Улыбнитесь, Окделл

Ричард стоял перед зеркалом. Сняв тёмно-синий колет, оставшись в одной белоснежной рубашке — просто человек, с выгоревшими на палящем солнце волосами, в которых отражался тусклый свет догорающей свечи. Ему снова казалось, что дом слишком велик, комнаты — слишком тихи. Где-то за стеной шуршали шаги прислуги — они всегда деликатно обходили герцога стороной, словно боялись нарушить его ранимое равновесие. «У меня такой красивый сын, только не улыбчивый», — звучал голос матери. Голос мягкий и усталый, он тогда ей ответил: «А чему мне улыбаться, матушка?», за что получил неодобрительный колкий взгляд. Он выдохнул. Перед внутренним взором одна за другой всплывали сцены — Айрис, держащая чашку, смеётся и говорит ему, что улыбка бы пошла к глазам. Королева, нежный гиацинт, просит улыбнуться ради нее, просит называть по имени – Катари, просит защитить ее. Штанцлер, протягивая кольцо с ядом, бормочет: «Скоро мы избавимся от Ворона, улыбнись, мой мальчик». Даже кухарка в хлопковом переднике подкладывала ему печенье и шептала: «Улыбнитесь, маленький дор, жизнь продолжается». Алва, его кровник, враг, монсеньор, язвительно бросает: «Я научу вас улыбаться». Ричард дотрагивается до уголков губ. Мышцы не слушаются. Словно тянет рану, что не затянулась. Всё внутри сопротивляется — зачем? Кому показать эту улыбку? Он пытается ещё раз. Стекло отражает чужое, искривлённое лицо, которое нельзя назвать добрым, но в нём — что-то живое. Оно дрожит. Улыбка трескается, превращается в судорогу. Слёзы катятся, горячие, бесстыдные, по щекам. В этот момент открывается дверь — тихо, без стука. Алва стоит на пороге, опершись на косяк. В свете от свечи его лицо наполовину остаётся в тени, и потому голос звучит мягче обычного: — Юноша? Ричард делает усилие, оборачивается, не вытирая слёзы. И снова — эта судорожная, неуклюжая попытка: улыбка. Рокэ подходит ближе. Неслышно. Его рука ложится на плечо Окделла, притягивая к себе и заключая в объятия. Улыбка трескается и Ричард почти слышит этот треск разбитого стекла. Раздается всхлип. — Не нужно, — шепчет Алва. — Вы не должны улыбаться по просьбе. Ричард не отвечает. Только закрывает глаза и медленно опускает голову, утыкаясь Рокэ в плечо лбом. Алва продолжает что-то шептать на кэналийском. И Ричард чувствует на своих губах несмелую улыбку.