Рецепт Счастья

Снежинки, словно крошечные бриллианты, медленно опускаются за окном, превращая мир в мягкое, сверкающее полотно. Внутри, в залитой тёплым янтарным светом кухне, витает волшебный, пьянящий аромат корицы, имбиря и чего-то сладкого, обещающего настоящее новогоднее чудо. Гирлянды, развешанные по кухонным шкафчикам и оконной раме, мерцают мягкими огоньками, отбрасывая блики на полированные поверхности и добавляя интерьеру сказочности. Хосок с широкой искренней улыбкой пересыпает из одной миски в другую муку, его движения легки и привычны, словно он делает это тысячи раз. Белый след муки, уютно устроившийся на его левой щеке, придаёт ему немного детского, неуклюжего очарования, которое Тэмин находит бесконечно милым. Сам Хосок чувствует себя абсолютно на своём месте — в этом доме, на этой кухне, в предвкушении праздника. Рядом, на широкой столешнице из темного дерева, уже разложены все необходимые ингредиенты. Белые яичные скорлупы аккуратно лежат в небольшой мисочке, сахарная пудра ждёт своего часа, а баночки с молотой корицей, имбирем и гвоздикой источают тёплые, праздничные ароматы. Тэмин с видом настоящего знатока задумчиво перелистывает страницы старой, потрёпанной кулинарной книги. Её уголки загнуты от многолетнего использования, а некоторые страницы испачканы мукой и корицей – живые свидетельства их совместных кулинарных приключений. В его глазах, отражающих мягкий свет гирлянд, читается предвкушение чего-то особенного, чего-то, что они создадут вместе. — Так, мой любимый шеф-кондитер, — мурчит Тэмин, переводя взгляд с книги на Хосока, а затем обратно, — похоже, нам нужно будет аккуратно отделить желтки от белков. Ты готов к этому ответственному заданию? — его голос звучит мягко, с едва уловимой игривостью, в нём проскальзывают нотки предвкушения. Хосок, заметив муку не только на своей щеке, но и на кончике носа Тэмина, не может сдержать нежной улыбки. Он подходит ближе, словно притягиваемый к нему неведомой силой тепла и уюта. Нежно, почти невесомо, он проводит пальцем по его щеке, стирая белый след, и задерживает кончики пальцев на коже Тэмина, чувствуя её тепло. — Для тебя я готов на всё, мой главный дегустатор. И да, желтки – моя стихия, я их мастерски отделяю. Ты только скажи, какой будет наш праздничный шедевр сегодня? — его голос был тихим, полным нежности, а его взгляд говорит о большем, чем слова, обещая целую вселенную поддержки и любви. Тэмин поворачивается к нему полностью, его глаза блестят от искренней, неподдельной радости. — Сегодня мы печём имбирные пряники. Много! И чтобы потом их украшать вместе. Ты будешь рисовать узоры, а я... я буду тебя вдохновлять! — он подмигивает, и Хосок чувствует, как его сердце наполняется таким сильным теплом, словно от глотка обжигающе горячего, сладкого шоколада. — Вдохновлять? — Чон приподнимает бровь, с наслаждением глядя на Ли, на его сияющее лицо, на то, как горят его глаза от идеи. — Ты умеешь вдохновлять лучше, чем кто-либо. Ну что, приступим к нашему командному шедевру? — Приступим! — Тэмин с лёгкостью поднимает большое яйцо, его пальцы ловкие и точные, совсем как у артиста. — Ты начинаешь с замеса теста, а я займусь подготовкой нашей секретной глазури. Чтобы она была идеальной, знаешь ли. Хосок кивает, принимаясь за дело с видимым удовольствием. Он аккуратно, словно выполняя священный ритуал, отделяет желтки от белков, стараясь не повредить их. Затем смешивает их с сахаром, добавляет растопленное сливочное масло и щедрую порцию молотой корицы, имбиря и гвоздики. Каждый ингредиент добавляется с заботой, как будто он готовит не просто тесто, а маленькое предновогоднее волшебство, вплетая в него свои самые тёплые чувства. Тэмин тем временем колдует над глазурью. Он ловко смешивает сахарную пудру с лимонным соком, добиваясь идеальной консистенции – не слишком жидкой, чтобы не растекалась, и не слишком густой, чтобы хорошо ложилась. Он достаёт несколько маленьких баночек с пищевыми красителями, сияющими как драгоценные камни: ярко-красный, изумрудно-зелёный, снежно-белый и золотистый, каждый из которых обещает свою часть праздничного волшебства. Иногда они переглядываются, обмениваясь понимающими улыбками — каждый знает, что делает другой, и это невидимое, бессловесное понимание создаёт крепкую, неразрывную нить их совместной работы и глубокой связи. Когда тесто готово — гладкое, ароматное, податливое и тёплое на ощупь — Хосок аккуратно раскатывает его на присыпанной мукой поверхности. Тэмин тут же принёс целую россыпь формочек: ёлочки, звёздочки, пряничные человечки, и, конечно же, маленькие фигурки в виде сердечек и нот — символы их любви и увлечений. — Что будет первым? Может это? — спрашивает Ли, протягивая возлюбленному формочку в виде скрипичного ключа. — Это для тебя, мой главный композитор, который всегда находит нужные ноты в жизни. Чон принимает её с благодарностью, его пальцы слегка, почти трепетно, касается пальцев Тэмина. — А этот, с сердечком, для моего вдохновителя, — отвечает он, протягивая Тэмину формочку в виде рождественской звезды, которая символизирует его сияние. И вот, под тихую, убаюкивающую рождественскую музыку, которая льётся из маленькой колонки, они вместе начинают вырезать из теста фигурки. Кухня наполняется не только пьянящим ароматом специй, но и звонким смехом, лёгкими, случайными касаниями рук и тёплыми, полными обожания взглядами, которые говорят больше всяких слов. Внезапно звонок в дверь раздаётся особенно громко, пронзительно, прерывая их