Рать Нижегородская

Друг за друга, если надо,

Вступим в драку и умрём.

И за это нам награда:

Вместе весело живём

Король и Шут — Песня мушкетёров

      Во славном граде, что стоит на месте, где Ока впадает в великую Волгу, люди музыку любили. Оттого и музыкантов уличных на улице было уйма. Кто-то пока совсем «зелёный», кто-то поопытнее. Разную музыку играли, каждый мог найти, что нравится. Но были двое бардов, что нравились всем. На весь город славились они своими чудо-песнями, и малым, и старым настроение ими поднимали. То были Иван Фугас и Владимир Щербатый.       У Владимира всегда душа к музыке лежала. Часто ходил, напевал себе по нос что-то. Да и неспроста это — Владимир потомком Горшенёва был. Даже зубы не все целые, как у предка славного: в юности раскрошил пару зубов своих молодецких о суровые бордюры Щербинские, потому и Щербатым прозвали.       Иван Фугас тоже к творчеству тянулся: стихи писал да на гитаре играл. Но не только в этом удалым был Ванька. Как человек, в чьих жилах кровь шутовская течёт (да не обычного шута, а польского придворного), обладал искромётным юмором. Оттого и Фугасом прослыл — каждая шутка разрывная.       Свела наших добрых молодцев судьба на пороге университета. Увидев друг друга ещё в первый раз, студенты истфака сразу поняли — споются. И правда спелись. Подружились Иван с Владимиром, стали вместе песни писать, а потом и исполнять их решились на улицах славного Нижнего Новгорода. Понравилось публике, всё больше людей стали вокруг себя юноши собирать. А после одного случая весь народ нижегородский их зауважал.       Шли как-то Иван Фугас и Владимир Щербатый после очередных выступлений своих домой. Уже близко было расходиться, как видят — парни какие-то мальчонку обижают. Не могли молодцы наши на помощь не прийти.       — Эй, ребят, вы что ж до мальчонки докопались? — обратился к гопоте Фугас, подходя к ним.       Парни обернулись и посмотрели на бардов.       — Вы чё тут ваще забыли, чушпаны? А ну съе**ли в страхе отсюда, — сказал самый старший из парней.       — Ты как нас назвал, мать твою?! — Щербатый уже почти полез в драку, но Иван его придержал и спокойно достал гитару.       Гоп-стоп компания с удивлением взглянула на него. Не знали они одной штуки. Песни Фугаса обладали чудесной силой — врагов гипнотизировать могли. Давно эту силу Иван открыл, всё-таки таких отморозков в его Автозаводском районе тьма. Ударил Фугас по струнам да начал строки на ходу складывать. Парни обомлели и отпустили мальчонку. Тот бросил молодцам испуганное «спасибо» и с такой скоростью убежал, будто в сапогах-скороходах был.       — Вань, а можно я всё-таки им тресну, а? — тихо спросил Щербатый — Уж больно кулаки чешутся. Хотя б этому, старшему.       — Да тресни, тресни — усмехнулся Иван, не переставая играть. А то ещё очухаются отморозки эти, так Владимир точно, как предок, без зубов передних будет.       Мальчонка тот всем рассказал, как спасли его славные барды. Разлетелась молва по всему городу, несмотря на размеры его необъятные, зауважали Ивана Фугаса и Владимира Щербатого люди. А добры молодцы поняли, что могут вместе не только народ забавлять, но и город от напастей всяких да от нечисти спасать. А уж такого в Нижнем Новгороде много было…