Service with a Smile

День 6 Помни моргнула, уставившись на Спадси изнутри машины. Она чувствовала себя разбитой, будто не выспалась. Впрочем, не удивительно — вчера они разошлись по машинам уже больше от усталости, чем по реальному желанию прерывать вечер. Рагата так и не появилась. Но именно это теперь и зудело у неё в мыслях. Насколько долго они вообще могут оставаться на улице после закрытия Спадси? Есть ли тут вообще «ночь»? Что, если… они бы просто не вернулись? Сидели бы до утра, пока Кейн не хлопнул бы пальцами и не вернул всех обратно. Если он вообще ещё вернёт. Помни выходит из машины, быстро оглядывая остальных. Первой она замечает Рагату — та, опустив взгляд, идёт к Спадси и ни на кого не смотрит. Потом взгляд падает на Гэнгл и Зубл — они сидят в ее машине и о чём-то разговаривают. И только потом — на Джекса. Он выбирается из своей тачки, тянется всем телом и переводит взгляд на Помни. Глаза прищуриваются, в уголке губ появляется ухмылка. И, честно говоря,за этим приятно наблюдать. Будто у всех настроение стало чуть лучше. У всех, кроме Рагаты. Они заходят в Спадси и сразу приступают к работе. Помни с осторожностью занимает место у гриля. — Ну что, не передумала меняться? — Джекс склоняется к ней, прищурившись. — Ты же вчера половину партии спалила. Помни тихо вздыхает: — Просто… не люблю сборку. До ящиков тяжело дотянуться. — Да ладно тебе, — говорит Джекс. Она чувствует, как он изучает ее движения, пока она разогревает гриль. Первые заказы приходят почти сразу, и Помни жарит котлеты. Первые минут пятнадцать всё идёт почти спокойно. Если не считать жар, вонь масла и постоянного пота, скатывающегося по шее. Но мысли всё равно уносят её назад — на крышу машины, в ночное небо, под руку Джекса. Как он держал её рядом… Как легко было сидеть рядом с ним… Как странно тревожно это внутри ощущалось. Тепло. До мурашек. Это ведь было самое длительное физическое прикосновение со времени прибытия в Цирк. И почему тогда казалось, что это нужно было не только ей? Она вздрагивает, когда замечает: котлеты начали подгорать. Она в панике переворачивает их. — Бл%#&, — шепчет. Джекс, естественно, мгновенно появляется за её плечом: — Опять поджигаешь тут все? — Нет, — врёт Помни. — А пахнет как будто да. — Его нескользящие туфли цокают, когда он подходит ближе и заглядывает ей через плечо. — Ха! Да, смотри-ка на это. Ты в этом деле ничего не шаришь. Он хохочет и ткнув пальцем ей в бок, говорит: — Хочешь, покажу ещё раз, как надо? Давай, отдай лопатку. — Не-а, — Помни зажимает лопатку локтем. — Я просто задумалась на секунду. — Ооо? — тянет Джекс. —Задумалась? О чём? О вчерашнем? Помни удивлённо смотрит на него… и потом хмурится: — Вообще-то да. — Так и думал, — самодовольно говорит он. — Вытаскивай голову из облаков и работай. Он снова тянется к лопатке — Помни отдергивает её. Приятно впервые быть той, кто успевает опередить его. Но Джекс вдруг заходит ей за спину. Его живот касается её спины, грудь упирается в её огромную