Service with a Smile

День 9 Джекс открывает глаза — и сразу чувствует себя отвратительно. Снова Спадси. Ну конечно. Ну конечно, бл%#&, ещё один день в этом чёртовом Спадси. И поверх этого — вчерашний конфликт с Рагатой висит над ним, как бетонная плита. Злость поднимается в груди… И тут он вспоминает: они с Помни встречаются. Она первая предложила стать парой. Она действительно хочет быть с ним. Даже если он первым назвал её своей девушкой — всё равно. Это единственное, что удерживает его от нервного срыва, когда он вылезает из машины и с размаху захлопывает дверь. Зубл и Гэнгл уже стоят рядом и о чём-то разговаривают. Мило выглядит, мать вашу. Взгляд Джекса сразу цепляется за Рагату — она жмётся у входа в Спадси, сгорбленная, нервная, явно пытается не пересекаться ни с кем. И правильно, пусть боится. Су%#& Он уже снова заводится — и тут слышит, как тихо хлопает дверца машины. Помни выбирается наружу, потягивается, и поворачивает голову к нему. На лице у неё на секунду застывает неловкость… потом появляется смущенная улыбка. У Джекса внутри что-то подтаивает. Если Рагата думает, что сможет испортить его счастье — она труп. Из дверей кафешки вылетает Орбсман, едва не задевая куклу. Жаль, что не задел. Вот это было бы единственное, за что он смог бы похвалить его. — Все внутрь, быстрее! Капитализм никого не ждёт, и вы оставайтесь позади! Прекрасно. Прямо мотивационная речь века. Джекс подходит к Помни — она явно ждёт его. Смело хватается за её руку, сжимает крепко. Слишком крепко, чуть собственнически. — Привет, Пом. Ты вообще веришь во всю эту ху%#&? — спрашивает он. Помни поднимает на него взгляд — как будто пытается его ободрить, но выглядит скорее взвинченной. Всё равно сжимает его руку в ответ: — Ни капли. Они заходят в Спадси, держась за руки. Через двойные двери так идти неудобно, но они как-то справляются. Помни по пути ещё и дверь для Зубл придерживает, и Джекс строит рожу Зубл у неё за спиной. Но настоящий враг ему не Зубл. — Рагата, улыбайся! — настаивает Орбсман. — Думай о клиентском сервисе! Никто не хочет видеть такое хмурое лицо! Ха-а-а. Вот это да. Орбсман кладет на ее плечо свой блестящий шар, типо руку: — Что бы тебя ни беспокоило — просто перестань об этом думать! Все моментально чувствуют себя неловко. — Я… — начинает Рагата тихим голосом, но шар с её плеча уже слетает, Орбсман хлопает в« ладошки». — Ладно, общий сбор! Они вяло собираются в кружок, пока Орбсман кайфует от собственной власти и раздает указания. Джекс весь этот хоровод слушает вполуха, сверля взглядом Рагату. Рука у него лежит на плечах Помни. Рагата взгляд поднимать не решается, смотрит в пол. Ага, вот так вот: вчера орала бухая, сегодня трезвая — и уже не может тянуть чек на ту ху%#&, что несла. Типичная Рагата… И вдруг уши Джекса поднимаются: он слышит своё имя. — …а закрываться сегодня будут Джекс и Гэнгл. — Что?! — выпаливает он, так что все подскакивают. — Да нифига подобного! Гэнгл уже нервно теребит ленты. Но Орбсману на это плевать: — Каждый обязан отстоять свои смены закрытия, без исключений! Если вас что-то не устраивает — звоните начальству. Ах да, вы ж не можете! Слишком уж самодовольно. Будто у него от власти крышу сносит. То ли задумка Кейна такая, то ли атмосфера Спадси на законы действует. Джекса это бесит еще сильнее. Он буквально закипает. Это ведь значит что у него будет меньше времени с Помни. И тут он чувствует, как ее рука скользит ему за спину, обнимая за талию. Ладонь ложится на его бедро — мол: «Не парься». Ну всё. Он выиграл. Но беситься меньше от этого не получается. Он ходит по Спадси, как в тумане. Ставит куда-то ящик с салатом — даже понятия не имеет, где должен быть: на сборке? На подготовке? Какие у него сегодня вообще обязанности? По дороге он замечает Рагату, которая всё так же жмётся, глядя себе под ноги. Ей можно было бы испоганить сегодняшний день. Подножку, например поставить. Он даже на секунду подготавливается… Но вспоминает про Помни — и вместо этого только демонстративно закатывает глаза. С преувеличенным жестом, хотя Рагата даже не смотрит на него. Но всё же она краем глаза ловит его взгляд. Джекс приподнимает брови — в стиле: «Че? Какие-то вопросы?» Рагата вздрагивает и словно уменьшается, словно боится, что он ударит её. С одной стороны — и правильно, пусть трясётся. С другой… это так его же и злит, что он ещё раз оборачивается с мрачной рожей. Строго говоря, не так уж странно, что она этого боится. Но он ведь реально держался. Это только сильнее будоражит его, и он кидает ящик с салатом на стол сборки перед Гэнгл. — Ай! — пищит та. — Заткнись, Гэнгл, никому не интересно, — огрызается он. — Иди поплачь Зубл. Он уходит ещё более злой, пока— До его ушей не доносится тихий перезвон колокольчиков. Он поворачивает голову автоматически — и находит Помни у гриля. И прежде чем успевает передумать, хватает один из колокольчиков на ее шапке и просто тянет её за собой. — Ай! Ай, ай, ай! — взвывает она, но ему уже плевать. — Джекс! Отпусти, я и так иду за тобой! Он затаскивает её в холодильник и захлопывает дверь, прислоняясь к ней спиной. — Тут вообще есть замок? — бурчит он. — Джекс, — говорит Помни, возмущенно глядя на него. — Отпусти мою шапку. — Нет, — отрезает он. — Это мой антистресс. — Джекс, — повторяет она, но теперь уже всматривается ему в лицо. Он отводит взгляд, губы искривлены. — Что происходит? — Происходит то, что я сейчас как скороварка, которая скоро взорвется и ошпарит всех в радиусе, — проводит он рукой по лицу. — Я не вывожу, Пом! Рагата тут ходит, как бедная жертва! Я её сейчас порежу и подам посетителям вместо котлет! Потом вспоминает еще один «приятный» момент — и снова вскипает: — И мне ещё закрывать смену с чёртовой Гэнгл! — Во-первых, — Помни явно смешно от всего этого, и это его почему-то бесит еще сильнее, — не говори, что собираешься кормить посетителей Рагатой. Это уже маньячество какое-то. Тем более она кукла. Самое страшное — она только что сказала «маньячество» абсолютно всерьёз. — А насчёт закрытия… — она выдыхает. — Да, это отстой. Но в целом это даже к лучшему. Я же всё равно собиралась поговорить с Рагатой после смены. А так ты не будешь просто сидеть и ждать меня. И какое-то время тебя точно не поставят снова на закрытие. То есть, она предполагает, что они тут надолго. У Джекса внутри всё сжимается, Помни тоже кривится. Они оба секунду переваривают эту мысль… и только потом смысл догоняет его. — Так, стоп, — щурится он. — Я хочу быть с вами, когда вы будете разговаривать. Мало ли что она выкинет. — Выкинет? — Помни хихикает, и он только сильнее дергается. — Ты думаешь, она меня убьёт? — Нет! — взрывается он. — Она начнет к тебе клеиться, и ты через две секунды бросишь меня ради этой марафетки! — Нет, — спокойно отвечает Помни. — Не брошу. — А она будет счастлива! — продолжает он всё равно. — Такая: «Ха! Я победила Джекса, теперь у меня всё лучше!»… Можешь чуть отойти? Я не могу нормально ходить! Помни послушно отступает к стене, освобождая ему дорожку для ходьбы. — Даже если она начнёт ко мне клеиться, я скажу ей «нет», и на этом всё закончится, — объясняет она. — А потом я вернусь, и мы будем весело проводить время с тобой. — М-м-м… — протягивает Джекс, останавливаясь. Ему этого будто мало. Помни, как всегда, верит в лучшее — бесит. Но… Он прищуривается, смотрит на неё внимательно: — Ты правда хочешь остаться вдвоем после смены? Она улыбается ему мягко, почти снисходительно — и это тоже его бесит, но уже меньше: — Да. — И я смогу наконец-то попробовать тебя? — тут же добавляет он, только уже тише. Помни краснеет до кончиков пальцев, но на секунду смотрит ему прямо в глаза — и кивает. —Черт, — комментирует он. — Я вижу ты прям настроена сегодня. Помни ничего не говорит. — Вот так и надо, вот это настрой — подытоживает Джекс, чувствуя, как напряжение хоть немного спадает. Снаружи раздается вопли Орбсмана, и они синхронно морщатся. — Пойдём, пока нас не поймали, — говорит Помни, подхватывая контейнер с котлетами, чтобы выглядеть занятой. Джекс захватывает ещё салата. Пусть Гэнгл разбирается с завалами. По%#&. Помни делает знак подбородком: — Наклонись. — Чего? — бурчит он, но именно так и делает — чисто побесить её. — Я хочу сказать тебе секрет, — шепчет она. —Какой? — приподнимает он бровь. Интересно. Тянется ближе. Помни быстро чмокает его в щёку: — Увидимся. И, балансируя с контейнером в руках, почти впечатывается спиной в дверь, открывая ее и выскальзывает наружу. Джекс провожает ее взглядом. Холод в холодильнике вообще не помогает — только подчёркивает жар, который поднимается к его лицу. Он делает глубокий вдох. День будет длинным и конченным — но рано или поздно он закончится. Зато у него теперь есть стимул ждать окончания всего этого. Главное — чтобы Рагата не успела всё испортить. От этой мысли он снова хмурится, но заставляет себя отодвинуть раздражение. В конце смены Помни будет ждать его.