уютное уединение и тишину. — Ой! — восклицает Хосок, удивлённо глядя на дверь, а затем на Тэмина. — Ты же не звал никого? Кто бы это мог быть? Тэмин улыбается, его глаза хитро щурятся, выдавая секрет. — А ты думал, мы будем есть всё это сами? Я пригласил наших любимых гостей. Ведь какой же Новый год без друзей? Прежде чем Чон успевает что-либо сказать, дверь распахивается, и на пороге, окутанные свежим морозным воздухом, принесшим с улицы аромат ели и снега, появляются Тэхён и Чонгук. От них буквально веет бодростью и весельем, но их глаза сияют теплом, увидев своих товарищей. — Сюрприз! — восклицает Чонгук, входя первым и сразу же заключая Хосока в крепкие медвежьи объятия, которые могли бы сбить с ног кого угодно. — Мы почувствовали этот невероятный запах еще на улице! Тэхён улыбаясь своей фирменной квадратной улыбкой, которая всегда поднимает настроение, тут же заключает Тэмина в крепкие дружеские объятия. — Как вы тут без нас? — спрашивает он, отпуская друга и оглядывая кухню, где царит аромат имбиря и сливочного масла, а на столе лежат свежевырезанные пряники. — Выпечка? Прямо как я люблю! Идеально! Тишина кухни, наполненная лишь шелестом страниц и тихим шёпотом влюблённых, взрывается каскадом смеха и радостных возгласов. Хосок и Тэмин с радостью принимают гостей, обмениваясь быстрыми, полными счастья и понимания взглядами. Их лица светятся от того, что теперь этот праздник делится с близкими, превращая их уютный уголок в настоящий эпицентр новогоднего веселья. — Ну что ж, раз уж вы пришли, — Хосок театрально, но с искренним весельем, машет рукой, — то теперь вы часть команды! Кто за раскатку теста, а кто за новые формочки? Работы хватит на всех! Чонгук уже закатывает рукава свитера, а Тэхён с энтузиазмом принимается рассматривать разноцветную глазурь, которую приготовил Тэмин, его глаза загораются от предвкушения творчества. Атмосфера стала не просто тёплой, а по-настоящему искрящейся и весёлой, наполненной энергией четырёх друзей. — Я за раскатку теста! — Чонгук бодро направляется к столу, но, не рассчитав траекторию, задевает рукой мешочек с мукой, стоявший на краю. Белое облако взметнулось в воздух, оседая лёгкой пудрой на всех присутствующих, словно первый праздничный снег. — Ой! — смущённо бормочет он, глядя на Хосока и Тэмина, чьи волосы и плечи теперь были покрыты мукой. Тэхён, который как раз намеревается взять формочку-звездочку, смеётся так заразительно, что Хосок и Тэмин не могут не улыбнуться. — Чонгук, ты как всегда! Ты у нас эксперт по специальным эффектам, похоже. — он подходит к Чону и Ли, тоже слегка припорошенный мукой. — Ладно, я берусь за раскатку. Только давайте меня не будете так пугать. Я не готов к такому штурму с самого начала. Тэмин с улыбкой, вытирая муку с плеча Хосока, берёт пакетик с красной глазурью. — Ничего страшного, Чонгук, зато ты нас повеселил, — он подмигивает. — А теперь, команда, приступаем к украшению! Тэхён, ты у нас самый аккуратный, будешь рисовать красивые узоры на ёлочках. Хосок, ты — наш главный художник, твои звёзды должны сиять ярче всех. А я буду помогать с глазурью и, конечно, следить за порядком... ну, насколько это возможно с вами троими. Хосок смеясь, берёт на себя формочку-сердечко, решив, что именно она будет самой первой украшена, словно талисман этого вечера. Чонгук, уже немного придя в себя от своей «мучной» атаки, с энтузиазмом принимается вырезать пряники, стараясь не рассыпать тесто, но иногда всё равно роняя формочки с характерным стуком. Тэхён же, как истинный перфекционист, старательно вырезает каждую звёздочку и ёлочку, аккуратно укладывая их на противень. — Осторожно, Гуки. Не спеши, а то эта формочка – редкий экземпляр! — предупреждает Хосок, когда Чон чуть не мнёт имбирного человечка, который уже почти готов. — Да я стараюсь! — огрызается Чонгук, но тут же его внимание переключается на блестящий пакетик с золотой глазурью. — Ого, а этим можно что-нибудь блестящее сделать? Чтобы пряники сверкали, как новогодняя звезда! Тэмин наблюдает за ними с довольной улыбкой и тихонько качает головой. — Командная работа, говорите? Это точно она. Только немного более хаотичная, чем я планировал. Но от этого она только веселее. Чонгук получив заветный тюбик с золотой глазурью, принимается творить. Его «узоры» напоминают скорее абстрактные мазки, но он был так увлечён процессом, что его было невозможно остановить. Один из его «шедевров», пряничный человечек, украшенный тремя толстыми золотыми полосками, получает прозвище «Золотой Боксёр», вызывая смех у всех. Тэхён же с особой точностью выводит на гладкой поверхности пряников тонкие, изящные узоры: кружевные снежинки на ёлочках, сияющие звёзды на звёздочках, и даже маленькие, крошечные глазки на пряничных человечках, придавая им характер. Он настолько сосредоточился, что иногда забывает, что происходит вокруг, погружаясь в свой мир творчества. — Тэхён-а, ты там не слишком увлёкся? — спрашивает Хосок, наблюдая, как Тэхён почти прикладывается носом к прянику, чтобы нарисовать идеально тонкую линию, словно ювелир. — А то мы уже половину пряников украсили, пока ты творил свой шедевр. Мы их до утра будем доделывать. Ким вздрагивает, поднимает голову и улыбается, его глаза светятся от гордости за свою работу. — Простите, я увлёкся. Но смотрите, как красиво получается! — он показывает на свой последний шедевр – пряничную ёлочку, украшенную идеально симметричными белыми снежинками, которые выглядят словно настоящие. — Действительно красиво, — кивает