Наше маленькое чудо

День близился к своему завершению. Лэйн поглядывала на рядом стоящие машины в пробке, нервно постукивая по рулю, ожидая хоть малейшего движения. Весь день ее мутило; часто, выбегая из рабочего кресла, она чуть ли не бежала по пути к уборной, дабы очистить желудок. Каждый раз, неловко выходя, она поглядывала на коллег, которые косили на нее взгляды. Пробежав так уже в четвертый раз, она думала, от чего ей могло стать плохо. Кофе? Бутерброд по дороге на работу? Точно нет, но из-за чего тогда? Дмитрий был прав, когда каждое утро чуть ли не умолял меня поесть завтрак, состоящий из блинов, которые так любил мужчина, чтобы я не засоряла свой организм сухомяткой, сидя за рулем. После такого инцидента придется прислушаться. Присев за свое рабочее место и утыкаясь в монитор, я услышала свою коллегу Шарлотту, сидя неподалеку. Что, Лэйн, когда подсядешь на малосольные огурцы? — колко подтрунила надо мной девушка. — Ты о чем? — О беременности. — Что? Шарлотта, хватит бред нести, лучше отчетом займись, мистер Кларенс ждать не будет. — Ну-ну, — косо и с легкой ухмылкой сказала коллега и посмотрела на экран монитора. Какая к черту беременность? Наверное, это просто организм от нехватки отдыха напоминает о себе. Мне надо заняться работой и состояться в жизни, занимая престижную должность, а не бегать на побегушках у чертова мистера Кларенса, который то и делал, что просил бесконечный запас кофе к себе в кабинет. Какой еще ребенок, пока в моей жизни такие проблемы? Так еще и с Дмитрием видимся только по вечерам в уставшем состоянии. Сил хватает только на то, чтобы мы вяло лежали на диване перед телевизором, выговариваясь друг другу о своих проблемах на работе, пока Дмитрий держал у себя на коленях мои ноги, слегка массируя их и внимательно слушая мой поток эмоций. Мы могли позволить себе провести день друг с другом только по выходным, лежа на кровати и нежась в объятиях. И то ему мог названивать его заместитель Грег, докладывая о делах в офисе. Ведь Дмитрий был трудоголиком до мозга костей. Его ответственность и решительность меня частенько поражали, ведь я была другой. Именно Дмитрий меня успокаивал в трудные для меня минуты, держа меня за плечи и смотря пронзительным взглядом прямо в глаза со словами важной для меня поддержки. Он мог распознать, какое у меня настроение, что я испытываю и о чем думаю без слов — мы слишком хорошо друг друга понимали. А Дмитрий какой отец? Он не отлипает от работы, а тут еще и ребенок? Быть этого не может, мы это даже не обговаривали, даже после проведенных лет в браке. Так стоп, Лэйн… не накручивай себя. ~~~ С ощущением нового прилива из желудка бледная Лэйн наконец преодолела поток машин в час-пик и, подъезжая к дому, она кучу раз обдумывала свое решение, но все же, решив на всякий случай, купить тест на беременность. «Чтобы точно быть уверенной», — пронеслось в голове у девушки, стоя за кассой. Заходя на порог квартиры, Лэйн сняла с себя теплое пальто, одновременно скидывая с себя ботинки на небольшом каблуке, помогая носком ноги. Решительно пройдя в сторону ванной комнаты, она взяла три купленных теста из сумки. Пройденные пять минут над сделанными тестами, перевернутыми вниз лицевой стороной, длились вечность. Не терпя, она ходила то в одну сторону, то в другую, прикусывая губы до крови. Вдруг послышался звон ключей в замочной скважине. Пришел Дмитрий. Лэйн, как обычно, вышла на встречу мужчине и повисла у него на холодной после улицы шее. Он подкинул ее за талию, держа одной рукой легким движением за ягодицы, а другой рукой придерживал что-то за спиной. Закончив поцелуи, он таким же действием, как девушка, снял обувь. — Лэйн, у меня для тебя есть кое-что. Взглянешь? — Мм, и что же это? Дмитрий высунул из спины большой букет раскрывшихся тюльпанов. Цветы имеют глубокий, яркий синий оттенок, который местами кажется почти электрическим или сапфировым. Некоторые лепестки, особенно по краям, имеют более светлые или даже почти белые полоски, что придает им дополнительную текстуру и объем. Букет обернут в темную, вероятно, черную или темно-серую матовую бумагу, которая