Пора? Пора!

      Олег стоит перед дверью Влада, не решаясь сделать финальное действие: потянуть ручку вниз. Большая спортивная сумка с потертостями времён университета и чемодан в руках, плечи напряжены до максимума. Он так перенервничал, что приехал почти на час раньше назначенного времени. «Довыёбывался», — издевательски жужжало в голове. Возможно, напиши он Владу о том, что приехал, всё было бы иначе: Череватый сразу сказал, что может вообще заехать за ним. Ну а как минимум - встретить с такси. Но нет, медиум решил всё сам! А в итоге уже четверть часа стоит под дверью, не решаясь…       Олег глубоко вздыхает, пытаясь себя успокоить. Он сделал шаг вперёд, но тут же отступил на два назад. Ладони влажные, сердце стучит так, будто пытается вырваться наружу. «Что если я всё испорчу? Что если он не захочет меня здесь видеть? А если переезд разрушит то немногое, что у нас есть?»       Парень жмурится, быстро моргает. Казалось, что ещё чуть-чуть — и его накроет паническая атака. Он столько раз был в этой квартире, почему же именно сейчас всё так?       В попытках перебороть страх Шепс начинает перебирать в голове все их уютные моменты: грани отношений, резкие поцелуи, долгие гляделки. Мысли унесли его далеко назад — на крышу многоэтажки, в ночь, когда всё казалось проще, но страшнее одновременно.

Почти год назад

      Олег пьёт пиво прямо из банки, вообще не ощущая сковывающего стеснения. Ещё бы — Дима постарался, чтобы на его новоселье все смогли расслабиться как следует. Крупная квартира в центре Питера была набита людьми из совершенно разных отраслей. От малоизвестных музыкантов до звёзд шоу «Битва Сильнейших».       Шепс пьяно оглядел присутствующих — сперва в поисках брата, но уже на полпути развернулся к хозяину квартиры. — Не думал, что все сюда уместятся, — Олег вальяжно плюхнулся на диван рядом с виновником торжества. — Так я выбирал такую квартиру, чтоб уместились! — Чернокнижник гордо осматривает свои владения. — Я хочу одну комнату шумоизоляцией обделать, чтобы была домашняя студия. Будем там играть хоть ночью… — Дим, ты уже десятый раз за вечер об этом говоришь, — Шепса пробивает на смех от того, насколько все пьяные.       Матвеев смотрит немного растерянно, потом тоже смеётся. — Может, я специально. Больше раз скажу — быстрее сбудется.       На часах было почти четыре утра, но никто спать не планировал. Из-за приближающейся зимы казалось, что ночь только началась. — Знаешь что? А я вот как квартиру взял, так и руку возьму! — Дима забирает банку из рук друга и низко хихикает, надеясь вывести разговор в шуточный спор. — О нет, только не начинай, — Шепс закатывает глаза и долго смотрит в потолок. Потом неожиданно спрашивает — Дим, а тут выход на крышу есть? — Полегче-полегче. Не хочешь — не буду о битве говорить! — Да я не об этом, — Олега в какой-то степени умиляет реакция друга. — Просто вспомнил, как в вузовские годы по крышам лазил. А самарские крыши чем-то на питерские похожи… — Да все крыши в целом чем-то похожи… — Ну так вот. Не хочешь пойти посидеть? Рассвет встретить? — Олег с надеждой смотрел на собеседника и даже заговорщически притаился. Почему-то не хотелось, чтобы про его шалость узнал брат. Пусть ему уже давно не шестнадцать, но ощущение, что «накажет», всё ещё жило. — Вообще да, там сейчас открыто. Только я попозже поднимусь, окей? — Матвеев неохотно соглашается и прижимает к себе напиток как единственное спасение. — Кидалово. Буду ждать.       Олег воодушевлённо толкается через людей, находит в куче обуви свою пару и наспех натягивает её. Снимает пальто с вешалки и замечает рядом пустующий крючок. Смутно вспоминает, что там точно висела чья-то куртка. Влада, что ли? Ушёл куда-то ночью, никому не сказал, как обычно…       Мысли о «сопернике» нахлынивают в самом неподходящем ключе, а в таком состоянии меньше всего хочется думать. Перепрыгивая ступеньки через одну, Шепс ловит себя от очередного неуклюжего падения и вылетает на крышу. Глотает холодный воздух, пытаясь отдышаться, и кутается в одежде. Помогает слабо — уже через минуту он продрог. Но до чего же стало хорошо!       На крыше было тихо; ветер оказался не таким буйным, как мог быть. Ночь окутывала город плотной пеленой. Казалось, взгляни вниз, и не увидишь ничего, кроме бездны. Но снег давно улёгся, и огни внизу переливались красным, оранжевым, золотым — словно звёзды на расстоянии вытянутой руки. Олег опирается на хлипкие перила, будто ничего не боялся. И в данный момент всё действительно было так.       Налюбовавшись видом, Олег сел на самый край и задрал лицо к небу, позволяя холодному ветру бить по щекам. — Не грохнешься? — голос сзади нарушил ночной одинокий уют. — Вот только что точно мог! — Шепс недовольно уставился на нежданного гостя. И да, это был не Дима. — Жаль, — Череватый ёжится и подходит ближе, но сохраняет дистанцию в пару метров. В его руках пакет с гремящими бутылками. — Жаль, что не упал? Обойдёшься, — Олег гордо отворачивается, собираясь игнорировать Влада.       Чернокнижник мягко качает головой, но Шепс этого уже не видит. Влад неловко мнётся на месте, пока ветер теребит его покупки, заставляя бутылки звенеть. — Я думал, ты ушёл насовсем, а ты вон — за добавкой. Боишься, Дима пиво отравил? — Я пиво не люблю.       Олег заинтересованно переводит взгляд на Череватого. — Что я ещё сегодня о тебе узнаю?       Шепс быстро сменил гнев на милость, даже заулыбался. Отчего-то всё происходящее теперь казалось безумно забавным. — А чего хочешь? — Влад делает нерешительный шаг вперёд, но совсем крошечный. — Для начала расскажи что купил. — У нас такие вопросы сегодня? С тобой скучно даже пьяным, — Череватый смеётся своим фирменным, заливистым смехом, заставляя Олега хмуриться. — Шампанского захотелось. Это всё, что великий медиум хочет сегодня узнать? — Почему стоишь так далеко?       Даже в темноте Шепс ловит изменение в лице Влада. Экстрачувствительность подсказывает: всё не просто так. — Высоты боюсь… — потерянно отвечает Влад, сам не ожидая от себя откровенности — Не знаю, зачем тебе это говорю.       Олег встаёт на ноги и без тени насмешки пытается поймать взгляд чернокнижника. В этот уязвимый момент Шепс заметил нечто… тёплое, хрупкое, как вспышка зажигалки на ветру. Хотелось подойти ближе. Нет, позвать ближе. К себе. — Высота не страшна, если есть за кого держаться, — сказал он мягко, протягивая руку.