Тэмин, подходя к нему, его голос был полон искреннего восхищения. — Но помни, наша цель – не музейные экспонаты, а вкусные пряники, которыми мы сможем поделиться. — А затем поворачивается к младшему Чону. — Давай, Чонгук, покажи свой талант! Нужно немного скорости! Чонгук услышав своё имя, с энтузиазмом снова хватает тюбик с глазурью, на этот раз зелёной. Он решает украсить пряничный домик, и его «роспись» больше напоминает пожар. Зелёные «волны» покрывают стены, а крыша была украшена подобием инопланетных грибов, что вызывает недоумение и смех. — Это... очень забавно, — осторожно комментирует Хосок, стараясь не рассмеяться вслух, но его плечи подрагивают от сдерживаемого веселья. — Это стиль! — гордо заявляет Чонгук, выпячивая грудь. — Смотрите, как реалистично! Это же сказочный домик, который пережил новогоднюю вечеринку! Он весь в зелёных огнях! Тэмин не в силах сдерживаться, тихонько смеётся, прикрывая рот рукой, а Хосок, похлопав Чонгука по плечу, тоже улыбается, заражённый его энтузиазмом. — Главное, что тебе нравится, дружище. И что пряники вкусные. А теперь, кто хочет попробовать нашу первую партию? Они только что из духовки! На кухне повисает короткая, интригующая пауза, а затем четыре голоса сливаются в едином, восторженном порыве: — Я! Они с аппетитом принимаются пробовать первые, ещё тёплые пряники. Хосок, попробовав своё сердечко, жмурится от удовольствия, чувствуя, как тепло и пряность растекаются по телу. — Ммм, это божественно! Тэмин, твоя глазурь – это что-то особенное! Она идеально дополняет тесто. Тэхён с аккуратно украшенной им ёлочкой в руке, сдержанно кивает, наслаждаясь каждым укусом: — Действительно, очень вкусно. Твоё тесто, Хосок, как всегда, идеальное. Идеальное сочетание! Чонгук с пряником во рту, одобрительно мычит, а затем, проглотив, выдаёт: — Мой пряничный домик тоже вкусный! Хотя, наверное, больше похож на машину после аварии. Но я всё равно его обожаю! Все смеются. Эти маленькие «несовершенства» только добавляют пряникам шарма и делают их по-настоящему «своими», уникальными, наполненными душой и смехом. После того, как первая партия пряников была успешно продегустирована, а противни отправлены в духовку, встал вопрос о дальнейшем проведении вечера. — Так, а что дальше? — спрашивает Тэхён, с аппетитом доедая последний кусочек пряника, его глаза блестят от новых идей. — Фильмы? Настольные игры? Или, может, устроим снежную битву во дворе? — Во дворе уже поздно, снег скоро растает, — отвечает Тэмин, обнимая Хосока за плечи. — Но вот у нас есть отличный запас настольных игр, и, конечно, мы можем устроить киномарафон с новогодними фильмами. А ещё, раз уж вы с Чонгуком останетесь с ночёвкой, мы можем устроить битву подушками, когда все устанут. — Ночёвка? — Чонгук сверкает глазами, его энергия, кажется, возрастает вдвое. — Отличная идея! Тогда можно будет и утром продолжить праздновать. Хосок радостно кивнув, смотрит на Тэмина, затем на Чонгука и Тэхёна. — Конечно, оставайтесь! Мы всегда рады вам. Сегодня у нас будет очень весело. После небольшого обсуждения они решают начать с новогодних фильмов, закутавшись в тёплые пледы. Тэмин готовит им горячий шоколад с пышными сливками и маршмэллоу, а Хосок принёс ещё одну партию пряников, на этот раз украшенных уже более причудливо — Чонгук даже пытается нарисовать портрет Тэхёна на одном из них, что вызывает бурю смеха. Мягкий тёплый свет от пёстрых новогодних гирлянд, обвивающих окно и книжные полки, разливается по уютной гостиной, отбрасывая причудливые, танцующие тени на стены. Воздух стал густым от сладкого, обволакивающего аромата свежей выпечки — имбирного печенья. На большом экране мерцает давно любимый всеми «Один дома», его знакомые мелодии фоном вплетаются в домашнюю тишину. Хосок и Тэмин сидят на диване, тесно прижавшись друг к другу. Они полностью укрыты одним большим, пушистым пледом, его мягкие ворсинки щекочут подбородки. Их пальцы крепко переплетены, грея друг друга. Тэхён располагается на полу, расслабленно опершись спиной о мягкий диван, а Чонгук уютно устраивается между его полусогнутых ног, его голова покоится на коленях Тэхёна. Четыре кружки с ароматным какао дымятся на низком столике, их тепло чувствуется даже на расстоянии, ожидая, когда герои на экране сделают свой ход. На экране Кевин Маккалистер только что, с широко распахнутыми глазами, осознает, что остаётся совершенно один. — Ох, бедненький Кевин! Ну как, как можно забыть ребенка?! Но, признайтесь, Тэмин-а, на секунду каждый родитель мечтает о такой... абсолютной тишине, А? — Хосок смеётся, прижимаясь к Тэмину, но в его голосе слышится нежность, смягчающая шутку. Тэмин тихонько, почти мурлыкая, хихикает, его пальцы нежно зарываются в мягкие волосы своего парня. — Не думаю, что мечтают забыть. Скорее, о минуте покоя... — он смотрит на Чона, его глаза светятся теплом. — Но Кевин, конечно, находчивый малый. Словно маленький стратег. — Представляю, что бы я устроил, если бы меня оставили одного. Дом бы, наверное, устоял, это да, но еда бы точно закончилась раньше, чем за двадцать четыре часа! — хмыкает Чонгук, приподнимая голову и поворачивается к возлюбленному, делая наигранно серьёзное лицо. — Ты бы не дом разнёс, а просто съел бы всё, что плохо лежит, а потом бы скучал по нам так сильно, что сам бы прибежал бы к двери, требуя объятий. — Тэхён нежно гладит Чонгука по волосам, его взгляд был полон бесконечной нежности. — Неправда! Я бы... я бы героически защищал дом от всех опасностей и потом гордо ждал