Теневой дух Равки

      Сидя на подоконнике своих покоев, бывший правитель Равки, а ныне Советник самой королевы, смотрел на ночной лес, пока его изящные пальцы сжимали стакан с горячительным напитком. Он осторожно прижимался к прохладному окну и, устало прикрыв глаза, витал где-то в своих мыслях. Столько всего произошло…и вот он тут. Живой. Да, впереди явно ещё множество приключений, которые грозятся оказаться столь же опасными, но беспокоило ли это лиса? О, совершенно нет. Натура Штурмхонда в нём только ликовала и ждала этих вызовов от судьбы, кажется, даже предвкушая с хищным оскалом.       Но тут…что-то двинулось меж деревьев. Фигура? Нет, это точно был не человек.       Выпрямившись, Ланцов немного нахмурился и всмотрелся в то место, где, казалось, всего лишь мгновение назад кто-то прошёл. Неужели показалось? Алкоголь и усталость - не самая лучшая комбинация. Пожалуй, организм точно намекает, что пора отдохнуть, ведь…нет. Нет, это не были галлюцинации!       Движение повторилось снова. Вот только на этот раз Николай смог выловить фигуру огромного зверя, похожего на..волка? В их-то краях рядом с Ос-Альта? Неужели хищник так оголодал, что решил подобраться как можно ближе к месту проживания людей? Пожалуй, утром надо будет обсудить это с гришами и проверить границы окрестных поселений, чтобы убедиться, что звери не решили начать терроризировать простых людей.       С такими мыслями бывший правитель Равки уже собирался приподнять стакан, чтобы допить его содержимое, как замер на половине пути, замечая Его. Фигура мелькнула и..нет. Нет-нет-нет. Это точно не мог быть Тёмный. Он не мог выбраться из «заточения», это…всё тот же волк. Вот только теперь он не пытался спрятаться, а остановился у самой линии леса, словно не мог переступить дальше. Испугался чего-то или выжидает?       До Николая не сразу дошло, что зверь смотрит прямо на него своими кварцевыми глазами и даже не пытается отвести взгляд. Он словно зовёт, манит его к себе. И смотрит так…по-человечески.       Николай замирает. Он смотрит, словно загипнотизированный, и видит не волка, а Его. Высокую, статную фигуру с волосами цвета вороного крыла, в тёмных одеяниях с лёгким переливом золота, и эти глаза... Память подкидывает образ, воспоминания, которые Николай не в силах в этой ночи отогнать. Тёплые руки, хриплый смешок где-то над ухом и обещания, пока на губах Тёмного играет хищная, опасная ухмылка.       Ланцов выдыхает громче, чем хотел, жмурится и отгоняет воспоминания прочь, сжав стакан крепче до белеющих костяшек. Нет, всё то было в прошлом. Александра больше нет. Он «пал», оставленный на вечные страдания за свои деяния. Но почему же Николай чувствует тоску по этим серым глазам и разговорам в ночи?       Стоило открыть глаза, как до молодого советника дошло, что волк пропал. Он больше не стоял у границы леса, зато где-то там вдруг раздался вой. Тоскующей, уставшей и измученной души.

«Взгляни на дом лесной в желтеющей траве:

Там, на пороге снов, застыл мой образ.»

***

      На утро Николай оказался так занят, что далеко не сразу вспомнил о случившемся в ночи. Будем честны, он бы совершенно об этом забыл, если бы по пути на совещание не услышал разговор между юными гришами, которые начали травить байки из-за воя в лесу. Кто-то даже клялся, что видел громадного чёрного волка, когда заглядывал в лес погулять на днях! Молодые люди перебрасывались словами и байками, пытаясь напугать друг друга, пока быстро шли на тренировки.       Николай замер. Волк… Громадный чёрный волк в лесу. Значит, ему не показалось? Но это не мог быть Александр. Или в рукаве Тёмного всё же остались какие-то фокусы, которыми он решил с ними не делиться? Или он сбежал? Вряд ли. В ином случае демон в груди вновь напомнил бы о себе, а Каньон вновь растянулся бы, как шрам, деля Равку. Но всё было тихо. Никакой скверны.       Так что же это было?

