Вселенная бесконечна?

Какаши Хатаке уже начинал ненавидеть Петербург — по крайней мере его рынок аренды. В остальном город был прекрасен: туман над Невой ранним утром, разводные мосты, старинные парадные с вековой историей, запах мокрой травы после дождя. Он жил здесь чуть больше месяца и успел влюбиться в суровую красоту северной столицы. Но каждая попытка снять квартиру методично разрушала эту романтику. Сегодня Какаши шагал по Васильевскому острову, прячась под капюшоном от мелкого, бесконечно петербургского дождя. Узкие улицы блестели в отражениях фонарей, влажный воздух пах свежесваренным кофе из ближайшей кофейни, и даже скрип ветхих велосипедов, проезжавших мимо, казался частью привычной городской симфонии. Он шёл на очередной просмотр — третий за сегодняшний день и восемнадцатый за последние недели. В кармане вибрировал телефон, риэлтор присылал уточняющие сообщения, но Хатаке заранее настраивался на разочарование. — Если и эта квартира окажется с видом на бойлерную или соседом-алкоголиком, — задумчиво пробормотал он, — я сдаюсь и переезжаю к Гаю. У него вряд ли тараканы живут как на передержке. Дом, к которому он подошёл, выглядел многообещающе. Старинный фасад в пастельных оттенках, тяжёлая чугунная дверь парадной, ухоженный подъезд, пахнущий влажным камнем и прогретыми деревянными перилами. Никаких странных запахов, грязных стен и следов кошачьего царства — уже победа. У лестницы толпилась небольшая группа потенциальных арендаторов: молодая влюблённая пара, женщина в строгом деловом костюме и парень с огромным походным рюкзаком. Риэлтор — мужчина лет сорока с потёртой папкой и характерной имитацией уверенности — приветливо кивнул. — Спасибо, что пришли. Хозяин подъедет с минуты на минуту. Квартира очень востребована, поэтому осмотр будет общим, чтобы никого не задерживать. — Отлично, — хмыкнул Какаши, покосившись на конкурентов. — Начинается битва гладиаторов. Хозяин появился вскоре — плотный мужчина в длинном плаще, с портфелем и выражением «у меня есть пять претендентов и только одна квартира». Он быстро открыл дверь и пригласил всех внутрь. Квартира и правда была хорошей: просторная гостиная, высокие потолки с лепниной, большие окна, из которых открывался вид на зелёный двор-колодец. Деревянный пол приятно поскрипывал, современная кухня блестела чистотой, даже дух Петербурга чувствовался — смесь старого и свежего. Какаши аккуратно осмотрел стены и углы: никаких подтёков, никакой плесени, никаких «сюрпризов», которые риэлторы обычно стараются не замечать. Вот бы не очередной подвох. Но подвох нашёлся сам. Владелец прокашлялся, поправил рубашку и официальным тоном произнёс: — Чтобы сразу всё прояснить: я бы предпочёл сдавать жильё семейной паре. Это надёжнее, стабильнее… сами понимаете. Молодая пара почти синхронно закивала. Женщина в костюме нахмурилась. Парень с рюкзаком опустил плечи. Какаши застыл у окна, наблюдая, как дождевые капли медленно спускаются по стеклу, а вместе с ними, казалось, утекает ещё один шанс. Ну да. Семейный он только в том плане, что живёт с дедлайнами, будильником и перекачанным рабочим чатом. Владелец продолжил: — Конечно, я посмотрю всех, но надежность пары — большой плюс. Какаши медленно вдохнул и выдохнул. Не хотелось снова уходить ни с чем. Он уже собирался поискать аргументы, но тут дверь с глухим металлическим звуком распахнулась. В квартиру уверенно вошёл мужчина — высокий, тёмноволосый, с выразительными глазами и спокойным выражением лица. На нём была удобная, слегка свободная футболка, он выглядел так, будто пришёл сюда на чай, а не в бой за жильё. И, без паузы, спросил деловым голосом: — А дружеские пары вы рассматриваете? Какаши моргнул. Что? Незнакомец уже направился к нему, положил руку на плечо — уверенно, по-товарищески, так, что хозяин невольно обратил внимание. — Мы давно ищем квартиру, — произнёс мужчина, глядя Какаши в глаза. — И ваша нам нравится больше всего. Верно? Какаши даже не успел открыть рот — незнакомец легонько хлопнул его по плечу, заставив включиться в игру. Пришлось импровизировать. — Неплохой район, — ровно согласился Какаши, изображая абсолютную уверенность. — Мы вместе уже лет… восемь. Можно на нас положиться. Незнакомец фыркнул: — Десять. У него память как у золотой рыбки, — с лёгкой насмешкой пояснил он хозяину. — Работаем вместе, на удалёнке. Он айтишник, я программист. Тишина повисла ощутимая: все остальные кандидаты прекрасно поняли, что шансы стремительно тают. Женщина в костюме сжала губы, парень с рюкзаком обречённо вздохнул, а молодая пара переглянулась с видом «да что вообще происходит?» Арендодатель впервые за весь просмотр заметно оживился. Шанс возник. Настоящий, внезапный и опасный. Когда остальные ушли один за другим, хозяин посмотрел на них с профессиональной улыбкой: — Вы тут