Rise and shine

Боль.

Хинамори ощущал ее каждое утро. Каждое проклятое утро он вставал и ощущал ее. Это не была та боль, которую он ощущал, когда копался в поломанных платах, камерах и персональных компьютерах, ощущая как металл царапает его кожу. И не та боль, которую он ощущал, чтобы забыться от собственных чувств. Нет, нет, и нет. Это была другая боль, головная, не проходящая ни саморазрушением, ни мыслями о прекрасном Ние, ни попытками забыться в линиях кода и перманентной гонкой за данными для перепродажи. Во всяком случае, на данный момент Хару нашел решение. Прегабалин. Много прегабалина. Приняв дозу, которую ему хватит часов на 12(11.59.59 если поточнее), потом придется свой мозг на пару минут перезапустить новой дозой. Голова не болит. Время работы. Сначала проверим соцсети. Пара смешных видео с котами, пара кулинарных шортсов... Ладно, за работу. Что там по сетям? Ния: 0 новых сообщений. Мой поклонник(?): 1 непрочитанное сообщение Удаленный аккаунт(Маки): сообщения отсутствуют HHT(не отвечать): 24 непрочитанных сообщений. Все стабильные корпоративные напоминания о том, что я торчу этому ре...дактированному белому халату отчет. Пошел он нахуй. "От заказчиков стабильно ничего. Надо будет спросить у Полиции Нейтралитета, когда они мне скинут деньги за слитые записи с японских допросов полиции." — Подумал Хару, снова открывая свой ноутбук и запуская виртуальную машину. После того инцидента с белым халатом Хару больше на окнах не сидит. Минимум хвосты, максимум кубы. Пара новых писем на его почту, размещенную в даркнете. "На аватарке отправителя чернобелый плюшевый мишка. Судя по стилю текста женщина, наверняка богатая, раз пишет так слащаво. Просит внутренние переписки работников Пика Надежды. Не так сложно, они давно не меняли защиту на своей системе, но мне эта баба не нравится. Возьму двойной прайс." "Еще заказ. Какая-то пианистка просит проверить парня ее сестры. Правда никаких реквизитов. Ладно, это даже поинтереснее, надо будет крякнуть ее почту, посмотреть кому что писала, разобраться с почтой парня, возможно даже к себе переманить, давно ни с кем не пересекался." "Опять HHT, да катитесь вы в пизду, заебали свои напоминания слать. Ладно, писем больше нет, теперь записи." Раньше Хару было реально интересно работать с камерами. Следить за тем же Нией, пытаясь понять его мотивацию, наблюдать за попытками розоволосого фаната выследить Хару, просто помочь какому-нибудь неудачнику, который, как и Хару, искал какой-то справедливости, дабы отомстить за свои страдания. Но сейчас... Это все обуза. Это скучно. Это рутинная работа, похожая на ту, что предлагали Хару неоднократно. Никакого удовольствия Хару больше не получал, скорее накатываемые панические атаки от того, что его мозг все больше и больше погружался в пучину собственных мыслей... разочарования... отчаяния... Еще таблетку. О, так лучше. Очередной час записи проходит. Никто, кроме Хару не следит за процессом, ничего интересного не происходит. Даже никто кошелек не теряет. Общество работает как японские часы, с точностью до секунды. И как же Хару угораздило в этот водоворот обыденности не попасть? "В конечном итоге почему-бы не поспать? Все равно в сон кло... нит." — подумал Хару и сразу же приступил к действию, ложась перед компьютером, используя руку, как подушку, и вырубаясь практически мгновенно. Дальнейшие часы прошли как в тумане. Хару очутился в настоящем аду. Все горело, тлело и пахло расплавленным металлом, горящим деревом и плавящимся пластиком. Юноша медленно пошевилил к выходу, словно ноги, кости, мышцы и нервная система отказывалась подчиняться кричащему об опасности мозгу... да кого он обманывает? Сам мозг Наблюдателя был в состоянии абсолютной каши, ничего не понимая, не различая ни верха ни низа, ни права ни лева, ни переда ни зада, попутно находясь в состоянии безболезненной апатии и перманентной паники. Каждый шаг ощущался как передвижение тонны гирек, каждая секунда длилась часами, каждый пройденный сантиметр казался километрами каменистых массивов Фудзи. В конечном итоге Хару добрался до двери, увидел знакомый силуэт, и...

Пустота. Снова.

