Заправка

      Тайлер провёл ладонью по лицу, смахивая невидимую пыль усталости, и тяжко вздохнул. Дело было не в том, что он занимался чем-то изматывающим; скорее, это была та особая, утомительная апатия, что подпитывает сама себя, когда дни сливаются в однообразную вереницу: сон до обеда, а потом бесцельное сидение где попало до самого вечера.       Недавно он устроился кассиром на заправку.       После того как в мае наконец окончил школу, Тайлер отчаянно жаждал выбраться из Джерико. Он не питал иллюзий, что сможет потянуть переезд и учёбу в нормальном колледже, поэтому лучшим выходом для себя видел муниципальный – и работу в соседнем Берлингтоне, штат Вермонт.       Это был жалкий, едва заметный шаг в сторону, но даже это было лучше, чем ничего. Лучше, чем перспектива продолжать вкалывать в «Флюгере», видеть одни и те же лица день за днём, пока однажды он не проснётся тридцатилетним, возможно, даже управляющим, доживающим свой век в затхлой квартирке над кафе-пекарней. «Да уж, нет, спасибо».       Как и на прошлой его работе, на заправке он был единственным, кто тянул всю лямку. Но здесь, по крайней мере, условия были получше – можно было большую часть смены просиживать штаны, изредка отвлекаясь, чтобы пополнить опустевшие полки или кое-как пройтись шваброй. Даже дресс-код был свободным: сегодня на нём были простые джинсы, футболка и сверху – расстёгнутая фланелевая рубашка. Никакого дурацкого фартука, никакой униформы. Свободно и удобно.       Поначалу такая свобода казалась раем – целые смены, чтобы просто убивать время. Но очень скоро он осознал, насколько по-королевски отстойно здесь можно скучать.       Тайлер даже взял за привычку таскать с собой на работу учебники и конспекты с пар. Однако чаще всего он всё равно заканчивал тем, что книги лежали открытыми перед ним, пока он, уставившись в пустоту, бесцельно листал ленту на телефоне.       Тайлер буквально чувствовал, как его мозг медленно гниёт с каждой потраченной впустую минутой.       Краем глаза он смутно уловил, как к колонке подъехала большая чёрная машина, но даже не удосужился как следует взглянуть. Какая разница? В любом случае, большинство клиентов расплачивались картой, и ему вообще не приходилось с ними взаимодействовать – не говоря уж о том, что в данный момент всё его внимание поглощала яростная игра в «Diner Dash», где уровни были ограничены по времени.       Однако минут через десять его встряхнул неожиданный звон колокольчика над дверью, возвестивший о приходе клиента. Тайлер дёрнулся, оторвавшись от экрана. Странно; ему казалось, тот уже давно уехал.       Может, что-то не так с колонкой? Это было бы полный отстой; на заправке было всего две рабочих.       Девушка, переступившая порог, была невысокой, скорее всего, его ровесницей, миниатюрной и поразительно хорошенькой. В прямой осанке чувствовалась тихая, непоколебимая уверенность, заставлявшая её казаться выше настоящего роста, пока она приближалась к стойке. Создавалось впечатление, будто она сбежала со съёмочной площадки – не потому, что была ослепительно красива, хотя он не мог не отметить её притягательную внешность, а из-за её продуманного до мелочей образа: белые гольфы, чёрное платье с жёстким воротником, тёмные, идеально уложенные косы – всё это складывалось в картину причудливого персонажа из исторического фильма, хотя Тайлер понятия не имел, из какой конкретно эпохи.       