Ангелы живут среди нас

Винсент Вокруг дымился вокзал. Шум, счастливые люли встречают родных. Поезда шумят. Одинокая фигура среди этого всего стояла, прислонившись к стене сжавшись и сгорбившись, будто желая стать меньше. Это был я. Не сказал бы я что ждал её. Я не любил людей, имея очень низкий уровень социализации. Но тогда я ещё не знал об этом. Джиннета д'Артуа. Смотря на вокзал и поезда, которые приехали или уезжают из Парижа. Я испитал смешанные чувства. Неприятный скрежет в животе, будто я что-то упустил, не успел на праздник который очень ждал. В детстве я думал, что смогу просто сесть на поезд и уехать, когда на меня кричали представлял как сяду в красный вагон. А сейчас я понял что слишком много нитей привязывают меня к к месту, которое я называю домом. Джиннету описывали как кошмар, проклятье и ужас. Моя двоюродная сестра. Я видел её лишь раз. Когда мы приезжали к ним на побережье возле Ла-Манш. Это была проворная, рыжая девочка, на три года младше. Всегда убегала от родителей. Говорила слишком чётко для своего возраста. Глаза чёрные как смоль и огромные. Лицо всё в веснушках. Руки и плечи тоже. Зимой. Её внешность сама была полной противоположностью всем Шеро. Среди зеленоглазых блондинов она родилась рыжей и черноглазой. В дальнюю бабушку. Кажется имя её было Аими. Маленькая Джиннета успевала разбить по три стакана в день и почему-то каждый раз успевала увернуться от подзатыльника матери. Насколько мне известно, так как эта новость расползлась по всей династии как вирус, она лишилась правого глаза в 11. Обстоятельства неизвестны до конца. И что? Конечно ей дали новое прозвище. Сатанистка. С 13 она начала якобы «бунтовать». Я погрузившись в мысли даже не заметил как подьехал поезд «Гавр – Париж». Я ожидал увидеть девушку с проколотым носом, волосами окрашенные в зелёный. Но такого пасажира на станции не было. Вместо этого ко мне подошла довольно высокая, тощая, огненно-рижая и явно милая девочка-подросток. Почти как в детстве. Веснушек правда ещё больше, да и глаза будто стали шире и глубже. Правый глаз закрыт кудрявой прядью. - Винсент Шеро? – она улыбнулась. Зубы будто острые и кафельно белые. Я ожидал подвоха и хватался за каждый подозрительный фрагмент. - Да… А ты Джинета? – я натянул вежливую улыбку, и усомнился в адекватности моей семьи (я и не верил в то что они адекватны). Девочка в льняном белом сарафане, соломянной шляпке, со скромными серьгами и красным чемонадом ну никак не похожа на то что мне описывали. Конечно на то как в нашей семье представляют этикет её образ никак не дотягивает. Но всё таки она и на сатанистку не похожа. Серьги из жемчуга, и скромный крестик на груди, что снова таки удивительно, ведь наша семья ярые атеисты. Волосы беспорядочные и длинные. - Называй просто Джин. Ну рада что так быстро нашла тебя. – она не переставала улыбаться. – Куда нужно идти? – она и правда очень милая. - Эм... – я растерялся ведь ожидал явно другое. – Машина там… пойдём? Мама хотела впихнуть водителя, но я смог переубедить её забрать тебя сам. - Спасибо. Очень в духе Марии. Она думает что ты сбежишь. – она разложила ручку чемодана и стала катить. Я забрал у неё багаж. - Спасибо. Ты совсем такой как мне описывали. Вежливый и грустный. А ещё тихий и вечно растерянный. – Джин усмехнулась и посмотрела прямо на меня. Мне стало холодно. Она видит словно насквозь. Это звучит очень преувеличено, странно и глупо, но это правда так. Некоторые люди мастерски управляют глазами. Ощущение будто это твой старый друг который видел тебя в любом состоянии. Чёрный глаз делает рентгеновский снимок. Пробирает дрожь и хочеться отвернуться. А лучше вообще исщезнуть. Она убрала прядь от правого глаза. Я испугался. Глаз белый, полностью. Зрачка и радужки нету... Только белок. - Ты правда им не видишь?.. – я сам же ужаснулся своей бестактности. Но её глаз правда пугающий. Покрытый словно серой пеленой. - Очевидно. – она скорчила гримасу - Но я вижу им больше чем ты ты. Незрячий художник видит больше чем ты думаешь. – она подмигнула мне здоровым глазом. Её слова заставили меня задуматься. - Что ты имеешь ввиду? – мои брови свелись к переносице. - Узнаешь. Возможно. Джиннета сама себе открыла дверцу машины и сама села впереди возле меня. Я завёл и поехал по улицам Парижа к выезду из города. В голове беспорядок. Я никогда не видел таких людей. И даже непонятно что в ней не так. Словно много историй и мифом положили в тело человека, закрепили всё странностями и получилось это сущевство. Я закашлялся от какого-то запаха и увидел причину репутации Джиннеты. Она открыла окно машины и закурила. Тонкую длинную сигарету. Она вела себя до ужаса глупо и самоуверенно, делая вид что она загадочная и необычная, я знаю таких девочек. Я видел их полно на мероприятиях для бизнесменов. Дети богатых родителей, в основном девушки, которые хотят показать необычными делая вид что понимают что-то больше чем-ты и они не такие как все. Но их было настолько много, что выделяться стали те, кто были раньше обычным. - Ты чего?.. – я скривился от дыма. - Ничего. – она выдохнула дым на улицу. - Это глупо.