Трава

Никита попробовал первый раз, кажется, в шестнадцать лет. Да, это точно было на выпускной из девятого класса :кто-то из друзей затащил его в кусты и предложил косяк. Никита поломался минут пять, но всё-таки махнул рукой и прикурил. Не то, чтобы отсутствие принципов, скорее четыре бокала вкусного шампанского. По голове тогда ударило знатно: всё вокруг поплыло, во рту сухо, сердце бьётся слишком быстро, время идёт с непонятной скоростью. Никита пробовал разное: от разных сортов травы до таблеток и порошка. К внутривенным не притрагивался: не настолько еще отчаялся. Обычно он не покупал ничего сам, с ним, как правило, по-дружески делились знакомые, или удавалось получить такой подгон на какой-нибудь вписке. Первый передоз Никита получил в восемнадцать лет: на очередной квартире, имя хозяина которого Никита не знал или не помнил, ему предложили какой-то порошок – парень даже разбираться не стал, а сразу снюхал первую, а потом и вторую дорожку. Домой под руку его привёл однокурсник, на Никиту было страшно смотреть: синие губы и почти белое лицо, крохотные зрачки, несколько раз он потерял сознание на руках друга. Тогда ему сразу вызвали скорую, а потом мама долго плакала и умоляла перестать торчать. Никита почти умер тогда. Употреблять он не перестал: прекратил на какое-то время, но снова начал курить траву раз в неделю или в две. Друзья крутили пальцем у виска, напоминали о передозе, а Никита только неловко улыбался и опускал глаза в пол. Когда Никите исполнилось двадцать один, он переехал в собственную квартиру. Родители оплатили ему первоначальный взнос по ипотеке с отложенных за всю жизнь сына денег, а юноша устроился на работу по образованию. На «крутые» тусовки Никита ходить перестал, с друзьями виделся редко, но наркотики из жизни так и не ушли. Теперь Никита взрослый и серьёзный дяденька, который ходит на работу в деловом костюме, но в спортивных кроссовках. Пришлось содержать свою зависимость самостоятельно: он достал номер какого-то парня, который продаёт половине друзей Никиты по вполне терпимым ценам. У него дурацкая аватарка в телеграме и юз из каких-то несвязных букв. Никита пишет ему в какую-то субботу. Первая их встреча проходит почти в полной тишине. Никита приезжает домой к дилеру, нервозно звонит в домофон, также нервозно поднимается в лифте и ещё нервознее стучит в дверь. Никита отмечает у нового знакомого красивые вьющиеся волосы до плеч непонятно какого оттенка, карие глаза и спокойное лицо (а ещё красивые руки). Но Никита думает об этом буквально долю секунды, потому что дальше занят нервным кусанием губ и трясущимися руками пытается достать телефон, чтобы перевести деньги, в процессе телефон чуть не вылетает на лестничную клетку. Губы напротив стоящего дёргаются в незаметной улыбке. Во второй раз Никита всё ещё нервничает, но гораздо меньше. Руки всё ещё подрагивают, но не так сильно, слюны во рту непозволительно много скапливается. Никита быстро переводит деньги и уезжает домой. Через два месяца Никита спокойно звонит в домофон, спокойно едет в лифте и спокойно стучит в дверь. Когда она открывается, Никита сияет улыбкой, парень напротив тоже. Они перебрасываются парой шуточек и Никита машет на прощанье. Вечером того же дня, нетрезвым, Никита пишет немного глупое: «Как тебя зовут?» - своему поставщику. Юра. Жизнь Никиты течет размеренно и неинтересно. Раз в две недели они с Юрой встречаются, стоят в дверном проёме минуты три, Никита забирает товар и они прощаются. На работе тоже ничего интересного не происходит, нельзя сказать чтобы Никита не был воодушевлен и вдохновлен своей работой, но курить травку перед сном куда увлекательнее рутины. «Мне нужна не трава», - почти выплёвывает эти слова Никита на проге Юриной квартиры. Брови собеседника поднимаются вверх, скрещенные на груди руки вслед за плечами скользят вверх а потом вниз. Мужчина кивает вглубь квартиры и Никита заходит вслед за хозяином. Квартира не представляет собой ничего примечательного. Достаточно чисто, на