В аду с тобой

Следующий день проходит в приятных хлопотах по наряжанию ёлки, вот только между нами повисает напряжение, которое буквально осязаемо. Поскольку мы теперь вроде как касаемся друг друга и находимся в доме совершенно одни, это вызывает некоторый дискомфорт в быту. Он проявляется в том, что между нами постоянно ощущается интимное притяжение — даже когда он просто помогает мне достать чашку с верхней полки и подходит сзади слишком близко или когда я отпиваю чай, а он смотрит на мои губы так, словно я пью этот чай, сидя у него на коленях. Всё это весьма выматывает, и, похоже, связано в первую очередь с тем, что вчера не случилось то, что вполне могло бы произойти. Мне даже становится любопытно, насколько безгранично терпение слизеринца, и я решаю слегка спровоцировать его. Всё равно очевидно, что совсем скоро мы не выдержим и окажемся в объятиях друг друга. Я начинаю нарочно, почти невинно касаться его: подхожу слишком близко, обнимаю. Мне нравится видеть, как в его глазах разгорается огонь, как его тело реагирует на меня, но он сдерживает себя, и между нами каждый раз остаётся невидимая черта, которую он не решается пересечь. Очевидно, потому что почти целый месяц я не разрешала прикасаться к себе. Да когда же он сорвётся, в конце концов? Он что, сверхчеловек? Такой выдержке позавидует кто угодно. Не то чтобы он совсем ничего не делал: он переплетал наши пальцы в ответ на моё прикосновение, перехватывал меня за поясницу, клал голову мне на плечо, когда мы читали вместе. Но всего этого теперь было абсолютно точно недостаточно. Мы устало сидим на диване после нескольких часов, проведённых за украшением ёлки, когда я спрашиваю: — Тебе совсем не интересно, что там происходит дома? — Интерес — не совсем подходящее слово. Мне интересно, но сейчас эта информация будет только мешать. В любом случае за нами охотятся либо авроры, либо Пожиратели смерти, а возможно, и те и другие. И даже если я узнаю что-то о доме, что это изменит? — Но как же твои друзья? Тебе не хотелось бы узнать, как они? — начинаю я издалека. Мне уже несколько дней нестерпимо хочется связаться с Гарри и Джинни. Я очень по ним скучаю. Он поворачивается ко мне, отрывая взгляд от нашей волшебной ёлки. — Ты же не за моих друзей беспокоишься, я прав? — спрашивает он с лёгким вызовом. — Честно говоря, да. Хотелось бы связаться с ними. Как думаешь… — Нет, это небезопасно, — резко отрезает он. — Но тебя это всё равно не остановит, так что я уже подумал, как ты можешь это сделать. Думаю, Блейз появится здесь в ближайшее время. Мы можем попросить его передать письмо Поттеру. — Я хотела написать не только Гарри… Он смотрит так, будто я дала ему пощёчину. — Чёрт, только не говори, что и рыжему недоразумению тоже? — Опять… Да нет же. Я хотела написать ещё Джинни. — Они женаты. Они живут вместе, — говорит он скептически, будто я не понимаю очевидного. — Ну, с Гарри у нас одни темы для разговоров, а с Джинни — совсем другие. — А, — многозначительно тянет он. — Ясно. Мы какое-то время молчим, любуясь яркой ёлкой и слушая треск поленьев в камине. — Как мне вести себя с Блейзом, когда он придёт? — Да он вроде не агрессивный, вполне дружелюбный. Особых рекомендаций нет. Честно говоря, он всегда говорил, что ты очень симпатичная, так что будь осторожна, если он начнёт к тебе клеиться, — раздражённо усмехается Драко. — Это будет интересно. Помню, один раз я сидела с ним на совместных чарах на шестом курсе. Он был очень мил, хотя обычно слизеринцы вели себя со мной… ну, ты знаешь как. А он даже поделился пером, когда моё сломалось, а потом сказал, что сидеть со мной оказалось лучше, чем с большинством девушек, и подмигнул. И