Мои император из прошлого

      Юнги только вернулся из длительной, но такой утомительной поездки в Японию. Переговоры, в которые молодой император вложил столько надежд, окончательно провалились. Его придворные лишь покачивали головами, вспоминая щедрые дары, что они собирали не один день, отправленные в надежде на союз с молодой принцессой. Но, как только Юнги увидел, совсем юную девушку перед ним, осознал, что что-то не так. Ей было всего одиннадцать весен. Ему, как человеку взрослому, готовому ради своего королевства на все, претила женитьба с ребенком. Он, в надежде на понятие короля, просил еще несколько лет ожидания. Но, услышал отказ.       Император Мин, несмотря на это, сохранил лицо, учтиво поклонившись и пообещав «обсудить вопрос в будущем», но видимо такой дипломатичный ответ лишь распалил гнев японского правителя.       Его свита покидала враждебные земли со спокойной душой, не подозревая, что везет с собой не мир, а войну.       Спустя несколько лун, когда во дворе все занимались подготовкой ко сну, воздух разорвали звуки, от которых кровь стынет в жилах – лязг стали, свист стрел и душераздирающие крики. Замок, некогда неприступная крепость, превратился в ад.       В покои к императору ворвалась стража. Едва успев открыть глаза, Юнги ощутил на себе цепкие руки его военных, поднимающих его с ложа. Они говорили, перебивая друг друга. Сонно потирая глаза, Юнги лишь поднимает взгляд на окно и видит ночное, залитое кровью небо. Страх парализует его. Он слышит лишь одно «Японцы». Их, как он думал мирный договор, потерпел крах. Его империя рушилась на его глазах.       - Ваше Величество, замок атакован! Вам нужно немедленно укрыться!       Голоса сливались в оглушительный гул. Сквозь распахнутые двери балкона, он видит, как горит небольшая деревушка. Огонь распространяется быстро, охватывая его владения. Он слышит крики и мольбы о спасении, и уже готов нестись в бой. Отстаивать свои земли. Сердце сжалось от бессильной ярости.       Он никогда не был трусом. Он рвался в бой, готовый стоят насмерть плечом к плечу со своей армией. Но его приказ был проигнорированным.       - Ваша жизнь – это жизнь всей нации!- умолял капитан стражи. – Ваша семья уже в безопасности! Прошу вас!       Когда стены замка содрогнулись от мощного, первого удара по воротам, по телу Юнги пробежала ледяная дрожь. Страх, холодный и липкий, сковал его тело. Он оттолкнул от себя мужчин и ринулся в оружейную. С головой окунаясь в оглушительный хаос – звон мечей, крики ужаса, треск огня.       Его тело била крупная дрожь, ноги отказывались слушаться. Это было предательство. Измена тем словам, то дали ему в Японии. Он мог спастись – спрятаться в потайном ходе, куда его настойчиво тянула стража. Говоря, что его семья ждет там. Но он не мог. Мин не был избалованным правителем, какие его считали некоторые. Он был императором, и его долг – разделить судьбу своего народа. Ему нужно было всего несколько секунд, чтобы собраться с духом.       Заскочив в оружейную, он захлопнул дверь, прислонивший к ней горящим лбом. Несколько секунд. Ему нужно было лишь несколько секунд тишины.       Он закрыл глаза, пытаясь вспомнить счет чисел, которым учила его матушка – эдакий детский способ унять панику. Мин шептал молитвы своим богам, умоляя о помощи. И вдруг почувствовал, как ветер овевает его лицо, хотя вокруг не было ни малейшего сквозняка. Юнги попытался открыть глаза. Но не смог. Сердце бешено колотилось в груди. Пальцы онемели. Паника, дикая и всепоглощающая, накатила новой волной. Он попытался закричать, но не издал ни звука.       «Вот и все, - пронеслось в его помутневшем сознании. – Мой конец».       Прижавшись лбом к прохладной поверхности стены, он отдался на волю судьбы, готовый встретить загробный мир.