Но нет, она вела себя вполне обычно: расплатилась наличными и, похоже, тут же принялась оценивать его самого изучающим взглядом, после чего её внимание откровенно уплыло к телевизору с выключенным звуком, закреплённому на стене позади него. Ящик, как и всегда, был настроен на местный новостной канал. — Первая колонка, – произнесла незнакомка.       Голос её звучал тихо, но в нём не было и малейшей тени робости. Он принял две сложенные двадцатки из её холодных пальцев и пробил чек. И в тот миг, когда он протянул ей полоску бумаги, она спросила: — Обслужишь меня?       Тайлер замер на мгновение с висящей в воздухе рукой. — Простите? – выдавил он, гадая, не послышалось ли ему. — Можешь обслужить мою машину? – повторила она уже более нетерпеливо. – Я из Нью-Джерси. Там нельзя самостоятельно заправляться. Я не знаю как.       Тайлер продолжал смотреть на неё, пока его ошарашенный разум приходил в себя. — Если только ты не хочешь, чтобы я попросту пролила на асфальт бензин, жду тебя там, – заявила она, развернулась на каблуках и вышла, не оглянувшись, оставив за собой лёгкий шлейф прохлады и недоумения.       Он, конечно, тут же последовал за ней, не упуская возможности как следует её разглядеть. Ореховый взгляд скользил по подтянутой фигуре, вырисовывавшейся под одеждой. Отвлечённый мягким покачиванием аппетитных бёдер, Тайлер почти пропустил тот момент, когда она остановилась у своего транспортного средства. И им оказался катафалк. Самый настоящий – автомобиль, что перевозит мёртвые тела.       После того как он настоял, чтобы она открыла для него топливный люк, Тайлер вставил слегка изогнутый носик пистолета в отверстие бака. Наконечник плотно вошёл в горловину, и он, оставив его там, упёр руки в бока и предоставил механизму работать самостоятельно. В тесном пространстве между машиной и колонкой она стояла неприлично близко – настолько, что ей пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Что она и сделала, не отводя от него своих обсидиановых глаз всё то время, пока бак наполнялся.       Сорока долларов должно было хватить, чтобы залить его под завязку… да?       Тайлер был загипнотизирован этими бездонными очами.       Незнакомка притягивала его как магнит, её пронзительный взгляд был абсолютно непоколебим. Она качнулась вперёд на носках своих туфель, вытянувшись вверх, отчего он едва не поддался порыву – не наклонился и не поцеловал её. Видимо, потерявшись в её глазах, он забыл банальные правила приличия и то, что не стоит вести себя как какой-то маньяк.       Но в этот самый миг раздался отчётливый щелчок – бензонасос закончил свою работу, и чарующий миг рассыпался в прах. Тайлер поспешно закончил с заправкой и замер в нерешительности, даря ей неловкую, смущённую улыбку, прежде чем проскользнуть между ней и колонкой, намеренно задев плечом, покидая тесное пространство.       Когда он уже повернулся, чтобы зашагать обратно в здание, внутренний голос вовсю проклинал его за то, что он не спросил у неё номер. Но тут холодные пальцы неожиданно сомкнулись на его запястье, прямо под рукавом фланелевой рубашки. Прикосновение пронзило кожу, словно удар током. — У вас есть туалет? – поинтересовалась она.       Тайлер сглотнул ком в горле, снова и почти против воли скользнув взглядом по её фигуре. — М-да, да. Да, конечно. Сзади. Я принесу ключ.