создает сильный контраст с яркими синими цветами, делая их еще более выразительными. Букет выглядит очень стильно, элегантно и необычно, создавая загадочное и роскошное впечатление благодаря уникальному цвету цветов и темной упаковке. Мои глаза сразу засияли, а улыбка дотянулась чуть ли не до ушей. Забирая одной рукой букет, я вдохнула аромат цветов, смотря на улыбающегося Дмитрия, который наблюдал за каждой моей реакцией на лице. — А что за повод? — А нужен какой-то повод, чтобы тебя порадовать? Проезжал мимо цветочного рядом с аптекой у дома и решил зайти. Об его упоминании стало тревожно. Вспомнив о тестах у раковины, мое лицо в миг стало серьезным, и от Дмитрия это, конечно же, не ускользнуло. Все еще придерживая меня за ягодицы одной рукой, он чуть подтолкнул меня выше, чтобы удобнее держать, и коснулся моего подбородка, аккуратно повернув к себе. Встретившись с его взглядом, я не могла вымолвить ни слова, подбирая подходящие слова для объяснения причины моей смены настроения. — Мне надо на секунду отлучиться. Дмитрий с вопросительным взглядом опустил меня. Пройдя на дрожащих ногах и чувствуя его прожигающий взгляд в свою спину, я закрыла дверь и перевернула тесты разом. Он прошел на кухню, открывая холодильник и вытаскивая заранее готовую еду, чтобы разогреть. Когда еда стояла на столе, от которой шел расплывчатый пар, он решил дождаться Лэйн. Подходя к прихожей, чтобы забрать цветы и поместить их в вазу, он услышал тихие всхлипы из ванной комнаты. Все дела мигом ушли на второй план. Резко открыв дверь, Дмитрий заметил сидящую девушку на полу, поджавшую колени. Она сжимала что-то в руке; посмотрев на мужчину, она не издала ни звука со странной гримасой на лице. Дмитрий за секунду мог определить настроение Лэйн, но сейчас эта задача показалась ему сложной. Он ощущал от нее одновременно радость и восторг, но вместе с этим — отрешенность и растерянность. Присев рядом с ней на корточки, он двумя большими пальцами начал вытирать слезы девушки, смотря ей в глаза. — Лэйн, что произошло? — Дмитрий… — Спокойно, родная. Я рядом, хорошо? Рассказывай, не торопись. — Мы… Мы станем родителями. Мужчина еще раз посмотрел девушке в глаза, ища в них каплю игривости, подумав, что она шутит. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но затем обратно закрыл. Девушка показала перед его лицом три теста с двумя полосками, закрывая рот от шока, который заполонил ее от головы до кончиков пальцев на ногах. Слезы продолжали безостановочно катиться по щекам. Дмитрий отошел от шока, и наконец его лицо начало приобретать эмоции. В уголках его глаз начали скапливаться слезинки. Он не был эмоциональным человеком, всегда старался вести себя стойко. Когда Дмитрий был малышом и ходил в садик, его игрушку сломал другой мальчик, на что он лишь заплакал. Отец, узнав об этом, выпорол сына, но позже сказал, что плакать для мужчины — это позор. Дмитрий еще с детства рос в суровых условиях и с мальчишеского возраста начал осознавать реалии жизни. С того момента он пустил слезу на похоронах матери вдали от всех, скрывая свои эмоции. Потом, когда стоял у алтаря, наблюдая за тем, как к нему подходит Лэйн с ее отцом, глаза защипали, и мужчина вытер накопившиеся слезинки, улыбаясь и сложив руки в замок за спиной. И этот момент не обошелся без всплеска эмоций. Его колени опустились до пола, и он стал зацеловывать ее губы, затем висок, лоб, нос и всё лицо. Он взял ее лицо в свои руки с особой нежностью. — Родная, это же прекрасно! Ты чего плачешь? Или это уже гормоны начинают шалить? — Ты рад? — с недоумением поинтересовалась девушка — Конечно, рад, безумно, родная. Вставай, тебе нельзя сидеть на холодном. Он помог ей подняться и взял ее хрупкое тело на руки. С осторожностью он уложил ее на кровать, заботливо накрыв одеялом. — Хочешь чего-нибудь? Горячий чай или поесть? — Нет, пока что ничего не хочется. Дмитрий чуть сощурил глаза, наклоняясь к ее животу, накрыв через одеяло своей большой и теплой ладонью то место, где зарождался результат их крепкой долголетней любви. — Малыш, это твой папа. Скажешь, чего тебе хочется? А то твоя