***

К середине смены Помни замечает, что Рагата снова тихо ускользает на перерыв. Не в комнату отдыха — туда она сегодня даже не заглядывает. Она идёт к задней двери, словно прячется от света и звука. Ладно. Пора перестать тянуть. Помни соскальзывает с коробки на Спадсидрайв и подходит к Зубл, которая смотрит в пустоту, будто размышляет, стоит ли прыгать во фритюрницу прямо сейчас. — Эй, Зубл… Подменишь меня на минутку? Мне надо выйти. Зубл моргнула. — А? …А, да. Давай. Помни чувствует маленькую благодарность за то, что ей не пришлось объясняться. Она глубоко вздыхает — и выходит на задний двор. Там, среди мусорных баков и унылых кирпичных стен, стоит Рагата. Спина напряжена, пальцы нервно перебирают что-то в кармане. Когда дверь хлопает, она вздрагивает и резко оборачивается, будто её застали за чем-то постыдным. — О. Рагата сглатывает и пытается улыбнуться. — Привет, Помни. Помни останавливается в паре шагов. — Привет. Повисает неловкое молчание. Холодный ветер слегка шевелит их униформу — и почему-то от этого тишина становится еще неприятнее. Помни прочищает горло: — После работы нам нужно поговорить. Рагата моргает — быстро, нервно. Словно ожидала удара прямо сейчас. — После работы? — Она кажется даже немного… облегченной. — Да. Хорошо. Можно. Она делает попытку собрать слова, но губы дрожат. — Помни, я… — начинает она и тут же ломается, взгляд падает на землю. — Ладно. Поговорим потом. Помни кивает, удерживая спокойствие, хотя внутри неприятно тянет. — Хорошо. Тогда до вечера. Она смотрит на Рагату еще секунду — просто чтобы дать понять, что не злится, но и не отступит — и идёт обратно внутрь. Но далеко уйти не успевает. Орбсман практически врезается в неё — насколько вообще может врезаться летающий шар, — дышит часто, будто пробежал марафон. — Помни! — произносит он с тревожной поспешностью. — Ты не видела мои сигареты? Я тут буквально разваливаюсь без них! Помни моргает. — Эээ… нет. Но если найду — скажу. — Спасибо. Я вот-вот сорвусь на кого-нибудь. — О… прекрасно… Орбсман с глухим звоном отпрыгивает обратно в зал, а Помни остаётся стоять у двери, чувствуя, как у нее холодеют ладони. И в голове появляется единственная мысль: Сколько же мы еще выдержим в этом месте, прежде чем у кого-то из нас сорвет крышу?