голову, а его рука обхватывает её запястье. О Боже… У Помни перехватывает дыхание. Совсем. Настолько, что ей приходится вспомнить, что дышать надо вручную. — Щас я тебе покажу ещё раз, — ворчит Джекс, двигая её рукой. — Вот так собираем, вот так переносим… Одна котлета падает на пол. — Смотри, что ты наделала. — Это ТЫ наделал! — Помни пылает. — Отпусти меня! — Нет. — Джекс двигает их руки вместе, кладёт новые котлеты. — Ждём, пока поджарится. Поняла? — Я знаю что и как нужно делать! — Не-а. — Да! — Не-а. Это просто бессмысленно. Она шипит: — Тебе не обязательно держать меня за руку, я и так справлюсь. — Может, мне нравится держать тебя за руку. У Помни сердце делает кульбит. — Что…? — Тебе понравилось вчера вечером? — буднично спрашивает Джекс. Помни чуть морщит лоб: — Ну… да. Было весело. А что? — Да просто так. Она собирается что-то спросить, но вдруг сама себе признаётся: — Джекс… я подумала… может, нам попробовать реально задержаться после закрытия. Посмотреть, сколько получится. Может… мы вообще могли бы не возвращаться. — Помни, ну ты прелесть, — ухмыляется Джекс. — Словно в голове у меня сидишь. Я ровно об этом думал. Проверим? Она смотрит на него снизу вверх, переворачивая голову. — Да. Ухмылка Джекса растягивается. — Вот что значит дух бунтарки. Все таки ты не так безнадежна. Он снова двигает её руку, заставляя перевернуть котлету: — Вот что, — усмехается Джекс. — Я думал заняться кое-чем… незаконным. — …Что? — подозрительно спрашивает Помни. — Взлом и проникновение, — довольно поясняет он. — Полазить по домам в пригороде. Тут всё равно делать нечего. Идёшь? Ломиться в чужие дома? А правда — чем ещё себя занять здесь? — …Ладно, — нарочно бурчит она. — Но если NPC-шники за нами погонятся, я убегу первая, а тебя оставлю. — Ха! — ржёт Джекс. — Удачи, коротышка. Помни фыркает. Он снова заставляет её переложить котлеты — и снова одна падает. — Помни!!! — Да отпусти же! Ты только мешаешь! — Нет, — тянет Джекс, даже не думая отступать. — Не отпущу. Вот так и простою до конца смены. Он стоит вплотную, и Помни чувствует каждое движение его руки, каждое касание. Слишком близко. Слишком много его. — Джекс… — выдыхает она, теряя почву под ногами. Помни отвлекается — Гэнгл проходит мимо. Она видит в какой позе стоят Помни и Джекс, застывает на секунду… и идёт дальше. Хм. От этого почему-то становится неловко. Помни резко вырывается из рук Джекса. Тот чуть морщит брови, но быстро сглаживает выражение. — Ладно, делай сама, — говорит он наставническим тоном. — Но сама ты всё сожжешь. — Хочешь чтобы снова влетело от Орбсмана? — Помни чувствует, как её щёки горячо горят. — Нет, — признаёт Джекс и уходит к сборке. Через три секунды возвращается. — Что? — спрашивает Помни, настороженно. Джекс молча кладет ей на голову лист салата. — Ничего, — говорит и уходит обратно. Помни открывает рот, чтобы возмутиться — но закрывает. Очередь NPC наверняка длинная. Надо работать дальше. Про салат она забывает. И так и ходит с ним до обеда.