бы вашего триумфального возвращения! — Чонгук надувает губы, мгновенно растаяв под прикосновением Тэхёна, и расплывается в своей кроличьей улыбке. Сцена переключается на грабителей, пытающихся проникнуть в дом. Когда Кевин поджаривает руку Гарри, приложив раскаленную дверную ручку, гостиная взрывается таким дружным смехом, что, кажется, дребезжат кружки на полке. Чонгук вскакивает на колени Тэхёна, возбужденно жестикулируя, и тут же плюхается обратно, смеясь так, что Тэхён затрясся всем телом от его веса и смеха. — Вот это да! Гений! Гений! Я бы не додумался до такого! Настоящий тактик! Тэхён качает головой, но глаза его искрятся весельем, отражая свет гирлянд. — Ты бы сразу пошёл на прямое противостояние, Чонгук-а. Зачем все эти ухищрения, когда можно просто... — он многозначительно, с лукавым прищуром смотрит на свои сильные руки, намекая на свои способности. Хосок прикрывает лицо ладонями, смеясь сквозь пальцы так, что его плечи трясутся. — Ой, ну это же так больно! Бедные грабители... хотя они сами виноваты! — он рефлекторно прижимается к Тэмину, который лишь улыбаетсы, мягко обнимая его и целуя в висок, словно успокаивая. — Заслужили. Но Кевин... он слишком умный для своего возраста. Ему бы в нашу команду... для стратегического планирования чего-нибудь... сложного. — открыто забавляется Тэмин. На экране Кевин, наконец, встречается с мамой. Звонкий смех стих, уступая место глубоким, трогательным эмоциям. Хосок глубоко вздыхает, его улыбка меркнет, а глаза немного увлажняются, в них отражается весь его внутренний мир. — Так грустно ему было одному. Никто не должен быть один на Новый год. Тэмин нежно гладит его по плечу, его взгляд был полон утешения. — Но он ведь знал, что она вернется. Просто нужно было немного потерпеть. Как и всем нам, иногда... нужно верить. Чонгук прижимается к Тэхёну ещё крепче, обхватив его за талию. — Главное, что все закончилось хорошо. И они снова вместе, — шепчет парень. Тэхён обнимает Чонгука крепче, прижимая к себе, и нежно целует в макушку, вдыхая его запах. — Главное — быть вместе. В этом и есть весь смысл. В любую ночь, но особенно в новогоднюю... когда обещания витают в воздухе. На экране появляются титры, и в этот момент слышатся отдаленные, но нарастающие раскаты фейерверков, которые начинают разрывать ночное небо. Часы на стене начинают отбивать последние секунды уходящего года, их размеренные удары отсчитывают мгновения. Хосок вдруг оживляется, словно пружина, выскользнув из объятий Тэмина и потянув всех за собой за руки, его глаза горят озорством. — Ну вот, а теперь наша сказка начинается! Настоящая! Тэмин с мягкой, но решительной улыбкой поднимается, беря Хосока за руку, и нежно сжимая её. — Точно. Наша, общая. Каждую страницу пишем вместе. Тэхён помогает Чонгуку подняться, их пальцы инстинктивно переплетаются, их взгляды встречаются, полные глубокой любви и обещаний. — И самое лучшее, что мы пишем её вместе. Все четверо. Четыре молодых человека, стоят посреди гостиной, глядя друг на друга, их лица освещаются отблесками фейерверков за окном. За ним уже сверкают сотни огней, возвещая о приходе Нового года, но их собственный, тихий мир, наполненный уютом, смехом, общим теплом и бесконечной, взаимной любовью, был самым ярким, самым настоящим чудом этой волшебной ночи. Когда последние, самые мощные раскаты новогодних фейерверков наконец затихают за окном, оставив лишь лёгкий дымчатый шлейф на бледном, умытом снегом небе, в гостиной воцаряется умиротворенная тишина. Пустые кружки из-под какао, усыпанные крошками имбирного печенья, сиротливо стоят на столике, напоминая о прошедшем праздничном веселье. Хосок тянется за пультом, и на экране, сменив финальные титры «Один дома», мерцает мягкое, зимнее интро другого фильма. — Отпуск по обмену? Хороший выбор, Хосок-а. Подходит для этой тишины, — тихо изрекает Тэмин, когда устраивается поудобнее на груди Хосока. Чон нежно проводит рукой по волосам Ли, целуя его в макушку. — Да. Мне показалось, что после Кевина нам нужно что-то... — он на мгновение задумывается. — ...что-то, что согреет душу. И покажет, что перемены к лучшему возможны, даже когда всё кажется застывшим. Тэхён и Чонгук пересаживаются на большой, мягкий пуф у камина, тесно прижавшись друг к другу. Тэхён обнимает Чонгука, который утыкается ему в плечо, почти спрятавшись в его объятиях. — А что это за фильм? Никогда не смотрел. Там тоже кто-то кого-то забывает? Или дом защищает? — спрашивает с искренним любопытством Чон. Тэхён усмехается, прижимая его сильнее к себе. — Нет, Чонгук-а. Здесь все гораздо сложнее и... романтичнее. Две женщины меняются домами, чтобы сбежать от своих проблем, и находят любовь там, где совсем не ждали. Красивая история. — Это история о том, что иногда нужно отпустить контроль и позволить жизни удивить тебя. О том, как важно найти того, кто видит тебя настоящего, неидеального. — поясняет Хосок с мягкой улыбкой. Фильм начинается. Кадры с заснеженной английской деревушкой и солнечным Лос-Анджелесом сменяют друг друга, создавая атмосферу контрастов и далеких миров. Когда Айрис рассказывает о своём разбитом сердце, сидя в холодном английском коттедже, Хосок слегка сжимает руку Тэмина. — Как же больно, когда кто-то так поступает. Она заслуживает гораздо лучшего, — тяжело вздыхает Чон. — Она слишком добра. Но именно поэтому она найдёт свое счастье. Потому что умеет любить по-настоящему, — отвечает Ли. Чонгук хмурится, наблюдая за Амандой, которая кажется слишком отстраненной. — Какая-то