стены поклеены нейтральные бежевые обои, мебель тоже абсолютно обычная – икеевская. Никита представлял квартиру иначе: почему-то в голове крутилось, что это должен быть какой-то тараканник, притон: разбросанные по углам пустые бутылки, грязный пол, по которому босыми ногами шагу не ступить, задёрнутые тёмные шторы, старая убитая мебель и порванные местами обои, но сегодня, видимо, образы в голове обоих разрушились. Юра достаёт из шкафа-купе спортивную сумку, расстёгивает молнию. На дне сумки лежат пакетики с порошками, таблетками, травой. Никита мысленно прикидывает какой срок за такой «секретик» Юра может получить. Юра садится на кровать, заправляет выбившийся локон за ухо, хлопает по кровати рядом с собой и ставит сумку себе в ноги. Никита послушно садится рядом. Юра тыкает пальцем в разные пакетики и объясняет название и действие каждого, в конце кидает: «я не помню точно где какой, если эффект будет отличаться – не обижайся». Почему-то внутри Никиты что-то ёкает от этого «не обижайся». Они сидят и молча смотрят в раскрытую сумку с минуту и Никита на выдохе говорит: «а что тебе нравится». Они смотрят друг на друга секунд пятнадцать и Юра пожимает плечами: «я не употребляю». Вот тут образы в голове Никиты реально рушатся, а лицо вытягивается в немом удивлении. Никита зачёсывает волосы назад рукой и ещё раз длинно выдыхает. Он тычет в какой-то порошок наугад. Уходя, Никита неловко улыбается и опять нервозно едет в лифте. Никита возвращается через две недели к Юре. В этот раз он подмечает какие-то изменения в знакомом: почти черные круги под глазами, взлохмаченные волосы, сбитые костяшки на руках и искусанные губы. Пока Никита достаёт телефон и переводит деньги – он мнётся в желании спросить что случилось, но так и не решается. Наверное, они не настолько близки. Следующим вечером он всё-таки написал Юре. В ответ он получил приглашение выпить пива вечером этой же пятницы у Юры дома. Внутри Никиты опять что-то ёкает, он соглашается сразу. В эту же пятницу он стоит на пороге Юриной квартиры с большим пакетом звенящих бутылок. Юра сказал: «выбери сам, мне без разницы», - поэтому Никита купил какое-то вкусное, которое самому нравится. Юра открывает в достаточно нарядном виде: видно, что волосы специально уложены в кудри, футболка понятно, что новая и белоснежная, шорты домашние, но постиранные. Никита светится от счастья, а Юра молча, но с улыбкой, опять кивает вглубь квартиры. Они весь вечер смеются, Никита рассказывает как впервые покурил, про передоз, а Юра делится, что не только барыжит, но и работает программистом в какой-то компании. Никите приятно проводить время вместе с дилером. Они включают какую-то комедию на фон, иногда перекидываются чем-то вроде: «ну и тупая пизда, что она творит вообще?» Пока они общаются, Юра угощает Никиту травой. Никита долго отнекивается, тянется за телефоном, чтобы перевести хотя бы символическую сумму, но Юра выхватывает устройство из рук Никиты и суёт пакетик. Никите остаётся только поблагодарить его десять раз, а потом ещё один, и взять в руки траву. Он раскуривает её сразу, перед этим ещё двенадцать раз спросив: «а точно можно здесь?», - каждый раз получая «да» в ответ. Никиту хорошенько плавит от травы и фильм становится ещё интереснее от этого: шутки кажутся смешнее, а сюжет логичнее. Никита шутит, что теперь понимает под какими препаратами писали сценарий. В моменте Юра становится привлекательнее. Никита снова подмечает его ахуенные руки, красивую улыбку и добрые глаза. Он целует своего друга. Юра отвечает осторожно, как будто боясь сделать движение любой из конечностей. Никита скользит руками по плечам, кладёт одну ладонь на макушку своему партнеру, а другой ощупывает сильные руки. Он очерчивает пальцами выступающие венки, иногда сжимает плечо чуть сильнее. Он расчёсывает пальцами чужие волосы, путается в кудрях. Они, как в трансе, целуются секунд пятнадцать, а потом Юра позорно сбегает в туалет, не объясняя ничего. Этим вечером Никита узнаёт, что Юра