***

Помни сидит на капоте своей машины перед Спадси, поджав ноги и мрачно наблюдая за пустой стоянкой. План был простым: дождаться Рагаты, уехать куда-нибудь в пригороды, поговорить спокойно… а потом вернуться, и тогда — наконец — остаться с джексом в спокойствии. Но прошло уже десять минут с начала закрытия, Джекс и Гэнгл носятся внутри как белки в колесе, а Рагата так и не появилась. Сбежать она точно не могла — её машина стоит там же, неподвижная и пустая. Значит… остается ждать. Зубл предлагала составить ей компанию, но Помни отказалась — разговор должен быть один на один. Рагата и так чувствует себя загнанной, а лишние свидетели сделают только хуже. Хотя… если подумать, небольшое вмешательство группы действительно не помешало бы. Помни уже начинает сомневаться, стоит ли вообще продолжать попытку привести куклу в чувства, когда наконец замечает, как из-за угла здания Спадси выходит Рагата. Идёт криво… ох нет. Стоит ей приблизиться, становится ясно: Рагата под соусом. Сильно. — Ооой, По-омни… — протягивает она, пошатываясь. — Как… как жизнь? Она едва стоит на ногах. Помни ощущает, как раздражение и усталость поднимаются внутри. — Подожди минутку. — Она спрыгивает с капота и идёт к машине Зубл. Постукивает в окно: — Эй. Зубл опускает стекло, глядя на нее с выражением «я как знала». — Она опять в хлам? — Ага. — Хм. — Я отвезу её домой после того, как поговорим. Скажешь Джексу чтобы он не ждал меня? — спрашивает Помни. — Ага. Он будет в ярости. — Я знаю. Зубл отдаёт ей ленивое воинское приветствие. Помни возвращается к своей машине. Она садится, ждёт, пока Рагата в третий раз не промахнется мимо дверной ручки и, наконец, проникнет внутрь. Они выезжают со стоянки. В салоне неприятно тихо. — Здесь так… тееесно… — бормочет Рагата, водя взглядом по приборной панели, будто видит ее впервые. Помни стискивает руль. Молчит. Они доезжают до первых улиц пригорода, Помни съезжает на обочину и глушит двигатель. Костяшки пальцев белеют от напряжения. Рагата снова хихикает. И вдруг Помни захлестывает злость. — Почему ты напилась сегодня? — вырывается у нее. — Ты же знала, что я хотела поговорить с тобой! — Нууу?.. — Рагата тянет, будто до нее не сразу доходят слова. — А… ну… Она непонятно таращит взгляд в лобовое стекло, потом переводит его на Помни. — Не хотела пить так много. — Она показывает два неуверенных пальца. — Просто… нервы. Я думала… расслабиться… перед разговором… Она хихикает, потом испуганно прикусывает губу, пытаясь удержать смех. — Ты же понимаешь, да? Ты… ты же сама вечно нервная. Помни чуть не падает от такого заявления. Она пьяная. Она просто пьяная. Дыши. — Рагата, — тихо, но твердо говорит Помни. — Что происходит с тобой? Просто скажи мне. Рагата моргает. Похоже, она сначала попыталась сформулировать что-то умное… но мысль растворилась. — Мы застряли в этом месте и… и все смотрят на меня, как будто я… преступница, — говорит она внезапно с драмой актрисы второго плана. — А ты… ты сначала с этим… жевательным аллигатором, — она машет рукой, — а теперь с Джексом… — Что с Джексом? — ошеломленно спрашивает Помни. — Да, мы проводим время вместе. И что? И вот тут у Рагаты напрягается всё лицо. Она сжимается, стягивается внутрь, словно хочет утонуть в сиденье. Долгое, слишком долгое молчание. Помни уже думает, что разговора всё-таки не выйдет, когда Рагата выдыхает: — Иногда… — голос становится треснувшим, усталым, — …я хочу, чтобы в Цирке появлялись новые люди. Это ужасно. Я знаю. Никто не заслуживает быть тут… Но… я так одинока. Сейчас у всех есть кто-то. Зубл и Гэнгл. Ты и… он. А я одна. Всегда одна. Я тоже хочу, чтобы… рядом со мной кто-то был. Помни внезапно щемит сердце. Она понимает, но… — Рагата, мы хотим проводить с тобой время. Правда. — Но не Джекс… — бурчит она. — Ты была к нему очень груба, — спокойно напоминает Помни. — Да, ты была под соусом. Но это не оправдание. Лицо Рагаты болезненно морщится. Но вместо извинения — вспышка гнева: — Ты не знаешь всего! Он — проблема, а не я! Ты ничего не понимаешь! — Тогда расскажи, — мягко предлагает Помни. — Я хочу понять— Но Рагата тянется рукой… и кладёт ладонь на плечо Помни. Помни замирает. Рагата наклоняется ближе, пахнет соусом и отчаянием. — Я могла бы сделать тебя счастливой, Помни… — шепчет она. — Я бы… И тут Помни понимает что она пытается поцеловать ее.. Помни взвизгивает — реально взвизгивает — и обеими руками удерживает Рагату на расстоянии вытянутых рук. — Рагата! Я встречаюсь с Джексом! — выпаливает она. Только спустя секунду до Рагаты доходит смысл слов — и её лицо слетает в полуразмазанный ужас. — И… — Помни тяжело сглатывает, — я не чувствую к тебе ничего такого. Извини. Правда. В глазах Рагаты блестят слезы. И через миг она рыдает — громко, некрасиво, отчаянно. Закрывает лицо руками и всхлипывает так, будто мир рухнул именно сейчас. У Помни ломается сердце — но и выбора тоже нету. Она включает зажигание. — Тебе нужно выспаться, — говорит ровно, разворачиваясь к дороге. Рагата продолжает рыдать, свернувшись ближе к двери. Когда они проезжают мимо Спадси, Помни чувствует, как внутри что-то тянет и рвётся. Она хотела быть сейчас в машине Джекса. В его руках. А вместо этого… Рагата всхлипывает: — Извини… — выдавливает она, когда они пересекают невидимую границу, запускающую новый цикл. День обнуляется.

