Где ты?

      «Постоянство - признак совершенства» - цитата, передающиеся из уст в уста и неважно, где и кому. Кто-то отвергает это мнение, но многие просто принимают фразу за чистую монету. Лично я считаю это признаком стагнации, которая ещё неизвестно куда поведёт.       Ветер бил по моим щекам неприятным холодком, ветки высохших деревьев слетали со своих мест, то и дело издавая режущий уши хруст. Местное светило заходом за горизонт оповещало о конце дня в жалких попытках осветить застланное тёмной пеленой небо. Нечаянно прилетевшая в лицо веточка сбила меня с поток мыслей, ненадолго силой выдернув меня в реальность.       Долгое время я не обращал внимание на один эпизод из моей жизни, ведь хотел навсегда забыть его и не возвращаться к нему, однако от чего-то мне пришла в голову мысль о схожести тех времён и моего времяпровождения сейчас с очень явным и ощутимым различием. Дело не столько в том, что мои движения не скованы цепями, а скорее в отсутствии даже намёка на конец. Там, в Доме кандалов я не имел надежд на будущее, стремлений к нему, но здесь...       Ветвь попала в волосы, запутывая чёрные пряди в мелкие колтуны. Не без лёгкой боли вытащив её, она была брошена куда-то под ноги. Около заходящей звёзды всё ещё виднелись проблески света, слабо проходящие сквозь толщу тьмы. Вдали слышится гул: что-то похожее на всплески воды, как если бы в мелкое озеро медленно падала утренняя роса.       Здесь у меня есть те, кто ждёт меня. И глубоко в душе всё ещё теплится надежда на наше воссоединение, несмотря на бесчисленные пройденные поля. Хотя это слово слишком нейтральное для обозначения выжженой под гнётом Течения земли — это пустошь, тёмная и безжизненная, когда как поле – это нечто более светлое: колосья риса, прогибающиеся под сильным ветром, когда он же ласкает пряди волос, нежно обволакивая лицо приятным теплом.       Всплески воды стали слышаться всё чётче, вместе с ударами волн о холмы. Ветер нещадно бьёт по лицу мокрым хлыстом. Светило ушло с концами и теперь на небе виднелись лишь беспросветные серые тучи.       Поле как метафора на зону комфорта, в которой тебя окутывает умиротворяющее чувство спокойствия. Забавно, что эта зона комфорта иногда несмешно шутит, делает несуразные вещи и нарушает моё личное пространство с завидной регулярностью. Хотя со стороны покажется, что к Келусу у меня слегка пренебрежительное отношение, однако мало кто имеет какое-то понятие о глубине наших отношений, их значении для него…для меня.       — Ну и…что думаешь? — я тогда спросил робко, тихо, стесняясь каждого своего движения, ожидая любой самой худшей его реакции на услышанное о моём прошлом, о том, кем был. О самом себе у меня закрепилось то, что твердило общество в один голос – я предатель родины, урод, посмевший осквернить честь своего когда-то близкого товарища, закопав в эту же «могилу» и других своих друзей. В целом, думается мне до сих пор, что не достоин такого его отношения ко мне.       В тот момент он молча подошёл ко мне, в моей голове зависла самая худшая мысль, которую можно вообще представить – что, если отвергнет? ударит? оскорбит?       Мои холодные руки почувствовали чужое прикосновение, а после и тело почувствовало его обжигающее тепло. Вместо любых слов, которые он мог бы произнести, чтобы поддержать меня как обычно, вместо его глупых шуток, с которых редко кто смеётся, вместо его привычной улыбки он обнял меня. Просто, безмолвно он подошёл и обнял меня, немного нагло притянул за талию и уткнулся в шею. Так воистину свободно я более никогда себя не чувствовал, словно меня обхватил не человек, а мягчайшие колосья риса обволокли всё тело в безветренный день. Молчание с моей стороны в тот момент мне казалось максимально невежливым, но размышляя об этой ситуации вновь и вновь мною был сделан вывод — в тот момент иного и быть не могло.       