азуртаймы это болезнь
***
Ливень, треск грома и редкие вспышки молнии. По освещенной тусклыми фонарями улице Ту Тайм, промокший до нитки, наступая на лужи и дрожа пытается добраться до дома своего лучшего друга. Туда, где можно отдохнуть. Туда, где можно забыть о своих бесконечных конфликтах и недопониманиях с наставником. Туда, где его не преследуют разговоры об этом ненавистном ритуале, в котором он должен пожертвовать единственным, что приносит ему утешение. Он не сможет, не посмеет поднять подаренный Амарахом кинжал на Азура. Раз он только эту жизнь живет ради своего друга, то в чем смысл второй, если его рядом не будет?
Шляпник впускает его к себе без слов, лишь с беспокойным выражением лица и аккуратно попыткой взять его за руку. Ту Тайм отвергает это предложение, отмахиваясь. Он всё ещё сердится. Не на Азура, на наставника. Тот решил, что культ имеет право вершить чужие судьбы.. Естественно, не имеет, но делает это. Без сожалений, ведь это "во благо Спавна". Тайм верит, глубоко верит в своё божество. До самоистязаний, до незначительного вреда другим, до фанатизма. Но он не может пойти на такое деяние, как убийство. Он не хочет пачкать руки чужой кровью, но знает, что придется. Однажды, его обязуют это сделать. Неважно, сколько он будет умолять об отсрочке.
В реальность культиста возвращает осторожная фраза Азура.
— "Не хочешь переодеться?" — Хочу. — "Хорошо. Я принесу тебе что-нибудь из своей одежды." – после он удаляется. Всего на пару минут, но Ту Тайму кажется это вечностью.Когда Азур возвращается, с полотенцем и сухими вещами, фанатик замечает напряжение на его лице. Едва заметную нервозность. Ту Тайм всегда её видит, как бы ботаник не пытался скрывать. Он знает о ритуале. Знает о том, что их счастье не продлится долго. Но он всё ещё находится рядом. В первую их встречу культисту показалось, что тот просто ужасно прилипчивый. Через крик и ругать не прогонишь. Сейчас же понимает, что это преданность. Азур не оставит его до самой смерти. До момента, пока попросту не сможет быть рядом.
Ту Тайм переодевается, пока шляпник послушно смотрит в другую сторону. Забавно, что он понимает, насколько заманчива для Азура перспектива оглянуться. Однако тот по прежнему считает, что фанатик до сих пор верит в чушь о том, что они просто друзья. Может, технически это и так, но Ту Тайм знает. Знает о том, что чувства, которые Азур проявляет находясь рядом с ним, неискренние. Не все, не полностью. Наверное, при анализе их отношений шляпник был бы не прочь заменить слово "друг" на "возлюбленный". При других, конечно же. При самом культисте он не посмеет этого сделать.
— Азур? – тихо позвал Ту Тайм, пустым взглядом уставившись на чужую футболку в руках. — "Что такое, мой паслен?" – Азур по прежнему стоит к нему спиной. Не смеет обернуться, пока не услышит приказа. — Что ты думаешь по поводу ритуала? – голос фанатика дрожит. Он нервно сжимает в пальцах ткань, пытаясь побороть подступающую к горлу тошноту. Опять ему становится плохо от одной только мысли о предстоящем. Азур молчит. Долго, мучительно. Ту Тайм понимает, что тот думает над ответом, пытается подобрать максимально понятные и легкие для восприятия слова. — "Думаю, что это излишне." – наконец произносит шляпник, в его голосе слышна искренность. Но культист ей не верит. Не может Азур высказаться так мягко по этой теме.Диалог заходит в тупик. Сказать Ту Тайму больше нечего. Он не посмеет выбивать из своего друга более подробный и честный ответ. Просто молча надел футболку, но не сказал Азуру, что можно обернуться. Они оба не хотят смотреть друг другу в глаза - в зеркало души. Сразу поймут, что к чему. Лишняя напряженность в их отношениях не нужна.