***

Помни выходит из машины, и едва её нога касается асфальта, она замечает, как Джекс, злой как чёрт, идёт вовсе не к ней — а прямо к машине Рагаты. — Джекс! — восклицает она, вылетая из автомобиля почти в панике. Он оборачивается, на лице — упрёк и раздражение, но Помни уже хватает его за руку и тянет в переулок за Спадси, подальше от всех. Он вырывается — но не до конца. Дает увести себя. Стоит ей развернуться, чтобы объяснить хоть что-то, как он рычит: — Что это вообще было вчера? Почему ты не попросила Зубл отвезти ее домой?! — План был — поговорить, а потом вернуться… но она пришла уже под соусом, и мне пришлось…— Ай, Джекс! Он сжимает её руку так сильно, что приходится выдернуть её. Он тут же хватается за неё снова — жадно, нервно. — Она была слишком пьяная, — объясняет Помни мягче. — Ей нужно было протрезветь. — Да насрать, что ей нужно! — взрывается он. Помни замолкает. Джекс продолжает, злость накручивает его всё сильнее: — Можно было бросить ее перед дверью Спадси и дать ночи откатиться! И всё! А ты —носишься с ней, как нянька! Чёрт подери, Помни! — Он хватает себя за голову. — Она знала, что вам надо поговорить! Знала — и всё равно нажралась! Меня это так, блин, бесит! Его взгляд резко впивается прямо в неё. — Что она сказала? — бросает он. — Она что-то сделала с тобой? Помни ощущает, как в животе холодно сжимается. Он точно уже придумал себе десять катастрофических вариантов. — Ну… — тянет она. Джекс начинает дрожать от напряжения. — Она была… ревнивой. И извинилась. Но… я не уверена насколько искренне это было. — Естественно она ревнует! — Джекс фыркает. — Ты — конфетка, которую все хотят, а она… ну… просто Рагата. Перекрученный цирковой винтик, не больше. Он отмахивается: — Ничего личного. —Ничего личного? — моргает Помни. — Потому что я шут? — Да. Помни почти смеётся, но сдерживается. — Она… ну… — Джекс щурится. — Она к тебе лезла? Помни берет его обеими руками — чтобы он не рванул назад в сторону входа. — Да. Искры ярости вспыхивают у него в глазах. — Я знал это! Знал! — взрывается он. — О боже, как же меня это бесит! Она пыталась соблазнить тебя?! Даже не смей слушать её, Пом — она лгунья, истеричка, она— — Джекс! — Помни наклоняется ближе, чтобы попасть в его поле внимания. — Я отказала ей. Ну успокойся, пожалуйста. — Не успокоюсь! — рычит он. — Может…мне помочь тебе остыть?— пытается она выбрать иной подход. Он замирает, подозрительно моргая. — Ага. Ну да. Думаешь, своими женскими штучками меня возьмешь? — бормочет он, но уже тише. — И чем же ты меня соблазнять собралась, а? Помни становится на цыпочки и шепчет ему в ухо: — Я поцелую его. Джекс моргает. — Кого? — резче, чем хотел. Она смотрит на него как на идиота: — Ну… его. — …Что? — Джекс прищуривается. — Что?! Помни вздыхает и, шёпотом: — Я хочу отсосать тебе. На лице у него — абсолютный сбой системы. Сначала шок, потом смущение, потом ярко-розовые щёки, которые он пытается спрятать, закрывая нижнюю половину лица ладонью. — Пом… такое вслух не говорят, — бормочет он. — Это… блин… Он нервно отводит взгляд, затем снова косится на её губы. — Я уже говорил, что собираюсь вылизать тебя. Так что это будет в первую очередь. Её губы невольно тянутся в улыбку. — Ну… можно ведь одновременно вместе это делать, — хитро подмигивает она. Джекс чуть ли не подпрыгивает. — Не подмигивай мне! Перестань! — он прикрывает ей пальцами глаза и одновременно щёки свои прикрывает тоже. — Не говори такие вещи! — Почему? — искренне спрашивает она. Он смотрит на неё долго — как будто ищет в ней логику и не находит. — Потому что… — он резко наклоняется и шепчет, почти не открывая рта: — Это смущает. Поняла? И это никак не связано с цветом! Просто… не смотри на него. Помни на секунду теряется — а потом расплывается в мягкой улыбке. — Ты стесняешься, — произносит она нежно, с умилением. —Как это мило. — Я НЕ милый! — взрывается он. — Я брутальный! Мужественный! Запомни это! — Джекс, — вздыхает Помни. — Ты очарователен. Он сдавленно хлюпает воздухом и отворачивается. — А… тебе никто никогда… ну… — она делает жест соответствующий. — Не делали этого? Джекс чуть ли не подпрыгивает на месте. — Делали! Де-ла-ли! Но не в цирке! — выстреливает он. — Условия тут… нестандартные, ясно?! Он снова косится на её губы. — Ты серьёзно хочешь… ну… это? Смущение и желание смешались на его мордочке так нелепо, что Помни не выдерживает — улыбается шире: — Конечно хочу. И мне без разницы какого он цвета. — Причём тут цвет?! — Джекс почти визжит. — Не в этом дело! — А чего ты тогда стесняешься? Джекс, посмотри на меня — я сама как набор деталей с огромной головой. Ты ничего своим видом уже не испортишь. Он поднимает руки к небу, будто призывая кого-то забрать у него всё терпение: — О, ещё как могу! И многое! — Он тёрхануто хмыкает. — — Ты понятия не имеешь, насколько легко я могу всё провалить. Джекс рвёт воздух руками, будто пытается поймать собственную панику. — Ладно, слушай внимательно, потому что я это один раз скажу и никогда больше! — он резко указывает на себя. — У меня… хм… необычный член, окей? Не «фантастический», не «уникальный» — а самый что ни на есть странный. Я вообще-то попал в Цирк, даже толком ни с кем не переспав, и теперь всё ещё хуже: если ты его увидишь — ты решишь, что это грёбаный монстр из-под кровати. Он сжимает голову ладонями. — Мне даже говорить об этом стыдно! Помни моргает, ошеломлённо всматриваясь в него. — Я… не понимаю. Что в нём такого «странного»? — О, ты задаёшь СТО тыщ вопросов! — Джекс начинает носиться по переулку, хвост и уши дергаются от нервов. — Что, мне теперь экскурсию устраивать? Репортаж в стиле National Geographic?! Помни качает головой, чуть поджав губы. — А если бы у меня там было что-то странное? Ты бы тоже убежал? Сказал бы: «Фу, не хочу тебя трогать»? Джекс моментально разворачивается и тычет в неё пальцем: — Это вообще не одно и то же! — С чего бы? — мягко спрашивает Она. Он выдыхает, словно она только что предложила ему прыгнуть в мясорубку. — Потому что… — он крутит пальцем у головы. — Потому что это моё, ясно? Моё. И я… — он резко отводит взгляд, — …я не хочу выглядеть как идиот перед своей… девушкой. Тишина. Помни моргает, потом едва заметно улыбается: — Ладно. Джекс замирает. — «Ладно» — это что вообще значит? — Значит, я не буду давить. Если ты не хочешь — так и скажи. Я не стану заставлять или смеяться. Джекс моргает, как будто она ударила его под дых не кулаком, а заботой. — Оооо, глянь на неё! — бурчит он. — Такая понимающая, такая нежная, аж противно. Помни почти смеётся, но сдерживается. — Ты смеёшься! — взрывается он. — Я ЧУВСТВУЮ ЭТО! — Сигареты у тебя есть? — спокойно обрывает она. Он бросает ей пачку — разумеется, она роняет её на землю. — ПОМНИ! — восклицает он трагически. — Ты убийца табака! Как ты могла?! Она подбирает пачку и прячет в карман. — Заботься о себе, герой. Уголок его рта дергается — почти улыбка, почти. Но тут дверь распахивается, и в переулок влетает Орбсман: — Быстро на посты, корпоративные рабы! Механизм жаждет вашего труда!!! Помни автоматически дергается: — Да, сэр! Джекс закатывает глаза до белков и бурчит что-то непечатное. Орбсман скрывается внутри. — Ненавижу эту работу, — стонет Джекс. Помни касается его руки: — Увидимся вечером. Правда. Он делает вид, что ему плевать: — Ага. Давай, неудачница. Но пока она уходит, его уши проваливают его с головой: они дрожат от того, что он так и не сказал «будь осторожна».