расстался с девушкой с неделю назад. Они не обсуждали этот «инцидент» уже две недели с момента происшествия. Никита так и не заходил ни за чем к Юре. Они иногда кидали друг другу какие-то глупые мемчики в телеграме, но не больше. Никита всё помнил. Он помнил и сильные красивые руки, и искрящиеся на свету мягкие волосы, и пропитанный алкоголем рот. Он помнил всё, до мельчайших подробностей. Никита думает об этом перед сном, то есть примерно раз в сутки. Почему-то складывается впечатление, что ему, может быть, даже понравилось. Они встречаются ещё раз только через месяц. Никита был чист всё это время. Он коротко здоровается с Юрой и по-хозяйски проскальзывает внутрь квартиры кидая короткое «надо поговорить». Юра тупо смотрит на лестницу ещё секунд тридцать, переваривая только что произошедшее и всё-таки захлопывает дверь. Юра шагает босыми ногами по квартире. Они садятся друг рядом с другом на кровать и молчат минуты три, не меньше. Никита выдыхает: «ну в общем…» - и вываливает на Юру мысли о том, что ему даже понравилось, что он готов больше не общаться как друзья, а только как нарик и дилер, что если Юра скажет, то Никита просто удалит его контакт и они никогда больше не увидятся. После этого красочного диалога Юра молчит с минуту и выдаёт: «да не, всё норм, чел, забудь». Никиту, блять, бешенство берёт. Что значит «всё норм»? Они засосались, пока Никита был угашенный, он думал об этом месяц, пытаясь найти последние крошки гетеросексуальности в своём прокуренном мозгу, а сейчас он получает «всё норм, забудь»? Нет, так дела не делаются. Никита гневно смотрит на Юру, широко раздувает ноздри, сжимает кулаки на коленях, сводит брови к переносице, слегка щурит глаза. Никита, блять, почти готов въебать Юре, и, как самая настоящая истеричка из драм, уйти, хлопнув дверью. Юра искренне пугается на пару секунд, но потом расслабляется обратно. Он измучено смотрит на Никиту и притягивает его за затылок к себе. Целует. Этот поцелуй выходит менее неловким и нелепым: Юра берёт всё под контроль и ловко орудует языком в чужом рту. Он облизывает край зубов, борется с чужим, пытающимся доминировать, языком, кусает чужие губы. Никита удивляется как это не мерзко-влажно, как было с девочками в старшей школе, с блядями из клубов, с которыми он проводил ровно одну ночь, а на утро съебывал побыстрее и подальше. Всё совсем не так. Поцелуй выходит по-приятному мокрым, немного агрессивным и аккуратным, что ли. Они отрываются друг от друга и между губами тянется ниточка слюны, которая рвётся почти моментально. Никита красный как жопа обезьяны, с поджатыми губами и вздернутыми бровями. Юра спокойный, со слегка сведенными к переносице бровями и приоткрытым ртом, он кладёт руку Никите на колено и мягко сжимает. Это работает как зеленый свет на светофоре для Никиты: он почти кидается на Юру, жадно целует и, видимо, пытается вылизать Юре горло. Никита плавно перетекает Юре на колени, хватает руками за всё что можно и за всё, что нельзя. Он чувствует чужие ладони на бёдрах и почти плавится под ними. Никита устраивает руки на чужой шее, отрывается от чужих губ только чтобы подышать пару секунд. Он утопает в этой искренности. Юра давит Никите на спину и прижимает к своему торсу, водит руками вверх и вниз, гладит лопатки и целует с упоением. Не разрывая поцелуя Юра ложится на кровать сзади, укладывая Никиту сверху. Он гладит чужие ягодицы, а когда сжимает ладони – Никита мычит в поцелуй. Они отрываются друг от друга и в Никитиных глазах читается только слово «пожалуйста». Юра зацеловывает Никитину шею, всасывает кадык, оставляя на нём багровый засос. Никита трётся о пах Юры, получая в ответ тихий стон. Юра резко переворачивается и подминает Никиту под себя. Они вылизывают рты друг друга бесконечно долго, растягивая удовольствие. Никита чувствует настойчивые поглаживания в области бёдер. Он давит на грудь Юры, спрашивает, есть ли презервативы или хотя бы смазка. Юра что-то недовольно мычит, но тянется куда-то в сторону подушек. Вытаскивает