пока осмотритесь, а я подготовлю договор. И прежде чем Какаши успел что-то сказать, незнакомец крепко взял его за запястье и утащил в ванную. Ванная оказалась светлой, просторной, с подсветкой вдоль зеркала и дорогой плиткой в серо-мраморных тонах. Казалось, ещё капля — и запах дорогого средства для уборки станет ощутимым. Какаши дождался, пока шаги в коридоре затихнут, и только тогда обернулся: — Я вижу тебя впервые, а оказывается, мы дружим уже десять лет. Незнакомец и бровью не повёл: — Взаимно, — спокойно произнёс он. — Обито Учиха. Он медленно ходил вдоль стены, будто проверял качество ремонта. Какаши тоже представился: — Какаши Хатаке. И… спасибо. Если бы не твой спектакль, я бы снова остался ни с чем. Обито хмыкнул: — Ошибаешься. Эту квартиру собираюсь снимать я. А ты просто оказался рядом. Жертва, расходный материал — как тебе больше нравится. Какаши моргнул. — То есть… ты ворвался, объявил хозяину о нашем десятилетнем союзе, а теперь просто выкинешь меня из схемы? Обито пожал плечами, как человек, которому чужие трагедии совершенно не мешают пить чай: — Этот владелец хочет стабильность. Пара — идеальный образ. Я просто использовал ситуацию. Какаши нахмурился: — И всё равно я пришёл сюда первым. — И всё равно без меня сейчас договор подписывала бы та симпатичная пара, — спокойно напомнил Обито. — Так что фактически я спас шанс. И логично, что квартиру получу я. — Твоя… логика как гвоздём в кирпич вбита, — холодно выдал Какаши. — Но уходить я не собираюсь. Они замолчали. Словно два хищника, встретившиеся на одной охотничьей тропе. В коридоре раздался голос хозяина: — Молодые люди? Я принёс договор. Какаши и Обито одновременно обернулись. Хатаке первым потянулся к ручке, но Обито молниеносно перехватил договор. — Спасибо, — с подчеркнутой вежливостью сказал Какаши хозяину. — Сейчас всё подпишем. Оставьте нас буквально на минутку. Хозяин понимающе кивнул и вышел. Как только за дверью воцарилась тишина, Обито ухмыльнулся — хищно, победно. — Ну что, как тебя звали? Долб-какаши? Какаши поднял глаза: — Долб… что? Поразительная находчивость. — Если хочешь, могу продолжить, — Обито потянулся забрать ручку. — Но давай к делу. Квартира должна достаться мне. Какаши отдёрнул руку. — С чего бы? Потому что ты эффектно ворвался? — Потому что это сработало, — пожал плечами Учиха. — А кто действует эффективнее — тот и выигрывает. Какаши медленно сжал ручку, словно оружие. — Я тоже имею право. И не меньше твоего. Обито задумчиво посмотрел на него пару секунд… и вдруг выдал: — Тогда решим цивилизованно. Он поднял кулак на уровень груди. Какаши уставился на него, как на человека, предложившего решать спор дуэлью на балалайках. — Ты серьёзно? — Камень-ножницы-бумага. До трёх побед. — Это детская игра! — Есть вариант лучше? — интересовался Обито. — Суд? Дуэль на фонтанах Петергофа? Опрос в сторис? Какаши прикрыл глаза. Он доводит. Но выбора правда нет. — До трёх. Давай. В ванной было тихо, только приглушённый шум дождя с улицы. Тёплый свет подсветки делал сцену почти театральной. Они одновременно выбросили кулаки. — Камень, — произнёс Обито. — Ножницы, — ответил Какаши. Обито ухмыльнулся: — Бумага. И прежде чем Какаши успел понять, что происходит, Учиха шагнул вперёд, ловко подцепил его маску и сдёрнул её вверх — ровно на секунду, пока тот не ослеп. Этого хватило, чтобы выхватить ручку и развернуть договор на столешнице. — Вот так работает профессионализм, — удовлетворённо отметил он, уже готовясь ставить подпись. Какаши медленно вернул маску на место. — Ты только что применил боевую технику в… камень-ножницы-бумага. — На войне нет мелочей, — философски ответил Обито. Секунда тишины. И Какаши понял — нет. Уступать он не будет. Он спокойно открыл рюкзак, достал металлический термос, открутил крышку… …и, сохраняя абсолютное выражение лица «ничего необычного», вылил содержимое Обито на голову и грудь. Ароматный кофе горячей волной прошёл по футболке, стекая на холодную плитку пола. — Ты че творишь! — взревел Обито, подскочив. Какаши защёлкнул крышку термоса. — Симметричный ответ. Ты применил приём — я тоже. Развернулся и вышел, как будто просто поставил кружку на стол — но оставил за собой запах кофе, возмущение и звенящую тишину. Спустя пару минут Обито появился в коридоре, мокрый и выглядевший так, будто собирался объявить Четвёртую мировую. И застал ровно ту картину, которой меньше всего хотел: Какаши спокойно подписывал договор. Хозяин одобрительно кивал: — Ну вот и замечательно. Поздравляю! Какаши повернулся, заметив Обито. На лице — ангельская невинность. — О, Обито, — почти ласково сказал он. — Что-то футболка намокла? Повернулся к хозяину и добавил: — Представляете, годы идут, а он всё такой же… неуклюжий. Обито глубоко вдохнул, пытаясь не взять ручку и не подписать ею ему лоб.