Пепел розы. По разные стороны рассвета

Жар. Агония выжигаемого на теле клейма, запах жженой плоти. Каждый сантиметр тела Мамору горел, заставляя его корчиться от боли в кровати. Он распахнул глаза. Одеяло было на полу, а вся простынь и подушка - мокрыми от пота. Почему ему снова и снова снится, что он, объятый пламенем, отдает свою жизнь? За что? Или за кого? Его и сейчас не покидало ощущение, что каждая клеточка тела полыхает, и это чувство сводило его с ума. Мамору наспех ополоснул лицо и тело, но это не помогло. Он сделал то же, что и всегда: надел свою «униформу» - черный плащ, маску и цилиндр, и вышел из дома. Это происходило все чаще последнее время - некое чувство, сидящее глубоко внутри, словно толкало его куда-то, вело за собой, звало. Но в конце концов ослабевало где-то по пути и пропадало, так и не давая Мамору ни единого ответа. Вот и сейчас он тихо передвигался по крышам домов, вдыхая ночной Токийский воздух, смотрел на все сверху вниз и пытался понять, куда его так отчаянно тянет. Неожиданно послышались голоса. Мамору с интересом взглянул вниз, в узкий переулок между двумя неприметными кирпичными зданиями. - Ну же, милая, скажи это, - лукаво произнес парень. Голос показался знакомым. - Я… Люблю тебя, - услышал Мамору. Он медленно подобрался к краю крыши и осмотрел выступы, по которым можно было незаметно спуститься, но вдруг увидел тусклый свет. Он исходил от девушки. За долю секунды все поняв, Мамору кинулся вниз. В конце концов, аккуратность при спуске - не приоритет, правда? Парень с миловидным лицом и почти белыми локонами навис над девушкой. Его улыбка была коварна. Он вытягивал из бедняжки жизненную энергию. Джедайт. Этого подонка он уже встречал раньше. Мамору с размаху налетел на него, но парень увернулся, не выпуская из рук добычу. - Отпусти ее! - крикнул Мамору, видя, как девушка обмякает в его руках. - Как скажешь, - усмехнулся парень в ответ, отнимая ладони от ее плеч. Та рухнула на землю, словно мешок картошки, прямо у его ног. Она была без сознания. - Ты, - процедил он сквозь зубы и рванул в его сторону. Джедайт громко засмеялся, запрокидывая голову, и через секунду, когда Мамору уже был рядом, испарился. Парень стиснул зубы. Этот мерзавец… - Опять сбегаешь, как крыса, - прошипел Мамору, оскаливаясь, и смех послышался прямо за его спиной. Тонкие холодные руки опустились ему на плечи, и Мамору одним движением вытащил кинжал из кармана, запуская его в противника. Снова смех. Самовлюбленный гад. Мамору швырнул розу-стрелу в блондина, и тот, излишне поддавшись самодовольству, замешкался. Рукав рассек острый наконечник розы, оголяя бледную кожу, почти сияющую в ночном свете. Улыбка в миг сползла с его лица, а на ладонях забрезжили язычки пламени. Почувствовав вкус успеха, Мамору запустил еще несколько штук, попутно пытаясь увернуться от огненных шаров Джедайта, скача по мусорным контейнерам и перепрыгивая с одной пожарной лестницы на другую. Один контейнер под ногами Мамору все же начал шевелиться. Он кинул взгляд на противника. Тот, вскинув руки, сосредоточенно смотрел на объект своего воздействия. Дело плохо. Парень быстро ретировался, кубарем свалившись вниз. Мусорный контейнер с тихим скрипом оторвался от земли, роняя часть нечистот на землю. По воздуху пронеслась вонь двухнедельного рыбного салата и тухлой курицы. Джедайт резким движением опустил ладони, и контейнер с шумом полетел вниз. Едва успевший увернуться Мамору тяжело задышал, а колено заныло от тесного тет-а-тета с асфальтом. - Тебе что, обязательно каждый раз привлекать внимание? - оскалился Мамору, вставая на ноги. Тело начинало предательски болеть. Все-таки он человек, даже если и необычайно силен. Губы Джедайта изогнулись в кривой усмешке, и он растворился в воздухе. - Боишься, что нас застукают за чем-то неприличным? - услышал парень голос прямо рядом со своим ухом, и ощутил прикосновение его пальцев к своей шее. - Ах ты… - вспыхнул он, разворачиваясь и нанося удар ему под дых. Джедайт снова засмеялся, но уже не свысока, иначе. Пора заканчивать - решил Мамору. Нельзя тянуть, иначе кто-нибудь и впрямь их заметит. Собравшись с силами, он снова запустил в него розу и два метательных кинжала. Блондин не отставал, подкидывая все новые и новые огненные шары. Запахло жареным. Парень молниеносно раздвинул боевую трость, подумав, что, может быть, в более ближнем бою получит преимущество и одолеет подлеца… - Ну же, покажи, на что способен, - подначивал его противник. Мамору из последних сил рванул в сторону парня, замахиваясь тростью, что было сил. Удар. Другой. И еще один. Джедайт отшвырнул его, но тот, успев ухватиться за ворот его рубашки, перекинул его через свою тушку, и оба они кубарем покатились по грязному влажному асфальту. Мгновение, и Мамору оказался сверху, сидящем на Джейдайте и заносящим кулак над его лицом. Блондинистые волосы лишь слегка подрастрепались за время драки, и легкая испарина выступила на лбу. Он медлил. - Ну и что ты будешь делать дальше? - с усмешкой спросил Джедайт, и его бирюзово-голубоватые глаза, словно по-особенному сияющие в ночном свете, самодовольно блеснули. Парень в ответ стиснул зубы. Разве он может убить его? Нет, силенок не хватит. Они оба это знали - блондинчик поддался. Видя его душевные метания, Джедайт раскатисто засмеялся. Он щелкнул пальцами, словно наигравшись, и исчез в голубом пламени, языки которого лишь на секунду обожгли Мамору лицо. Это было очередным подтверждением того, что он ему не ровня. Черт. Парень раздосадованно кинул взгляд на лежащую без сознания девушку. Опять нужно все разгребать за этим придурком…

***

До дома Мамору добирался медленнее обычного, наверное, задетое самолюбие тянуло к земле тяжким грузом. Он остановился на крыше какого-то полузаброшенного здания, увидев, как его плащ мелькнул в отражении осколков зеркала. Парень подошел к ним. В осколке отражалось глубокое синее небо и он, в этом черном смокинге с плащом, словно фокусник. Такседо Маск. Так его называли все остальные. Таким они его видели - рыцарем в сияющих доспехах, спасителем. Но почему сейчас он не казался себе таким? Плюнув на все, он отправился домой, в одинокую квартиру в неплохом районе. Очередной атрибут взрослой жизни - не иначе. Ему хотелось как можно быстрее провалиться в сон и забыть о сегодняшней слабости.