***

Помни еле держится на ногах — ей хочется только одного: чтобы смена уже закончилась. И пусть дальше они будут просто слоняться по округе без дела, мысль о том, что впереди есть хоть что-то, кроме бесконечной работы, заставляет ее внутренне оживать. Она заходит в морозильную камеру, радуясь, что не слышит чьих-то всхлипов. Предыдущих неловких сцен ей уже хватило. Но увиденное заставляет её застыть вместе с замерзшими котлетами. Рагата сидит в углу, присев прямо на пол, и выдавливает себе в рот глупый соус — медленно, лениво, почти обреченно. Только спустя несколько секунд Рагата замечает Помни. Глаза у неё расширяются так медленно, что это кажется комичным. — Оу, Помни… э-э… Она нервно оглядывается, потом смотрит на бутылку в руке и прячет её за спину — настолько плохо, что это выглядит ещё подозрительнее. — Ничего. — Я… вообще ничего не сказала, — осторожно отвечает Помни, приходя в себя. — Агааа, — тянет Рагата, не слишком уверенно. — Я… ничем таким не занимаюсь. Помни хмурится, но проходит мимо, собирая контейнеры. Это не её дело, и она даже не осуждает… но всё же. — Просто… постарайся не попасться, ладно? — тихо говорит она. Рагата не отвечает. Только смотрит на Помни полуприкрытым, затуманенным взглядом. Контейнеры в руках Помни кажутся обжигающе холодные. — Я хотела извиниться перед Джексом, но… не смогла, — выдыхает Рагата. — Что со мной не так? Ах. Вот оно что. Помни хмурится и подходит ближе. — Знаешь… — начинает она неуверенно. — Ну… у всех есть свои проблемы. — Да, только проблемы других — это просто проблемы. А мои делают меня ужасным человеком. — Рагата закрывает лицо ладонью. — Я, кажется, самая мерзкая из всех. — Что?.. — Помни растеряна. — Я хуже Джекса, — с тяжёлым стоном признаётся Рагата. — Эээ… — Помни искренне не знает, как реагировать. — Думаю… сравнивать себя с кем-то — это… не лучшая идея. — Он хотя бы честно ведет себя как мудак, — бурчит Рагата. — А я… не знаю, кто я. Помни чувствует, что Рагата сейчас переживает за что-то важное. — Рагата, — мягко говорит Помни. — Я не собираюсь тебя осуждать. Я просто… не хочу, чтобы ты вляпалась в неприятности. Она перекладывает контейнеры в одну руку и протягивает ладонь. — Можно я заберу этот соус? Рагата смотрит на её руку, рот чуть приоткрыт. Потом кивает: — Да… конечно… Снимает ладонь с лица и тяжело вздыхает. — Извини, Помни. Мне нужно извиниться перед Гэнгл. Я… сегодня это сделаю. Обязательно. Я должна. Помни наблюдает, как Рагата поднимается, шатается, но всё же идёт к двери. На пороге она машет рукой: — Увидимся… И исчезает. Помни остаётся стоять, глядя на закрывшуюся дверь, потом заставляет себя вернуться к работе. Лишь у плиты она вдруг понимает: Рагата так и не отдала ей соус.

***

Помни измотана до предела. Смена наконец подходит к концу, и вся их компания закрывает Спадси на удивление бодро — грядет долгожданная свобода. Все, кроме Джекса: он уже давно «отметился» и теперь просто околачивается под ногами, мешая максимально, будто ради забавы. Рагата монотонно трет на столе одно и то же место, будто заело. У гриля Зубл обреченно стонет: — Если они не перестанут крутить эту казу-версию Shape of You, я абстрактнусь на месте. — А мне… даже нравится, — робко признаётся Гэнгл, неожиданно бодрая. — Конечно нравится, — обвиняюще тянет Джекс. Он бросает взгляд на Помни, демонстративно явно, но она делает вид, что не замечает. — Ну что, Пом Пом, а ты что скажешь? На мгновение в воздухе зависает тишина: все уловили новое прозвище. — Даже не знаю, — честно отвечает Помни. — Казу звучит ужасно… но слушать это всё же лучше, чем слушать, как Кейн поет в машине. — Вот да, — морщится Зубл. — Что вообще с этим радио? — Мы могли бы создать