Многоценная жемчужина

Звездный свет мягко освещал жилой зал внутри корабля, наполняя его домашним уютом. От шкафов, столов и кроватей падали нежные тени, что создавали узоры, плавно сменяя друг друга. Нюша изящно стояла, смотря на родную планету в гигантский прямоугольный иллюминатор. Какаши её обнимал, касаясь сердечка на её правом боку. Он не хотел прерывать этот священный момент. Планета Смешариков, на орбите которой они находились, заполняла собой половину звёздного неба. Гигантские облака, леса, океаны… а на ночной стороне — огни городов. Где-то там её родная деревня, что затерялась среди моря, гор и пустынь. А его деревни давно уже нет. — Помоги мне спуститься, — попросила она. Подоконник, на котором Нюша стояла, находился чуть больше метра над полом, но даже он был для Нюши слишком высоким. Он ей помог. Подвинув ступеньки, что всегда стояли для таких случаев слева, Какаши аккуратно и властно взял Нюшу за руку, помогая держать баланс, пока она спускалась на землю. Они пошли отдыхать. В центре зала стоял маленький, низкий и гладкий, блестящий металлический столик. Свечки на его левом и правом краю, что пахнут цветами. Бенто с данго, самовар с тёплым чаем. Он сидит на татами, скрестив ноги; её копытца едва касаются пола. Если кто-то увидит — будет очень смешно. — Приземлимся через три часа, — сказал Какаши сквозь свою маску. — Я должен настроить систему посадки. — Мы успеем к вечеру? — спросила Нюша, взяв палочку с данго. — Нас ждут. Какаши мягко кивнул. Ему с ней интересно, ей с ним спокойно. Нюша поделилась историей. Шесть лет назад, когда она ещё жила в деревне, её вентилятор разбился. Она блуждала в библиотеке, чтобы понять, как его починить, и нашла чертеж ветряка. Электричество. Бесконечный источник. Создавать, а не брать. Она загорелась идеей. Глупый Бараш ложил ей розы под нос. Разозлился. Обозвал «Монсипамой». А она просто хотела, чтобы ей никто не мешал. В тот момент она решила отправиться в космос. Ведь зачем ей деревня? Непроглядная глушь, где старики, что думают только про борщ и про пчёл, и малые дети, что только играют и глупо смеются. Даже наряды — пока приходят по почте, уже выходят из моды. Какаши молчал. Но внимательно слушал. Ты начинаешь что-то ценить только тогда, когда потерял навсегда. Уже год, как они вместе вдвоём, и корабль — когда-то серый, пустой — теперь полон жизни и счастья. Много цветов, занавески, ковёр. Плюшевый пёсик, зеркальце, шкаф и картины. А у него только оружие, форма шиноби и отцовский клинок, словно реликт прошлой эпохи. — Я пойду настрою корабль. Вернусь через час, — поднялся Какаши, как только Нюша всё рассказала. И исчез, отправляясь в системный отсек. От него осталось только облачко дыма.

***

Пока роботы убирали со стола, Нюша украшала корабль. Она деликатно развешивала бумажные лампы и надувала разноцветные воздушные шарики на честь дня рождения Какаши, который они отметят сегодня. Строгая чистота, которая раньше царила на его корабле, отдавала безудержной грустью, которую она хотела заполнить. В их продвинутый век, когда даже планету можно создать с помощью умных машин, дело Красоты она доверяла только своим женским рукам. Какаши вернулся так же внезапно, как и исчез. Он возник в центре зала, осмотрел комнату и улыбнулся Нюше, направившись в кабину пилота. — А ты мне расскажешь? — она посмотрела на него с завораживающей искрой в глазах, улыбаясь, словно беззаботный ребёнок. Хотя так и есть: ей — восемнадцать, ему — восемьсот, хоть выглядит он на бесконечные тридцать. Виноват секрет Вечной жизни. Забытый, доступный только ему одному. Какая ирония — его искали столько умов, а получил его он. Тот, кто больше всех хотел умереть. — Расскажу, — баритоном ответил Какаши, наконец-то закончив ремонт корабля. Он вошёл в кабину пилота и занял своё тёмное мягкое кресло. Экран загорелся, сенсорные кнопки зажглись, словно гирлянды, и он касаньем ладони передал кораблю свою чакру. Тот начал спускаться. Поставив корабль на автопилот и разместившись на бархатно-черном диване, он ей всё рассказал. Какаши не знает, как долго его родной мир — планета Шиноби — носит людей на себе: всё стёрла война. Тысячелетний плод чакры, Мудрец, годы войны. Техники, кланы и битвы… Он готов говорить про них вечность. Но замолкает, бездумно смотря в потолок. Смерть папы, война. Смерть друга, подруги, Учителя. Служба. Наставничество. Снова война… Пришелица Кагуя всё разбивает. Все, что они знали, теряет свой смысл. Есть другие миры, другие планеты! Шиноби отправились в космос. Сначала к Луне, а потом и ко звездам. Теперь они орден — всегалактический. А его дом — уже не деревня, а столица, где живут миллионы. Но если нет близких — это не дом. Он вспомнил их имена. Гай, Обито, Сакура… Наруто и Саске… Такие важные раньше — теперь лишь мутный младенческий сон. Лики все стёрлись, архивы забыты. Какаши — последний, кто их вспоминает. — Ты точно хочешь дослушать меня до конца? — он приподнялся, оперевшись на локоть, и посмотрел Нюше прямо в глаза. В них он увидел безумную боль. — Я разделю это с тобой, — Нюша слегка наклонилась и мягко провела рукой по его волосам. Какаши пустил её к себе на диван, прижимая, своим теплом растворяя в себе. Он продолжал свой рассказ. Пост Хокаге, первый полёт, первый контакт. Битва, в которой он получил Вечную жизнь. И в которой погибли друзья. Союзы и новые войны. Миссии, миссии, миссии… Цикл, который он жаждет закончить, но долг не пускает. Он рассказал всё до конца. Про каждую битву и каждый гиперпрыжок. Про каждую женщину, отошедшую в вечность, что была с ним до неё. Про новую миссию, что ждёт его завтра, поэтому на утро он улетит. Нюша молчала, всё понимая. Мягкий стук корабля обозначил, что тот приземлился в деревне. Они там, где их ждут.