«Ты — дух, что тайны скрыл в танцующей листве,

А в эхо вплёл свой дивный зычный голос.»

***

«Мой образ здесь, а я давным-давно исчез,

Доверившись дороге вечных странствий,»

      Хитрый лис не стал рассказывать об этом друзьям. Решил, что разберётся сам, а если ситуация выйдет из-под контроля или появятся новые обстоятельства по делу Дарклинга, то он обязательно оповестит всех. Сейчас же нет смысла так просто беспокоить и напоминать о пережитом, когда ситуация в Равке и так не самая стабильная.       Именно по этой причине, собравшись поздней ночью, Николай тихонечко улизнул из дворца, решив проверить, что же это за чудной зверь забрёл в их леса. Конечно, Ланцов не был дураком, поэтому с собой на всякий случай взял оружие, а в своей комнате оставил послание, чтобы в случае чего Зоя или тот, кто первый обнаружит его письмо, хотя бы знали, что произошло. Перестраховаться лишний раз точно стоило.       Ночь скрыла лиса в своих объятиях, позволив ему добраться без всякой слежки, а после передала его в руки леса.       Шуршание листвы, словно мелодия спокойствия, прохладный ветерок, холодящий щёки, а где-то там, глубоко в лесу, слышны звуки лесных обитателей, вышедших на охоту.       -Александр? - И с чего он вообще взял, что это именно он!? Какая же глупость… Николай, осторожно продвигаясь по протоптанным тропинкам, вдруг ощутил надежду в груди. Словно Тёмный был жив и сейчас вот-вот, как раньше, выйдет из-за дерева или подкрадётся со спины, укрытый тьмой. Улыбнётся, коснётся мимолётно спины и… Нет. Нет, это всё глупая, дурацкая идея! И что это в нём только взыграло?..       Нахмурившись, Ланцов понял, что пора возвращаться. Видать, и правда появился волк-одиночка на границе леса, а значит, стоило отдать приказы разобраться и отвести зверя подальше.       Только молодой мужчина развернулся, чтобы пошагать прочь, как услышал шуршание где-то сбоку. А вдруг всё это ловушка от их врагов, и он так глупо в неё попал? Тело тут же напряглось, готовое к бою, пока рука инстинктивно потянулась к поясу с оружием.       Волк оказался действительно огромным, что тяжеловато было понять вчера ночью на расстоянии. Но сейчас, видя хищника краем глаза, Николай не знал, что именно ему делать. Любое резкое движение может оказаться фатальным… Вот только волк не скалился. Он даже не рычал, а шерсть его лежала спокойно, пока хвост медленно ходил из стороны в сторону. Казалось, этот хищник…улыбался?       -Николай… - и тут Ланцов потерял дар речи, замирая на месте, как вкопанный. Этот голос… Показалось? Ветер? Галлюцинации? Неужели он успел куда-то наступить или вдохнуть какой-то газ или яд, вызывающий иллюзии?       Хриплый, негромкий смех звучал со стороны волка, образ которого уже начали медленно окутывать тени. Он словно прочитал мысли советника, и его это развеселило.       -Ты не… Это не ты! - выпалил первое, что появилось в голову, Николай и тут же отшатнулся, вытаскивая резко острый нож из ремней на поясе.       -И давно ты видел кого-то ещё, кроме меня и Багры, кто умеет управлять тенями? – бровь Тёмного приподнимается в немом вопросе, а губы на истерзанном шрамами лице изогнулись в насмешливой улыбке. Александр, стоявший перед Николаем, выглядел не как Юрий. Он был…собой. Да, со шрамами от своих же творений, но это был тот грозный генерал, которого Николай помнил всю свою жизнь. Тот, от вида которого сердце вдруг сжалось в тоске, а руки невольно задрожали.       -Ты заточил себя в дереве для спасения Равки. Как ты вообще смог выбраться? Мне казалось, что это невозможно без сторонней помощи, - медленно начал Николай, прищурившись. Он всё так же стоял в боевой стойке, готовый защитить себя, чувствуя, что что-то не так. Что-то в окружении или же в самом виде Дарклинга. Вот только понять это Николай никак не мог, хмурясь ещё больше. Да что же это происходит!?       Ответ прозвучал не сразу. Александр увёл задумчивый взгляд куда-то в сторону. Вдруг, до Николая дошло что же именно было не так. Фигура Александра была полностью из теней, она была не совсем чёткой, чуть-чуть двигалась по краям, словно грозя вот-вот расплыться…       -Александр? – рука Николая плавно опустилась, хотя бдительности хитрый лис морей не терял.       -Я не выбрался. Моё тело всё так же терзает ужасная боль, - плечи Морозова чутка дрогнули, а лицо исказила гримаса боли, которую Александр поспешно скрыл, взяв себя в руки. Глубокий вдох - и на лице вновь появляется лёгкая полуулыбка. -Мой образ здесь, а я..давным-давно исчез, Николай. Я дух Равки, который может теперь только наблюдать со стороны за всем, что тут творится. Пожалуй, я сам мало что могу тебе сказать об этом.       -Но почему ты вышел ко мне? Вышел к другим гришам? – вопросы роились в голове лиса, пока он смотрел на этот уставший образ, который с каждым мгновением становился более расплывчатым, словно тени пытались скрыться, слиться с лесом поскорее, но силы Тёмного удерживали их.       -Я отвечу только на одно. Считай, что я стал более сентиментальным, Коль, - «и не мог не прийти к тебе хотя бы ещё раз». Фразу Дарклинг не договорил, прервавшись с тихим смешком, пока его тени всё же «сломали» фигуру. Он «растворился» в лесу, и лишь где-то вдали послышался глухой вой…