после этого каждый день здоровался со мной в коридорах, будто мы хорошие друзья. Тогда меня насторожило его необычное поведение, но если сейчас хорошенько подумать, это было очень мило с его стороны, — с излишним восторгом говорю я. — Да уж, — цедит Малфой, явно не впечатлённый моей тирадой. — Он умеет привлекать внимание девушек. Я бросаю на него взгляд и невольно хихикаю, заметив сжатый кулак и странный, ревнивый взгляд. — Ты сейчас ревнуешь? — Я? Нет, конечно, — он складывает руки на груди. — Было бы к кому. Он же бабник, — бормочет он себе под нос, но явно так, чтобы я услышала. — Ну-ну. Я встаю, чтобы убрать чашки со столика у дивана, и, наклоняясь за ними, кладу руку на колено Драко, будто бы пытаюсь держать равновесие, а на самом деле — чтобы посмотреть на его реакцию. Когда же он не выдержит? Я ведь вижу, как ему хочется дотронуться до меня. Он тут же выпрямляется. Руки больше не скрещены на груди, а опущены по бокам, взгляд прикован к моей руке на его бедре. Он неловко ёрзает на диване, пытаясь привстать и сбросить мою ладонь. Драко берёт вторую чашку сам, будто я не способна донести две кружки до кухни. Но когда он встаёт и наклоняется за ней, наши лица оказываются так близко, что я едва не срываюсь первой, чтобы поцеловать его губы. Однако он опережает меня — быстро, почти жадно целует, слишком интимно для мимолётного жеста. — Грейнджер, — шепчет он, отстраняясь. — Перестань провоцировать меня. Я могу не сдержаться. Я смотрю на него с минуту. Готова ли я сделать этот шаг? Честно говоря, мне страшно. Но я доверяю ему. Он не сделает мне больно. — Не сдерживайся, — вырывается у меня. Он замирает в пол-оборота с чашкой в руках. — Что? — Ты можешь не сдерживаться. — Грейнджер, я уточню на всякий случай. Если я действительно не буду сдерживаться, я повалю тебя на пол, и мы займёмся сексом прямо здесь и сейчас. У меня начинают дрожать колени. А вдруг я снова не смогу, и придётся опять оттолкнуть его? Вдруг в самый неподходящий момент что-то всплывёт в моём покалеченном сознании? Он смотрит выжидающе. А я искренне хочу довериться ему. Я знаю, что он не оттолкнёт — он принимает меня и понимает, даже в ущерб себе. — Хорошо. Он меняется в лице. Быстро ставит чашку обратно на стол и, обхватив моё лицо руками, впивается в мои губы со стоном, прижимая меня к себе. Кажется, он терпел слишком долго. И пока я была в травмированном состоянии, он всё чувствовал и отчаянно хотел большего. Сейчас вся его страсть обрушивается на меня, и я чувствую, как дрожит его тело, когда он прижимает меня к себе за талию, снова укладывая на диван, где мы целовались вчера. Его руки быстро перемещаются по моему телу, а мои уже пытаются расстегнуть рубашку на его груди. Не справившись с этой задачей, я тяну за её низ и снимаю через голову — она мешает мне ощутить его кожу. Я нерешительно вожу руками по его груди. От меня не укрывается, как он слегка прячет за спиной предплечье, помеченное Чёрной меткой. А потом он стягивает и мою домашнюю кофту, под которой нет белья. В отличие от меня, он не медлит: сразу обхватывает одной ладонью мою грудь, а губами припадает к соску и начинает нежно водить языком. Это вызывает во мне импульс, который потоком направляется вниз живота. Я кладу ладонь ему на затылок, запуская пальцы в мягкие волосы, и прижимаю сильнее к своей груди. Его губы тёплые, влажные, а он сам — такой красивый и невероятно сексуальный. Я бесстыдно наблюдаю, как его розовые губы обхватывают мой сосок, как ему нравится трогать мою грудь. Это выводит моё возбуждение на новый уровень. Мне нестерпимо хочется, чтобы он продолжал. Моё бедро упирается в его пах, и я чувствую его твёрдый член. Он