группу, — заявляет Джекс и ловко запрыгивает на рабочий стол, который Помни как раз разбирает. Она бросает на него короткий взгляд и тут же отводит глаза — он сегодня странно часто держится рядом. — Помни, что будешь играть? Она едва не роняет контейнер с помидорами и, скривившись, отвечает честно: — Я не умею ни на чём играть. — И не надо, — уверенно говорит Джекс. — Мы и так будем знамениты. — А сам-то ты на чём играешь? — угрюмо уточняет Зубл. — А мне не надо, — отмахивается Джекс. — Я менеджер группы. Просто стою, круто выгляжу и командую. — Звучит как полная херня, — рубит Зубл. — Ничего не знаю, — продолжает Джекс. — Мы в тур без остановок. Никаких выходных. — Я умею играть на саксофоне! — оживленно сообщает Гэнгл. — Никому не интересно, Гэнгл, — даже не глядя, произносит Джекс. Глаза у него исключительно на Помни. — Я ни за что в одной группе с тобой не буду, — сухо заявляет Зубл. — Отлично, — мирно соглашается Джекс. — Тогда мы с Помни делаем свою группу, а ты, Гэнгл и Рагата создадите вторую. Удачи. При упоминании Рагаты воздух мгновенно меняется. Все косо смотрят в её сторону. Она, правда, ни на кого не смотрит — только чуть сильнее выпрямляется. У Помни опускаются уголки губ. Джекс включает Рагату в разговор… но это не меняет факта: ее попытка “давать другим пространство” превратилась в добровольную пытку. Рагата неловко побрела к задней двери и вышла. Плохо. Но заставить её никто не может — только Рагата решит, когда готова снова говорить с ними. Помни уходит из сборки, неся контейнеры на склад. Мимо проходя, Джекс щёлкает по одному из её колокольчиков — она хмурится. В морозилке Помни сталкивается с Гэнгл и решает воспользоваться моментом. — Эй, Гэнгл… Рагата сегодня с тобой разговаривала? — А? — Гэнгл поворачивается. — Нет. А что? Помни не удивлена. Но надеется, что Рагата всё же отважится поговорить. Она верит в неё. — Просто спросила, — говорит Помни, сама чувствуя, как эта фраза звучит фальшиво. — Не знаю… — Гэнгл пожимает ленточными плечами. Помни заканчивает дела и выходит. Сталкивается с Зубл, которая смотрит на неё сверху вниз и качает головой. — Помни, я так хочу свалить отсюда. Хватит с меня. — Я тоже, — соглашается Помни, вздыхая. И вдруг вспоминает: — Кстати… хочешь пойти с нами после работы? Мы с Джексом собираемся пошляться по городу и… ну, грабить дома NPC. Зубл замирает, хлопнув глазами. — Звучит заманчиво, но… — он пожимает плечами. — Мы с Гэнгл, кажется, останемся. Мы в последнее время много разговариваем. Я буквально только на этом и держусь в последнее время. Брови Помни взлетают. Значит, Спадси не только расшатывает, но и сближает их. Ей снова становится тревожно за Рагату. — Круто, — улыбается Помни. — Тогда проведите вмес— — Да сколько можно! — орёт Джекс с рабочей зоны. — Давайте уже быстрее, ради бога! Помни закатывает глаза. — Служба зовёт. — Да ни хрена она не зовёт, — бурчит Зубл, проходя мимо. Настроение Помни на удивление лёгкое, пока она заканчивает разбирать очередной рабочий стол. Джекс тараторит ни о чём, не ожидая ответа ни от кого. И это… даже уютно. На самом деле время летит незаметно. — Наконец-то! — провозглашает Джекс, взметнув руки к небу, когда они выходят через парадные двери. Позади них Зубл щёлкает замком, запирая Спадси. Помни смотрит на него краем глаза. С тех пор как они остались после работы прошлой ночью, настроение у Джекса заметно улучшилось. Может, вместе они и правда смогут не сойти с ума. Джекс бросает на неё хитрый взгляд сверху вниз: — Готова выдвигаться? — Конечно. Поедем на моей машине, — поддевает его Помни, потряхивая ключами. — Ха-ха, очень смешно, — вяло отзывается Джекс. — Мы едем на моей. Помни без споров идёт за ним. Перед тем