Лис и Ягнёнок

Шон выглянул из окна броневика, облокачиваясь на само стекло. Дверь открылась и он с писком выпал, но приземлился на руки Бенджамину. Сердце Уайта быстро колотилось от внезапного страха, а затем уже от прикосновения к сильным рукам Филдса. Омега сразу же обернул свои руки вокруг шеи Бенджамина и уткнулся носом в шею, вдыхая феромоны старшего. Затем он повернулся, осматриваясь по сторонам. Это была заправка с большой парковкой, где стояло не мало бронированных машин. Вокруг, по ощущаемым феромонам, ходили одни альфы, от некоторых не исходили феромоны поэтому Шор сделал вывод, что тут есть немного бет. Мужчины и женщины альфы стали вытаскивать из броневика Бенджамина найденные им припасы. Уайт посмотрел в сторону куда его несли - мотель. Мотель был отстроен заново, обвешан перегоревшей в некоторых местах гирляндой, от земли шло множество защищённых проводов, которые, по догадкам Шона, ведут к генераторам, которые в свою очередь питают всю базу. Когда Филдс стал подниматься по лестнице и, видимо, идти в свою комнату, другие альфы стоящие на лестничной клетке стали засматриваться на Уайта, от чего тот стал испытывать отвращение и небольшой страх. Но стоило Бенджамину бросить молчаливый, угрожающий взгляд на альф, то те сразу отворачивались. Правда когда Бенджамин проходил мимо и уже не мог смотреть на альф, те сразу подмигивали Шону в не очень хорошем жесте, что вызывало у младшего ещё больше отвращения. Бенджамин встал у двери в 303 комнату, аккуратно поставил омегу на пол, придерживая того за талию. Шон не наступал на свою левую ногу, опираясь всем весом больше на Бенджамина, чем на свою вторую ногу. Когда старший достал ключ и открыл дверь, он снова поднял младшего на руки и занёс внутрь, закрывая дверь на замок, садя того на край кровати, а сам ушёл в ванную комнату. Омега принялся осматривать комнату мотеля, которая была небольшой. Справа от него была дверь, небольшое окно с розовой шторкой, на подоконнике стоял фикус в таком же розовом горшке. Под подоконником был угловой стол, от двери и до кровати, а под ним стул без спинки. На столе располагалась микроволновка, чайник и белая керамическая тарелка с такой же кружкой. Кровать была просторной, будто двуспальной, но все же односпальной. Кровать стояла спинкой к стене и была опрятно застелена. Слева располагался прикроватный столик, мини холодильник и сразу же дверь в ванную комнату. Напротив кровати, совсем недалеко, располагался небольшой настенный телевизор. Под ним был столик с дисководом и колонками, а под столиком мягкий красно-черный ковёр. Комната приятно пахнула феромонами Бенджамина, от чего Шон расслабился. Бенджамин вернулся, сел на корточки перед Шоном, чтобы быть ниже того, и не вызывать дискомфорт у младшего, и положив тому руку на колено, нежно сказал: — Помнишь, что мне нужно тебя осмотреть? — альфа смотрел омеге прямо в глаза. Уайт кивнул, тоже смотря в глаза Филдсу, засматриваясь то на живой пламенный глаз, то на мёртвый, затянутый белой пеленой. На щеках младшего появился розовый румянец и он совсем тихо спросил, иногда запинаясь в словах и что-то произнося неразборчиво: — Но... Ну это же... Не больно...? Это... Шон начал нервничать и трястись. Бенджамин положил руки на щеки Уайта и стал нежно шептать: — Всё будет хорошо. Ты разденешься полностью и прикроешь низ одеялом, я не буду туда смотреть. Угу? Омега вздохнул, прильнув к рукам альфы, чувствуя уже больше спокойствия, но всё ещё нервничал. Юноша кивнул в ответ и Бенджамин слегка отодвинулся и отвернулся, закрыв рукой свои глаза, даже слепой, чтобы не мешать и не сильно стеснять Шона. Шон сглотнул ком в горле и трясущимися руками неуверенно стал снимать со своего фарфорового тела одежду, медленно и аккуратно, чтобы не причинять себе боль. Когда он разделся, он прикрыл свой грудь рукой, а что ниже живота белым одеялом, как и сказал старший. Уайт прошептал: — Я... всё... Бенджамин сначала повернулся, а затем открыл глаза. Он сначала просто сидел так и смотрел на молочную кожу омеги покрытую ранами, от чего у Шона сильно покраснели щеки и он снова прошептал отводя взгляд: — Перестань... — Ну что я могу поделать, если ты абсолютно