***

Первые жёлтые листья кружили на прохладном ветру, приземляясь на стол, где проходил праздничный пир. Салаты, большой торт со свечой, марципаны, груши и виноград. Какаши устало сидел на празднике в честь себя, пока остальные запускали конфетти и безмятежно его поздравляли. Где-то там, среди звёзд, которые скоро засветятся в небе, вращалась планета, куда он полетит рано утром. Хтонический монстр может проснуться, разрушить весь мир, и Какаши должен его запечатать. Не погибнет ли он послезавтра? Он и так прожил слишком долго. Отогнав злые мысли, Какаши взглянул на праздничный стол и взял самый большой марципан. Сегодня он наполнится счастьем, забыв о невзгодах. — Дорогой Какаши. Попробуй отгадать, что мы тебе собираемся подарить! — заковыристо произнес ворон Кар-Карыч. Конечно, подарки прятать они не умеют, поэтому он успел каждый увидеть. Но решив не портить им настроение, Какаши сыграл в незнайку: — Наверное, что-нибудь вкусное. — А вот и не угадал! — засмеялся Кар-Карыч, поднявшись со своего места вместе с Пином, чтобы принести заветный подарок. Какаши мягко улыбнулся под маской и задул свечку. — А желание ты загадал? — посмотрела на него Совунья так укоризненно, словно от этого зависела вся его жизнь. Спокойный кивок был ей ответом, и каждый взял по куску пирога. Как он помнил, смешарикам две тысячи лет. Сумасшедший ученый создал разумных животных и отправил их на планету на самом отшибе галактики, чтобы скрыть от глаз правосудья. Законы исчезли, а смешарики нет. Теперь они снова свободны. Такой странный мир. Насколько трагичный, настолько же и безмятежный. Мир вечного детства. То, что он так долго искал. Началась самая важная часть, когда вручают подарки. Все вышли на поляну, и смешарики окружили Какаши, каждый держа за спиной что-то важное. Птицы нежно щебетали перед тем, как уснуть, а солнце заходило за горизонт, освещая его лицо тёплым пламенным светом. Ёжик подарил свой самый дорогой кактус. Бараш — книгу со своими стихами, а Лосяш — телескоп. Совунья вручила ему корзину с вареньем, а Копатыч расщедрился на лучшую тыкву со своего урожая. Став на одно колено, Какаши благодарно склонял голову, а потом запечатывал в свиток каждый подарок. Подоспели Пин и Кар-Карыч. Волоча на тележке большой деревянный шкаф с циферблатом часов, они остановились и мягко посадили его на траву. — Это музыкальный шкаф. Как только тебе станет грустно, включи его, и он будет играть всё, что ты пожелаешь. Какаши благодарно им поклонился и создал двух теневых клонов, что понесли шкаф на корабль. — Отправимся завтра на поиск сокровищ? — подпрыгнул к нему кролик Крош, решив подарить ему карту. — Как вернусь, — ответил Какаши. Он не хотел обманывать Кроша, оставляя с ним клона. — А научишь меня своим техникам? — Нет, — отрезал Какаши. Он не будет пускать на эту планету войну. Крош замолчал. Какаши благородно проводил его взглядом. В небо поднялись фейерверки, рассыпаясь огнями, и Какаши и Нюша пошли к кораблю, держась вместе за руки. В левой руке она держала жемчужину. Нюша вручила её у порога, на лестничной ленте. — Я нашла её на дне моря. Пусть она будет напоминать обо мне, даже когда я не буду с тобой. Жемчужина переливалась всеми цветами радуги, и Какаши взял её руку в свои ладони, молча принимая подарок. Слова бы только размыли то, что он ощущал. Он взглянул на звёздное небо. Где-то там маячила и планета Земля. Говорят, с того дня, как люди отправились в космос, прошло двадцать пять тысяч лет. Жизнь на планете Шиноби приблизительно вдвое моложе. Вся эта пучина веков вмиг испарилась. Ведь жизнь — она здесь. Они вошли в глубину корабля, задернув за собой занавески. Их ждала счастливая ночь.

***

— Ты вернёшься? — спросила Нюша на утро. — Вернусь. Какаши вернулся.