Хроники бессмертного наставника

Утро дышало тишиной, каждый сидел за своей партой, крепко прижимая к груди папки с проектами - будто не просто документы, а свои маленькие, тщательно охраняемые истины. В классе Чжун Ли было всего шестеро: Нилу, Коллеи, Сайно, Тигнари, Скара и Кадзуха. Нилу выступала первой. Её слова лились плавно, мягко, почти танцуя - о ритуалах, традициях и праздниках Сумеру. Чжун Ли слушал её, словно смотрел на водную гладь в безветренный день. Коллеи - совсем иначе: робко, но честно, краснея каждый раз, когда взгляд учителя задерживался на ней. Она говорила о зверях и лесах, о том, как мир изменился после эпохи Архонтов - и в её голосе звучела тихая личная боль. Сайно выступал жёстко, чётко, как воин, читающий боевой устав. Тигнари стоял рядом, иногда поправляя детали вполголоса, и каждый раз их плечи почти касались друг друга. От этого в классе становилось теплее. Но когда вышли Скара и Кадзуха, тишина стала вязкой. Их тема звучала, как раскат грома: «Инадзума: история, искажённая войнами и молнией» Кадзуха говорил спокойно, ровно - словно ветер, который знает свой путь. Он описывал культуру, корни Инадзумы, скрытые течения её политики.А Скара… Он говорил, будто разрывая собственные швы изнутри: коротко, резко, с огнём, который он пытался удержать, но он всё равно проступал в голосе.И когда он дошёл до фигуры Райден, уголок его губ дрогнул - как у человека, который носит слишком старую рану. И тогда Чжун Ли медленно поднялся. Он прошёл вперёд, не торопясь, и в классе стало так тихо, будто весь мир задержал дыхание. Сложив руки за спиной, он заговорил ровно: - Вы проделали великолепную работу. Но… История Инадзумы - это не только документы и официальные записи. Есть истина, которую редко осмеливаются произнести вслух. Особенно о нынешней Сёгун. Скара резко вскинул подбородок. В его глазах вспыхнуло:я готов спорить до крови. Но Чжун Ли выдержал его взгляд - мягко, но непреклонно. - Райден не отвернулась от мира, - сказал он тихо. - Она утратила того, кто был ей дороже всего. И с тех пор живёт с эхом этой потери. Её называют холодной… но холод - всего лишь броня. Она создала марионетку не ради власти. А ради того, чтобы однажды… не пережить новую утрату. Слова упали в класс, как камни в воду. Скара застыл. В голосе, когда он наконец заговорил, не было ни злости, ни насмешки - только потрясённая пустота: - Ты… лжёшь… Но фраза сорвалась, дрогнула. Кадзуха медленно поднял руку и положил ему на плечо. Касание было почти невесомым, но напряжение в плечах чуть ослабло. - Правда редко совпадает с тем, какую мы хотим услышать, - тихо сказал Кадзуха. Скара не отстранился.

***

До соревнований оставалось всего несколько дней. В классе Чжун Ли стоял почти физический жар: нервная энергия, смешанная с азартом. Коллеи листала черновики так быстро, что они дрожали в пальцах. Нилу что-то тихо напевала, чтобы успокоиться.Сайно и Тигнари спорили приглушёнными голосами - и при этом сидели вплотную, как будто не замечали, что сближаются всё больше. Скара и Кадзуха одновременно тянулись к одному перу - и оба дернули руку. - Я взял первым, - бросил Скара. - Оно лежало посередине, - улыбнулся Кадзуха. - Значит, оно принадлежало обоим. - Ты несносен. - А ты - интересен. Скара сердито отвернулся, но уши у него покраснели.Но стоило выйти в коридор, как тепло растворилось. Чжун Ли зашёл в учительскую - и сразу почувствовал напряжение. Разговоры стихли. Кто-то кашлянул слишком резко. Сквозило настороженностью. - Доброе утро, - сказал он, открывая расписания. - Хотел уточнить время начала общего сбора… Учителя переглянулись. - Твой класс в порядке? - тихо спросил завуч. - Разумеется. Они готовятся, как и все остальные. - Хотелось бы сказать то же самое про класс Дотторе, - хмыкнул другой преподаватель. Чжун Ли поднял взгляд. - Что-то случилось? - Мы… ничего не знаем точно, - наконец сказала учительница литературы. - Но его ученики… они не выходят. По нескольку часов. Иногда целый день. - Запертые двери, - добавил физрук, понизив голос. - И тишина такая, будто там никого нет. А когда выходят - глаза как у людей, которые от сна не просыпаются. - Глупые слухи, - оборвал кто-то. - Возможно, они просто усиленно готовятся. - Усиленно? - переспросила завуч. - Разве это объясняет, почему вчера кто-то слышал крики? Тишина обрушилась тяжёлыми таранами.Чжун Ли положил папку на стол. - Где сейчас Дотторе? - В своём кабинете. Как всегда, - ответили хором. Учитель биологии тихо выдохнул: - Честно говоря… он меня пугает. - Он пугает всех, — призналась учительница литературы. Чжун Ли не показал ни удивления, ни тревоги - только мягко прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущению, что давно тянуло где-то в глубине груди. Словно камень, который знал, что скоро треснет. - Я поговорю с ним, - сказал он спокойно. -Лучше не надо! - почти вскрикнула завуч. - Мы не знаем, что он там делает! - Именно поэтому, - так же мягко ответил Чжун Ли, - это должен сделать кто-то, кто не боится. Учительская затихла окончательно.