она... холодная. Ей, наверное, трудно открываться людям. Ким гладит Чонгука по волосам и задумчиво поясняет: — Иногда страх боли делает нас такими. Защитная реакция. Но это проходит, когда ты встречаешь кого-то, кто стоит того, чтобы рискнуть. Разве не так? Он поднимает подбородок Чонгука, их глаза встречаются. Взгляд Тэхёна был полон такого глубокого понимания и нежности, что Чонгук лишь кивает, прижимаясь еще сильнее. Когда Грэм впервые появляется на экране, Хосок хихикает. — Ого! А вот и рыцарь на белом коне, точнее, на заснеженной дороге! Очень... харизматичный. — Главное, чтобы он был добрым. Харизма – это хорошо, но доброта важнее, — Тэмин обнимает своего любимого человека. Тэхён театрально вздыхает. — Что ж, Чонгук-а, кажется, твоему хёну придётся постараться, чтобы конкурировать с такими персонажами. Чонгук фыркает, но тут же целует его в щеку. — Глупости. Ты лучше всех. И намного теплее, чем эти их снега в Англии. Когда Майлз и Айрис начали свою милую дружбу, которая перерастает во что-то большее, Хосок расплывается в счастливой улыбке. — Видишь, Тэмин-а? Иногда счастье приходит к тем, кто меньше всего его ждёт, и в тех формах, которые мы не представляли. — Так же, как и мы. Мы тоже нашли друг друга, когда казалось, что всё потеряно. И это наше самое большое счастье. Тэхён и Чонгук держатся за руки, наблюдая, как на экране герои открывают свои сердца. — По-моему, смысл не в том, чтобы найти кого-то идеального. А в том, чтобы найти того, кто делает твою неидеальность... идеальной. Того, кто делает твой мир лучше просто своим присутствием. Чонгук мягко сжимает его руку. — Как ты делаешь мой, хён. Просто тем, что ты есть. Фильм подходит к концу, оставляя после себя ощущение тепла, надежды и веры в любовь. На экране герои встречают Новый год, обнимаясь и целуясь. За окном, в их реальном мире, уже наступает первое января. — Ох, какой же чудесный фильм! Моё сердце просто... переполнено! Счастьем! Я чувствую себя, словно сам только что пережил эту историю! — голос Хосока звенит от эмоций, он почти подпрыгивает на месте, отчего плед сползает с колен. На его лице сияет широкая, искренняя улыбка, а глаза блестят от непролитых слез умиления. Тэмин, который сидит рядом, тепло улыбается, видя такую бурную реакцию своего парня. Он нежно поворачивается к нему, обнимая за плечи и прижимая к себе. — Счастливый конец – это всегда хорошо, Хоби. И напоминание о том, что любовь стоит всех рисков, всех этих запутанных дорог. Главное – верить, — мягко произносит Ли. Тэхён чей взгляд был прикован к экрану, теперь медленно переводит его на Чонгука, притягивая того ещё ближе, а пальцы нежно перебирают волосы на затылке парня. На его лице играет задумчивая, но очень искренняя улыбка. — Мы рискнули, да, Куки? Словно два героя из этого фильма, которые поверили в чудо. И это было лучшее решение в жизни. Самое настоящее. Чонгук улыбается, его глаза, обычно полные озорства, сейчас светятся глубокой, искренней любовью, обращенной только к Тэхёну. Он слегка наклоняет голову, прижимаясь к плечу. — Лучшее, хён. Абсолютно лучшее. Каждый день с тобой – это мой личный «Отпуск по обмену». В нём я нахожу всё, что нужно. Все эти приключения, весь уют, всю... — он чуть запинается, смущённо. — ...всю любовь. На несколько секунд в комнате воцаряется тишина. Вдруг Хосок, который успевает переварить все эмоции от фильма, резко садится прямо, и его глаза озаряются новой идеей. — А помните, как мы познакомились? — он указывает пальцем на Чонгука, а затем на себя, и на его лице появляется озорная улыбка. — А помните, как меня Чонгук случайно на катке сбил и прямо на меня свалился?! Это же было... Забавно! — Хосок заливисто смеётся, и его смех тут же подхватывают Тэмин и Тэхён, их плечи сотрясаются от веселья. Щеки Чонгука моментально вспыхивают ярким румянцем, он вскидывает руки в притворном возмущении, но в его глазах пляшут смешинки. — Эй! Так, я ж не специально! Я просто... просто тренировал сложный элемент! Я же извинялся, кажется, раз сто! Смех Тэхёна становится еще громче, он прикрывает рот рукой, чтобы не расхохотаться в голос, но взгляд его полон веселья. — Нечего было пытаться делать эти свои «сложные элементы», когда ты ещё не освоил элементарное передвижение! — он чуть фыркает, не сдерживая смеха, вспоминая картину. — Ты же тогда выглядел как перевернутая черепаха, Куки! Чон закатывается от смеха, почти падая на Тэмина, который лишь крепче обнимает его. — И я был этой несчастной черепахой, на которую свалилась другая, более крупная черепаха! Мои лёгкие! Я думал, это конец! Тэмин улыбается, ласково поглаживая Хосока по волосам, сам чуть ли не плача от смеха. — Выглядело это, признаюсь, очень... зрелищно. И, главное, совершенно незабываемо. Сразу понятно, что это была судьба. Чонгук смущённо ерошит волосы, но уже улыбается, смирившись. — Ну, хоть так. Зато теперь у нас есть... история. И я, надеюсь, не слишком вас сильно тогда придавил? Я же правда не хотел! Моё сердце до сих пор сжимается, когда вспоминаю! Тэхён притягивает Чонгука ближе, даря ему поцелуй в макушку. — Ну что ты, Куки. Главное, что мы все целы. Хосок потирает грудь, будто до сих пор ощущает тот удар. — Целы-то целы, но я до сих пор иногда вспоминаю этот момент... Он же чуть не раздавил меня! Тэмин глядя на Хосока, а потом на Чонгука. — А я думаю, это был очень эффективный способ обратить на себя внимание, Чонгук. Не каждый день на тебя сваливается человек, а потом оказывается таким милым и энергичным. — Спасибо, хён, — Чонгук