Последствия наглости

Учёный и бывший дух стояли по две стороны от стола. Между ними стояло устройство, на первый взгляд, совсем не изменившееся. Подойдя, Анжелика с интересом наклонила голову, пытаясь найти отличия между тем, как оно выглядело раньше, и как стало выглядеть теперь. Соня повернулась к дяде: – Это... Точно сработает? – Вероятность – сорок пять процентов. – Ответил Рудольф, протирая очки. – А остальные пятьдесят пять? – Девушка с волнением посмотрела на друга. Тот отвёл взгляд, незаметно сжав в побелевших пальцах край плаща. – Может ничего не поменяться. – Баку лишь пожал плечами. – Или меня окончательно превратит в человека. – Ну, ты ведь этого хотел... – Да, и хочу. – Он усмехнулся. – Разве я говорил тебе, что перестал? – Нет. – Соня неуверенно улыбнулась. Что-то внутри всё равно продолжало её грызть. «Наверное, просто в последнее время много стресса», – попыталась она успокоить себя, как тут учёный объявил: – Ну, раз все здесь, начинаем. Рудольф включил машину, и тонкие лучики света пробежали между его антеннами. Девушки немного отошли, с волнением наблюдая за происходящим. Баку лёг на стол. Все замолчали. Напряжение в воздухе можно было ощутить: оно словно прикасалось к телу тупыми углами, заставляя воображение рисовать не самые позитивные исходы события. Взяв антенны вспотевшими от волнения ладонями, Рудольф аккуратно поднёс их к голове бывшего духа. Как только свет «коснулся» рожек, аппарат загудел, и цветные лампочки заморгали. На мгновение, всем показалось, что комната даже затряслась, но, в следующий миг, всё прошло. Мужчина быстро провёл ими так, чтобы Баку оказался между антеннами, и вернул их на место. Оглядевшись по сторонам, Баку сел. – Всё же, пять процентов подкачали... – Вздохнул он, но, внезапно, что-то почувствовал. – Баку... – С ужасом прошептала Соня. Анжелика тихо отошла к отцу, и тот прижал её, с горечью наблюдая за происходящим. Взглянув на руки, бывший дух вздрогнул: чернота стремительно уходила, оставляя за собой бледную кожу. Когти втянулись, приняв естественную для человека форму. Окончательно посветлевшие пальцы, ладони, кисти и предплечья, в свою очередь, прямо на глазах начали худеть, обрисовывая кости. Сверху на них что-то посыпалось: рожки медленно разваливались, на лету превращаясь в пыль. Поняв, к чему всё идёт, уже человек повернулся к девушке: – Ну, иди сюда. Соня одним прыжком преодолела расстояние между ней и столом, и, не в силах смотреть на осунувшееся лицо, прижалась к груди друга. От ощущения иссыхающего под всё более дряблой одеждой тела, слёзы полились сами собой. – Только не ты... Только не ты... – Единственное, что у неё получалось из себя выдавить. Чувство правоты её страхов сжало грудь на пару с паникой, заполняя собой лёгкие и не давая нормально входхнуть. – Да ладно тебе... – Его голос становился всё более скрипучим и тихим. – У меня была долгая жизнь. Ты – она отстранилась, всё же взглянув во впалые глаза, – одна из самых важных в ней для меня. – Он снова попытался прижать её к себе, но Соня сама это сделала, лишь почувствовав давление быстро ослабевающих рук. – Ты тоже для меня очень, очень важен... – Прошептала Соня, и, в следующее мгновение, почувствовала, как окончательно ссохшееся тело в её руках замерло, а затем, вместе с одеждой, рассыпалось. Девушка замерла. Пыль тоже довольно быстро исчезла. В лаборатории и в голове воцарилась тишина. Люди замерли, а мозг не мог принять, что тот, кто был рядом, кто не раз спасал её и кто стал её верным другом, просто рассыпался в прах, который тоже быстро испарился, смешавшись с самой мелкой пылью. Руки опустились. Взгляд был направлен в пустоту, где только что сидел он. – Соня... – Тихо сказала Анжелика, подойдя к ней. Девушка не реагировала. – У неё шок. – Рудольф подошёл к племяннице и, положив руки ей на плечи, медленно повёл в комнатку. Прямо за ними пошла Анжелика, взяв Книгу. Там он посадил девушку на кровать. Та всё ещё не реагировала. – Пойдём, ей стоит побыть одной... – Когда блондинка положила книгу рядом с Соней, она с отцом вышла из комнаты.