***

      Чимин вломился в квартиру с ощущением, будто его переехал каток. Тяжелый день на репетиции вытянул из него все соки. Он мечтал лишь об одном: о холодном пиве, что ждет его в холодильнике и пятнадцати минутах под обжигающими струями горячей воды.       Мысли о том, чтобы все бросить, давно стали навязчивыми спутниками, но подписанный контракт со студией, в которой он трудился не оставлял ему выбора. Он всегда мечтал быть танцором, а это требовало жертв.       Скинув кроссовки, он с наслаждением потер переносицу, предвкушая грядущие выходные. Перешагнув через брошенную у порога сумку, Чимин побрел вглубь квартиры. Он все уберет потом.       - Вот бы приходить домой, тут тебя встречает горячий ужин и тот, кто обнимает, - в одиночестве, разговоры самим с собой, стали для него уже обыденностью. Смотря на счастливых друзей, он лишь чувствовал легкое покалывание зависти. Но был рад за них.       Добравшись до спальни, он скинул с себя потную одежду, взял мягкие спортивные штаны и, поймав собственное отражение в зеркале, скривился.       - Держись Чимин. – подбадривал он себя и направился в душ.       Под струями обжигающей воды накатившая усталость грозила перерасти в истерику. Он уже мечтал, как плюхнется на диван и на все выходные отключит телефон. Наслаждаясь своим одиночеством и просмотром сериалов.       Он запрокинул голову, позволяя воде бить в лицо, смывая пот и дневной стресс.       Резкий глухой удар заставил его вздрогнуть и моментально выключить воду.       - Блять. Чимин, ты же живешь один, - с нервным смешком пробормотал он, высунув голову из-за шторки.- Это паранойя детка. Расслабься.       Но едва он ступил на коврик, как новый шум, на этот раз более явственный – будто что-то тяжелое упало,- заставил его застыть на месте, задержав дыхание.       - Тэхени?       Один раз – могло показаться. Два – уже закономерность.       У Тэхена, его друга и соседа сверху были ключи на всякий случай, но Чимин помнил, что они не договаривались о встрече. Холодный страх начал сковывать тело.       - Эй, кто здесь? – крикнул он в пустоту ванной и тут же шлепнул себя по лбу. – Идиот! А если там действительно кто-то есть.       Решив, что диалог с самим с собой его не спасет, Чимин сжал в руке первый попавшийся предмет – свою синюю зубную щетку – и приоткрыл дверь.       - И как ты меня спасешь? – с истерическим смешком посмотрел он на его жалкое оружие. – Кину в грабителя, а пока он будет в ступоре, сбегу.       Новый шорох, на этот раз, по звукам из спальни, заставил его замереть. Собрав всю волю в кулак, он глубоко вдохнул, решив, что эффект неожиданности – его лучший козырь. С громким криком он пнул дверь в комнату.       Что-то – вернее, кто – то – мужского пола с громким возгласом скатилось с его кровати на пол. Не думая, Чимин швырнул в гостя зубную щетку, и рванул было к выходу, но замер на пороге, не услышав погони.       Незнакомец поднялся с пола, потирая затылок, и его растерянный взгляд встретился с его взглядом. Они замерли, изучая друг друга.       Изумление Чимина вызвал его наряд – дорогой ханбок, расшитый замысловатыми золотыми узорами и темными камнями. Такое не носят в повседневной жизни. Такую одежду он видел разве что в дорамах, или исторических музеях.       - Ты…кто? – наконец прошептал Чимин.       Мужчина напротив вздрогнул.       -Я….я не ожидал, что встреча со смертью будет столь внезапной, - голос императора дрожал.- Все мои дары, что могли умилостивить тебя, остались в подвале моего замка. Мои боги не готовили меня к столь скорой кончине. Но я обещаю, последователи, что придут за мной, непременно преподнесут тебе щедрые дары. Лишь позволь душе моей воссоединиться с предками!       Чимин уставился на него. Его рот бессмысленно открывался и закрывался.       - Ты….шизик? Сбежал из психушки?       Его черные, как смоль, волосы были убраны в тугой хвост, а руки сложены в почтительном молитвенном жесте. Император склонился в низком поклоне, ожидая ответной почтительности, но не дождался.       - Мне не дано постичь твои слова, о Владыка Смерти, - проговорил он с искренним смущением. – Прошу, принять мою участь такой, какова она есть.       К его ужасу, пальцы незнакомца потянулись к застежкам его дорогого ханбока, растягивая золотые пуговицы.       - Эй, стоп! Тормози! – взвизгнул Чимин, отскакивая и выставляя перед собой руки. – Что ты делаешь?!       Он, тяжело дыша, уставился на него, пытаясь осмыслить происходящее. Его взгляд скользнул по обнаженной бледной груди парня, и он резко отвернулся к стене, горя от стыда.       - Да застегнись ты, ради всего святого!       Император смотрел на него с неподдельным недоумением, но послушно застегнул ханбок обратно.       - Готов лия теперь к твоему решению, о Владыка? Я смиренно приму его, лишь бы обрести покой среди своих предков и оттуда, свысока, наблюдать за судьбой моей страны.       - Какой еще «Владыка»?! – взревел Чимин, отпрыгивая еще на шаг. – Да ты просто обдолбанный псих! – Выругавшись, он потянулся за телефоном на тумбочке. – Сейчас я вызову полицию. И они разберутся с тобой!       В этот момент телефон в его руке завибрировал, заиграла весёлая мелодия. И тут же с криком «Колдовтсво!» император метнулся вперед, выбил устройство у него из рук и отшвырнул в стену.       Чимин окаменел, глядя на то, как его телефон с глухим звуком падает на пол.       - Твою ж мать! Долбанный шизик! Ты что творишь?! – его голос сорвался на фальцет от ярости и шока.       Император же стоял с сияющими глазами, словно совершил подвиг.       - Я спас тебя, Владыа Смерти, от дьявольской поющей шкатулки!       - Да не Владыка я тебе! – Чимин был готов рвать на себе волосы. Он бросил взгляд на часы. Было уже достаточно поздно, чтобы будить соседей, но другого выбора у него не было. – Так, псих! Стой тут и не двигайся! Ничего не трогай! Я сейчас вернусь!       Накинув первый попавшийся под руку худи, он понял, что парень напротив послушно замер на месте, все так же смотря на него с некой покорностью.       Выходя из комнаты, Чимин двинулся к двери, с содроганием осознавая, что о спокойных выходных можно забыть.