прекрасен, — ответил с таким же шёпотом альфа и протянул руку, поглаживая костяшками пальцев щеку омеге до того нежно, что у младшего перехватило дыхание, а феромоны стали сильнее. Грубая, мазолистая рука Бенджамина до того нежно скользнула ниже к ключицам, а там присоединилась вторая рука и обе стали скользить по верхней части, прощупывая кожу, пока алый глаз рассматривал внимательно. Шон понимал, что это просто осмотр, который очень важен для базы и для его личного благополучия, но всё же этот осмотр казался очень интимным, учитывая что Филдс - альфа, а Уайт - омега. — Ты умница, такой храбрый, — шептал Бенджамин ласки. Филдс осмотрел и потрогал руки, спину и живот, а затем перешёл к ногам. В глаз сразу бросилось большое сине-фиолетовое пятно на левой лодыжке. Он сначала осмотрел правую ногу, ничего не найдя, вернулся к левой ноге. Старший аккуратно и нежно взял лодыжку в две руки, рассматривая её. Место было опухлым сине-фиолетовым и явно сильно болело, иначе бы омега не боялся на неё наступать. — Это... Н-нет... Я не зараж-жённый... Честно... Я п-просто, — начал с запинками шептать Шон от страха. — Всё в порядке, — со вздохом перебил его Бенджамин, всё ещё осматривая лодыжку и совсем нежно и невесомо поглаживая её, — ты наверное упал, да? Это похоже на вывих, я не вижу следов он укуса или следов от ногтей нежити. Всё нормально, не бойся. Шон выдохнул с облегчением, понимая что его не убьют. — Я зафиксирую твою лодыжку, но для начала примем ванную, — Бенджамин поднял Шона на руки, одеяло спало с низу живота и Уайтс тут же попытался прикрыть себя внизу, но благо Бенджамин туда не смотрел. Ванная комната была такой же маленькой. Белая раковина с зеркалом напротив двери, слева от входа унитаз, а справа небольшая ванна на всю небольшую ширину. Бенджамин посадил Шона в теплую воду, что изначально была очень горячей, но остыла пока альфа осматривал омегу. Младший приятно расслабился, всё ещё прикрывая себя руками, пока старший стал намыливать тому голову. После головы, он помог натереть мылом спину, а затем отдал его младшему, дабы тот вымыл дальше себя сам. Шон кивнул и тихо поблагодарил. Вот это время Бенджамин сел на пол у ванны и стал ждать, смотря по сторонам, чтобы не стеснять омегу ещё больше. После ванны, Филдс помог вылезти Уайту из уже остывшей воды и укутал того в одеяло. Он поднял юношу на руки и понёс на кровать. Усадив на мягкие белые простыни, Бенджамин достал из мини холодильника мазь и из тумбочки эластичный бинт. Альфа разогрел мазь в руках, осторожно и нежно нанёс её на больную лодыжку, а затем зафиксировал её бинтом, от чего Шон слегка всхлипнул, так как бинт всё же давит на болезненное место. Бенджамин заметил это и наклонился к ноге, целуя эластичный бинт. От такого действия Шон тут же замер и сильно покраснел. Альфа лишь хмыкнул, размещая руки на щеках младшего. — Придётся немного потерпеть, — он встал на ноги и направился в сторону выхода из комнаты, — Я принесу тебе еды, не скучай. Следующие время Шон сидел, уставившись на перебинтованную ногу, прокручивая у себя в голове это нежное прикосновение губ. Юноша сглотнул, обворачивая себя в полотенце покрепче. Бенджамин вернулся с подносом и поставил его на стол, взял Шона на руки и посадил на стул. На подносе была тарелка макарон с мясом и каким-то соусом, рядом стоял бокал с, по виду, свежим яблочным компотом. Шон быстро взял ложку и стал с жадностью есть, так как голодал пару дней. Бенджамин хмыкнул и сел на кровать рядом, наблюдая как младший набивает себе щеки. После того как тарелка и стакан были пусты, Бенджамин перетащил Уайта на кровать, положив того на подушку и накрыв одеялом сверху, чтобы прикрыть голое молочное тело, пока сам забрал мокрое полотенце. Омега устроился на кровати поудобнее и стоило ему закрыть глаза, как он тут же провалился в сон. Филдс сел на край кровати рядом, поглаживая ещё слегка мокрые волосы младшего, рассматривая его лицо. Пухлые приоткрытые губы, длинные белые ресницы закрытых глаз, белые изящные брови и впалые от раннего голода щеки. Бенджамин вздохнул, лег рядом лицом к Шону, обнимая того за талию и сам закрыл глаза. А на улице уже наступал день после бессонной ночи.