трётся об меня, явно желая как можно скорее перейти к следующему этапу, но всё же старается доставить мне удовольствие доступными ему способами. Я вожу по коже его голой спины, слегка царапая ногтями. Чувствую, как напрягаются его мышцы, как он начинает целовать меня всё ниже, добравшись до живота и продолжая двигаться дальше… Даже мысль о том, что он может оказаться лицом в моём самом интимном месте, заставляет меня нервно сжать колени в лёгком напряжении. Я не решаюсь ни о чём спросить ровно до тех пор, пока он не поддевает резинку моих штанов и трусов и не стягивает их. А затем начинает целовать моё бедро, разводя руками мои ноги и явно не намереваясь сразу переходить к сексу. — Драко… Он вскидывает на меня страстный взгляд, находясь прямо между моих ног, и от этого зрелища я нервно сглатываю. — Ты собираешься… Что ты собираешься сделать? — Изучить твоё тело, — хрипло протягивает он и проводит ладонью по внутренней стороне моего бедра, не давая мне сдвинуть ноги, направляясь к центру моего возбуждения. Он начинает нежно поглаживать меня там, отчего я тихо стону, а он внимательно наблюдает за моей реакцией. Затем целует внутреннюю сторону моего бедра один раз, опускается чуть ниже и целует второй, а после оказывается почти у цели, нанося третий, лёгкий поцелуй. Я чувствую смущение, но в то же время понимаю, что ничего плохого не происходит. Если не дать ему возможности всё попробовать самому, как он поймёт, нравится ли это мне? Но я все равно пытаюсь сдвинуть ноги вместе, не давая ему подобраться лицом ко мне. Вернее, пыталась — до тех пор, пока он не касается губами моих половых губ. Я замираю на секунду, пытаясь понять, что именно чувствую. Откуда он знает, как нужно это делать? Я стону вслух и сжимаю его волосы, понимая, что он не просто неумело ласкает меня, а действительно втягивает и целует мой клитор, играет с ним. Вибрация от этой стимуляции отдаётся где-то далеко в мозгу. Кроме того, для меня огромное значение имеют наши отношения. Меня буквально заводит мысль о том, как он заботился обо мне, каким нежным был, как не нарушал мой покой весь этот месяц. Моё тело полностью в его власти, и мне это безумно нравится. Я стону, прижимаю его за затылок ближе к себе и изгибаю спину. Он поглаживает моё бедро и засасывает клитор так, что у меня окончательно плывёт перед глазами. — Драко, я… Ещё чуть-чуть, и я… Я не успеваю договорить, потому что он начинает водить языком по клитору, посасывая его, и в тот же миг два его пальца оказываются во мне. Я настолько влажная, что не ощущаю никакого дискомфорта. — О, Мерлин… Я закидываю руку на лоб. Кажется, у меня жар. Зажмурив глаза, я сосредотачиваюсь на ощущениях. Меня заводит сама мысль, что такой желанный Драко сейчас делает у меня между ног. Его запах. Его поцелуи. Его рука на моём бедре. Его пальцы двигаются во мне. А язык и губы… И меня накрывает волна удовольствия. Я сжимаюсь вокруг его пальцев несколько секунд, и моё тело, как и рука, которая всё это время была у него на затылке, расслабляется. Я тяжело дышу, а он, победно улыбаясь, поднимается к моему лицу, располагаясь между моих ног. На нём всё ещё штаны, но они не могут скрыть его твёрдый член, который упирается именно туда, куда должен. — Я всё сделал правильно? — ухмыляется он. Я фокусирую на нём взгляд: раскрасневшиеся щёки, влажные губы в улыбке, глаза, пылающие желанием. Он поглаживает мою щёку пальцами. — Откуда ты… — я перевожу дыхание, — знаешь, как это делать? Ты же говорил, что обычно… Я замолкаю, не в силах произнести вслух, что он занимался сексом только по пьяни и почти ничего не помнил. Он сам это говорил. Так откуда? Он улыбается ещё шире. — Ну, пока ты