Покой двух душ.

Очередное задание Астрейцев вновь выбило из Одри все силы: сейчас слишком много времени занимали расследования по поводу «Зверя». Новые убийства, места, связанные с этим существом, а также ранее неизвестные детали, которых с каждым днём становится всё больше и больше... Конечно, весь этот набор до сих пор не слишком уж и вязался в разуме девушки, ибо практически всю свою жизнь она относилась к элементам мистики с полным скептицизмом, но как она может не встать на путь изменения своего мировоззрения, если буквально каждый день видит ангелов и демонов, так еще и живёт вместе с ними? Вся эта обстановка давалась оценщице очень непросто, но она была не одна, и это заставляло держаться на плаву. Рафаил был рядом с ней всегда, когда ей это было необходимо, и она отвечала точно тем же. Каждый момент, проведенный с ангелом, словно сам постепенно наращивал Одри крылья, которым её одинокое прошлое не давало прорезаться ранее. Сама девушка тоже видела подобное в своём любимом, который время от времени открывал новые стороны: становился более открытым, веселым, искренним. Былая стена меланхоличного и депрессивного состояния давала трещину, и за этим было невероятно приятно наблюдать, осознавая, что именно Одри напрямую причастна к этому. Сейчас же, вернувшись с миссии вместе с Микаэлем и Давидом, девушка желала лишь дойти до своей комнаты, переодеться и лечь спать, ничего большего ей не было нужно, но эти планы нарушили звуки с гостиной. Конечно же, Одри направилась туда. Рафаил сидел за фортепиано настолько ровно, что аж казалось, что он запечатлён на фото, которое сейчас рассматривает девушка, но перемещающиеся пальцы мужчины, перебирающие чёрно-белые клавиши, развеивали подобные мысли. Тёмная рубашка обрамляла тело ангела, и он практически сливался на фоне музыкального инструмента. Волосы собраны в небрежный хвостик – с тех пор, как Одри сказала, что ей нравится вид Рафаила с ним, тот практически всегда делает именно эту причёску. Мелодия новая, в этом оценщица не сомневается, ибо знает все произведения своего ангела практически наизусть, а мотивы этого она явно слышит впервые. Спокойствие сменяется бурным набором нот, что придает звучанию энергичность и непредсказуемость дальнейшей развязки. Одри садится на диван позади Рафаила, который явно уже почувствовал присутствие девушки рядом, и восторженно наблюдает за творческим порывом музыканта. Спустя несколько минут мелодия затихает, на некоторое время образуя пространственную тишину, а после ангел её прервал: – Я знал, что ты придёшь, – Он повернулся к Одри и одарил психиатра легкой улыбкой, а после продолжил. – Как ты, любовь моя? Сначала девушка не смогла подобрать необходимые в этот момент слова, они словно испарились из её головы, но по итогу она все же нашла, что можно произнести: – Знаешь, моё состояние сейчас можно описать тем, что ты играл. Очень переменчивое, но не совсем негативное. – Я тебя понял, Одри. Кстати, это произведение было создано в твою честь. Ты меня вдохновила на его создание, и пока я подбирал ноты, в моей голове была лишь ты одна, и ничего больше. На лице оценщицы заиграла улыбка, а на душе от этих слов стало невероятно тепло. Ангел в самом деле сводит её с ума, и сейчас она была абсолютно не против. Одри поднялась с дивана, в следующее мгновение оказавшись рядом с ним, и обняла за плечи, прижимаясь настолько близко, как только может. Хотелось полностью слиться с его телом, почувствовать каждой своей клеточкой и не разрывать этот контакт никогда, оставаясь в этой позиции целую вечность. – Спасибо, любимый. – Эти слова распространялись не только касаемо некого «признания» Рафаила, а на вообще всё, связанное с ним. Хотелось благодарить того за существование, за его чувства, за его отношение к Одри... В ответ Рафаил гладил её спину, попутно целуя каждую деталь лица – лоб, нос, щёки, и, наконец, губы, чувствовали на себе невесомые касания, которые были так необходимы им двоим. Ощущения казались настолько правильными, словно эта пара явилась на свет лишь ради того, чтобы сейчас вот так стоять и обнимать друг друга. – Ты – мой свет, Одри, я очень сильно люблю тебя, – Ангел перешел на шёпот, наклоняясь к уху оценщины, а после целуя её висок. – Иди спать, милая, ты устала. – Пойдёшь со мной? – не задумываясь, спросила девушка. Ей на самом деле было намного спокойнее засыпать рядом с Рафаилом, и тот это понимал, поэтому лишь кивнул, и они направились в комнату Одри. Придя, девушка переоделась в свою привычную пижаму и легла на кровать рядом с Рафаилом, который уже ждал её. Она вновь обняла ангела, а после осторожно поцеловала его губы. – Доброй ночи, моя любовь, – едва слышно произнес мужчина, и та ответила ему тем же. – Доброй ночи, милый. Рафаил окутал их своими крыльями, и в скором времени Одри провалилась в сон, который всю ночь так внимательно и чутко охранял ангел.