Хищница и Королева

Хоккейный лед спортивного комплекса был безупречен как макияж Анастасии Гордеевой. Девушка разминалась перед тренировкой, наблюдая за тем как в огромном зеркале отражается холодная и собранная блондинка. Команда группы поддержки выстраивалась, гул голосов затихал под ее взглядом. Теперь власть здесь принадлежала Гордеевой, и она не собиралась делиться. Особенно с ней. Дверь в зал распахнулась. На пороге стояла Марина Касаткина, русые волосы собраны в красивую прическу, из которой нарочито-игриво выбивались несколько прядей. На губах играла вызывающая ухмылка. — Проспала, Касаткина? — голос Насти прозвучал ровно и громко. Он резал воздух как лезвие конька. — Или зеркало сегодня не отпускало? Говорило тебе горькую правду? Марина не смутилась. Она прошла через зал, ее взгляд скользнул по Насте с ног до головы, медленный, оценивающий. — Ой, Гордеева, не ревнуй. Знаю, ты скучала без моего лица, — парировала Марина, останавливаясь в сантиметре от нее. — А зеркало как раз подтвердило, что я сегодня особенно ослепительна. Тебе не кажется? Они стояли так близко, что Настя чувствовала исходящее от Марины тепло. Запах ее духов— сладкий аромат с горчинкой, как яд. Гордеева медленно выпрямилась во весь свой рост, смотря на Марину чуть свысока, с ледяным презрением. — Мне кажется, что просто пора напомнить тебе, Касаткина, о существовании пищевой цепочки. А ты в ней — всего лишь планктон. Она развернулась и пошла к притихшей команде, но Марина не отставала. Она догнала Гордееву и, проходя мимо, провела пальцами по обнаженному предплечью Насти — быстро, почти невесомо, но достаточно, чтобы кожа загорелась. — У этого планктона очень острые зубки, — прошептала Касаткина ей на ухо, от чего по телу побежали мурашки. — Осторожней, королева, не порежься.                                                                           *** Но настоящая битва развернулась во время тренировки. — Ноги шире, Настенька, — командовала Марина, с легким усилием нажимая на спину Гордеевой, заставляя ее глубже уходить в шпагат. — Неужели твоей царственной гибкости хватает только для высокомерия? Ее пальцы горели на тонкой ткани майки Насти. Она чувствовала, как под ладонью напрягаются мышцы. — Моя гибкость, Касаткина, позволяет мне достигать таких высот, о которых ты можешь только мечтать, — выдохнула Настя, не подавая вида, что прикосновение ее беспокоит. — А твои ручки почему-то все время тянутся именно ко мне. Проблемы с личным пространством? — О, у меня с ним все в порядке, гордая моя — Марина наклонилась так, что ее губы оказались в сантиметре от уха Насти, дыхание обожгло кожу. — Я просто проверяю твои границы. И знаешь что? Они очень хрупкие. Гордеева отыгралась, когда пришла ее очередь «помогать» Марине с растяжкой. Она опустилась на колено сзади, обхватив Касаткину так, что их щеки почти соприкоснулись. Одной рукой она держала ее за запястье, другой — контролировала плечо, входя в доверительный, почти интимный контакт. — Расслабься, Мариш, — прошептала она губами у самого ее виска, и от этого уменьшительно-ласкательного обращения по коже побежали мурашки. — Ты вся в напряжении. Так и сломаться недолго. Хочешь, я тебя... помогу тебе собраться? Марина застыла. Она чувствовала тепло тела Насти, ее запах — дорогие духи с ноткой льда, к которым примешался запах свежего пота. — Боишься, что я разобьюсь, Гордеева? — с вызовом бросила Марина, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Не переживай, я здесь охотница. — Все хищники так думают, пока не попадут в капкан, — мягко, почти ласково ответила Гордеева и чуть сильнее увела Марину в наклон, заставив ее тихо ахнуть.                                *** Кульминация наступила в душевой после тренировки. Марина, закутанная в полотенце, вышла из-под душа, когда Настя, тоже в полотенце, с мокрыми волосами, перегородила ей дорогу. Пар застилал стены. — Проходи, королева, — ухмыльнулась Марина, жестом приглашая ее пройти. — Не задерживайся. Тебе же еще корону полировать. Но Настя не двинулась с места. Она смотрела на Марину, капли воды стекали по ее шее в ложбинку между грудями. Ее взгляд был тяжелым и оценивающим. — Знаешь, в чем разница между тобой и мной, Касаткина? — тихо спросила она. — Я не пытаюсь доказать, что я королева. Я ею родилась. А ты... ты просто пытаешься громко кричать, чтобы все подумали, что ты опасна. Марина замерла. Обычно она парировала любые выпады, но эти тихие уверенные слова вызвали у нее легкое замешательство. Вместо ответа она сделала шаг вперед. Расстояние между девушками сократилось до нуля. Полотенца на груди соприкоснулись. Пар обволакивал их как пелена. — А ты уверена, — прошептала Марина, глядя прямо в ледяные глаза, — что королеве не нужна... касатка? Чтобы напоминать ей, что есть вещи сильнее, чем короны и троны? Есть океан. И есть хищники, которые в нем правят. Она не стала ждать ответа. Легко отстранив Гордееву плечом, она вышла из душевой, оставив девушку одну в клубах пара. Но на прощание ее пальцы скользнули по руке Насти — коротко, по-кошачьи, оставляя за собой не холод, а огонь.