Говорят, счастье любит тишину

      — Я не понимаю, зачем тут нужен, – обречённо выдохнул Цзян Чэн, смотря на Вэй Усяня, что припёрся в его комнату и начал ходить из стороны в сторону, выбирая одежду на семейный ужин.       Почти семейный.       Юй Цзыюань в командировке, а вот остальные: Цзян Яньли, Цзян Фэнмянь и он будут тут.       Всё бы ничего, но причина вызывала вопросы. Цзян Чэн знал: к Вэй Усяню придёт его любимый человек. Что это за личность, он понятия не имел, так как в последнее время был занят своей жизнью и попытками разобраться в себе.       Он только вышел из всего этого, как его поставили перед фактом.       Если бы не просьба отца, который в моменте оказался самый крепкой опорой, Цзян Чэн бы ушёл или заперся в комнате.       — Чэн-Чэн, мне важно, чтобы ты тоже тут был и принял всё спокойно!       Цзян Чэн скептически выгнул брови и сказал:       — Ты же знаешь, что я не люблю сюрпризы. «Спокойно» не будет точно. Вэй Усянь фыркнул.       — Лучше рубашку! – воскликнул он и схватил ярко красную одежду из кучи всего чёрного.       Цзян Чэн закатил глаза.       — Зачем эта ерунда с одеждой? Оденься, как тебе хочется, и не парься.       — Там будет старший брат этого человека, и я хочу произвести хорошее впечатление, прежде чем знакомиться с родителями!       — Ты уже жениться собрался что ли? – издевательски спросил Цзян Чэн.       У Вэй Усяня было всё для хороших отношений. Он был одним их тех, кого можно было назвать идеальным от характера до внешности. Был лишь один минус – его гиперактивность и удивительная способность постоянно попадать в неприятности.       — А-Чэн! Помоги, пожалуйста! – раздался голос Цзян Яньли из кухни.       Цзян Чэн, услышав голос сестры, сразу же направился к ней. Он невольно ушёл в свои мысли. Вэй Усянь так легко позвал своего возлюбленного на этот ужин, в то время как Цзян Чэн почти месяц проклинал себя за свои чувства, а ещё два месяца постоянно позорился перед одним и тем же человеком в одной компании.       Причём, знакомы они уже год, но всё началось после глупой прогулки, они просто молча сидели, а Цзян Чэн понял, что так спокойно, так комфортно ему не было никогда и ни с кем.       Кто бы мог подумать, что в конечном итоге всё закончится именно так...       — А-Чэн?       — М?       Яньли подошла ближе.       — Всё хорошо? Ты выглядишь лучше.       — Да, всё в порядке, – ответил Цзян Чэн и мило улыбнулся, желая успокоить ненависть к себе.       «В порядке» не тот термин.       Он просто не чувствует себя ужасно.       Находится где-то между отчаянием и принятием своих чувств к... парню.       Если бы не отец, то Цзян Чэн давно бы сошёл с ума. Его желание не думать о своих чувствах зашло настолько далеко, что в моменте он согласился встречаться с той, кого никогда не любил, никогда не знал. Он просто надеялся, что «пройдёт».       Но это гребанная любовь.       От неё нет лекарства, а он, оказывается, ещё и сильно привязался к человеку. Процесс болезненный и ни одно обезболивающее ему не помогало.       Помогла только правда.       Помогла поддержка Цзян Фэнмяня, который увидел, который выслушал, который объяснил, что, почему и как.       Сказал, что это нормально любить того, с кем комфортно, а парень это или девушка – не столь важно, главное, чтобы чувства были искренними.       Цзян Чэн шумно выдохнул.       — Как у тебя дела с павлином? – сменил парень тему.       Девушка сразу смутилась и легонько ударила брата по голове ладошкой. Правда тут же погладила и сказала:       — Ты должен в первую очередь думать о себе. Я всегда рядом, ты можешь рассказать мне что угодно. Почему тебе было так плохо?       — Я влюбился, – ответил Цзян Чэн. Он сказал это вслух всего второй раз. В первый раз голос дрожал, а сейчас звучал абсолютно равнодушно. – В парня. В человека, с которым у нас ничего не может быть, потому что ему нравятся девушки и он старше. Он на два года младше тебя.       Яньли сначала обрадовалась, но восторг сразу же угас.       — А-Чэн, малыш, всегда есть шанс. Нельзя терять надежду.       – Здесь поможет только чудо.       Раздался звонок в дверь.       Цзян Чэн посмотрел на девушку, которая пошла доставать бокалы. Со второго этажа раздался голос Вэй Усяня:       — Чэн-Чэн, открой!       Юноша шумно выдохнул и направился в прихожую. Без колебаний Цзян Чэн открыл дверь, сделал шаг и тут же вцепился в дверную ручку с такой силой, что чуть не выдернул её. Парень от испуга сделал ещё пару шагов назад и споткнулся о полку с обувью.       Раздался тихий грохот.       Упала полка, из чужих рук на пол мягко приземлился пакет, а Цзян Чэн оказался подхвачен.       Стоящий напротив Лань Сичэнь с удивлением смотрел на него и крепко держал замершего парня.       Цзян Чэн вцепился в его руку и на выдохе спросил:       — Ты почему… ты что тут делаешь?       — Я...       Из своего кабинета на шум вышел Цзян Фэнмянь. Цзян Чэн сразу же выпрямился и опустился на корточки, чтобы поднять полку. Лань Сичэнь опустился рядом с ним, чтобы помочь. В моменте их руки соприкоснулись и для Цзян Чэна это оказалось смертельным приговором.       — О, так ты тот Лань, в которого влюблён мой сын, – заговорил Цзян Фэнмянь, улыбаясь так, что было понятно: ещё немного и Цзян Чэн будет выбирать себе гроб.       — Нет, не совсем. Меня зовут Лань Сичэнь, я старший брат Лань Ванцзи, – слегка растерялся Сичэнь и пожал руку Фэнмяня, а после сразу же отдал пакет с небольшим подарком, который успел поднять с пола.       — Ох, прости. Ты тот Лань, в которого влюблён мой родной сын, – исправился Фэнмянь и чуть сильнее сжал чужие пальцы. – Спасибо.       Повисла тишина.       Цзян Чэн замер, переставая дышать.       Лань Сичэнь тоже перестал двигаться. Он будто вовсе выпал из пространства и довольно поздно вышел из ступора.       — Глупая шутка, пап, – сказал Цзян Чэн, поднимаясь с места. Он обдумал всё, что только что было сказано, и воскликнул: – Лань Ванцзи и Вэй Усянь встречаются?!       — Ты не знал? – удивился Лань Сичэнь.       — Ты не говорил!       — Я тебя месяц не видел! – в ответ возмущённо высказался Сичэнь.       Цзян Чэн поморщился.       Он сложил руки на груди и отвёл взгляд.       — Подумаешь…       — Подумаешь? А-Чэн, я волно...       Сичэнь не успел договорить.       В открытых дверях за его спиной оказался Лань Ванцзи, который сразу же спросил:       — Всё в порядке?       Цзян Чэн нахмурился и буркнул:       — Да.       Он месяц... несчастный месяц пытался разобраться в себе, избегал Сичэня и скидывал всё на то, что со временем всё пройдёт! Но что в итоге?       В итоге Сичэнь нашёл его сам.       Ещё и Фэнмянь со своими шутками...       Цзян Чэн забрал чужие куртки, повесил их в шкаф и направился на второй этаж, выгнал Усяня из своей комнаты, сменил тонкую футболку на толстовку и был уверен, что успеет сбежать из дома и переждать «знакомство с родителями» где-нибудь в кафе. Но его поймал Фэнмянь и заставил остаться.       Вэй Усянь уже год встречается с парнем. Цзян Чэн просто не верил в это. С кем-то вроде Ванцзи! Нет, говорят, противоположности притягивают, но не такие же!       «Ах, точно, противоположный не пол, а характеры, вот и сошлись!» – недовольно подумал Цзян Чэн и шумно выдохнул.       Прошло всего пятнадцать минут, а он уже устал тут сидеть.       — Сичэнь, – заговорил Фэнмянь, кидая короткий взгляд на Цзян Чэна, – Ты ведь учишься на экономическом факультете, верно?       — Да, мы так с Цзян Чэном и познакомились, – ответил Лань Хуань и улыбнулся.       Цзян Чэн закатил глаза:       — Нельзя считать тот день, как день, когда мы познакомились.       Лань Сичэнь лишь улыбнулся.       — А что было? – оживилась Яньли.       — У нас была совмещённая пара, на которой Цзян Чэн уснул.       Он уснул на скамейке на последнем ряду, а Сичэню захотелось сесть именно туда, чтобы в случае чего, уйти пораньше, так как посещение было необязательным. Но вместо этого Цзян Чэн посчитал, что чужие ноги удобная подушка и всю пару проспал на нём. Они были едва ли не единственными, кто остался до конца.       Цзян Чэн его не запомнил, потому что ушёл сразу, как услышал звонок, а вот Сичэнь нашёл его и рассказал об этой ситуации.       — А вы? – переводя взгляд на Лань Ванцзи, спросил Фэнмянь. – Как познакомились?       Ванцзи отвечал на вопросы сухо и лаконично, не вдаваясь в разъяснения, а Фэнмянь был из тех людей, кто любит поговорить, поэтому более приятным собеседником для него оказался Лань Сичэнь.       — И всё же, где ты был месяц? – спросил Сичэнь, взяв стоящий рядом с ним кувшин с соком, чтобы долить его в бокал Цзян Чэна.       Сердце юноши забилось болезненно быстро.       Чужое внимание, чужая забота, весь Сичэнь – медленно, но уверенно убивали его.       — Болел, – коротко ответил Цзян Чэн.       — Ты будто менее разговорчив, всё точно хорошо? Яо и Минцзюэ тоже беспокоились всё это время. Мы давно не собирались вместе.       — А кто это? – поинтересовался Цзян Фэнмянь.       Цзян Чэн посмотрел на отца.       — Его одногодки. Я говорил, что у меня не очень хорошие отношения с однокурсниками. Не Хуайсан – младший брат Не Минцзюэ, а Яо – его друг. Они с одной специальности.       — Надо обязательно позвать их к нам, – сказал воодушевлённо Фэнмянь.       Лань Сичэнь улыбнулся в ответ:       — Они будут рады…       — Вот и решили.       «Ничего мы не решили...» – подумал Цзян Чэн и потянулся за кусочком торта. Сичэнь тут же остановил его и, встав, положил по кусочку торта на блюдце Цзян Чэну и Янли, после чего сел на место, вызвав смущённый румянец у юноши и довольную улыбку у девушки.       Вэй Усянь и Лань Ванцзи вскоре ушли на второй этаж, чтобы что-то забрать. Казалось бы, вот-вот и эта пытка в присутствии любимого человека закончится.       Но не тут-то было...       — Сичэнь, прости за нескромный вопрос, а у тебя есть возлюбленная? – поинтересовался Цзян Фэнмянь, а Цзян Чэн тут же чуть не убил его на месте.       — Нет. Однако я влюблён.       Цзян Чэн почувствовал, как спокойный мир, который настал совсем недавно, снова рушится.       — И после ваших слов испытаю удачу, – с мягкой улыбкой добавил Лань Сичэнь.       Если Фэнмянь понял, о чём речь, то Цзян Чэн – нет.       Лань Сичэнь с удачей на «Ты», что уж там! Цзян Чэн только смирился, что тот расстался с предыдущей девушкой, так теперь будет новая! И она обязательно будет, это ведь Сичэнь! Красивый, добрый, милый, такой весь из себя идеальный...       Возможно, нужно было проще относиться к себе. Цзян Чэн понимал это, хотел поговорить с братом, который тоже влюблён в парня.       — Что ж, нам пора, – сказал Сичэнь, когда увидел Ванцзи в дверях.       — Цзян Чэн, проводишь?       — Да, – ответил Цзян Чэн и поднялся с места. Вэй Усянь вышел из дома первый и ушёл к машине. Цзян Чэн собирался пойти туда же, но Сичэнь остановил, мягко взяв за его за запястье.       — А-Чэн, я переживал, – на выдохе сказал Лань Сичэнь и медленно опустил свою руку ниже, переплетая их пальцы.       У него будто занемели пальцы.       Цзян Чэн посмотрел вниз на сплетенные руки и поднял удивлённый взгляд на Сичэня.       Тот нервничал. Цзян Чэн знал его достаточно хорошо, чтобы увидеть, как ланьская выдержка начинает давать сбой.       — Я скучал, – добавил Лань Сичэнь, а Цзян Чэн мгновенно смутился и отвёл взгляд.       — Я же сказал, что болел.       — Почему ты ничего не написал?       — ...       — А-Чэн, когда я пришёл... твой отец ведь не перепутал нас с Ванцзи.       Возможно ли умереть на ровном месте? Нет? Очень жаль.       Цзян Чэн обречённо выдохнул, чувствуя, как сердце медленно сжимается. Он оказался перед пропастью в подвешенном состоянии. Всё, что у него осталось – это надежда. Надежда остаться друзьями.       — Даже если так, то что? – спросил он настолько тихо, что Сичэнь его едва услышал. Но Цзян Чэн поднял взгляд, холодный, напряжённый. Он выглядел как дикий зверь, которого загнали в угол.       — Я не смог оставить эти чувства. Я знаю, как ты относишься ко всему этому, и знаю, к чему всё приведёт.       — Надеюсь, к тому, что ты согласишься пойти со мной на свидание? – Лань Сичэнь сильнее сжал его руку, заставляя вновь посмотреть на себя. – А сейчас разрешишь обнять себя. Тогда я буду самым счастливым человеком в мире.       