***

Помни оказывается свободна раньше, чем ожидала. На перерыв её отправляет Зубл — спокойно, без лишних слов. И только когда дверь за ней закрывается, Помни понимает: они присматривают за ней. Они не могли не догадаться, как закончился разговор с Рагатой. И уж точно было не легче передать Джексу, что она не будет его ждать. Помни обходит мусорный контейнер и решает курить с другой стороны — если спрятаться, Орбсман её не заметит. План, конечно, так себе, но лучше, чем ничего. И тут она видит бутылку. Фиолетовую. Забытую у стены. — Ах… Заначка Рагаты. Помни поднимает бутылку, вертит её в руках. Логично было бы выбросить. Просто избавиться. Так будет лучше — для всех. Она уже тянется к крышке контейнера, когда дверь распахивается. — …Опять ты. Орбсман. Он не сразу её замечает — бродит, бормочет, проверяет несуществующие карманы. А потом его взгляд цепляется за неё. — Помни. Его глаза расширяются. — Ты что, пьешь тупой соус?! Сердце у Помни уходит в пятки. — Н-нет, я просто— — ПОМНИ!!! Её прошибает холодом. Обучение.Только не обучение опять. — Этот соус денег стоит! — Орбсман надвигается, нависая над ней. — Восемьдесят семь центов за бутылку! ВОСЕМЬДЕСЯТ СЕМЬ! Он наклоняется ближе. — Ты была моим образцовым сотрудником. Я собирался рассказать тебе о корпоративной программе обучения. Половина твоего долга могла быть погашена! Ты могла стать кем угодно! Помни чувствует, как подкашиваются ноги. — Я— — А теперь что? — его глаза безумно блестят. — Я ещё и уверен, что это ты воруешь мои сигареты! — Я бы никогда— Дверь снова открывается. Рагата. Она замирает, переводит взгляд с Помни на Орбсмана… и на бутылку в руках Помни. Лицо Рагаты каменеет. — Не сейчас, Рагата! — рявкает Орбсман. — Я разбираюсь с нарушением дисциплины! Помни разрушает свое будущее! И улыбайся, я сказал! — Я… — Рагата запинается. — Выворачивай карманы, Помни. И марш на обучение! У Помни вырывается сдавленный всхлип. — Стойте! Рагата делает шаг вперёд. Голос дрожит, но она говорит отчётливо: — Это я. Я брала соус. Тишина. — И сигареты? — медленно уточняет Орбсман. Рагата бросает короткий взгляд на Помни. — Да. Всё я. Орбсман резко разворачивается к ней. — Я так и знал. Он бросает взгляд на Помни уже почти ласково: — Извини, Помни. Ты молодец. Загляни ко мне позже — поговорим о твоём будущем. А потом — снова к Рагате: — А ты — на тренинг. Из стен вырываются механические руки. Рагата вскрикивает, когда её утаскивают в портал. Дверь захлопывается. Помни остаётся одна. Руки дрожат. Сигареты в кармане кажутся неподъёмно тяжелыми. Она почти бежит обратно в зал. Джекс стоит за кассой. Стоит — и ничего не делает. Очередь NPC тянется до выхода, кто-то орёт, ангельская голова визжит. Помни касается его руки. — Джекс. Он резко оборачивается: — Гэнгл, если ты ещё раз— Он замирает. — А. Ты. — Мне нужно с тобой поговорить. Он сразу становится серьёзнее. — Что случилось? — Орбсман чуть не отправил меня на обучение. Рагата сказала, что это она. Она сейчас там. Лицо Джекса светлеет. — Отлично! — радостно. — Наконец-то что-то хорошее. Пошли в холодильник, я больше не выдержу! — Эй, ты заказ примешь?! — возмущается NPC. Джекс срывается: — Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! Он хватается за кассу, пытается поднять — не выходит. — Помни! Холодильник! СЕЙЧАС! — Нет, — устало говорит она. — Джекс, мне правда плохо. Я никуда не пойду. Он обессиленно валится на стойку. — Мы все тут умрем. Помни проводит рукой по его спине. — Я просто… переживаю. — Я ТОЖЕ! — огрызается он. — Но это никого не волнует! Она отступает. — Давай поговорим позже. — Когда мы будем мертвы! Она уходит к своему месту. Зубл бросает на неё вопросительный взгляд. Помни улыбается — слабо. Работая, она думает о тренинге. О Рагате. О руке Джекса в своей ладони. И это греет — даже сейчас.

***

Джекс не был в таком состоянии со времен первых дней в Спадси. Тогда, когда всё только началось и он ещё не понимал, во что именно они вляпались. Мысли гудят в голове, ходят по кругу — злые, липкие, раздражающие. От них ломит виски, и всё внутри подталкивает сделать что-нибудь резкое. Глупое. Такое, о чём потом пожалеешь… или не пожалеешь вовсе. Во время обеда он вылетает в подсобку, собираясь закурить, и только на полпути вспоминает: — Бл%#&. Сигареты у Помни. Конечно. Он раздраженно выдыхает. Придётся идти к ней. Хотя… Джекс ловит себя на том, что рад: Помни не отправили на обучение. Если бы Орбсман вцепился в неё — Джекс бы реально сорвался. А вот Рагате это, честно говоря, даже по заслугам. После всего, что она устроила. И пусть только попробует теперь задирать нос. С этой мыслью Джекс возвращается в комнату отдыха — и замирает. Рагата. Сидит, ссутулившись, будто её только что вытащили из окопа. Вид у неё такой, что в груди Джекса на секунду вспыхивает злое, почти удовлетворенное тепло. — Ну как, Рагги? — ядовито тянет он. — Повеселилась? Чувствуешь себя примерной сотрудницей? Она не сразу реагирует. Слишком заторможенная. Джекс щелкает пальцами у неё перед лицом. Рагата вздрагивает, резко втягивая воздух. — А?.. Что?.. Озирается, потом поднимает взгляд. — О. Джекс. Ну хоть что-то. — Слышал, тебя наконец-то отправили на тренинг, — продолжает он, нахмурившись. — Не так весело, да? Рагата смотрит на него странно. Не зло. Не с вызовом. Сломано. — Нет, — тихо отвечает она. — Совсем не весело. И этот взгляд… бьёт куда-то не туда. Джексу от него становится не по себе. — Чё ты на меня так смотришь? — резко бросает он. — Джекс… — Рагата опускает глаза. — Я хотела сказать, что мне правда— — Нет. — Он резко поднимает руку. — Нет, нет, нет. Даже не начинай. Я не хочу это слышать. Вообще. Она снова смотрит на него — удивлённо. Потом больно. Отлично. — Я рад, что тебя отправили, — с нажимом продолжает Джекс. — Честно. Надеюсь, тебя туда ещё раз десять загонят. Подряд. Рагата молчит. Просто сидит, глядя на него так, будто он окончательно подтвердил ее худшие ожидания. — Делай что хочешь, — фыркает он. — Хочешь почувствовать себя лучше — иди поплачься Гэнгл. Он разворачивается и уходит, хлопнув дверью. К кассе он возвращается быстро. Помни на своём месте — терпеливая, сосредоточенная, как всегда. Терпит NPC, принимает заказы, кивает, улыбается. Когда один из них отходит, Джекс просто наваливается на неё сзади, обхватывая руками. Помни едва не падает на стойку. — Уф— Джекс! — возмущается она. — Ты меня напугал! Он молчит. Просто висит на ней, как будто у него закончились силы держаться самому. Ее руки осторожно касаются его предплечий. — Эй… — мягко говорит она. — Ты в порядке? Что-то внутри него дрогнуло, но он тут же давит это, утыкаясь лицом в её колпак. — Я образец психического здоровья, — бурчит он. — Угу, — тепло отвечает Помни. — Я тоже. Он тихо фыркает, и уголки губ всё-таки приподнимаются. — Не ври, — усмехается он. — Ты самая еб%#& из нас. У тебя вообще мозги набекрень. Пока она не успела ответить, его рука скользит к её карману. Сигареты. Зажигалка. Он быстро перекладывает их к себе. — Так будет безопаснее, — бурчит он, отстраняясь. — А то Орбсман сейчас как крыса. — Джекс… — Помни нервно улыбается. — Будь осторожен. — Я незаметный, — уверяет он. Она явно сомневается, но к кассе уже подходит следующий NPC. — Потом, коротышка, — бросает Джекс и уходит к выходу. — Потом, — отвечает Помни. Он задерживается на секунду, оглядывается… и только потом исчезает в подсобке. День уже слишком длинный. И слишком тяжёлый. И если сегодня вечером Джекс не получит свою дозу Помни — он точно сорвется. И тогда это станет проблемой для всех.

