Lu Si Chen & Tong Yao

Тун Яо лежала на диване, уткнувшись в телефон, когда на экране всплыло сообщение от Лу Сы Чена. Простое и прямое, как он сам: «Яо, принеси полотенце, пожалуйста». Уголки её губ дрогнули в улыбке. «Хорошо», — коротко ответила она и, лениво поднявшись с дивана, направилась в ванную. За дверью доносился ровный шум воды. Воздух в коридоре был наполнен влажным теплом и знакомым, мужским ароматом его геля для душа. Она постучала. — Заходи, — донёсся его голос, заглушаемый плеском воды. Она осторожно открыла дверь. Пар густыми клубами вырвался наружу, и сквозь него она увидела его смутный силуэт за матовым стеклом душевой кабины. Она протянула руку с полотенцем, стараясь не замочить рукав. — Держи. Вместо того чтобы взять полотенце, стеклянная дверь со скрипом отъехала. Сильная, мокрая рука схватила её за запястье. Прежде чем она успела издать хоть звук, её втянули внутрь. Тёплые струи воды мгновенно обрушились на неё, пропитав футболку и джинсы до нитки. Она ахнула от неожиданности, а он, не выпуская её руки, прижал её к своей мокрой груди. Его тело было горячим и скользким от воды и пены. — Лу Сы Чен! — выдохнула она, отстраняясь ровно настолько, чтобы посмотреть на него. Её волосы быстро намокали и прилипали к щекам. Он смотрел на неё с тем особенным выражением — смесью дерзкой ухмылки и бездонной нежности, которое появлялось только тогда, когда они были наедине. Вода стекала с его тёмных волос по лицу, заставляя его морщиться. — Зачем? — спросила она, но в её голосе не было ни капли упрёка, только смущённый смех. — Скучно было, — отшутился он, его руки скользнули по её мокрой спине, прижимая её ближе. — Решил, что тебе тоже не помешает освежиться. Она фыркнула, но её руки сами собой обвили его шею. Сквозь мокрую ткань она чувствовала каждое напряжение его мышц, каждую линию его тела, которое знала так же хорошо, как своё собственное. — Идиот, — прошептала она, прижимаясь лбом к его мокрой коже. — Твой идиот, — поправил он он и наклонился, чтобы поймать её губы в поцелуе. Вода лилась на них, смешиваясь со вкусом его губ. Её одежда стала тяжёлой и неудобной, но ей было всё равно. Его руки скользили по её спине, согревая даже сквозь мокрую ткань. Это была их маленькая, сумасшедшая вселенная — тёплая, влажная и наполненная только ими двумя. Когда они наконец разомкнули губы, она, запыхавшаяся, прошептала: —Моя одежда вся мокрая. Он окинул её насмешливым взглядом с ног до головы. —Ну, теперь тебе точно придётся её снять, — заявил он, как будто это было самым логичным выводом в мире. И, видя, как заливается румянцем её и без того раскрасневшееся от пара лицо, он снова рассмеялся — громко, свободно и счастливо, — и этот смех был самой прекрасной музыкой в их маленьком, залитом водой мире.