Встав с насиженного места, я взглянул в сторону звуков: оттуда уже доносились рваные хрипы пришедших монстров Чёрного Течения. Вытащив Пронзающий облака из земли, физически я был готов к очередному бою за чужие жизни. Конечно, я лукавил если бы не упомянул - в первую очередь за его жизнь, за мою в компании экспресса.       Рёв Облачного гимна, я уверен, раздавался на километры. Звук разрезанной плоти стоял монотонным гулом в ушах, сливаясь с бьющимися о землю чёрно-красными волнами. Полчища мерзостей исчезали, не успевая появится и с каждой такой кучей боль в груди только набирала обороты, начав мешать концентрации на поле. Внезапно что-то задело спину от чего я на мгновение пошатнулся и пропустил ещё несколько слабых ударов, закинувших меня в толпу этих тварей. Я не мог вздохнуть: лёгкие жгло адским пламенем, когда как каждая попытка вдоха сопровождалась ужасными хрипами. Внезапно пришло осознание...       Пришло осознание, что я не могу умереть сейчас. Силой растолкав нависших надо мной тел, освободившись от их оков, мне удалось встать на ноги и оценить ситуацию: часть Мерзостей подобралась к ещё нетронутым Течением участков земли. Спешно было принято решение сперва устранить ближайших. В мгновение от тел остались лишь разодранные в мутный фарш куски, растворяющиеся пеплом в воздухе. Обернувшись на оставшуюся толпу, рука сжала копьё сильнее прежнего.       — Дань Хэн, научишь в шахматы играть? Ты часто с Март 7 играешь, я тоже хочу. — почти дочитав главу в книге, остановившись примерно на конце страницы, в архив с этой просьбой посреди ночи весь взъерошенный, будто его водой окатили ворвался он. Впервые за полмесяца я видел Первопроходца таким энергичным. Тогда я знатно опешил и сперва до меня его просьба не особо дошла.       — Что? — переспросил я после секундной паузы, пытаясь переключиться с книги на смысл его слов.       Он замялся, явно вспоминая сказанное ранее, словно это было налегке вброшенной отговоркой.       — Ну...я решил, раз у тебя горит свет, то ты не особо занят и... — он зашёл в комнату, закрыв за собой дверь. — подумал, провести время с тобой, да.       Он замолчал, ожидая моего ответа. Его странные просьбы порой вводили меня в ступор, однако в этот раз я был абсолютно обескуражен и даже слова выдавить не мог. Келус также молча смотрел на меня, невинно хлопая глазами и натянуто улыбаясь.       Мне хотелось дочитать последние страницы произведения, но судя по его состоянию, моя помощь требовалась незамедлительно. Глубоко выдохнув, с хлопком закрыл книгу и жестом показал садиться подле меня. Он послушался и молча сел напротив. Шахматная доска была во выдвижном ящичке в приборной панели и, достав её, я начал располагать фигуры в нужном порядке.       — Знаешь, как ходят фигуры? — спросил его я, расставляя задний ряд белых.       — Ну, плюс-минус. — в соответствии со своими словами, он повертел ладонью.       — Если что-то забудешь, спрашивай, я подскажу. — спокойно ответив, уже заканчивал ставить на чёрном короле.       Сперва мы стандартно расположили пешек друг напротив друга, после чего я развил «коня».       — Если сходишь пешкой на «G6» можешь забрать моего коня на «Е5» — не смотря на доску сказал я, достав телефон и мельком глянув на время суток.       Келус слегка замешкался, увлечённо смотря на доску. В этот раз я хотел его обучить одной стратегии и как действовать против неё. Первопроходец двинул фигуру и мой взгляд метнулся с экрана на игру. Сделав ход ферзём на «Н5», вернул смартфон в карман. Как и предполагалось он почти сразу сделал ход пешкой с намерением в хороший размен. Взяв слона, стоящего на белой клетке, я передвинул его на «С4». Ожидаемо, он забрал моего ферзя, однако следующим ходом я спокойно объявил:       — Шах и мат. — взяв ранее развитого слона, поставил его на «F7».        — Твоей ошибкой было идти в размен с моим ферзём, а не лошадью. — возвращая в исходное положение фигуры, я начал объяснять логику своих ходов, пока Келус с детским любопытством глядел на доску. — Стратегия нестандартная и рискованная, поскольку не каждый будет идти через пешку, а не в размен с конём, но если условия позволяют, то это самый надёжный и быстрый способ поставить мат сопернику.       Пока я возвращал фигуры на свои законные места, заметил изменения в его поведении - он ранее не чесал плечо или не тормошил волосы в ожидании чего-то, но сейчас то и дело перебирал между пальцев пару коротких прядей.       — К слову, мне хотелось бы поинтересоваться причиной твоего резкого желания сыграть со мной. — закидывая ногу на ногу, я взял в руки чашку с давно остывшим кофе, стоявшей рядом.       Келус заметно замешкался: его рука зависла в воздухе с фигурой пешки. Молча поставив её с характерным стуком, он скрестил руки на груди, отведя взгляд в сторону. К провидице не ходи сразу понятно, что его тревожат личные мысли и намерением делиться с ними он пока не располагал, поэтому с не особой охотой, я встал с насиженного места взяв вторую кружку с нижней полки в стене.       — Чай, какао? — спросил, уже выходя из архива. На вопрос мой он не отозвался, поэтому я подошёл сзади, нагнувшись и спросил ещё раз. — Что будешь?       Видимо, глубоко погрузившись в поток мыслей он не услышал меня, посему на второй раз он ощутимо вздрогнул и обернулся с слегка испуганным взглядом. Невольно между нашими лицами почти не оставалось расстояния, от чего мы оба отпрянули друг от друга. Мельком я успел заметить, что его уши покраснели.       — Прости, ты что-то спрашивал? — спросил он после недолгой паузы.       — Да, что налить тебе? — ответил спокойным тоном, допивая остатки какао в своей чашке.       — Что хочешь, мне в целом всё равно. — протараторив, отодвинулся от меня ещё чуть дальше, уперевшись в стенку.       — Точно? — На этот вопрос ответа не последовало. Не став донимать вопросами, я вышел из архива.       Через пару минут, стукнув носком по краю дверного косяка, вернулся с двумя полными чашками какао и новой пачкой зефира в зубах. Бросив на меня озадаченный взгляд, лёгкая улыбка поползла по его лицу от чего я закатил глаза и кивнул ему в сторону шахматной доски. Он, тихо посмеиваясь, убрал её на пустой участок приборной панели, освободив место под нашу маленькую трапезу. Поставив кружки, я вскрыл упаковку и поставил на середину и почти сразу в там оказалась его рука, мгновенно взявшая парочку сладостей. Я подул на чашку и аккуратно испил горячий напиток - приятное ощущение тепла прошлось по телу от чего ненадолго прикрыл уставшие глаза. Открыв веки, взгляд невольно сфокусировался на Келусе - тот с поникшим лицом жевал половинку зефира, смотря в пол.       — Хочешь поговорить? — спросил после минуты молчания, поставив кружку на пол.       — Я... не знаю — доев оставшуюся половинку, он уставился в чашку с остывающим какао – ни миллиметра не убавилось с тех пор, как я принёс её.       — Не волнуйся, я подожду твоего решения. — забрав сладость из пачки, я откусил часть, запив напитком.       Между нами повисло короткое молчание – я не хотел торопить его с принятием решения, однако кроме любопытства, терзающего душу, меня одолевало беспокойство поскольку такое поведение было ему совершенно несвойственно. Постучав пальцами по ноге, я быстренько взял ещё один зефир и засунул в рот.       — Знаешь...вообще я хотел давно поговорить об этом. — отведя взгляд в сторону, тот тихо проговорил себе под нос.       — Я тебя внимательно слушаю, Келус. — доев лакомство, я выпрямил спину и сложил руки на коленях.       — Мне уже полмесяца снится один и тот же кошмар, связанный с тобой. — он замялся, словно прервавшись на полуслове, однако почти сразу продолжил, подняв на меня взгляд. — Каждый раз я не могу вспомнить большую его часть, но после него заснуть вообще не получается. Помню только расплывчатые очертания твоего лица и больше ничего...       