«Поэтому меня так манит этот лес.

В нём — голос твой, в нём — образ твой прекрасный»

***

      Сколько раз Николай возвращался в лес? Сколько звал, сколько искал этот теневой образ волка? Тяжело было сосчитать. Вот только Александр больше не появлялся. Николай готов был поклясться, что ощущал взгляд, слышал этот родной, знакомый смех среди шуршания листвы, как эхо, отголосок прошлого. Поэтому его так манил этот лес…       Беспокойство друзей его не тревожили. Каждый раз хитрый лис находил лазейки, увиливал и умудрялся подобрать верные слова, которым, почему-то, ещё верили, и это оставалось загадкой для самого Николая. Благо, в какой-то момент вопросы и в целом данная тема отошли куда-то назад, отложенные в дальний ящик.

***

      К сожалению, человек подвластен смерти. И Николай, перебирая ногами уже из последних сил, пока одна из рук вновь и вновь хваталась за деревья, а вторая закрывала кровоточащую рану на животе, прекрасно это ощущал.       Сил не осталось совершенно, отчего Николай облокотился на дерево, судорожно выдыхая. Вот постоит немного, отдохнёт и…к сожалению, никуда не пойдёт. Ноги подкосились, заставляя преданного сына Равки медленно сползти по дереву на землю.       Было ожидаемо, что рано или поздно кто-то из их врагов вновь нападёт, вновь начнётся Ад и попытки удержать Равку на плаву, лишь бы её не захватили. Ланцов знал, что рано или поздно наступит тот день, когда на них вновь нападут. Кажется, это круговорот истории, который никогда не имел конца. Всё будет повторяться из раза в раз. Без него, без его товарищей, с другими правителями. Но никогда у этого фарса, у крови и потерь не будет конца.       От таких мыслей Николай тихо рассмеялся, чутка запрокидывая голову, но быстро об этом пожалел. Зайдясь кашлем, советник поспешно сплюнул кровь в сторону, задумываясь, как так вышло?       Он должен был встретить экипаж с важными торговцами, чтобы обговорить политические возможности с Керчией, подальше от Ос-Альта. Да, он был не один. Ещё бы кто-то его отпустил в одиночку! Это вызывает у Ланцова новый смешок.       Вот только всё пошло не по их изначальному плану. Нет, на сколько мог судить Николай, виновата оказалась не Керчия. Конечно, если они не оказались в сотрудничестве с Фьердой, которая напала далеко не только на людей Ланцова. Но думать об этом становилось всё сложнее и сложнее. Жизнь медленно уходила из тела вместе с кровью, которая и не думала останавливаться, вызывая чувство слабости и сонливости.       Так как же юркий лис оказался один? Николай пытался защитить друзей, защитить гостей, гришей..всех, кого только мог. Он сражался храбро и бойко, что вполне было похоже на него, пока в какой-то момент не оказался оттеснён врагами в угол, в лес. Так незаметно его отделили от других. Неужели он был целью? И с этими мыслями тело пронзила резкая боль, когда один из напавших подобрался слишком близко, не позволив Ланцову закрыться или увернуться в сторону.       