мама не сознается. Лэйн лишь посмеялась и положила руку на его темные волосы, зарываясь в них и одновременно поглаживая. — Ты должна покушать, обязательно. — Давай уже завтра. — Нет, милая, ты беременна, и пока не начался этап токсикоза, ты должна покушать и набираться сил. А я тебе в этом помогу. — С легкой улыбкой сказал мужчина и через минуту принес из кухни тарелку салата со свежевыжатым соком, положив еду на прикроватную тумбочку. — Дмитрий, я не в том состоянии, чтобы кушать. — Беременным слова не давали, давай. — Мужчина поднес ложку салата ко рту девушки, принуждая поесть. Дмитрий буквально приказал уволиться с работы, чтобы девушка не переживала по поводу не сданных проектов боссу и подколок Шарлотты. Он взял всю ответственность за заработок на себя и вполне прекрасно с этим справлялся: каждую неделю цветы в вазе пополнялись на более свежие, в маленькой плетеной корзинке на столешнице всегда были фрукты, и Дмитрий следил, чтобы в конце недели она была пуста, а потом снова ходил в магазин за покупками. Хоть он и не любил сладкое, но ради Лэйн ел его вместе с ней за очередной мелодрамой, которую выбрала девушка. С самого первого триместра мужчина повесил записку на морозильник, зная ее вкусовые пристрастия; на ярко-желтой бумажке в форме яблока была надпись: «Милая, сначала витамины». Лэйн каждый раз закатывала со вздохом глаза, но делала, как велел муж. Когда они вместе пришли на скрининг, чтобы узнать, какого пола их ребенок, пара судорожно смотрела на маленький экран в надежде что-то разглядеть. Дмитрий крепко держал руку Лэйн, иногда поглаживая и вслушиваясь в каждое слово врача. — С ребенком все в порядке, беременность протекает своим ходом. Поздравляю! У вас девочка. Лэйн встретилась взглядом с брюнетом, который улыбался и губами произнес, чтобы девушка прочитала по ним: — Вторая принцесса. Каждый день, уже как бы по привычке, Дмитрий помогал Лэйн обуться или, наоборот, надевал обувь на распухшие ноги от отеков. Уже довольно большой живот мешал делать элементарные вещи. Болезненный вид Лэйн приносил Дмитрию рваную боль от того, что он не может целиком и без остатка забрать ее плохое состояние, не может перенести ее тяготы на собственной шкуре, чтобы она не мучилась. Их малышка была очень бойкой; с каждым днем она все больше и больше пиналась, и Дмитрий сразу нежно прикладывал большую ладонь на живот, ожидая толчок. Его глаза были полны надежды и радости. Но уже на протяжении месяца случалось так, что малышка Мэгги словно специально чувствовала, как отец хотел ощутить ее движения, и переставала бушевать. Дмитрий каждый раз, словно хищник, быстрым движением оказывался рядом с Лэйн после ее слов о толчках и ожидал первого шага на пути к отцовству. В этот вечер так и произошло. Тяжелая входная дверь издала звук хлопка, и Дмитрий ступил в прихожую, снимая верхнюю одежду и обувь. — Родная, я дома! — Не услышав голос любимой, мужчина напрягся и скорее зашел на кухню, из которой виднелся свет. Уставшая Лэйн стояла над кухонной столешницей перед блендером, в котором находились свежие фрукты. Она держалась рукой за живот с зажмурившимися глазами, а второй рукой придерживалась за столешницу, дабы не упасть. Дмитрий крайне быстро подбежал к девушке с обеспокоенным взглядом. — Лэйн? Что случилось?! — взволнованно сказал брюнет, подвигая кухонный стул к жене и сподвигнув ее сесть. — Дмитрий… живот очень тянет. Я… я не знаю, что мне делать. — Родная, спокойно, я позвоню в скорую. — Нет… не надо. Это не схватки, просто Мэгги весь день пинается. Дмитрий присел перед девушкой на корточки, заглядывая ей в глаза. Он слегка, боясь причинить боль, приложил теплую ладонь к животу, и в этот момент… Толчок. Тот долгожданный толчок, тело словно наэлектризовалось, а время остановилось. Неописуемое чувство наполняло тело и разум Дмитрия, словно в трансе он посмотрел на Лэйн и обратно на живот. Он начал поглаживать его в надежде на успокоение капризной малышки; она, будто зная, что папы не было дома, донимала маму пинками. После его прикосновения дочь успокоилась, словно почувствовала, что папа наконец вернулся домой. С