По нему это было видно - сероватые мешки под глазами, общая усталость в дневное время и излишняя нервозность, касаемая его личного пространства. Раньше он реагировал своевременно, возможно даже немного параноидально на окружающие его изменения, однако даже подойдя к нему вплотную - ни один мускул на лице не дрогнул, пока вынужденно не создалось неловкое положение.       — В этот раз я не то, чтобы спал, но, когда открыл глаза передо мной стояло...нечто, в плохом смысле, — он шумно сглотнул. Его взгляд стал более встревоженным, что виднелось даже сквозь закрытые чёлкой глаза. — я не смог разглядеть это лицо, но оно как будто бы изначально было мутным куском пятна и от вглядывания в него...я начинал ещё больше бояться.       Он много раз запинался, прерывался, когда говорил о том, что увидел, но мне стало ясно - сонный паралич его сильно напугал. Такое случалось и со мной - я понимал его чувства и поэтому подсел ближе, оказавшись не напротив, а рядом. Наши плечи соприкоснулись и им же почувствовал то, как он слегка подрагивает.       — Я не помню сколько времени прошло, но вместе с тем, когда оно ушло, я смог шевельнуться и.. ну, ноги как-то сами меня к тебе привели, а потом я заметил, что у тебя горит свет.       — И ты решил придумать "предлог", чтобы зайти?       Он промолчал, положив руку на шею на что я кратко выдохнул.       — Мог бы придумать что-то более приземлённое, я бы согласился на любое предложение. — отпив из кружки уже остывший кофе, поставил её рядом с шахматной доской.       — Веришь или нет, но это было первым, что всплыло, когда я положил руку на дверь. — он бросил нервный смешок. Я увидел, что он давно допил свой чай и бесцельно вертел чашку в руках.       Между нами повисло неловкое молчание: внутренне так и просилось продолжить диалог, однако язык отказывался связывать слова в осмысленное предложение. Я хотел его поддержать словами, но каждый раз внутренне осекался на полуслове и в целом сомневался о необходимости словесной поддержки.       — Ну, с тобой мне всегда было приятнее, чем с кем-либо. — Келус продолжил диалог. Хотя прежняя нервозность всё ещё чувствовалась в голосе, было заметно, что тот расслабился, прижавшись ко мне. — В смысле, ты приятный человек как бы, всё такое, мне бы хотелось проводить с тобой больше времени...       Вторую часть предложения он протараторил скомкано и тихо, но благодаря маленькому расстоянию, между нами, я всё услышал.       — Понял тебя, — невольный смешок сорвался с моих губ. — может ещё что-то нужно? Ты всё ещё выглядишь бледновато.       Он, поправив волосы, выпрямил ноги, сложив руки на них же. Он пытался сдерживаться, но улыбку на лице всё ещё было видно - я был рад наблюдать за его возвращаемся оптимистичным настроем.       — Мы можем...обняться? — хотя его лицо было направлено в мою сторону, взгляд направлен куда-то в бок. — Странно немного, знаю, но думаю ты понимаешь моё желание, да?       Невольно мои уголки губ приподнялись - меня слегка позабавило, что он думает будто откажу или осужу его.       — Можем, — немного привстав, я уселся на его ноги, прижавшись к нему всем телом. На мгновение приостановившись, легко обнял его за шею. В этот раз расстояние между нами смущало его куда меньше - Келус положил руки мне на талию. Приблизившись к нему, смог в деталях рассматривать его лицо — янтарного цвета глаза, особенно ярко выделяющиеся на фоне его слегка бледноватого лица; помятая, растянутая футболка, ворот которой еле доставал до ключиц, оголяла шею. — можешь в следующий раз не спрашивать меня об этом.       