приходила в себя, у меня было много времени, чтобы подумать, почитать, изучить, попытаться понять, как быть осторожнее и сделать тебе приятно. Он делает короткую паузу, а я даже боюсь предположить, что он скажет дальше. — Я очень глубоко изучил… этот вопрос… Он многозначительно окидывает меня взглядом, явно намекая на женскую физиологию. — Я же говорил, что я очень способный. Во всех вопросах. Он проводит пальцем по моим губам. — К тому же к тебе мне нельзя было прикасаться, но к себе ведь можно было. Ты всё время была рядом, и мне нестерпимо хотелось прикоснуться к тебе. Я направил своё желание в другое русло. Я читал, узнавал, представлял — и вот. Я поражённо смотрю на его лицо, обвожу контур его губ, играю с волосами. Мои лёгкие наполнены его запахом. — А теперь я покажу тебе, что ещё интересного я узнал. Он припадает к моим губам. Его губы солёные от моей смазки, но сейчас меня это совершенно не смущает. Я бесстыдно целую его, не смущаясь ничего. Он трётся об меня своим членом, но почему-то не переходит к действию. Я решаю подтолкнуть его и опускаю руку между нами, пытаясь приспустить его штаны, но случайно задеваю головку его члена, и он блаженно стонет. — Кажется, я могу кончить только от твоего касания, — выстанывает он. — Заранее извини, если я не смогу продержаться долго. Я не уверен. У меня ещё не было без алкоголя. И ты такая… желанная. Он спускает штаны и берёт в руку то, что я уже давно желала ощутить в себе. Драко устраивается между моих ног и медленным движением входит в меня. Он придерживает вес своего тела на предплечьях и смотрит мне в глаза, а я ему. Он поглаживает мою щёку, его губы в паре сантиметров от моих. Он стонет так же, как и я. Я чувствую лёгкое давление внизу, но после нескольких толчков привыкаю. Малфой постепенно начинает наращивать темп, и я вижу, как дрожат его губы, которые он покусывает, как исчезает радужка глаз, как он стонет так, словно ему больно, хотя на самом деле — от удовольствия. В конце концов он не выдерживает, падает лбом мне на плечо, протяжно выдыхая, и замирает. — Извини, сейчас… — он тяжело дышит мне в плечо, очевидно сдерживаясь, чтобы наш первый секс не закончился слишком быстро. Через минуту он поднимает на меня взгляд и, рассматривая моё лицо несколько секунд, шепчет: — Я тебя люблю. Он снова припадает к моим губам и начинает двигаться во мне. Я обнимаю его ногами, плотно вжимая в себя, чтобы он входил ещё глубже. Это так правильно — чувствовать его внутри, чувствовать его так и там. Я хочу, чтобы он оказался ещё глубже, хотя глубже уже некуда. Он целует меня глубоко и, совершив очередной толчок, входит до упора и замирает, пытаясь привыкнуть к этому ощущению. — Драко… — я отрываюсь от его губ и тоже поглаживаю его лицо. — Я ещё никогда не занималась сексом так... Он медлит с ответом, продолжая делать медленные толчки, разглядывая меня. — Мне кажется, мы занимаемся совсем не сексом, Гермиона, — говорит он и многозначительно смотрит на меня. Он имеет в виду: мы занимаемся любовью. Я слегка улыбаюсь. — Я знаю, — тихо отвечаю я. Он продолжает двигаться во мне. Я понимаю, что хотя мне безумно приятно, так оргазма не достигнуть — нужна стимуляция клитора, и тогда, возможно, будет второй оргазм за вечер… Вряд ли мне так повезёт. Но, видимо, у Драко другие планы. Он же готовился. Он приподнимается надо мной и, послюнявив большой палец, начинает водить вокруг моего клитора, сначала медленно, потом быстрее. Он смотрит на меня таким взглядом, полным любви, страсти и признания, что одни его глаза заставляют меня расслабиться и приблизиться к новому наслаждению. Он кладёт руку мне на грудь. — Тебе нравится? — спрашивает он