квадратик фольги и тюбик на сто миллилитров. Никита замечает, что смазка почти не тронута. Они по-быстрому стягивают с себя одежду, остаются в одних боксерах. Они снова быстро целуются и Юра каcается члена Никиты сквозь ткань трусов. Никита успевает только ахнуть и немного изогнуть поясницу. В глазах на секунду темнеет, он шепчет какую-то похвалу с придыханием. Юра смотрит на это и закусывает губу, оценивает Никитины изгибы и открытый буквой «о» рот. Юра выливает на пальцы смазку и греет ее в руке какое-то время, Никита открывает глаза, только когда палец приставлен ко входу. Лицо Никиты спешно меняется из удивления в ужас, потом опять в удивление и потом жгучее желание. Юра надавливает указательным пальцем и проскальзывает внутрь. Никита недовольно мычит, но его затыкают поцелуем. Юра не двигается какое-то время, даёт привыкнуть, позже просовывает палец глубже. Он оглаживает изнутри мягкие стенки, пока Никита морщит глаза и сжимает губы. Юра надавливает на маленький бугорок внутри и Никиту выгибает под невозможным углом. Перед глазами Никиты искры и яркие звёзды, он протяжно стонет в удовольствии, сжимает одеяло до белых костяшек на пальцах. Юра ярко лыбится, видя эту картину. Юра добавляет ещё один палец, немного раздвигает их в стороны и Никиту снова выгибает. Он добавляет третий палец и через минут пять подготовки вытаскивает из Никиты. Никита недовольно стонет, сильнее сжимая одеяло под собой. Юра обтирает руку о свою ногу и снова тянется поцеловать. Пока Юра нелепо пытается стянуть с себя трусы, Никита смотрит вниз и взгляд упирается в неплохих размеров член. Он сглатывает и слегка округляет глаза, не представляя, как эта штука вообще должна влезть в него. У него есть примерно шесть секунд, чтобы подумать о том, как бы сейчас по-быстрому перевернуть всё в обычную дружескую дрочку. Он выходит из мыслей только когда головка члена упирается ко входу. Никита ахает от неожиданности. Юра берёт в руку член Никиты и давит на головку, голова Никиты откидывается назад и стонет. Юра надавливает членом на разработанный вход и ловит губами громкий стон, когда вводит головку внутрь. Никита выгибается и жмётся к Юре, а второй мычит в поцелуй, чувствуя сжимающего на члене Никиту. Юра шепчет Никите на ухо, чтобы тот расслабился, гладит худые бока, сжимает бедра и держится, чтобы не начать вдалбливаться в податливое тело. Никита наконец расслабляется и сжимает одеяло, когда Юра двигается вперёд. Юра просит потерпеть и кусает мочку уха, входя до конца. Никиту снова выгибает, когда головка члена мягко упирается в простату, у него искры из глаз. Юра даёт привыкнуть с минуту, но когда Никита мягко проводит кончиками пальцев по бедру партнёра, он начинает медленно двигаться, постоянно поглядывая на лицо Никиты в поиске нужного темпа. «Да давай уже блять», - выдаёт Никита всхлипом, и Юра начинает вдалбливаться в тело. Никита жмурится, тянется к своему члену, но по руке его бьют, только он касается головки. Никита планирует начать возмущаться, но стоит ему состроить грозное лицо, член снова проезжается по простате и Никита успевает начать предложение словом «да» и сорваться на стон в последствие. Юра старается не менять угла и скорости и каждый раз попадает в нужную точку внутри Никиты. Юра громко дышит, а Никита стонет в унисон друг другу. Юра засовывает пальцы в рот Никите, давит на нижнюю челюсть, а второму остаётся только блаженно мычать. Юра стонет-мычит пару раз и кончает, крупно содрогаясь. Никита чувствует разливающуюся сперму внутри презерватива и, выгибаясь, кончает сразу после этого. Они не двигаются еще пару секунд, пытаясь отдышаться и Юра выскальзывает из Никиты с ахом второго. Юра падает рядом с Никитой, стягивает с члена презерватив и кидает куда-то в сторону. Они накрываются одеялом и Юра зарывается носом в макушку Никиты – от него приятно пахнет шампунем, духами и немного потом. Они засыпают голые, не имея физической возможности двигаться Никита понимает, что это явно пизже, чем трава.