каждой проведенной минутой с шершавой ладонью Дмитрия на животе Лэйн приходила в себя, оставляя кошмарное состояние позади. Придя в чувство, она поднялась благодаря помощи мужчины и подошла к блендеру, заканчивая делать смузи из клубники и дольками персика, все еще придерживая живот. Дмитрий подошел к ней сзади, убрал пряди волос за ее спину и, оставив поцелуй на длинной и изящной шее жены, снова прикоснулся двумя руками к ее животу. Он чуть приподнял его и услышал удовлетворительный вздох; она, сразу отложив смузи, откинула голову на его сильное плечо, прикрывая глаза от блаженства, и положила ладони поверх его. — Дмитрий… — Тшш, родная, — томно произнес мужчина, поцеловав ее плечо и стал смотреть на ее расслабленное лицо, подмечая каждое малейшее изменение эмоций. Он опустил живот, продолжая поглаживать, в следующую секунду он повернул Лэйн к себе и сел на корточки лицом к ее животу. Приложив ладонь, он шепотом произнес: — Доченька, я дома. Маме и так тяжело, давай не капризничать, ладно? После этих слов он поцеловал живот и с улыбкой заглянул в глаза жены, которая зарылась пальцами в его волосы. Дочь, словно понимая слова отца, перестала пинаться, и оставшийся вечер Лэйн спокойно засыпала в объятиях Дмитрия. Возможно, он и задумывался когда-то о детях, но еще в тот самый день, когда они узнали об этой радостной новости, мужчина не просто задумывался, а мечтал поскорее встретиться с дочерью и впервые поддержать на руках свою кроху. Он знал, что будет нелегко, но не хотел показывать это Лэйн, поэтому втихаря читал различные статьи и советы про воспитание и ухаживание за детьми, пока в объятиях охранял и так неспокойный сон беременной жены. Через две недели Лэйн слегка прибиралась в зале под музыку на фоне, протирая книжные полки и напевая текст песни. Она почувствовала резкую боль, спихнув это на бойкий характер дочери, которая так любила пинаться, особенно когда Дмитрия не было дома. Она продолжила уборку. Через несколько минут низ живота настигла еще одна пронизывающая боль, хлеще, чем предыдущая, а после — капли воды, которые скатывались с внутренней стороны бедра. В ужасе спохватив телефон, она набрала мужа. — Привет, родная, ты как? — Дмитрий, я рожаю! — прокричала девушка, не выдерживая страдания. — Я еду! — быстро проговорил мужчина и сбросил звонок. Отбросив все дела на работе, он выбежал на улицу к машине и помчался к любимой. Его не смущала скорость, он лишь прокручивал голос жены как пластинку раз за разом, после чего только больше надавливал на педаль газа. В это время он позвонил в скорую и сказал адрес дома. Приехав в одно время домой вместе со скорой, он быстро схватил заранее подготовленную сумку в роддом и ехал на скорой, придерживая ее за руку. Доехав за считанные минуты до роддома, Лэйн увезли на больничной каталке, преградив ему путь. Все время родов он ходил перед дверью из стороны в сторону, прикусывая губы и сжимая кулаки, слыша крики от боли рожавшей девушки. Через бесчисленное количество времени крики прекратились, и вышел врач, сообщая о конце родов. Быстро забежав и не дослушивая доктора, Дмитрий ворвался к Лэйн. С обеспокоенным взглядом он осматривал, как выжатая словно лимон жена лежала на медицинской койке, придерживая дочь. Мужчина наклонился к ней, нежно целуя, опираясь рукой об изголовье койки. — Дмитрий… она самая красивая девочка. — Вы обе прекрасны, милая. Он посмотрел на лицо дочери, которая тут же обратила свой взгляд на него. Она была его точной копией… такие же небесно-голубые глаза разглядывали то его, то Лэйн. Темные волосы на голове малышки были взбалмошными; она потянула трясущуюся крохотную ручку к его лицу. Дмитрий издал легкий смешок с горящими от радости глазами и протянул в ответ. Ее рука была размером с его большим пальцем. Он почти не касаясь, из-за страха навредить, погладил малютку и, прикрыв глаза, приобнял свободной рукой Лэйн. Их лбы соприкоснулись, и Дмитрий прошептал: — Лэйн, взгляни на неё... Наше маленькое чудо. Вы обе - мой мир, и я никогда не думал, что сердце может так сильно разрастаться от любви. Спасибо тебе за это счастье, родная…