как забраться в машину, она успевает заметить, как Зубл и Гэнгл садятся в машину Зубл — в этот раз припаркованную так, чтобы ее было плохо заметно. Возникает такая приватная атмосфера. И у неё вдруг ёкает мысль: машина Джекса тоже, вообще-то, очень приватное место. Она чуть напрягается, когда они выезжают со стоянки. И сразу себе удивляется. Чего она напряглась? Он ведь сегодня был… ну, не злым. Просто язвил, как обычно. Хотя доверять ему не хотелось — он способен быть куда хуже. Но дело не только в этом. Помни вдруг замечает, что у неё чуть учащенный пульс. Она быстро списывает это на то, что Джекс несется по улице как псих, но осознаёт: она даже не смотрела на дорогу. — О чём думаешь, Пом? — вдруг спрашивает Джекс, и она дергается. Что сказать? Она прочищает горло: — Ни о чём. Господи бл%#& — О, значит, в этой крошечной головке у тебя пусто? — ухмыляется Джекс. Помни прищуривается: — Да заткнись ты. — Неприлично так говорить, — возвышенно замечает он. — Я думала о том, какие Зубл и Гэнгл стали близкие, — отводит она разговор в сторону. — Вот видишь? А я что говорил, — самодовольно кивает Джекс. — Ну, ты их лучше знаешь, — соглашается Помни без особого интереса. — Я звала их пойти с нами, но Зубл решила остаться с Гэнгл— — Подожди, что ты сделала? — резко перебивает Джекс. — А? — Помни удивлённо моргает. — Я сказала, что— — Зачем ты это сделала?! — голос у него срывается на обвинительный. Помни смотрит на него непонимающе: — Я… это проблема? Я просто подумала— — Ничего ты не подумала! — отрезает Джекс. Машина замедляется, въезжая в пригород. — Перед тем как кому-то что-то предлагать, скажи мне об этом! Помни злится, глаза сужаются: — Что с тобой? — Прошу прощения? — в его голосе нет ни капли юмора. — Что за внезапная жажда контроля?, — спокойно отвечает она. — Я не такой, — раздраженно отзывается Джекс. Он злится, потому что она попала точно в цель. — Почему ты говоришь со мной так, будто я обязана слушаться? Ты что, реально считаешь себя главным? — При обычных обстоятельствах я бы сказал «да» не моргнув, — ровно отвечает Джекс. — Но эта проклятая реальность не даёт забыть, что я вполне смертен. Однако перестану ли я указывать тебе, что делать? Даже не надейся. — Тогда почему ты взорвался из-за Зубл и Гэнгл? Мы же нормально провели время вчера. Джекс морщится, отмахивается: — Забудь. Ладно. Время взломать дом какого-нибудь NPC. Он резко паркуется у тротуара. Чем дальше они отходят от Спадси, тем больше заметно странностей: деревья пиксельные, дома красивые снаружи, но что-то в них кривит мозг. Помни смотрит на листья — они будто собраны из огромных квадратов. Они подходят к первому дому. — Ну… может просто… — Помни мнется перед дверью, потом оборачивается: — Я не знаю. Чувствую себя дебилкой. Иди ты первым. — Никогда не посылай любителя делать работу профессионала, — цокает Джекс. Он вытесняет её бедром и смело проверяет ручку двери. Она поворачивается. — Как я и думал. Открыто. — Он распахивает дверь и торжественно делает жест рукой. — Прошу, мадемуазель. Помни хотела бы упереться, но Джекс в таком настроении, что спорить тяжело. И страшно — NPC могут выскочить в любую секунду. Но она через силу шагает внутрь, держась за один из своих колокольчиков, как за талисман. Внутри NPC нет. Но дом странный. Очень странный. Она заглядывает в комнату — там десятки обеденных столов. Только столы. — Жуть… — шепчет Помни. Джекс появляется тут же, как тень: — Это фигня. Я однажды попал в комнату, где стояли керамические мини-лошадки — штук сто — и все они повернулись на меня одновременно. Помни передёргивает плечами: — Это ужасно. — О, Помни… — тянет Джекс. — Это только начало твоего знакомства с местными хоррорами. Они