улыбается. — Так что, это было моё... приветствие. Очень, очень мощное приветствие! — А ведь я тогда снимал. Надо найти то видео, — задумчиво говорит Тэхён. — Представляете, какая это была бы отличная запись для начала нашего «общего альбома воспоминаний?» Глаза Хосока вспыхивают новой идеей, он снова подпрыгивает, и плед снова падает. — О! Точно! Тэхён-а, найди! Мы должны это посмотреть! А потом смонтировать с замедленной съемкой и драматичной музыкой! Это будет наше семейное видео! Тэмин смеётся, качая головой, но его глаза светятся радостью. — Вы неисправимы. Но это было... очень весело. Я бы с удовольствием это посмотрел. Лицо Чонгука снова озаряется энтузиазмом. — Я бы даже прокомментировал! С профессиональным анализом моего падения и «приземления» на Хосок-хёна! Это же был настоящий акробатический трюк, пусть и непреднамеренный! Тэхён улыбается, уже представляя. — Да-да. С твоим фирменным «Айщ!» и Хосок-хёновым «АААА!» на фоне. И моя глубокомысленная речь о хрупкости снеговиков. Это будет шедевр. На мгновение наступает тишина, наполненная уютными улыбками. Хосок вдруг вспоминает что-то ещё, его глаза расширяются. — А помните, как мы ходили на ярмарку, ну, через пару дней после нашего... приключения? И Чонгук купил огромную, гигантскую карамельную трость? Чонгук краснеет, но улыбается. — Ох, хён! Она была такая красивая! И такая... манящая! Я же думал, что справлюсь! Тэхён громко смеется. — Справился он! Ты тогда пытался её съесть так... интересно. Сначала один конец, потом другой. А потом случайно задел ею голову Хосок-хёна, когда он наклонился, чтобы что-то рассмотреть на лотке! Хосок трёт затылок, изображая боль. — Я думал, это был снежный ком! Нет, это была карамельная дубина! Мой мозг тогда чуть не покинул меня через уши! Хорошо хоть, Тэмин-а, ты тогда поймал эту трость, пока она не врезалась в чье-то окно! Тэмин смеётся. — Она была очень липкая. И очень тяжелая. Но да, я успел. И я помню, Хосок тогда сказал: «Моя голова - это не конфета! Хоть и сладкая!» — Я просто пытался есть быстро! — А помнишь, когда мы выбирали рождественские венки, и Хосок-хён так увлекся запахом сосны, что чуть не засунул голову в чужой венок с ягодами? — спрашивает Ким. Хосок смеётся, пряча лицо в ладонях. — Ох, не напоминай! Я тогда почувствовал себя оленем! Запах был такой... волшебный! А ягоды! Я думал, это для еды! — Я тогда еле успел тебя остановить. Продавец так удивился. Но ты был таким милым, — нежно усмехается Тэмин. — А я видел! Я подумал: «Ох, хён такой... непосредственный!» — хихикает Чонгук. — А потом я сфотографировал его с этим венком, и он выглядел, как настоящий король Рождества, — гордо изрекает Тэхён. — Даже с ягодами на носу. Каждый наш зимний выход – это отдельный сборник приключений. — Да! И это прекрасно! Ведь так? Эти моменты... они навсегда останутся с нами! Хосок вдруг, совершенно неожиданно, поворачивается к Тэмину и, хитро прищурившись, спрашивает: — А помнишь, как мы все вместе ходили на этот... э-э-э... конкурс рождественских свитеров? И Тэхён-а с Чонгуком пришли в таких... ярких! Глаза Тэмина слегка расширяются от воспоминаний, и он едва сдерживает улыбку. — О, да. Я помню. Свитеры, которые светились ярче, чем та самая рождественская ёлка. И Чонгук тогда так уверенно говорил, что это «новая мода». — Но это была правда! Это же... самовыражение! И это было весело! Мы же тогда выиграли приз за «самый ослепительный наряд!» — защищается Чон, надувая губы. Тэхён с гордостью кивает. — Именно! Это был мой дизайн! Все эти бубенцы, гирлянды, светодиоды... Чистое искусство. А ты, Хосок-хён, тогда так стеснялся своего свитера с милым оленем. Хосок пыхтит от смущения. — Но он был такой... обычный! На фоне ваших! Я выглядел как бледная тень! Я же люблю быть ярким, но не «таким» ярким! Тэмин обнимает Хосока. — Зато твой олень был самым стильным. И ты все равно тогда всех перетанцевал, даже в «обычном» свитере. Ты просто светился изнутри, Хоби. Чонгук хохочет. — А я помню, как Тэхён тогда пытался уговорить Хосока обменяться свитерами, чтобы «уравновесить композицию»! Тэхён хитро улыбается. — Конечно! Искусство требует жертв! И идеальной гармонии! А Хосок-хён в том моем свитере... это было бы просто незабываемо! Хосок в ужасе машет руками, его смех снова заливает комнату. — Нет-нет-нет! Никогда в жизни! Моё сердце не выдержит такого! Я предпочитаю быть сбитым на катке или по голове карамельной тростью, но не носить свитер с бубенцами и гирляндами! Тэмин на слова своего возлюбленного улыбается. — А я тогда просто наблюдал за этим праздником жизни. Это было... очень интересно. Чонгук серьезно кивает. — И я рад, что мы их создаём вместе. Даже когда я что-то роняю, сбиваю, или мы одеваемся, как новогодняя елка. Ким улыбается, обнимая Чона крепче. — Именно поэтому мы тебя и любим, Куки. Иначе было бы слишком скучно. Хосок всплескивает руками, его лицо озаряет счастливая улыбка. — Ну что, ребята, чем займёмся? Тэмин поднимается, потягиваясь, и за ним тихонько сползает плед. — Время уже позднее, правда? Кажется, зимние ночи располагают не только к фильмам, но и к долгим разговорам... и сну. Глаза Чонгука, несмотря на недавний прилив энергии, начинают немного слипаться. Он сладко зевает. — Угу... Да. Фильм был такой хороший... и разговоры тоже, — он неохотно отрывается от Тэхёна, которому было так уютно прижиматься. Тэхён протягивает руку и нежно ерошит волосы Чонгука. — А я думал, ты готов сидеть до самого утра, рассказывая про свои приключения. Но