Во мне горит огонь

      Влад колебался. Долго, почти минуту, вдыхая холодный воздух и сжимая пальцы в кулаки так, что замерзсший пакет больно резал кожу. Олег же не торопился. Казалось, опьянение сошло на нет, и он смотрел трезвым, уверенным взглядом.

Возьми мою ладонь

      Под пристальным взглядом медиума Череватый осторожно взял Олега за руку. Тёплый. Влад оказался безумно тёплым! На расстоянии шага шоколадные глаза, почти чёрные при луне, блестели странной надеждой.

Нет места ветру в голове

      И мир замер. Ветер стих, огни города внизу казались совсем близкими. Или это звёзды внезапно стали огромными? Они стояли, держась за руки, кажется, не дыша. Что-то между ними треснуло… И пришло на замену старой вражде.

И мне лишь хочется к тебе

— Пора побороть страх, — пробормотал Олег.       Напряжение растворилось. Они сидели на крыше, распивая шампанское прямо из горла. Не так близко к краю, как сидел один Олег, но достаточно, чтобы было видно редкие машины внизу.

Сейчас

      Олег встряхивает головой, выпрямляет уставшие плечи. Смотрит на часы. Он простоял минут сорок точно, под этой чёртовой дверью. Повезло, что утро выходного дня, иначе точно наткнулся бы на соседей.       В его голове ещё эхом звучали собственные слова с той ночи. Вспомнилось почему-то. Хотя тогда ещё не произошло их первого поцелуя, не произошло, в общем-то, ничего. Только зимний ветер и прикосновения Влада. Ладонь к ладони. Неловкие соприкосновения пальцев при передаче бутылки… Сердце билось дико, но не от страха, а от распирающей радости.

Давай до дна дотронемся руками

      Дверь мягко отворилась, и первым делом Олег увидел улыбающегося Влада, отчего ответная улыбка тут же расплылась по лицу. — И часа не прошло! Всего… — Череватый демонстративно посмотрел на экран телефона. — Сорок семь минут. — Ты откуда знаешь? — Думаешь, я твою энергетику через дверь не почувствую?

Или повиснем, будто в Белом море

      Влад чуть отходит, но Олег до последнего мнётся, всматриваясь в родное лицо. Ноги стали ватными, дыхание застыло ещё пару минут назад. — Ты не боишься? — спрашивает он тихо. — Только того, что ты так и не переступишь порог.

Нас все вчера считали дураками

      Шепс ищет в глазах своего парня ответ. И, кажется, находит. Горячий шоколад во взгляде, мимические морщинки от прищура, улыбка во все зубы… Олег ставит чемодан вперёд себя.       И делает последний шаг вперёд.

Но мы летим, мы будем дома вскоре

— Я ждал. Давно пора, — сказал Влад.       Он бережно стягивает сумку с Олега и прижимает его к себе. Дверь тихо закрывается за ними. — Знаешь… кажется, я больше не боюсь, — мягкие кудри щекочут шею, но чернокнижник и не думает отстраняться. — Значит, оставайся, — улыбается Влад, целуя Олега в макушку. — Останусь. Это стало обещанием, закрепляющим новый этап.