идут дальше. Стены увешаны странными картинками — наборы фигур, не складывающиеся ни во что цельное. — Зацени, — говорит Джекс, высунув голову из очередной двери. Помни подходит — и замирает. Комната забита стульями. Десятки. Некоторые висят на потолке, будто им плевать на гравитацию. — Ну? — ухмыляется Джекс. — Сядь на один. Помни смотрит на ближайший стул — он глючит, распадаясь на куски пикселей при малейшем взаимодействии. — Только если ты сядешь первым. — Хммм… — тянет Джекс и закрывает дверь перед её носом. — Дальше! — Эй!! — возмущается она, но он уже исчезает в коридоре. Они осматривают дом, но ничего интересного нет, и вскоре выходят наружу. Следующий дом стоит дальше. Помни устает идти. Внутри — комната, набитая чайниками. Огромными, крошечными, парящими в воздухе. Один чуть размером с неё саму. — Какие… милые, — говорит Помни, разглядывая крошечный чайничек с фарфоровыми цветами. Джекс фыркает: — Что в мелочёвке такого, что девчонки с ума сходят? Он трогает один из парящих чайников — тот падает и разбивает сразу два. — Ха! Красиво. Помни качает головой и идёт дальше. На кухне она замирает. Пятьдесят — если не больше — хрустальных люстр навалены одна на другую, сияя тысячей преломлений. Красиво. Нереально. Завораживающе. Это не Цирк. Но ощущается почти как чудо. Её грудь расправляется — как будто что-то перестало давить. Наверное, это то же самое, что чувствовал Джекс, глядя вчера на закат… — Ого, — произносит Джекс рядом. Он смотрит на люстры, затем на нее. От отраженных огней у него в глазах будто звёзды. — Ну и что скажешь, Пом? Она чувствует облегчение: в этот момент он выглядит… нормальным. Неопасным. Просто скучающим парнем, который ищет, чем развлечься. — Красиво. Очень. Легко потеряться в этом свете. Джекс расплывается в довольной улыбке: — Ну да. Твои огромные глазищи, небось, всё это захватывают сразу. Помни закатывает эти самые глазищи, а Джекс смеётся: — Слушай, а что если я раз%#& тут всё к чертям? — Чем? Как? — Помни разворачивается. — Тут нет ничего подходящего. Ты собираешься запрыгнуть и оторвать их руками? Он мог бы. Он достаточно высокий. — Возможно. Ты же не знаешь, на что я способен. — Он скрещивает руки, размышляя. — Хотя… там сзади чайники… Потом улыбается хищно: — Или я могу просто швырнуть тебя в них. Помни отступает на шаг: — Даже не думай. Она прекрасно помнит, что он поднял её за горло одной рукой. Помни выскакивает из комнаты. Они блуждают по домам еще долго. Чем дальше — тем страннее. Но ничего по-настоящему пугающего больше не встречается. Наконец они заходят в дом, почти пустой, но гостиная заставлена огромными мягкими кроватями, как в роскошном отеле. Помни прыгает на алую, бархатную. Она мягко пружинит. — Какая детальная. И такая удобная. Зачем нам вообще такие кровати в приключении? — А я считаю, что мы должны потребовать приключение, где цель — поспать в самой удобной кровати, — Джекс плюхается рядом. — Ммм. Идеально. Помни хочет лечь рядом. Слишком. Но это будет… странно. Поэтому она просто закидывает ноги на кровать и прислоняется к мягкому изголовью. — Ох, как же хочется уединения в собственной комнате… — выдыхает она. — Ага, — отзывается Джекс. — Будто у тебя ремонт дома, только вместо нормального жилья тебя заставили пахать на минималке, пока не закончат. Что-то в этом есть. — Ууууух… — стонет Помни. — Я так хочу обратно в Цирк. Сказав это, она морщится. — Ну… типа. — Не-не. Всё правильно, — согласен Джекс. — Никому он не нравится, но хоть там разнообразие. А тут — анти-обогащение. — Чистый урон психике, — поправляет Помни. Они сидят молча некоторое время. Помни поглядывает на Джекса сбоку. Он ловит её взгляд. — Что? — спрашивает он. — Мне… вообще-то