***

Работа на кассе — отстой. Помни это знает лучше многих. Хорошо хоть вечерний наплыв уже закончился. С тех пор как она подменила Джекса, она почти не сходила с места. В тихие часы в этом есть что-то терпимое… пока в голове не становится слишком пусто. Чем дольше она залипает, тем сильнее вздрагивает от любого звука. Вот в чём беда кассы: ты здесь заперт. — Помни? Она дергается и автоматически выпаливает: — Добро пожаловать в Спадси, могу принять ваш за— Фраза обрывается на полуслове. Это не клиент. Рядом стоит Рагата. Вид у неё усталый, помятый, будто она не спала несколько суток. Она неловко улыбается. — Привет… Можно с тобой поговорить? Совсем недолго. Помни нахмуривается и поворачивается к ней полностью. — Да. Конечно. Облегчение на лице Рагаты такое явное, что Помни снова ощущает укол жалости. Та оглядывается в сторону подсобки — будто проверяет, не появится ли Орбсман, — и опирается на стойку, словно ноги плохо держат. — Я… прости меня, — тихо говорит Рагата. Голос густой, тяжёлый. — За то, как я себя вела. Мне самой это не нравится. Я не могу остановиться… соус, всё это. В Цирке было проще. Там такое просто не поощрялось. Она качает головой. — Но это не оправдание. Я ужасно себя чувствую из-за вчерашнего. Из-за того, что избегала нормального разговора… и из-за того, что полезла к тебе с поцелуем. Рагата заметно краснеет, будто её снова накрывает стыд. — Прости меня за то, что я была плохой подругой. За тренинг. За гадости про тебя и Джекса. За всё. Я правда рада, что ты счастлива, я просто… Одинокая. Помни чувствует это без слов. — Я всё ещё хочу быть твоей подругой, — говорит Рагата, и в голосе у нее дрожь. У Помни расширяются глаза, и что-то внутри мягко сдаётся. — Спасибо, — искренне отвечает она. — Правда. Ты… сильно всё усложнила, Рагата. Я не знала, как с этим справляться. — Понимаю, — Рагата судорожно вздыхает. — Я вела себя отвратительно. Мне так стыдно за тот момент… Я бы поняла, если бы ты не захотела больше со мной общаться. Она будто сжимается. Помни тянется вперед и берёт её за руку. — Я тоже хочу быть твоей подругой, — тихо говорит она. Рагата едва не плачет — глаза блестят, она быстро вытирает их. — Спасибо… спасибо тебе. И я обещаю, что больше не буду пить соус, пока мы здесь. Помни кивает, хотя думает, что это обещание Рагата должна давать прежде всего себе. Проблема была не в самом соусе — а в том, что он ломал всё вокруг. — Мы все здесь держимся как можем, — говорит Помни. Она немного медлит, потом добавляет: — И… спасибо, что взяла на себя вину за сигареты. Рагата шумно втягивает нос. — Это было правильно. И… спасибо тебе, Помни. Мне правда было очень тяжело. Она смотрит куда-то в зал, но кажется, что видит совсем не Спадси. — Джекс меня, наверное, не простит. Он даже слушать не захотел. Мне так жаль. — Здесь легко потеряться, — осторожно говорит Помни. — Иногда забываешь, как вообще думаешь о других людях. — Да, — вздыхает Рагата. — И почему всё должно быть таким… настоящим? Эти NPC с их эмоциями… Кейн мог сделать всё веселее. Это же ад, а не офис. Помни ловит себя на том, что впервые за всё время разговор с Рагатой не давит. Она не оправдывается, не нападает — просто говорит. Это… приятно. — Ладно, — наконец говорит Рагата, выпрямляясь. — Пойду, пока мне ещё чего-нибудь не прилетело. Я теперь на тонком льду. Она криво улыбается. — Тренинг правда такой ужасный? — Худшее место на свете, — подтверждает Помни. — Ты… справишься? Рагата смотрит на неё так, будто этот вопрос был жизненно необходим. — Да, — тихо отвечает она. — Я справлюсь. Она машет рукой. — Увидимся, Помни. — Увидимся. Рагата исчезает в подсобке. NPC продолжают приходить и уходить, но мысли Помни уже не здесь. Она считает минуты до конца смены. До того момента, когда сможет выйти наружу и увидеть Джекса. В Спадси время — иллюзия. И эта иллюзия тянется бесконечно.