Постояв некоторое время на месте, глядя в одну точку, Ту Тайм медленно приблизился к Азуру со спины. Он аккуратно кладет ладонь на плечо своего друга, уткнувшись лбом тому в шею. Долго молчит, затем наконец собирается с мыслями.
— Азур, ответь мне честно. – предельно тихо просит фанатик. Он знает, что в тишине, которую нарушает только тихий стук капель по окнам, его голос слышен как крик. – Как ты ко мне относишься? – осознает, что формулировка неправильная. Становится неловко. Надо быстрее исправиться. – Точнее, как ты видишь нас? Нашу дружбу? Тонкий намёк, который Азур не может не уловить. Он замирает, не смея даже вздохнуть. Когда вспоминает об этом, получается шумно и судорожно. Взглотнув ком в горле, наконец выдавливает: — "В плане?" — Ты знаешь, о чём я. — "Не знаю." — Не ври мне. Думаешь, что ты хорошо скрываешь свои чувства? Думаешь, что мне можно врать, и я этого не пойму? Азур, скажи это. У нас не так много времени для твоего признания, помнишь?***
Мысль Ту Тайма прерывается на этом. Лежащее рядом тело что-то промычало. Азур проснулся. И явно чувствует себя не лучше, чем культист. Однако, похоже, хоть что-то помнит. А ведь и вправду. Шляпнику понадобилось немного меньше времени, чтобы понять, что между ними произошло.***
Азур молчит бесконечно долго. Прямо до момента, пока его не поторапливает настойчивое "ну?". Пусть Ту тайм и не видит его лица, но явно представляет, что сейчас там творится. Смущение, страх. Сквозь пелену фальшивого непонимания просачивалась отчетливая истина. Ту Тайм знает. Но как давно? Неужели, всё это время скрывал свои чувства не ботаник, а его объект влюбленности?
— Я люблю тебя. – на выдохе шепчет Азур, втягивая голову в плечи, словно только что перетерпел унижение. Ту Тайм услышал то, что ему было нужно. В молчании, что длится вечность, шляпник успевает осознать сказанное. Этим сухим подтверждением он словно оправдывается. — Люблю до невозможности. Так сильно, что это причиняет мне боль. Я боюсь, Ту Тайм. Я правда боюсь будущего, в котором мы будет разделены. Я понимаю суть своего существования, но мысль о том, что наше счастье совсем скоро будет нарушено убивает. Я не хотел, чтобы ты чувствовал то же самое.. Ту Тайм колебался лишь мгновение. — "Я тебя тоже люблю." – тяжелая правда. Тяжелая от того, насколько много значили эти слова для обоих, и сколько боли приносили им одновременно с этим. – "Мне тоже страшно, Азур. Я не хочу терять тебя, не хочу совершать этот ритуал."Азур не может вспомнить, как именно до этого дошло. Но это случилось. Губы Ту Тайма медленно отрываются от его собственных, с тонкой ниткой слюны, связывающей их. Шляпник лежит на кровати, а на его бедрах восседает культист. Он наклоняется, упираясь руками по обе стороны от головы.. своего друга? Уже, по всей видимости, не совсем.
Они целуются. Долго, страстно. В глазах Азура горит любовь, безмерная и нежная. У Ту Тайма точно такая же, но вперемешку с сомнениями и отчаянием. То, чем они занимаются - грешно, недопустимо. Это вне законов культа, но обязательно в любви. Ту Тайм понимает, что ему хочется отдаться страстям, но боится, что об этом узнают.
Азур шепчет нежности, пытается отогнать ласками эти сомнения. Ему неважен позор, который за этим последует, но это важно для Ту Тайма. Шляпник аккуратно касается пальцами чужой кожи под тканью, привлекая внимание. Гладит по спине, опаляя холодными руками разгоряченную плоть. Перебирается на рёбра. В этот момент Ту Тайм вздрагивает, и Азур, едва увидев дискомфорт в глазах культиста, сразу возвращается обратно. Он боится сделать своему уже-не-другу неприятно.