***** *** *****

      Тайлер сдавленно простонал – звук больше походил на всхлип, – когда вновь вошёл в тугую, залитую соками киску. Её бёдра были раздвинуты в щедром приглашении, а лодыжки мёртвой хваткой сцепились у него за спиной.       Он прижимал Уэ́нсдей – так её звали, это удалось выяснить в промежутках между грязными, голодными поцелуями, пока они пробирались в туалет, – к холодной двери. Её платье было по́шло задрано до самого живота, его штаны болтались на бёдрах, а член, с каждым движением обильно смазываемый её влагой, входил до самого основания, с громким хлюпающим звуком.       В магазине, разумеется, продавались презервативы, но это потребовало бы возвращения – шага, на который ни один из них не был готов в этом пьяном, стремительном порыве. Да, это было чертовски безрассудно – заниматься незащищённым сексом с девушкой, которую он до этого момента в глаза не видел и, вероятно, больше никогда не увидит. Однако, возможно, некоторые девушки были созданы, чтобы сводить с ума – и лишать остатков здравомыслия.       Её трусики, надёжно укрытые в заднем кармане его джинсов, стали немым свидетельством их общей тайны. Ничто не мешало ему трахать её быстро и грязно, оба двигались навстречу друг другу с почти яростной решимостью, устремляясь к оргазму с отчаянной жаждой.       Уэ́нсдей была невероятно влажной и отзывчивой. Её киска сжималась вокруг его члена с каждым его выходом, чтобы затем прекрасно раскрыться для следующего проникновения, принимая каждый дюйм его длины, а затем прижималась к его тазу с такой силой, словно этого всё ещё было недостаточно. Воздух наполняли её сдержанные, почти беззвучные стоны, контрастирующие с неистовым соитием их тел. Её маленькие холодные ручки впились в светлые волосы, притягивая так близко, что между ними не оставалось места ни для чего, кроме этого гула, запаха кожи и этого всепоглощающего единения.       Тайлер почувствовал, как внизу живота заструилось знакомое тепло, и убрал руку с её бедра, скользнув ладонью между их блестящих от пота тел. Его большой палец нашёл её клитор и принялся яростно и властно тереть его, задавая быстрый, безжалостный ритм. Уэ́нсдей резко откинула голову назад, ударившись о дверь с такой силой, что должно было быть больно, и впилась пальцами в его кудри, срываясь на низкий стон. Всё её тело затряслось в конвульсиях, а мышцы сжали его член серией интенсивных, быстрых пульсаций – этого оказалось достаточно, чтобы вытянуть его оргазм из самых глубин, долгий и выматывающий.       Тайлер действовал быстро: согнул колени и резко вышел.       Кулак сжал член, и после одного-двух влажных движений из него вырвалась горячая струя, заляпав её лобок. Он тяжело выдохнул, и из груди вырвался хриплый, почти животный стон при виде того, как его сперма беспорядочными полосами легла на её набухший клитор и блестящие половые губы. Почти инстинктивно он провёл ещё раз влажной головкой по её плоти, растирая семя, и Уэ́нсдей снова простонала, глядя на него таким взглядом, который ясно говорил, что она готова к ещё одному раунду.       Хотя Тайлер не мог вновь так скоро, ему до боли хотелось опуститься на колени и тщательно, едва не с религиозным рвением, очистить её – но он уже отсутствовал у стойки слишком долго, и ему нужно было возвращаться. Вместо этого он достал из кармана смятые трусики и вытер ими липкую смесь его спермы и её влаги, убирая самые очевидные следы. Он предложил нижнее бельё обратно ей с виноватой ухмылкой, но она лишь приподняла бровь и холодно бросила: — Оставь себе или выбрось. Мне всё равно.       Тайлер оставил их.       Он попросил её номер, но она лишь равнодушно ответила, что у неё нет мобильного телефона. Что ж, это был весьма очевидный отказ, но даже это не смогло сбить его с того радостного настроя, что пульсировал у него в крови. Он проводил её до катафалка и, широко улыбаясь, помахал на прощание, когда та завела двигатель.       Проводив взглядом её машину, пока та не растаяла вдали, Тайлер чувствовал себя на миллион долларов. Чёрт, он только что занимался грязным сексом в туалете на работе с чертовски горячей клиенткой. Уголок его рта непроизвольно дёрнулся в наглой усмешке. С ленивой грацией Тайлер вернулся за стойку, в мышцах приятно ныло от недавнего напряжения. Краем глаза он обращает внимание на экран, что висел над его рабочим местом.       Бегущая строка внизу гласила: «РАЗЫСКИВАЕТСЯ ДЕВУШКА! ВОСЕМНАДЦАТЬ ЛЕТ. ЧЁРНЫЙ КАТАФАЛК».       Тайлер ринулся к пульту, резко прибавив громкость. Диктор невозмутимо вещал о том, что девушка, разыскиваемая в связи с серией убийств, предположительно может находиться в Вермонте, после того как ей удалось скрыться от представителей правоохранительных органов в штатах Нью-Джерси и Нью-Йорк. «Чёрт».

КОНЕЦ.