***

Спадси наконец закрыт. Помни зевает — тело вроде бы не болит, а вот голова тяжелая, будто в неё целый день стучали. Всё происходящее до сих пор кажется слишком хаотичным. Они здесь уже больше недели, а ощущение такое, будто это всё ещё первый день. Она толкает входные двери и выходит наружу, делая глубокий вдох. Темно. Глаза привыкают не сразу, но первое, что она видит, — машину Джекса. И, не раздумывая, направляется к ней. Джекс сидит за рулём, демонстративно курит и тянет огромный стакан с газировкой. Заметив её, салютует. — Ну здравствуй, клоун. Помни садится на пассажирское сиденье, захлопывает дверь и смотрит на него в упор. — Привет, кролик. Джекс фыркает. Она краем глаза следит за его выражением — вроде бы не такой взвинченный, как раньше. — Ждал тебя, Пом, — говорит он. — Если бы ты опять решила испариться, я был готов поднять полномасштабную охоту. Он наклоняется и подносит сигарету к её губам. Помни встречается с ним взглядом и делает затяжку. Почему-то это кажется… немного интимным. Она поворачивается, чтобы выдохнуть в окно — и тут же закашливается. Стекло закрыто, дым возвращается прямо в лицо. — Помни! — возмущается Джекс. — Ты мне всю машину прокуришь! — Во-первых, поздно, — бурчит она, опуская стекло. — Во-вторых… ты с Рагатой говорил? Он сразу напрягается. Делает длинную затяжку и начинает кашлять, явно тянет время. — Джекс, — сухо замечает Помни. — Твоя машина. Подумай о запахе. Он бросает на неё взгляд, наконец выдыхает и откидывается на спинку. — Откуда ты знаешь про Рагату? — Она извинилась передо мной, — отвечает Помни. — Сегодня. Его глаз дергается. — Чего? Она к тебе полезла? Опять? Пыталась выставить себя хорошей? — слова вылетают быстро, зло. — Пусть держит моё имя подальше от своего рта. — Нет, — спокойно говорит Помни. — Она просто извинилась. И я её простила. — Что?! Зачем?! — взрывается он. — Потому что если человек искренне жалеет, я обычно прощаю, — пожимает плечами Помни. — Это тупо, — Джекс скрещивает руки. — Ты тупая. Она молча забирает у него сигарету, докуривает и выбрасывает окурок в окно. — Ты мусоришь, — бурчит он. — Джекс, — мягко говорит Помни. — Возможно, тебе всё-таки стоит её выслушать. — Зачем? Я не собираюсь её прощать. — И не обязательно. Но тебе, может, станет легче. — Не станет, — отрезает он. — Ладно. Делай как хочешь. Я не хочу больше говорить о Рагате. Если бы не местные законы, я бы уже— — Уверена, она в курсе, — поспешно перебивает Помни. Она тянется к его стакану и делает глоток. — Можно я хоть что-нибудь сделаю, чтобы тебе стало лучше? — Например, перестанешь пить мою газировку. Помни тихо смеётся. А потом смеётся громче. Джекс смотрит на неё ошарашенно. — И что тут, по-твоему, смешного?! — Ничего, — выдыхает она. — Прости. — Нет-нет, смейся, — бурчит он. — Я тут, видимо, местный клоун. И вдруг он просто заваливается в её сторону, тяжело опираясь на неё. — День был… паршивый. Помни неловко двигается и обнимает его. Ей неудобно, между ними подстаканник и этот дурацкий стакан, но всё равно. — Я знаю, — тихо говорит она. — Завтра будет лучше. — С чего ты взяла? — Мы что-нибудь придумаем. Не знаю что, но будет весело. Он молчит, потом утыкается лицом ей в макушку. — Ладно… поверю тебе. Он тянет за один из её бубенчиков. — А ты как? После Орбсмана. — Честно? Я перепугалась до смерти. — Ещё бы. Если бы эта дура снова— — Тсс, — Помни прижимает палец к его губам. — Хватит. Он всё ещё злится. Это видно. — Джекс, — говорит она после паузы. — Поехали в пригороды. Найдем дом. Он замирает, потом резко выпрямляется. — Пом… это гениально. Он заводит машину и выезжает с парковки. Небо затянуто тучами, и кажется, что ночь глубже, чем есть на самом деле. Они едут молча. Через какое-то время Джекс протягивает руку, не глядя. Помни улыбается и берёт её. Так они и едут, пока он внезапно не тормозит у одного из домов. — Выбирай, — говорит он. — Любой. — Ты точно хочешь? — осторожно спрашивает Помни. — Мы можем просто посидеть в машине. — Помни, — его голос низкий. — Мы это уже обсуждали. Она фыркает. — Ты невозможный. Она тянется к двери. И тут — Из дома с воплем вылетает NPC и сносит Помни с ног, уносясь зигзагами по улице. Они молча смотрят ему вслед. — Ну… — Джекс начинает смеяться. — Этот, видимо, занят. — Да… — Помни поднимается, отряхиваясь. — Давай не рисковать. Он обнимает её за плечи. — Ладно. Пройдёмся дальше. Дома становятся всё проще, будто недоделанные. Трава — странно восковая. Джекс стучит в дверь следующего дома. — Есть кто живой? Тишина. Он ухмыляется и распахивает дверь. Яркий свет заставляет их обоих зажмуриться. Когда Помни привыкает, она видит — стены внутри уставлены горящими каминами. Джекс замирает на пороге. — Ого, — протягивает он, глаза загораются, и он уже делает шаг внутрь. — Джекс! — окликает его Помни и, поколебавшись, заходит следом. Внутри жарко, будто в печи. Воздух давит на грудь. Повсюду — камины, десятки, сотни, огонь отражается в стенах и в глазах Джекса. — Крууууто, — восхищенно тянет он. Помни фыркает и тянет его за руку. — Пошли. Не этот. — Что, не нравится романтичное освещение? — язвит он. — Я не собираюсь загореться, — сухо отвечает она. — Этот дом — нет. Джекс закатывает глаза с показной трагичностью. — А по-моему, был отличный вариант. Они выходят обратно, и Помни облегченно выдыхает, когда прохладный воздух снова касается кожи. — Ну лаааадно, — протягивает Джекс, выбирая направление. — Посмотрим дальше. Просто идти рядом оказывается неожиданно приятно. Мир вокруг странный, чуть перекошенный, но тихий. Настоящий. Даже луна — обычная, молчаливая, а не та, что комментирует тебя вслух. Помни замечает дерево во дворе — вместо плодов на ветках висят чайники. — Как насчёт того дома? — Джекс кивает через дорогу. Дом выглядит… нормально. Слишком нормально. Правда, без окон с фасада, что немного напрягает. — Давай посмотрим, — соглашается Помни. Внутри — знакомый хаос. В первой комнате кресла, напиханные куда ни попадя. В следующей — солонки и перечницы, часть на полу, часть медленно парит в воздухе. — Ну? — Джекс смотрит на неё. — Прошёл кастинг? — Выбрать сложно, — иронично тянет Помни. — Пойдём искать спальню. Наверху — комнаты, забитые наковальнями. Она морщится. — Мы обязаны были попробовать во всех, — заявляет Джекс с ухмылкой. — Ты вообще очень смешная. — …почему? — Помни растерянно моргает. Он уже спускается вниз. Она следует за ним в комнату с большим, глянцевым столом — тёмное дерево, явно сделано с любовью. — Ну что ж, — вздыхает Помни. — Давай следующий— Джекс внезапно хватает её за талию и поднимает, усаживая на стол. Ноги свисают. — Эй! — вскрикивает она, но он уже наклоняется и целует её в щёку. — А в чём проблема? — спрашивает он вполголоса. — По-моему, вполне подходит. Помни заливается краской и чуть отклоняется назад. — Мы что, правда… на столе? — Именно к этому я и веду, — ухмыляется Джекс, приближаясь. — Это… неловко. — Почему? — он отстраняется, хмурясь с искренним любопытством. — Давай, объясни. Помни смотрит на него пару секунд. — Понял, — он закатывает глаза. — Боишься, что какой-нибудь NPC подглядывать будет. — Это не— — Не переживай, — перебивает он. — Если кто-то сунется, я выйду голым и разберусь. — Не делай этого, — мёртвым тоном говорит Помни. Он разражается смехом, утыкается лбом ей в грудь и смеётся, пока это не превращается в тихий выдох. Поднимает взгляд. — Ты же не против? Помни моргает. Ну… к чёрту. — Да, — говорит она. — Ладно. — Вот это настрой, — довольно говорит Джекс. — О боже, — она закрывает лицо ладонями и смеётся. — Эй, не смей отступать, — дразнит он. — Я требую. Она смеётся ещё сильнее, а он целует её руки, специально мешая. Помни делает первый шаг — мягко берёт его за лицо и целует. Легко, осторожно. Их взгляды встречаются. Потом Джекс углубляет поцелуй, и Помни закрывает глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается от тепла. — Если честно, — тихо говорит он, касаясь её губами, — только это и держало