… - я попытался отобрать у неё пачку. Она ловко перекинула её на заднее сиденье. - Возможно и глупо. Ну и что? - она усмехнулась, немного хитро, но в целом дружелюбно. Но всё же что-то подсказывало мне что это не так. Не может человек с такими чёрными глазами быть просто дурным. Такие глаза дают только людям, которым нужно скрывать что-то. А тому, кто родился просто насмешливым не пригодились бы такие глаза. Увы мои глаза зелёные и вних слишком видно всё о чём я думаю. Но лишь тому знает нужный язык. А Джиннета казалась именно такой. Язык глаз это что-то особенное. С самого детства я стал переводчиком. Движения зрачков, колебание радужки, подёргивание ресниц, всё это было своеброзными знаками. - А лет то тебе сколько? – я свернул на трассу и попытался сменить тему. Ехать около часа. - Я человек без возраста, – она убрала усмешку и лицо стало неожиданно взрослым. – Не за горами 16. - Мне недавно исполнилось 18. – я незметно рассмотрел лицо Джин. Оно красивое в художественном смысле. Острые скулы, тонкие губы, много веснушек. Высокие и тонкие брови. Один очень глаз чёрный, второй глаз всё так же закрыт огненно рижим локоном. Я бы хотел её нарисовать. - Я знаю. – она потянулась. - Чем увлекаешься? – разговор не вязался. - Играю на гитаре. Даже с собой взяла. Моя мать настаивала на скрипке, но я сказала, что вероятнее одену петлю на шею, чем возьму смычок в руки. – она пожала руками и потушив сигарету о стекло машины и спрятала окурок в карман. Я нахмурился. - Раз не жаль твои лёгкие, то не трогай машину. Она совсем новая. – после паузы я добавил –Я художник. – неловко ответил я – Моя семья тоже не любит моё хобби. - Я в курсе. Но пару твоих робот отсылали нам по почте с подписью «вместо учёбы увлекаеться безсмысленной дрянью». Впечатляет. Впечатляет и их глупость и твоё умение. – она глянула на меня так внимательно словно пыталась понять являюсь ли я частью картины. - Спасибо… - я смутился. Мои роботы никогда не хвалят. Все моё окружение это моё семья, а все они говорят, что это глупая трата времени. – Пару раз мама сжигала мои роботы и выкидывала краски. Я должен унаследовать часть бизнеса и все дела как старший. – я до сих пор помню, как бил стены каждый раз как картину над которой я сидел часовп пять мама сжигала в камине. Это ощущалось как будто ампутация. Словно небольшая часть тебя отмирает. Будто что-то очень важное для организма отрезали. - Твоя мать сумасшедшая. И не обижайся на меня. Мы оба знаем, что это не так. Генрих Гейне говорил: «Там, где сжигают книги, в конце концов начнут сжигать людей.» А картина тоже самое искусство что и книга. - Эмм… - я нахмурился. Допустим она права. Но высказывания по поводу моей матери я не переношу. Она не плохая. Она просто негодна в роли мамы. И в роли хорошего человека тоже - Помни. Если допустишь что твои картины буду сжигать, то скоро сожгут и тебя. - Что ты имеешь ввиду? – я внимательно глянул на неё через зеркало. Её чёрный глаз внимательно смотрел на дорогу, а ухмылка едва прослеживалась на губах. - Прокрути мои слава в голове ещё раз и подумай что я хотела сказать. Я закатил глаза: - Опять эти твои загадки? – со стороны это выглядело глупо, но возможно её слова и имели смысл. Джин чем-то отличалась от «загадочных» девочек, она не боялась показаться глупой. - Не загадки. Помогаю тебе думать. Но советую делать это не так много. У тебя видно по лицу что думаешь слишком много. – она поправила локоны и посмотрела на меня белым глазом. Мне показалось что я вижу там силуэты. Знакомые. Будто из детских воспоминаний. - И как же ты это видишь? У меня морщины на лбу? – теперь ухмыльнулся я. Но её лицо стало ещё более серьёзным. - У тебя глаза. По ним видно, что ты думаешь слишком много. Просто умей видеть. – она подмигнула. Да – я был прав. Она видит по глазам. Это хорошее умение. Значит играть с ней в переглядки было бы в полне интересно. Я промолчал. Самое страшное тут не то что она видит меня насквозь. А то что она права. Мысли порой кажутся мне ужасными. Словно руки из темноты твоего сознания, которые тянуться и медленно пытаться тебя придушить. Медленно затягивают тебя под воду догадок и домыслов. Остаток дороги мы молчали. Она непринуждённо смотрела в окно я, а пытался не думать о чём-то сложном. Увы чем больше я пытался, тем хуже у меня выходило.