Джонхан

цена с болезнью, уколом, страхом и быстрой потерей терпения Джонханом) Комната слегка шумела — от увлажнителя и тихой музыки, которую Джонхан включил, чтобы тебе было спокойнее. Ты лежала на диване, укутанная в плед, глаза блестели от температуры. — Ти, — он присел на край дивана и положил ладонь тебе на лоб. — Ну всё, температура поднялась. Нужно сделать укол. Сейчас. И вот эти слова — «нужно сделать укол» — стали последней каплей. Ты резко села, покачнулась от слабости, но всё равно поднялась и… побежала. — Только не это… — вздохнул Джонхан, поднимаясь. — Ти, вот серьёзно?.. Ты на автомате влетела в ванную, захлопнула дверь, дёрнула защёлку и, дрожащая, прилипла к стене. — Я не буду укол! НЕЕЕЕТ! — твой голос сорвался. Снаружи послышался тяжёлый выдох. — Ещё даже двух секунд не прошло, а ты уже бежишь. Классика, — услышала ты его усталый смех. — Ти, открой дверь. Последний раз спокойно прошу. Ты молчала. Истерика уже подкатывала — ладони дрожали, дышать становилось тяжело. — Малышка, — голос стал мягче, почти ласковым. — Я знаю, что ты боишься. Правда. Но… ты болеешь. И это нужно сделать. Ты всё равно не открывала. Наступила тишина. Опасная. Слишком тихая. — …Джонхан? — тихо спросила ты. — Что? — Ты… сердишься?.. И вот тут: БУМ! Дверь дернулась. Ты взвизгнула. — Ти. Я предупреждаю один раз, — его голос стал ниже и холоднее. — Не доводи меня. Я сегодня не такой терпеливый, как обычно. Ты рефлекторно закрыла все защёлки, которые вообще были на двери. Ещё секунда. И… БАААААМ! Дверь врезалась в раму так сильно, что ты подпрыгнула. — Ладно, — сказал он ровно. — Твой выбор. Третьего удара не было — с третьего он просто выбил её целиком. Дверь отлетела в сторону, оставив трещины в коробке. Ты стояла с огромными глазами, прижатая к раковине, как маленький напуганный котёнок. Джонхан вошёл медленно, без слов, не торопясь, полный спокойствия, которое было намного страшнее крика. Он провёл ладонью по волосам, вздохнул и сказал: — Я тебя люблю. Но двери — дорогие. Очень дорогие. Ты сглотнула. Он подошёл, взял тебя под колени и под плечи и легко поднял на руки. — Джонхан… я… я боюсь… — прошептала ты. — Я знаю. Он коснулся кончиком носа твоего виска. — Но ты знаешь, что хуже, чем укол? — Что?.. — Когда ты убегаешь. И когда мне приходится ломать дверь утром, натощак. Он уложил тебя обратно на диван, аккуратно, почти нежно, как будто это не тот человек, что только что разбил дверь. — Давай так, — он сел рядом и достал шприц. — Ты не смотришь, держишь меня за руку. Я делаю укол. Две секунды. Всё. — А если будет больно?.. — Тогда… — он поднял глаза и прищурился, — ты будешь чувствовать себя виноватой за дверь. Очень долго. Ты нервно сглотнула. Но руку ему всё-таки дала. Он проверил воздух, коснулся твоего бедра и… — Не смотри, Ти. Просто дыши. Ты зажмурилась, вцепившись в его пальцы. — Всё, — сказал он через секунду. — Уже?! — Да. И да, ты всё ещё должна мне дверь. Он наклонился, поцеловал твоё плечо и тихо добавил: — Иди ко мне. Я же говорил: если надо — я выбью любую дверь. Но лучше не заставляй.