И в этот момент, когда тело, отзываясь жгучей болью в каждой клеточке, Николай услышал рычание. Грозное, озлобленное…то, которое даёт понять, что живым хозяин данного рыка никого не оставит. Вслед за этим последовал крик. Душераздирающий и пробирающий до мозга костей.       Ланцов отошёл в сторону. На него совершенно перестали обращать внимание, пока среди врагов мелькала тень хищника, волка, который буквально рвал и метал, терзая тех, кто посмел напасть и причинить вред его стране. Стране ли?       Всё стихло так же резко, как и началось. Николай, успевший отойти немного в сторону и теперь сидевший на земле, не смотрел на то, что осталось от тел. Взгляд его угасающих карих глаз был направлен только на одного. На тёмную фигуру посреди всей крови. Теневую фигуру с кварцевыми глазами, взгляд которых был полон печали, но при этом… Николай вдруг увидел в них свободу и тихое счастье с трепетом и нежностью. Или ему это почудилось?..       -Моё Высочество, мой дорогой Николай…простите, я опоздал.. - тихий голос, словно Александр и сам был на грани того, чтобы покинуть эту жизнь вместе с самим корсаром. -Мой лис…идите же ко мне, - и руки его раскрылись в приглашающем жесте.       Удивлённый Николай расплывается в кровавой улыбке и…встаёт. Так легко, спокойно, вдруг осознавая, что боли больше нет, что вкус железа на языке пропал, а дышать стало в разы легче. Весь груз, все проблемы, тягости исчезали с каждым новом шагом.       Последний шаг - и руки Тёмного окутывают его вместе с тьмой, прижимают ближе, плотнее, пряча от всех горестных и тяжёлых мыслей.       -Волчи.. – и на это прозвище Николай слышит ласковый смешок над своим ухом.

«И я иду к тебе, навеки позабыв

О том, что человек подвластен смерти.

А образ мой стоит, объятия раскрыв!

Что может быть чудеснее на свете?»

***

«В игольчатой траве танцуют босиком

Два вольных тела, не тая секрета.»

      Ходят легенды, что где-то глубоко в лесу, расцветшем на месте Каньона, на тихой, светлой полянке можно увидеть две фигуры. Тёмный, теневой образ, танцующий со своим ярким Солнцем. В такие моменты их смех звучит эхом в лесу, подхваченным шуршанием листвы, наполняя сердца всех, кто хоть немного услышит его, теплом и счастьем. В такие моменты все невзгоды исчезают в тенях.       Говорят, иногда гриши, знавшие некого Николая Ланцова, заглядывают в лес и встречают то образ хитрого, огненно-рыжего лиса, то образ молодого короля в давние-давние времена, ловя его игривую улыбку и буйный блеск тёмных глаз. Вот только он не один. Рядом с ним по пятам следует его тёмный спутник. То огромный, чёрный волк с властным взглядом кварцевых глаз, то статная фигура с шрамами на лице и с еле заметной улыбкой спокойствия и…счастья.

«Уж скоро нас ноябрь овеет холодком —

Он скроет нас от солнечного света.»