Очередной сон. Хару лежит на операционном столе. Его окружили два силуэта - мужчина и женщина в медицинских масках и светоотражающих очках. Женщина подает мужчине скальпель, мужчина наклоняется над Хару. Хару начинает видеть третий силуэт. Женщина не видит третий силуэт, но вот мужчина... мужчина видит. Но игнорирует. «Почему ты пытаешься ему помочь? Он все равно бесполезен. Не нужен.» — Произносит силуэт женским голосом, раздающимся из ниоткуда и отовсюду. «Мне нужен. Им нужен. Многим нужен.» — знакомым, и до боли неприятным голосом отвечает доктор, медленно вскрывающий грудную клетку Хару. «Он все равно не слушается твоих советов. И не послушается. В итоге ты его ни спасти, ни исправить не сможешь.» «Как минимум дам ему шанс. Это моя работа.» «Твоя работа это отдавать души мн...» «Твоя работа не рушить действующий порядок, если ты снова не хочешь неприятностей с высшими инстанциями. А я могу их устроить. Сестра, образцы легких мне, быстро! У нас возможно заражение.» «Да как ты смее...» «Я сейчас конец смерти устрою, если ты мне помешаешь.» Силуэтов снова стало двое. Хару уже перестал понимать, что происходит, и снова погрузился в сон. Теперь Хару в лесу. Лес был разноцветным месивом из деревьев, радующих глаз. Клены, сакуры, вишни, лиственницы, все те деревья, что Хару знал, были здесь. Вдалеке пели птицы, и Хару мог видеть перелетающие друг за другом точки в густой куче листьев. Позади него легко журчала речка, рядом с которой хлопотливая белка собирала разбросанные кем-то орехи. На нос Хару внезапно села бабочка. Хару попытался коснуться бабочки. Теперь Хару летит, улетает от чужого тела, желая собрать пыльцы. Зачем ему собирать пыльцу? Так нужно. Такова рутина. Таково бытие. И внезапно бабочка села на палец чужого тела... Хару очнулся. Мягкая кровать. Белые стены. На столике рядом с ним лежит пара коробок с открытками. Это явно не похоже на то место, что Хару снимал. В правой руке игла, подсоединенная к капельнице. "Надо же, я и не думал, что ты так быстро очнешься." - Прозвучал неприятный голос, полный разочарования. "Где... я?" - Спросил обескураженный Хару. "В моей клинике, в VIP палате, восстанавливешься после того, как угарным газом надышался и зачем-то себе кровь прегабалином заменил." - Холодно ответил голос. "Судя по тому, что мне рассказал тот везунчик, что тебя спас..." Хару стало тепло на душе, когда он узнал, что его снова спас Ния. Сначала из снега, потом из огня. "...либо у тебя, либо у кого-то из соседей полетела электропроводка, случился пожар, ты дополз до двери, тебя вытащили, сразу звонок мне, я приехал, и вытащил твою полумертвую глупую голову с того света." "Я тебя не просил этого делать." "Я знаю. Есть другие люди, кто могли это сделать. Те, кому на тебя не насрать. И уж поверь мне, мой юный приятель..." Врач повернулся, и посмотрел на Хару формальным, холодным, словно система криогенного охлаждения взглядом. "...Тебе определенно стоит ценить их. Смерть заберет всех... ну или почти всех. И лучше уж уходить на тот свет, окруженными людьми, что дружат с тобой, что ценят тебя, что любят тебя. Жизнь, знаешь ли... слишком коротка, чтобы оставлять какие-то слова несказанными." И секунду молчания спустя, врач улыбнулся и похлопал Хару по голове. "Не волнуйся. Я ре-зуль-та-тив-но справился с твоими легкими и очисткой твоей крови, поэтому скоро будешь как огурчик, и умирать тебе не нужно будет... сейчас. Если конечно снова не найдешь, что похуже. Через пять минут к тебе смогут зайти гости. Они кстати тебе подарки и оставили, судя по твоей медкарте у тебя как раз сегодня день рождения." Врач направился к выходу, улыбаясь и напевая песенку про себя. Остановившись у двери, он повернулся к Хару и улыбнулся еще сильнее. "Про оплату не волнуйся. Выполнишь пару работ, и мы в расчете." После этих слов Хару остался один. Наедине со своими мыслями. Через пять минут к нему придут те, кто его ценит и ждет. Среди них явно будет Ния... Который опять его вытащил из когтистых, наманикюренных бледных рук смерти. Хинамори посмотрел на столик. Среди коробок были явно и рисунки, и кто-то даже стихи оставил. Парень улыбнулся, смотря на все эти символы того, что хоть кому-то он нужен. Хоть кому-то он важен. После чего он повернулся к двери, ожидая гостей.

Наконец-то все мысли будут сказаны, а секреты раскрыты.