меня сегодня в порядке. Сердце Помни ускоряется. — Правда? — она улыбается, касаясь его шеи. — Я тоже… ждала этого. — Ммм? — он довольно мурлычет и прикусывает её шею. Она резко вдыхает. — Я всё ещё жду, — шепчет она. Он медленно отпускает её. — Хочу, чтобы завтра ты пришла с засосом. — Нет, — мгновенно отвечает Помни. — Жестокая, — фыркает он. — Ладно. Под одеждой? Она краснеет до кончиков ушей… и кивает. — Дааа, — тихо празднует Джекс. Джекс начинает отодвигать воротник ее рабочей рубашки. Он сразу же впивается острыми зубами в кожу у ее ключицы. Помни вскрикивает, а Джекс смеется. Достаточно ли низко? Помни не уверена, пока Джекс не начинает ее сосать. Помни закрывает глаза от удовольствия. Она кусает губу, теряясь в ощущениях и лунном свете, который она видит за закрытыми веками. Джекс стонет, перемещаясь над ней. Ему это действительно нравится. Он начинает сосать кожу так сильно, что становится больно. Но Джекс наконец отрывается от нее, наклоняясь, чтобы посмотреть на свое творение. Он ухмыляется. — Дааа, это именно то, что нужно. Помни издает смущенный звук, и Джекс смеется над ней. — Это так мило, Пом. Он наклоняется и снова начинает целовать ее губы, жадно лаская их. Он становится напористым, и Помни чувствует жар между ног. Она впускает его, когда он прижимает язык к ее губам. Теперь они целуются глубоко, Помни обнимает его за шею, притягивая его ближе. Джекс постепенно прижимает ее к столу, прижимая их тела друг к другу, устраиваясь между ее ног. Его язык скользит в ее рот, медленно касаясь ее. Рука Джекса лежит на ее ноге, скользя по ней через рабочие брюки к колену, прежде чем побудить ее поднять ногу вокруг его талии. Помни замечает, что он возбужден. Поцелуй снова прерывается, и Джекс стонет, прижимаясь к Помни. — Могу я поцеловать их, Пом? Помни зажмуривает глаза и бормочет: — Ммм. Джекс сразу же начинает целовать ее тело, расстегивая рубашку и обнажая бюстгальтер. Он сдвигает одну из чашечек, не оставляя ничего для воображения, и начинает ласкать ее. Бедра Помни начинают дрожать. С Джексом все так по-другому, чем с кем-либо, с кем она когда-либо была. Они сблизились во время работы в Спадси так, как Помни и не могла себе представить. — Эй, — ворчит Джекс, и Помни открывает глаза. Он смотрит на нее с хмурым выражением лица, уткнувшись лицом в ее грудь. — Не игнорируй меня. — Прости, — Помни касается его лица, возвращая его к своей груди. Честно говоря, у нее не настолько большая грудь, чтобы приделять ей столько много внимании, но она польщена этим. Это действительно мило. Джекс прикасается губами к ее соску, который, как она не заметила, стал твердым. Помни задыхается, когда Джекс один раз ласкает его языком, глядя ей в глаза. Она стонет, а Джекс прижимает свою эрекцию к ее бедру. — Ладно, — говорит он, звуча очень нетерпеливо. — Я вернусь к ним позже. Он проводит лицом по ее животу, целуя ее то тут, то там, от чего Помни дрожит. Она так возбуждена. Рот Джекса доходит до края ее рабочих брюк, и он слегка дергает их зубами в игривом раздражении. Он начинает расстегивать пуговицу, и Помни чувствует теплое пульсирование в своей киске. Его глаза поднимаются, встречая ее горячий взгляд. Он, кажется, доволен, что она тоже смотрит. Джекс медленно спускает ее брюки, целуя изгиб ее живота, двигаясь взад-вперед вдоль ее таза, пока не оказывается прямо над ней… Помни слегка задыхается, когда Джекс спускает ее брюки на пол и начинает целовать ее через простые белые трусики, проводя губами по ее клитору. Его взгляд прикован к Помни. В груди Помни застревает вздох. То, что на нее смотрят, делает ощущения еще более интенсивными, и ее клитор дергается под его ртом. Ей не нужно гадать, почувствовал ли он это, потому что Джекс стонет: — Боже блять. Джекс начинает целовать ее клитор, а бедра Помни двигаются вперед-назад, касаясь его головы. Ее сердце сильно бьется, когда он прижимается губами к ее клитору. — Я хочу растянуть тебя, — бормочет Джекс, прижимая большие пальцы к обеим сторонам ее бедер и оттягивая их в стороны, едва касаясь ее киски. Он стонет и целует ее раздвинутую, через трусики киску. Помни откидывает голову назад и отвечает на стон Джекса, слегка прижимаясь к его рту. Она понимает, что пытается этого не делать, и задается вопросом, почему. Неужели она настолько застенчива? Да Джекс целует ее киску снова и снова, пока ее трусики не прилипают к ней от того, насколько она влажная. — Джекс... — Что такое, Пом? Джекс стонет, прижавшись к ее киске, как будто он никогда в жизни не был так возбужден. — Я... Помни понимает, что ей нечего сказать. Она с трудом сглатывает. — Хех. Ты просто хотела сказать мое имя? Джекс прав. Помни сильно кусает губу, когда Джекс целует ее вход, раскрывая ее еще больше. — Знаешь, ты можешь говорить это столько раз, сколько захочешь, — ободряет Джекс, прежде чем поцеловать ее киску еще глубже. Помни стонет, прижимаясь к его губам. Затем она чувствует влажное тепло языка Джекса, скользящего по ее киске через трусики. Она чувствует, как он стонет, когда его язык поднимается чуть ниже ее клитора, а затем медленно скользит по нему. Кончик языка Джекса касается его, а затем Джекс начинает целовать все вокруг, уткнувшись носом в ее киску. — Оооо, — стонет Помни, ее бедра дрожат вокруг Джекса, когда он начинает кружить языком вокруг ее клитора. Рука Джекса перемещается по столу, находит ее руку и держит ее, пока он проводит языком по ней. Помни крепко сжимает его руку. Некоторое время он сосредотачивается только на ее клиторе, лижет и целует его, пока он не становится почти невыносимо чувствительным. Тяжелое дыхание Помни наполняет комнату и звучит слишком громко для ее ушей, но она не может его остановить. Джекс наконец проводит языком по ней так, что бедра Помни поднимаются со стола и прижимаются к его рту. Она близка к кульминации. —Джекс, я сейчас... Джекс стонет, сжимая ее руку. Движения его языка постепенно ускоряются, пока Помни не осознает растущую, белую горячую боль, которая пульсирует с нарастающей силой. Это будет сильно. Когда она чувствует, что ее оргазм достигает пика, язык Джекса скользит назад, прижимаясь к ее входу. Глаза Помни расширяются, и она вскрикивает, когда ее киска начинает сжиматься от оргазма, который заставляет ее дрожать так явно, что она чувствует жжение от смущения. Она знает, что Джекс может почувствовать сжатие своим языком. — Ах! — задыхается Помни, когда по ней прокатывается волна удовольствия. Она сильно сжимается. Затем, постепенно, ощущения начинают угасать. Она тяжело дышит, уставившись в потолок. Джекс успокаивающе поглаживает ее бедра и ягодицы, слегка пощекотав ее киску, от чего она заерзала, прежде чем отстраниться. Когда она смотрит на него, он улыбается ей удовлетворенной улыбкой. — Было хорошо? Мне показалось, что тебе очень понравилось. Помни думает, не подразнить ли его. — Это было восхитительно, — вместо этого выдыхает она. Джекс улыбается, как самодовольный придурок. Помни слегка улыбается ему. — Хочешь, чтобы я сделала то же самое с тобой? — предлагает она, прижимая ладонь к щеке Джекса. Джекс начинает отстраняться, но затем снова прижимается к ее ладони. Он молчит некоторое время, и Помни кажется, что он серьезно обдумывает ее предложение. Наконец он поворачивает голову и целует ее ладонь. — Нет, не сегодня. Он горячо смотрит ей в глаза и снова медленно целует ее ладонь. — Но я воспользуюсь твоим предложением позже. — Хорошо, — соглашается Помни, слегка касаясь его щеки большим пальцем. Джекс выглядит облегченным, но это чувство быстро сменяется чем-то льстивым. — Как на счет второго раунда? Помни улыбается, а затем улыбка становится еще шире. — Пожалуй, я буду не против. Они проводят долгое время на этом столе, либо с Джексом между ног Помни, либо оба катаясь по нему и целуясь. Это интимно, они то шепчутся друг другу, то смешат друг друга. Это мило. Помни думает, что, возможно, она слишком глубоко погрузилась в эту любовную историю, чтобы выбраться из нее.