуя долгожданный приток крови. Аластор осторожно поддержал его, пока он не смог по-нормальному сесть. По сравнению с громкими, пошлыми стонами, сейчас между ними висела почти полная тишина. Оба тяжело дышали, медленно отходя каждый от своего оргазма. Люци почему-то смотрел на член демона. От пристального внимания Аластор поспешил как можно скорее натянуть штаны обратно. Ангел, пускай все еще пытался отдышаться, все же щелкнул пальцами, убирая весь беспорядок, и тоже надел штаны. С небольшим сожалением демон обнаружил, что полоска подсохшей спермы с его лица тоже пропала. В воздухе повис вопрос о том, что делать дальше. Люцифер выгнул спину, послышался довольно отчетливый щелчок позвоночника. Поморщился. Недовольно закряхтел и лбом уперся в грудь Аластора, все еще стоявшего между его ног. Аластор понятия не имел, чего от него ждали, потому принялся наводить порядок: приглаживать торчащие во все стороны волосы короля и поправлять его одежду. Что за нежности такие?.. Да это просто алкоголь! — Все в порядке, — просипел Люцифер, потихоньку приходя в себя. — Эм... Спасибо? Надеюсь тебе понравилось. — Я удовлетворен. Высшая степень похвалы с его стороны. Оба выглядели растрепанными, с влажными от слюны губами. Затраханными в буквальном смысле этого слова. Они насытились. Что теперь? Аластор пригладил и свою одежду тоже. Люцифер отзеркалил его, приглаживая свою. Они посмотрелись в зеркало, поправили все, что выглядело не так, и все это в полной тишине. Но перед выходом Аластор вдруг остановил Люцифера за плечо. — Во-первых, — сказал он, и потянулся руками к шее короля. Тот вжал голову в плечи, ожидая чего-то страшного, но Ал только поправил его бабочку, которую он забыл затянуть посильнее. Люцифер залился краской. — Во-вторых... Аластор притянул его за только что поправленную бабочку, и сладко поцеловал. То ли в качестве доминирующего жеста, то ли шутки ради, то ли из желания манипулировать тонкой, влюбчивой натурой — не понятно. Может все вместе. Но на Люцифера это произвело ожидаемый эффект. Он расслабился. Разве что в лужу не растекся. — Спасибо за прекрасный и крайне интересный опыт, — демон расплылся в сытой улыбке. — Всегда пожалуйста. И они вышли из уборной, как будто ничего и не было. Немногочисленные посетители бара даже не обратили внимание. Подталкивая друг друга плечами, пьяно смеясь, они вернулись на прежнее место. Разве что теперь они сидели не в метре друг от друга, а рядом, соприкасаясь бедрами. На шее Люцифера сиял яркий засос темно-оранжевого цвета. — Мы можем сделать вид, что ничего не было. — сощурился Аластор. — Или... — Или?.. — прищурился Люцифер. — Или никогда не забывать. Чтобы не повторяться в будущем. — Ох, я предпочту второй вариант, — сытый, довольный, и далеко не смущающийся кокетливо король Ада подмигнул ему, улыбаясь. Кто бы что ни говорил, он оказался неплохим актером. Аластор оскалился. Внутри разлилось очень приятное, хотя и плохо знакомое ему тепло. — Очаровательный ты мерзавец, — себе под нос сказал он, поднимая маленькую рюмочку с темно-бардовой настойкой. Люцифер, рассмеявшись искренне впервые за долгое время, чокнулся с ним. Оба не могли дождаться возвращения обратно в отель. Капельки сливочной настойки перекочевали в клюквенную. И наоборот.