хриплым голосом. — Очень. Малфой прикрывает глаза и сосредотачивается на своих ощущениях, продолжая стимулировать меня. Но мне чего-то не хватает. Я хочу увидеть, как он кончает. Я наблюдаю за его лицом и вожу рукой по его груди. Он стонет особенно громко, когда я приподнимаю таз ему навстречу и меняю угол. Не выдержав, он снова падает мне на плечо, сильнее надавливая где-то рядом с клитором — и это вместе с его громким стоном оказывается именно той точкой. Я чувствую, как новый оргазм накрывает меня. А он, видимо, ощущает, как мои стенки сжимаются вокруг его члена, и, сделав ещё пару рывкообразных движений, резко выходит из меня и кончает себе в кулак, а затем обессиленно падает рядом, притянув меня к себе. Чуть-чуть отдышавшись я говорю: — Я ещё никогда не занималась любовью так. Это был лучший секс в моей жизни, — моё дыхание сбито, я невыносимо изнемождена, но по телу растекается приятная дымка удовольствия и усталости. — У меня такое чувство, что я вообще до этого не занимался сексом, — он тяжело дышит, его рука в сперме, но сил подняться у нас пока нет. — Я хочу ещё, — почти сразу добавляет он и смотрит на меня выпросительным взглядом. — Я пока не готова, — хихикаю я. — У меня только что было два головокружительных оргазма подряд. Знаешь, даже перед глазами тёмные пятна идут. Он самодовольно улыбается. — Это только начало. Я хочу попробовать всё, о чём узнал. — Очень интересно. Я тоже хочу узнать, что ты там изучал. — О, я начал с простой физиологии и закончил позами и контрацепцией. У маглов весьма продвинутые познания в том, как доставить удовольствие девушке. Пойдём в душ, — тише добавляет он и приобнимает меня. — Я боюсь, это закончится ещё одним сексом, — смеюсь я. — Абсолютно точно. Он увлекает меня в глубокий поцелуй, а затем усаживает к себе на колени. Я раздвигаю ноги и оказываюсь сверху. Его влажная рука проходит по моей спине, оставляя липкий след. Я оседлала его, и, кажется, у него снова стоит. Мы сейчас займёмся сексом в третий раз. Он рассматривает моё лицо, кладёт руку мне на щёку и притягивает к себе для еще одного поцелуя, а затем толкается навстречу своей возбуждённой плотью. Я разрываю поцелуй, хотя он продолжает тянуться за моими губами. — Кстати, о контрацепции. Наверное, нам нужно о чём-то договориться. Похоже, мы будем постоянно заниматься этим. — Очень на это надеюсь, — мурлычет он. — Я могу подготовить запас противозачаточного зелья или мы можем воспользоваться магловскими резинками. Или попробовать и то, и другое. Он снова тянется к моим губам. — А сейчас? — А сейчас я не буду кончать в тебя. Он фиксирует мою талию на себе, подчиняя своей воле. Мои мысли снова плывут. — Драко, тогда тебе нужно наложить очищающее на… — я указываю вниз, — на твой член. Прежде чем мы снова… Он молча берёт палочку, делает это и начинает целовать мою грудь, играя с сосками. Я сижу на нём и чувствую, что готова взвыть от желания. Тело устало, но мозг требует ещё. Однако нам не суждено сделать это в третий раз, потому что мы слышим прямо за входной дверью звук аппарации. Лицо Малфоя моментально меняется — становится напряжённым, с толикой страха. Он решительно натягивает штаны, берёт палочку и поворачивается ко мне, пока я быстро делаю то же самое. — Спрячься в подвале, — шепчет он. — Там есть потайная комната за книжным шкафом. Дёрни книгу «Сказки о драконах». Сиди там, пока я не дам команду выходить. — Нет, — твёрдо отвечаю я. — Ты больше не будешь всё тащить на себе. Он зло сжимает зубы и коротко кивает. Сейчас не время для ссор, но если мы выживем, Драко мне это обязательно припомнит. Он становится впереди меня, держа палочку наготове, когда в дверь громко стучат.