Не в то время, не в том месте

— Пилотами с таким зрением не становятся... — Что?.. — Ким дëрнулся и повернулся к мужчине среднего роста и возраста. Яркая одежда, маллет, бакенбарды, вполне симпатичный, хоть и не модель. Судя по нашивкам, коллега. Судя по приветственной фразе, не из 57-го участка. Это было оскорбление? — Куртка. И штаны. И, скорее всего, ботинки, если уж на то пошло. Я сперва хотел спросить, коммунист ли ты, но ты пахнешь по-другому. — Значит, он просто был странным, не мудаком. По внешнему виду угадать можно было, но сюрприз всë же приятный. — *Пахну*. — Ага. Приятно, кстати. — Кхм. — Ким будет надеяться, что приятно ему познакомиться. — Я ваш коллега. Лейтенант Ким Кицураги, 57 участок. — Ответил он и протянул руку, чтобы официально закрепить знакомство. Рукопожатие — приятный ритуал, настравающий на уважительный тон, которого так явно не хватало коллеге. — Блять, нашивки. Я-то думал, почему это провал на восприятие. — Забавный мужчина разочаровано покачал головой, проведя рукой по волосам. — Что вы имеете в виду? — Фраза напомнила механики Виррала, но, возможно, это просто задротство устало от вечного подавления и решило ворваться в мыслительный процесс лейтенанта. — Либо попытка дистанцироваться от провалов в моей жизни путём перекладывания вины на фортуну, либо результат облучения Серостью. — Офицер пожал плечами. — И правда напоминает Виррал. Лейтенант не успевает сказать что-то по поводу "и правда", даже додуматься до шальной мысли про чтение мыслей и постыдить себя за такое глупое предательство скептицизма ему удаëтся с трудом, поскольку к загадочной личности с бакенбардами молниеносно притаптывает очень усталый мужчина со шрамами от оспы или акне и дёргает того за воротник, чтобы обратить на себя внимание. — Засранец! — Кричащий явно был на десяток, может два младше жертвы оскорбления. Это многое говорило об их взаимоотношениях. — Харэ языком чесать, я понимаю, только этим ты и полезен бываешь, но-... Здравствуйте, кхм, прошу прощения за всë, что мой партнëр мог вам наговорить. — Он отпускает напарника и поправляет свой галстук. — Клянусь, его мнения не представляют мнения нашего участка. — Фраза заученная, но искренняя. Видно, что говорил он это десятки, может сотни раз, но всё равно стыдился и злился за и на напарника. А ещё этот мужчина куда лучше замечал очевидное, к примеру переливающиеся на свету галогеновые нашивки лейтенанта. — Не волнуйтесь, беседа была весьма интересной. Видимо, вы на службе... К сожалению, я сомневаюсь, что могу знать что-либо, связанное с вашим делом. — Говорить правду всегда приятно, но вот идея разойтись с незнакомцем удовольствия не доставляла. Хотелось спросить имя, участок, услышать, какой бред этот смешной человек выдаст в последующей фразе, но служба, польза обществу были важнее. Флирт с другим полицейским всё равно не приведёт ни к чему хорошему. Незнакомец расфокусированно начал пялиться в горизонт, переодически вздрагивая. Его партнёр нетерпеливо, но ждал, отстукивая бодрый темп туфлëй. Видимо, он всё же имел уважение к "засранцу", хоть и не выпячивал его. — Хмммм... Нет, он ничего нового не скажет. Всë равно хочется продолжать с ним говорить. Что-то меня *тянет* к нему, Жан, понимаешь? — Он даже не блондинка, Гарри. — Это не *в этом* смысле, Вик. — "Гарри" рычит, после выдыхая. — Мне сама *La Revacholiere* говорит быть возле него, чтобы не дать ей погибнуть, Жанчик, ну- важно это. — У тебя ещё сколько... 25? 25 лет до конца света. Успеешь и телефончик взять, и в штаны залезть, и город спасти, а теперь двигай, тыкай палкой в мозг кого-то важного для расследования. — Видимо, фраза про спасение города убедила Жана, что *эта* странность не наведёт на улику. А жаль... Напоследок, Ким махнул ладонью вслед коллегам, в основном Гарри, после вернувшись к собственным делам. А ведь с таким человеком работа была бы куда веселее...