письмо

Твои волосы — пламя осенней листвы, Янтаря и заката горячего сплав. В этом мире пустой, немой суеты Ты мой самый незыблемый, правильный нрав. Ты мой рыцарь, что сердце моё защитил От печалей, тревог и безрадостных сил. Твоя верность — мой щит, твоя нежность — мой меч, И я жажду тепла твоих ласковых плеч. Я люблю тебя, слышишь? До дрожи в груди. Всё, что было «до», пусть горит позади. В этом танце любви, где сплелись две души, Ты — надежда моя, мой оазис в глуши. Каждый взгляд твой – как солнца луч золотой, Освещает мой путь, дарит сердцу покой.

***

— Ваше Высочество! — окликнул принца Акито, неспешно приближаясь. — Нам следует вернуться. Ночью здесь не безопасно. Тойя сидел на траве у самого берега реки, взгляд его был устремлен в бездонное небо. Память, словно потревоженная птица, взмахнула крыльями, и по телу пробежала дрожь. Днем он вложил в руки Акито конверт – хрупкую надежду, облеченную в слова признания. Судя по всему, рыцарь даже не открывал его. — Да, – рассеянно отозвался принц. – Хорошо. Еще немного – и я вернусь в замок. Акито тихо усмехнулся, и в этом смехе сквозило нечто большее, чем просто формальность. — Не могу я оставить тебя здесь одного. Тойя вздрогнул. В голосе Акито прозвучала непривычная мягкость, а в словах – едва уловимая забота, словно драгоценный камень, ограненный нежностью. Он отвел взгляд от мерцающих звезд, утопая в глубине глаз своего рыцаря. — Тебе не нужно оставаться, – прошептал Тойя, пытаясь укротить бурю волнения, разыгравшуюся в груди. — Возвращайся. Я скоро буду. Акито покачал головой, словно отметая сомнения, и опустился рядом, на влажную от росы траву. — Я подожду. Тишина накрыла их, словно бархатное покрывало, нарушаемая лишь шепотом реки, бегущей куда-то вдаль, к горизонту. Тойя ощутил стеснение, неловкость сковала движения, но взгляд его невольно тянулся к Акито. В лунном свете черты его лица казались еще острее и мужественнее, а в глазах мерцал какой-то неясный, завораживающий огонь. И вдруг Тойя осознал с внезапной остротой, что прежде никогда не замечал, насколько красив его рыцарь. — Акито, – тихо произнес принц, словно боясь нарушить хрупкое волшебство момента. – Что насчет письма? Шинономе достал из нагрудного кармана конверт, врученный ему днем, и протянул Тойе. – Я прочитал. Аояги затаил дыхание, гадая, какую бурю вызовут его слова в душе этого человека. Каким будет ответ? — Это… прекрасно, – прошептал рыцарь, и в голосе его прозвучала тихая усмешка, скорее нежная, чем насмешливая. — Как там было..? Э-э… "Ты мой рыцарь, что сердце моё защитил. От печалей, тревог и безрадостных сил?..." Или что-то в этом роде. Прости, не помню точно. К щекам Тойи прихлынула горячая волна стыда и смущения. Он втайне надеялся, что письмо останется незамеченным, что Акито просто проигнорирует его признание, сделает вид, будто ничего не было. Но теперь, когда рыцарь сам затронул эту тему, пути назад не было. — Акито… — Люблю тебя, – выдохнул рыцарь, поднимаясь с травы. Его жест был неожиданным и таким же смелым, как и слова. Тойя замер, не веря своим ушам. В сердце вспыхнула яркая, ослепительная надежда, такая сильная и неожиданная, что он испугался ей поверить. Неужели Акито действительно ответил ему взаимностью? Или это – лишь игра, попытка смягчить удар, не причинив ему боли? Рыжеволосый протянул руку, помогая подняться. В его глазах больше не было загадочного огня, лишь искреннее, почти детское смущение, словно он боялся, что его чувства будут отвергнуты. — Пойдем, Ваше Высочество. Нам пора. Замок ждет. Тойя молча взял его руку, ощущая тепло сильной ладони, словно тепло надежды, проникающее в самое сердце. — Ты действительно?.. — Да. Ты никогда не был мне безразличен. Просто боялся признаться в этом, – произнес Акито, глядя прямо в глаза. По щекам Тойи разлился румянец, слова рыцаря казались невероятными, словно он находился во сне. Он не решался поверить, что его многолетние чувства наконец-то нашли отклик.