Реакция была, откровенно говоря, смешной - его взгляд сначала был сосредоточен на моём лице, показывая лёгкую улыбку, однако, чтобы смотреть мне в глаза он был вынужден поднимать голову и, видимо, шея слегка затекла, от чего тот решил её размять. После недолгой паузы, он выровнял её и невольно глаза переключились на мою грудь – щёки стали сильно багровыми и Келус отвернулся от меня; уши тоже были покрыты несильным румянцем. Поддавшись постепенно нарастающему порыву усталости, я невольно протяжно зевнул. С ним рядом мне было спокойно как никогда прежде, из-за чего тело само обмякло, как только оказалось в его тёплых руках.       — Не против, если я подремаю? — протерев глаза, почесал шею. — Очень хочу спать.       — А, да, конечно, ложись. — он отпустил мою талию, скрестив руки.       Распластавшись по его ногам, руки сложил под своей головой. Закрыв глаза, я почти сразу почувствовал то, как Келус медленно гладит мои волосы, проводя между прядями фалангами пальцев. Душа моя наполнялась чувством, которое я когда-то оставил позади - тёплое, даже горячее ощущение от проявленного внимания в нужное время, и оно прекрасно.       Их становилось всё больше – выбраться как в прошлые разы не удавалось, всё новые и новые волны мерзостей настигали с устрашающей скоростью, перекрывая даже малейшие проблески света, которые я прокапывал себе. Имелось достаточно рисковое решение выбраться, оно вполне могло сработать – сделав глубокий вдох, руками опёрся на одну из груд тел под собой, поджав под собой ноги, я резко силой толкнул ими же монстров, выбив одно из звений образовавшийся колонны, пробив себе выход. Юркнув в проход, моя туша почти очутилась в чёрном течении, однако я успел отскочить от копья на другой кусок суши.        Путь «Постоянства» сопровождал не только меня как Дань Хэна, но и мою прошлую жизнь. Я чётко помнил, что Дань Фэн хотел спасти своего глубокоуважаемого товарища, но как итог похоронил всех, кто ему был дорог. Угробил всё то, что они ценили желанием спасти одного человека.       Возможно, это отголоски «драконьей» нашей сущности – жадность до скрежета в зубах и крови в сжатых ладонях, когда кажется держаться уже не за что, но воспоминания то и дело всплывают мутными обрывками в глазах, пробуждая тот рокочущий где-то в глубинах личности внутренний голос, призывающий ограничивать близких в их свободе, сладко шепчущий на ухо самые отвратительные сценарии, которые можно только выдумать, цепляясь коготками за шею, после болезненно давя на горло. Такие черты мне свойственны в том числе – я лишь надеюсь, что в этот раз смогу спасти тех, кто дорог мне, кто помог мне понять ценность прошлого как «прошлого», а не как опорной точки для всех своих действий, даже будь то трусливый побег от него. Я не отдам его никому – ни Стелларону, ни рукам смерти, ни Амфореусу, ни кому-либо из ныне живущих существ тем более.       Последние Мерзости Течения тлели чёрным дымком в воздухе, когда я вновь натягивал на лицо капюшон от потрёпанной мантии. На некогда шумном поле снова стало тихо словно на кладбище - лишь вдали слышались тихие всхлипы и текущие реки слёз. Остатки тех душ, кого даже Смерть не приняла бродят призраками прошлого, предостерегая о незавидной судьбе здешних мест.       Вновь отправляясь в путь, я оглядываюсь назад, бегло осматривая оставленное позади. Может однажды, когда обернусь его светлая улыбка озарит мой взор и в этом «однажды» смогу вновь броситься в его объятья, а он как обычно взъерошит мои волосы или прильнёт к шее . Мне неважно сколько времени будет потрачено на исследование каждого города — я сам найду его, когда время придёт. Оно настанет, и мы вновь окажемся рядом. Надо просто искать дальше. Я буду искать его в каждой чёртовой очереди, крича во всё горло, пока не охрипну: "где ты?" — даже когда способность говорить откажется подчиняться мне - я останусь верен ему, буду ждать, обязательно его дождусь, даже если для этого придётся ждать сотни лет.       Снежная буря била мне в лицо колким холодом от которого я только успевал прикрыть глаза рукой...