Азур наконец чувствует неуверенные движения на своих бедрах, боязливая попытка потереться своей эрекцией о чужую через одежду. Он замирает, почувствовав это, но не возражает. Лишь нежно улыбается, завлекая Ту Тайма в очередной поцелуй. Тот поборол свои сомнения.
Ботаник явно не собирается оставлять прелюдии в ближайшее время. Стянув с фанатика верх, поднимается в сидячее положение, за талию прижимая того к себе. Так как Ту Тайм в данном положении немного возвышается, Азур без колебаний припадает губами к его груди. Проходится языком по ореолу соска, затем берет в рот саму бусину. Тихий стон сверху мотивирует на более активные ласки.
Что касательно самого Ту Тайма? Тот не собирается уступать. Дрожащими руками залезает под домашнюю рубашку шляпника, оглаживая его бока и спину. Рвано дышит, уткнувшись лицом в чужую макушку. Когда Азур начинает аккуратно покусывать его грудь, изо рта выходят первые звуки, сами за себя говорящие, насколько сейчас культисту хорошо.
Ласки временно прекращаются, когда Ту Тайм требовательно дергает край рубашки Азура. Мол, сними уже эту дрянь и дай мне на тебя посмотреть. Ботаник понимает. Он послушно дает стащить с себя весьма мешающую одежду, но не отстает. Теперь оба полностью нагие.
Для Азура бледная кожа Ту Тайма словно холст. Он без совести оставляет на ней метки, кусая где не попадя. Не так сильно, но достаточно, чтобы оставить след. Фанатик жаждет основных действий, но терпит. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не маялось. Ему не нравится, что Азур так сильно увлекся прелюдиями. Не нравится, но всё устраивает.
В конце концов Ту Тайм не выдерживает. Он мягко, но с нажимом просит шляпника наконец начать. Хотя бы к растяжке надо приступить, иначе они так до рассвета провозятся. Несмотря на то, что у них сейчас есть всё время в этом мире, он боится опоздать на службу, где будет стоять с красным от смущения лицом и пытаться отмолить свой грех. Азур отрывается. С тихим "извини" снова меняет их положение. Теперь уже Ту Тайм лежит под ним, обхватив за шею и затягивая в очередной поцелуй.
Когда они отрываются, ботаник, в связи с отсутствием нормальной смазки, находит выход. Пусть культист и выглядит ужасно смущенным, но не отрывает взгляда от глаз Азура, пытаясь выделить как можно больше слюны, посасывая и облизывая его пальцы. После идут все прелести растяжки, от которой Ту Тайм протяжно стонал и выгибал спину.
Это было больно, но не так сильно, как основная часть. Член Азура гораздо больше, чем его пальцы. Привыкать пришлось очень долго, и то в конце концов боль не утихла полностью. Спустя некоторое время, шляпник начал осторожно двигаться, мягкими и медленными толчками. Ту Тайму, кажется, этого не хватало, потому он решился попросить о большем. Затем снова. И снова. Признаться, вид извивающегося и молящего о большем фанатика очень даже нравился его "другу". Тот скулил, чуть ли не срывал голос от стонов и отчаянно двигал бедрами, пытаясь усилить стимуляцию.
Ту Тайм кончил первым, впившись ногтями в спину Азура и выгибаясь. Следом и сам Азур, с негромким стоном.
***
Это и были ключевые моменты, которые наша парочка вспомнила. Дальше как в тумане шли душ и сон, естественно с страстными поцелуями по пути. Смущение одолело обоих, поэтому несколько минут они просто смотрели друг на друга, покраснев до ушей. — Получается, мы теперь.. пара? — Тайм, это немного не так работает. — Значит всё же.. — Да.