да, Куки прав. Глаза уже плохо фокусируются на мелких деталях. Хосок вздыхает, но это не вздох усталости, а скорее, умиротворения. Он встает, потягиваясь всем телом. — Ох, да... У меня уже веки тяжелеют, — он подходит к Чонгуку и легонько толкает его в плечо. — Ну что, не пора ли нам всем по своим уютным норкам? Чонгук смущенно улыбается. — Пора, хён, — он смотрит на Тэхёна, его взгляд полон обещаний. — Пора. Тэмин гасит свет в гостиной, оставляя лишь приглушенное освещение. Комната тут же становится еще более интимной. — Спасибо вам, ребята, за этот чудесный вечер. И за все эти воспоминания, новые и старые. Хосок быстро обнимает Тэмина, а потом поворачивается к другой паре, его глаза сияют. — Да, спасибо! Это было так... согревающе! Надеюсь, мы повторим это очень скоро! И без происшествий! Тэхён улыбается, его глубокий голос наполнен теплом. — Обязательно, Хосок-хён. Обязательно. И, Чонгук-а, давай уже. Чонгук обнимает Хосока, а затем Тэмина, быстро, но крепко. — Спокойной ночи, хёны! Я очень рад, что вы есть! Тэмин улыбается, кивая. — Спокойной ночи, Чонгук-и, Тэхён-и. Хосок машет рукой, полный энергии даже под конец дня. — Спокойной ночи! Сладких снов! И пусть вам приснится много-много хорошего! Тэхён с Чонгуком, обнявшись, направляются к комнате, которую им выделяют старшие. Тэхён нежно целует Чонгука в висок, а тот довольно улыбается, прижимаясь к нему. Хосок, зевая, обнимает Тэмина, которые решают остаться в гостиной. Чон наклоняется и целует Ли в лоб, поправляя его растрепавшиеся волосы. — Спокойной ночи, любимый. Тэмин прижимается к нему. — Спокойной ночи, моя любовь. Двери комнат закрываются одна за другой, и в доме воцаряется тишина, прерываемая лишь шепотом падающего снега за окном. Но воздух все ещё хранит отголоски смеха, тепла и искренней привязанности, наполняя уютный дом атмосферой любви и счастья, которой они щедро делятся этой зимней ночью. ***. Первые нежные лучи нового дня осторожно пробиваются сквозь припорошенное снегом окно, раскрашивая комнату мягким золотистым светом. Сквозь лёгкую полудрёму Чонгук первым чувствует, как солнечное пятно ползёт по его лицу, щекоча ресницы. Он тянется, не открывая глаз и слышит сопение рядом. Тэхён придвигается ближе, зарывается носом в его шею. Из кухни доносится аромат свежесваренного кофе и чего-то сладкого, сливочного, запекающегося в духовке, который не оставляет сомнений: праздник продолжается. Тихонько, чтобы не разбудить возлюбленного, Чонгук приоткрывает глаза. Тэхён, прижавшись к нему, выглядит таким умиротворённым во сне, его квадратная улыбка чуть подрагивает, словно он видит самый прекрасный сон. Чон осторожно, чтобы не нарушить покой, гладит его по растрёпанным волосам, чувствуя их мягкость и тепло, ощущая в этот момент абсолютное счастье. — Ммм... — раздаётся тихий, сонный голос парня, когда Чон целует его в макушку. Он шевелится, чуть приоткрывает глаза и смотрит на Чонгука, который нежно улыбается ему. — Доброе утро... Какой чудесный сон я видел. — Доброе утро, Тэ, — шепчет Чонгук, притягивая его ближе для нежного поцелуя в лоб, чувствуя, как расслабляется тело Тэхёна в его объятиях. — Кажется, наши хёны уже на посту. Он многозначительно кивает в сторону кухни, откуда аромат становится более явным, манящим, обещающим вкуснейшее начало нового года. Тэхён мгновенно оживляется, его глаза широко распахиваются, и в них играют озорные огоньки. — Кофе? И что-то пекут? О, они такие трудолюбивые! Давай поможем! — Ким пытается выбраться из-под одеяла, но Чонгук мягко удерживает его, предвкушая забавную игру. — Подожди, не спугни их. Давай сделаем вид, что спим, и тогда они принесут нам завтрак прямо в постель. Это же часть гостеприимства, особенно в Новый год, правда? Заслужили же мы? — Чон озорно подмигивает, его глаза блестят от весёлой идеи. Тэхён смеётся, снова опуская голову на подушку, но его взгляд был полон предвкушения и согласия. — Ты всегда придумываешь что-то хитрое, Чонгук-а. Но да, звучит заманчиво. Хотя я бы не отказался помочь им. Вчерашний аромат пряников до сих пор в памяти, а сегодня уже новое чудо. Тем временем на кухне Хосок уже бодрый и полный энергии, напевает какую-то рождественскую мелодию, ловко перемешивая тесто для пышных блинчиков. На нём забавный фартук с оленями, а на голове красуется миниатюрная новогодняя шапочка, чуть съехавшая набок, придавая ему ещё большего шарма. Тэмин, только что вытащивший из духовки вторую, ещё более ароматную партию имбирных пряников, аккуратно складывает их на большую керамическую тарелку, стараясь не нарушить тонкие узоры, созданные с такой любовью. Его движения грациозные, даже в лёгкой утренней полудрёме, каждый жест излучает заботу. — Как думаешь, они уже проснулись? — спрашивает Ли, оборачиваясь к Чону, его голос звучит ещё немного сонно, но уже тепло, с ноткой заботы в каждом звуке. — Или дать им ещё понежиться в кровати? Всё-таки Новый год, можно и поспать подольше. Пусть почувствуют себя по-настоящему дома. Хосок пожимает плечами, его улыбка была такой же яркой, как утреннее солнце. — Зная Чонгука, он, скорее всего, притворяется, что спит, чтобы мы принесли ему завтрак прямо в постель. Он так делал каждый раз, когда оставался у нас, помнишь? Тогда это были не пряники, а рамён, но суть та же – требование «сервиса». Они оба смеются, их смех тихий, но наполняет кухню уютом, словно добавляя ещё один слой тепла к праздничной атмосфере, которую они так умело создают. Хосок подходит к Тэмину и обнимает его со спины, нежно