***

Вечер опустился на Академию вязкой тревогой, и слухи поползли быстрее ветра. Нилу, собирая тетради, шепнула, озираясь так, будто сама боится своих слов: - Говорят… в лесу нашли чёрные следы. Коллеи сжала ремешок сумки, пальцы побелели. - Они похожи на карму… на ту, что бывает у яксов. Сайно стоял чуть поодаль, но его голос ворвался в тишину, словно клинок: - И видели фигуру. В синей маске. Эти слова упали тяжело. Чжун Ли замер на месте, как будто тень накрыла его с головой. Сердце стукнуло - глухо, болезненно. Сяо…Он не стал задавать вопросов. Лишь кивнул, будто услышал зов, который никто кроме него понять не мог. Академия спала. Лишь редкие фонари бросали в туман жёлтые блики. Чжун Ли шагал к лесу, не ускоряясь, но каждое движение выдавалось напряжением.Тишина вокруг была слишком плотной. За деревьями воздух стал вязким. Туман тянулся за подол плаща, холодный, цепкий.И тогда он увидел белое пятно среди мокрой земли.Неестественно чистая поверхность, треснувшая по краю. Маска. Та самая - с ритуальными узорами, носимая только одним человеком. Кровь на ней засохла тёмной, густой, словно чернила. Она впиталась в дерево так глубоко, будто пыталась скрыть сам факт раны. Чжун Ли присел, коснулся пальцами края маски. Она была холодной, как ледяная сталь. Рядом - следы. Неровные, прерывистые, будто человек шёл, спотыкаясь.И запах. Едкий. Металлический. Он резал воздух так резко, что не спутать ни с чем.Медицинская сталь. Чистая, стерильная… и смертельно холодная. Не оружие.Не кровавый бой.Операционная точность. Чжун Ли выпрямился. Ветер не шевелился. Он был здесь. И ему причинили вред. Но кто посмел коснуться Якса… с запахом врача без сердца? Чжун Ли понял: он в чужой охоте. И тот, кто был здесь раньше, возможно, вернётся. Он ещё раз провёл пальцами по холодной поверхности маски. Шорох. Он резко обернулся.Из темноты между деревьями вышел Сайно - как всегда бесшумный, будто сам был частью ночи. На лице - маска сосредоточенности, но глаза выдали главное: тревогу. - Вы… тоже почувствовали это, верно? -  тихо сказал он. - Сайно, - Чжун Ли выпрямился. - Это место небезопасно. - Поэтому я и пришёл. - Его рука легла на оружие. - Я видел, как вы ушли. Один. В такую ночь. Ещё один шаг - и из кустов вышел Тигнари, прижимая уши, раздражённый и явно взволнованный. - Сайно исчез - я пошёл за ним, - пробормотал он, хмурясь. - А теперь вижу: вы оба исчезли. Может, кто-то объяснит, что происходит? Чжун Ли хотел ответить, но лес снова зашуршал. На просеке, словно вынырнув из тумана, появилась Коллеи, держа фонарь так крепко, что костяшки побелели. - Я… не хотела одна в общежитии, - её голос дрогнул. - В Академии все говорят про карму и… и духа в маске… Рядом, почти синхронно, возникла Нилу, кутаясь в накидку. - Я увидела Коллеи, она испугалась… и… - Она встретилась взглядом с Чжун Ли. - Простите, господин Чжун Ли, но мы не могли просто ждать. И наконец, последним  будто сам ветер привёл - из тумана вышел Скара, руки в карманах, глаза - холодные, но внимательные. - Слишком много странностей вокруг, - бросил он. - И вы, учитель, слишком часто исчезаете. Решил посмотреть… что вы скрываете. Шесть пар глаз смотрели на Чжун Ли. Лес будто замер.Он вдохнул медленно. - Я не хотел втягивать вас в это. Голос прозвучал тише, чем обычно - но твёрже. - Сяо… один из пяти Яксoв. Он мой давний товарищ. Он пришёл в Сумеру без предупреждения, и я знал: что-то не так. Карма, которую он несёт, сильнее, чем когда-либо. Он поднял маску так, чтобы лунный свет падал на неё.Коллеи вздрогнула, Тигнари нахмурился. Сайно не моргнул ни разу. - Сегодня он был здесь. И был ранен. Тишина стала почти осязаемой. - Но что за запах?..-спросил Сайно. - Сталь… медицнская? - Да, - тихо ответил Чжун Ли. - И это значит одно: кто-то вмешался. Кто-то, кто знает, что делает. Скара сделал шаг вперёд, прищурившись: - Ты сказал, что не хотел втягивать нас. А сейчас? Собираешься дальше играть в тайны? Чжун Ли посмотрел на каждого из них - по очереди. На встревоженную Коллеи. На храбрую, но дрожащую Нилу. На Сайно, который всегда держится как солдат. На Тигнари, чьи уши опустились от напряжения. На улыбающегося Скару. И сказал: - Я Гео Архонт. Или… был им. И Сяо был моим стражем, моим защитником, моим другом. Если карма вспыхнула на землях Сумеру - значит, в эти леса пришло нечто, от чего Якса мог не уйти живым. Молчание рухнуло тяжёлой волной. Коллеи закрыла рот рукой. Нилу выдохнула, будто её ударили. Сайно медленно кивнул - словно подтверждая свои догадки. Тигнари моргнул, пытаясь вернуть себе голос. Только Скара не дрогнул. - И что теперь? - тихо спросил он. Чжун Ли сжал маску в руке. - Теперь… мы ищем его. И готовимся к тому, что можем найти не только Сяо. Туман вокруг будто зашептал в ответ - и каждый из них почувствовал: ночь в лесу стала куда глубже, чем минуту назад.