Любимый режиссёр

* Снова я в этой злосчастной квартире. Сценарий предельно ясен и чёток. Практически не меняется из раза в раз. И это гложет, пугает, выедает изнутри. Ну ничего. Уже всё было пережито ни один раз. Вперёд. - Привет, Марин. – да-да я каждый раз попадаю в тот день, когда мы расстались со скандалом. Бывшая сидела на коленях нашего общего друга и целовала его. Это вызвало у меня лишь ухмылку. Как и тогда. Лишь защитная реакция без слёз и криков. - С… Саш…. Я сейчас всё объясню. – Марина быстро отскочила от парня и подошла ко мне. Я сделала шаг назад, не давая ей обнять меня. – Саш… - Марин. Давай без этого. Я не дура, поняла всё. – я взглянула на друга, который победно улыбался. – Я думаю, что ты счастлива с ним. Да, а тогда я кричала на них обоих, осыпая всеми возможными проклятиями. Одно осталось неизменным. Она молча слушала, пыталась выдавить из себя слёзы и снова выставить меня тварью, а потом орать, что она любит меня даже такой. - Саш, выслушай… - она насильно взяла меня за руку. Я замешкалась. Впервые захотелось уйти, не дослушивая, не доходя до попытки примирения и поцелуя. Впервые захотелось просто сбежать, не дав ей никакой возможности снова обмануть. - Нет. Не хочу. Я устала. От тебя, от твоих измен, от твоей беспочвенной ревности. – железно ответила я, вырвав руку. – От твоих манипуляций. От всего. Ты мне надоела. Оставайся с ним. Я наконец-то смогла уйти без ощущения чувства вины за свои слова и действия. Наконец-то. Я пошла бродить по парку, домой идти не хотела. Не хотела видеть бабушку и терзать душу, потому как скучаю по ней до безумия. Хотелось спокойствия. Вдруг в голову пришла глупая мысль пойти к Василисе Семёновне. Увидеть её, Еву и Майю. Им должно быть около 8-10 лет вроде. Знакомая дверь, стук и хореограф пропускает меня в квартиру, радостно расспрашивая о жизни. Вдруг из комнаты вышла русая девочка. - Привет. А ты кто? – радостно спросила она. - Я Саша, не помнишь меня чтоль? Я же недавно вам с Анастасией Владимировной помогала. А ты… - я всмотрелась в её лицо. Скуластая, значит Ева. – Ева? - Да! – всё так же радостно ответила она. - Ты сделала литературное чтение? – спросила у неё Василиса Семёновна. - Не могу стих запомнить… - смутилась Ева. - Хочешь помогу? – Ева быстро закивала и отвела в комнату, пихая мне в руки книгу. Я рассмеялась. – Так, ну смотри. Что ты смогла запомнить? - Сижу за решёткой, в темнице сырой Вскормлённый в неволе, орёл молодой. Мой грустный товарищ, махая крылом, Кровавую пищу клюет под окном. – ответила она. - Смотри, теперь читай второй и третий с выражением и жестами, которые считаешь нужными. Так ты поймёшь настрой и посыл. Сделай так раз 6 и оно само запомниться. А ещё очень хорошо помогает запоминание вкуса. – я порылась в карманах. Слава богу, всегда носила жвачку в карманах, чтоб дома не спалили с сигаретами. – На. Читай, учи, потом придёшь и расскажешь. Я чипикнула ей по носу и ушла к хореографу. Она уже налила нам чай и сидела с улыбкой. - Ева чем-то похожа с тобой. – я изогнула бровь знаком вопроса. – Целеустремлённая, находчивая, творческая. - Главное, чтоб не была, как я. – усмехнулась я, делая глоток чая. - Я буду счастлива, если она будет, как ты. – ответно улыбнулась она. - Не думаю, что вы будете счастливы, если она начнёт курить также рано или будет лесбиянкой. Или будет встречаться с абьюзером. – вздохнула я, посмотрев в окно. - Ну, то, что ты рано начала курить, это да. То, что ты встречаешься с девушками, так я видела, с каким лицом ты ходила. Ты была счастлива с ними. Насчёт Марины мы тебя предупреждали, что она будет вести себя так, но опять же, ты больше ходила счастливая с ней, чем подавленная. – Василиса Семёновна протянула мне шоколадку. – Ешь. И топай домой. Бабушка потеряет. Я быстро допила чай, взяла шоколадку и уже перед выходом заметила выглядывающую из-за угла Еву. Я улыбнулась ей и помахала на прощенье, после чего вышла… *