целуя в висок, чувствуя его мягкие волосы и тёплую кожу, наслаждаясь моментом абсолютного покоя. — С Новым годом, любимый, — шепчет он, его голос глубок и полон чувства. — Это лучшее утро. Особенно с этим запахом и твоей улыбкой. — С Новым годом, Хоби, — отвечает Тэмин, прислоняясь к нему, наслаждаясь моментом и ощущая себя абсолютно счастливым. — Согласен. С тобой, и с ними... всё становится по-настоящему праздничным. Наша маленькая команда в сборе, и это самое главное. Именно в этот момент в дверном проёме спальни показывается Чонгук, потирая глаза, в которых ещё пляшут остатки сна, хотя улыбка уже начинает расцветать. Он действительно надеется, что они принесут ему завтрак, но аромат оказался слишком сильным искушением, чтобы притворяться дольше. За ним, медленно потягиваясь, показывается и Тэхён, его волосы взлохмачены, а на щеке остаётся милый след от подушки, который Хосок сразу же замечает и чуть не смеётся. — Ну вот, я же говорил, — театрально вздыхает Чонгук, делая вид, что расстроен, но уголки его губ предательски вздрагивают. — Теперь придётся идти за завтраком самим. А я так надеялся на эксклюзивный сервис, как в пятизвёздочном отеле. Полдня спать, а потом чтобы всё принесли. Тэхён широко зевает, а затем его глаза фокусируются на большой тарелке с пряниками, которые выглядят ещё аппетитнее, чем вчера. — Утренняя партия пряников! Вы – лучшие! Неужели вы успели ещё и блинчики сделать? Мои любимые! — он с восторгом смотрит на Хосока и Тэмина, чьи лица светятся от счастья. — Для наших дорогих гостей – что угодно! — Хосок лучезарно улыбается, показывая на стопку пышных, золотистых блинчиков на сковороде, которые только что снимает с огня. — Садитесь за стол, сони! Сейчас будет самый вкусный новогодний завтрак, приготовленный с любовью и долей вчерашней муки! Начинается весёлое утро, наполненное смехом и разговорами. Чонгук уже более бодрый, принимается помогать накрывать на стол, хотя его движения всё ещё немного неуклюжие. Он чуть не роняет чашку с кофе, которую Хосок успевает подхватить в последний момент с молниеносной реакцией, избежав катастрофы. Тэхён потирая руки, уже выбирает самый красиво украшенный пряник, тщательно изучая каждый узор, прежде чем откусить кусочек, словно проводя дегустацию. Хосок и Тэмин с улыбками наблюдают за ними, обмениваясь взглядами, полными любви и радости, чувствуя, как их дом наполняется живым, искрящимся счастьем. Командная работа продолжается, но уже в более расслабленном ключе: кто-то наливает кофе, кто-то смазывает блинчики вареньем, кто-то рассказывает смешные истории из детства, а кто-то просто наслаждается моментом, греясь в лучах утреннего солнца и в тёплой, нежной ауре дружбы, которая их окружает. За столом, под аккомпанемент тихой рождественской музыки, разговоры перетекают от планов на день к тёплым воспоминаниям. — Помните, — начинает Хосок, передавая Чонгуку тарелку с фруктами, — тот год, когда мы с Тэмином решили устроить для вас квест по поиску подарков, а Чонгук так быстро нашёл последнюю подсказку, что Тэхён даже расстроился, не успев подумать? Чонгук довольно улыбается. — Я был слишком быстр! А Тэхён потом всем объяснял, что главное не скорость, а процесс. — Или как Тэхён, помните, — подхватывает Тэмин, — в тот Новый год, когда мы собирались посмотреть все фильмы о Гарри Поттере, уснул на первой же минуте, обняв пачку чипсов, и проспал всю ночь? Тэхён смущённо смеётся. — Это была магия сна, а не фильмов! Но чипсы были хорошие. — А я помню, как однажды, — добавляет Чонгук, — на Рождество мы с Тэхёном пытались испечь имбирный пряник в форме целого дракона, но он получился похожим на обожженную ящерицу. И Хосок-хён сказал, что это «современное искусство». Хосок смеётся, обнимая Тэмина за плечи. — Это было очень... интересно! Но, как всегда, сделано с любовью, а это главное. После того как последние крошки пряников съедены, а чашки с кофе опустошены, встал вопрос о планах на наступающий день. — Так, друзья мои, — говорит Хосок, поднимаясь и собирая тарелки. — Праздник только начинается! Что делаем сегодня? У нас есть куча настольных игр, мы можем ещё порисовать, если Тэхён захочет, или даже пойти на каток, пока не стемнело? Тэмин который уже аккуратно раскладывает салфетки, добавляет: — А ещё у нас есть ингредиенты для домашней пиццы! Можем устроить «соревнование» на самую необычную пиццу. У меня даже есть секретный соус! Чонгук и Тэхён тут же оживляются, их глаза загораются. — Пицца-баттл – это тема! — воскликнул Чонгук. — Я уже чувствую вкус своей пиццы... Тэхён фыркает. — Ничего ты не чувствуешь, Чонгук-а. Моя пицца будет произведением искусства, с идеальным балансом вкусов и изысканной начинкой. А ещё мы можем посмотреть какой-нибудь старый новогодний мультик, а потом... потом, может, слепим всё-таки снеговика, но уже на улице? Идеи сыплются одна за другой, переплетаясь в веселый клубок планов. Хосок и Тэмин с удовольствием слушают, как их друзья делятся идеями, зная, что вне зависимости от того, что они выберут, этот день будет наполнен радостью. Это было не просто празднование Нового года, это было празднование их дружбы, их любви и их общего, тёплого пространства, которое они создают вместе. Хосок ловит взгляд Тэмина, и в их глазах отражается глубокая благодарность. Все четверо, каждый по-своему, сейчас на своём месте, чувствуя себя защищёнными, любимыми и бесконечно счастливыми. Новый год только начинается, и он обещает быть таким же ярким, тёплым и полным чудес, как и их сердца.