было весело, — признаётся Помни. — Со вчерашнего вечера. — Да ну? — Джекс явно доволен, хотя быстро отворачивает лицо в матрас и лежит так секунд десять. Помни уже хочет спросить, всё ли с ним нормально, но он поднимает голову: — Прямо чувствуется этот небольшой прилив серотонина. И вдруг жизнь кажется… выносимой. Кто бы мог ожидать. Она улыбается: — Да. Оба немного расслабляются. — Если будем продолжать, может, дольше удержимся от сумасшествия, — размышляет она вслух. — В этом и расчёт, — бурчит Джекс. — А то мы уже шли по траектории Королера.. Помни смеется. Может быть, он и прав. Опять тишина. — Нас мало, но Спадси всё равно ощущается переполненным, — наконец говорит Помни. — Но иногда там всё равно одиноко. Джекс смотрит на неё, затем отводит взгляд и снова утыкается лицом в матрас: — Да. Знаю. Помни обеспокоенно наклоняется и мягко гладит его по спине. — Всё будет нормально. — Наверное. Жопа, конечно, та ещё, — признаёт он, перекатываясь на спину и закидывая руки за голову. Он не ошибается. Джекс роется в кармане, вытаскивает сигарету и зажигалку: — Курнуть хочешь? — А если кровать загорится? Это же была, типа, главная причина смертей в семидесятые. — Если загорится — просто свалим, — невозмутимо отвечает он, зажимая сигарету зубами. Делает затяжку, протягивает ей. — Давай. Поддайся групповому давлению. Помни берёт сигарету, задумчиво смотрит на нее, делает осторожную затяжку. — Вот уж денёк… — Сказала как истинный работник общепита, — Джекс стукает по ее руке, забирая сигарету обратно. Некоторое время они курят по очереди, молча. Настроение Джекса будто оседает вниз, тяжелее и тяжелее. Помни начинает нервничать — вдруг он ждёт от неё ответа, а она это упускает? Он гасит окурок прямо о деревянную раму кровати. Щёлк. Бросает на пол. О да. Он в плохом настроении. Помни вспоминает обучение. Панические слёзы. Руку Джекса, сжимающую её запястье. Он. Она. Помни осторожно берет его руку. Джекс вздрагивает, резко поворачиваясь. Глаза падают на сцепленные пальцы. — Это что ещё такое? Она ошиблась? — Прости… — Помни быстро убирает руку. — Я думала, что… ну… Что? Что ей это нужно? Что ему это нужно? Он хмурится: — Я не говорил тебе убирать. Его пальцы ловят её руку, вновь обхватывают. Он не смотрит на неё: — Ты такая чувствительная. — Я просто… не хотела, чтобы тебе было неприятно, — неловко объясняет Помни. Она разворачивает ладонь, касаясь его. От этого в животе расползается тепло. — Смешно слышать такую нежность от тебя. Особенно когда я сам отвечаю на неё как последний мудак, — усмехается Джекс, но сжимает её пальцы удивительно мягко. — Ты милая, Пом. Она смущённо отводит взгляд: — Ну… ты же был со мной…тогда. Это его будто дезориентирует: — Ой, только не начинай разводить сопли. Но да. Был. И не смей этого забывать. — Не забуду, — бурчит Помни. Они молчат какое-то время, болтают о мелочах. Помни рассказывает сюжет фильма, сильно его упрощая — и замечает, что Джекс не слушает, а просто смотрит на их руки, почти затуманенно. Она начинает волноваться, всё ли в порядке. И вдруг замечает, что в комнате стало светлее. Она смотрит в окно: — Уже утро?.. Ночь так быстро прошла? — Может, Кейн укоротил ночь, — мрачно предполагает Джекс. — Думал, что мы смоемся ещё раньше. Помни расстраивается: — Мне не хочется возвращаться в Спадси. Джекс смотрит ей в глаза и слегка сжимает руку: — Зато теперь мы точно знаем, что сможем провернуть это ещё раз. Сердце Помни взлетает птицей. В его взгляде — эмпатия, которой она от него не ожидала увидеть никогда. Она отводит взгляд на их сцепленные пальцы. Кажется, он тоже. Солнце поднимается, окрашивая комнату в блеклое утро. А через мгновение всё смывается — и день перезагружается.