Цзян Чэна откинуло от бездны куда-то далеко. Куда-то, где было слишком светло, и это яркая вспышка не дала понять, что только что произошло.       — Что…       Сичэнь молча обнял его.       Он прижал юношу к себе так близко, что у него скрипнули кости. Цзян Чэн растерялся, но только тогда понял, что именно случилось.       — Хуань, если это шутка, то очень плохая, я месяц потратил на то, чтобы смириться...       — Ты такой дурашка, но этим мне и нравишься.       Этой фразы было достаточно, чтобы медленно положить руки на чужую спину в ответном объятии. Чтобы осторожно положить голову на чужое плечо, закрыть глаза и выдохнуть. Выдох получился несколько резким, но с ощутимым облегчением, отчего Сичэнь нервно усмехнулся.       — Пожалуйста, больше не убегай.       Лань Сичэнь отпрянул до того, как из-за машины вышел Вэй Усянь. Ванцзи уже сидел внутри, а Сичэнь лишь улыбнулся и направился к нему.       Цзян Чэн не хотел прощаться с этим теплом от объятий. Внезапно он понял, что был готов стоять так хоть вечность, лишь бы Сичэнь был рядом и никогда не отталкивал.       — Чэн-Чэн?       — Почему ты не говорил, что это парень? – спросил Цзян Чэн, не заходя внутрь дома.       — Боялся твоей реакции.       — И как ты понял, что это именно любовь?       Вэй Усянь внезапно нервно рассмеялся и потёр шею.       — Ну, знаешь, когда тебя возбуждает поцелуй, то это явно не просто симпатия или прикол.       — Извращенец... – шикнул Цзян Чэн, направляясь обратно в тепло. Он проигнорировал довольный взгляд отца, а на обеспокоенный взгляд Яньли сказал короткое «Я в порядке», после чего поднялся в свою комнату и спустя долгое время включил телефон, начиная проверять социальные сети.       Спустя полчаса от Сичэня пришло сообщение с напоминанием о завтрашнем свидании, с указанием во сколько и где.       Только утром Цзян Чэн понял, почему Вэй Усянь так долго собирался, но решил довериться своим же словам и оделся так, как ему комфортно.       Он пришёл к нужной кофейне и увидел там Сичэня.       Тот выглядел тоже обычно, но явно нервничал.       — Я почему-то думал, что ты не придёшь, – признался Сичэнь и добавил: – Как себя чувствуешь?       — Я пока ещё не понял.       — Понимаю, всё слишком внезапно, – мило улыбнулся Сичэнь. – Я не буду делать вид, что что-то изменилось.       Цзян Чэн кивнул.       Ему понадобилось всего двадцать минут, чтобы понять: Сичэнь всерьёз хотел, чтобы Цзян Чэн чувствовал себя комфортно. За прошедший месяц у старшего много чего произошло и он охотно об этом рассказывал, а Цзян Чэн ожил, начиная спрашивать, добавлять, разговаривать и наконец-то окончательно отключился от режима энергосбережения.       В моменте Сичэнь замолчал, завороженно глядя на юношу.       — Ты очень красивый, когда улыбаешься, – сказал он, а Цзян Чэн невольно смутился и отвёл взгляд.       После кофейни они пошли в торговый центр, продолжая болтать. Цзян Чэн снова вспомнил, почему так влюбился, почему так боялся этих чувств.       За пределами торгового центра Сичэнь сказал:       — Пойдём по парку, хорошо?       Это самый длинный путь до его дома.       Цзян Чэн кивнул.       — Хорошо.       В моменте, когда они шли по парку, Цзян Чэн вынул руки из карманов куртки и опустил их вниз. Они шли достаточно близко, чтобы Сичэнь почувствовал это движение и слабое касание к своей руке. Старший слабо вздрогнул, запнулся, отвёл взгляд и сплёл пальцы, продолжая говорить.       Однако сам Цзян Чэн смутился до такой степени, что совершенно перестал слушать.       До дома они не дошли. Остановились на перекрёстке. Сичэнь перестал говорить и медленно притянул к себе в объятия.       — Как же я скучал по этим встречам. А-Чэн, не бросай меня больше на такое долгое время, – Лань Сичэнь отпрянул и опустил взгляд. Он осторожно поправил чужие выпавшие прядки волос и добавил: – Ты сильно похудел, надо будет это исправить.       Цзян Чэн шумно протяжно выдохнул.       — Я не помню половины того, что ты говорил, пока мы шли домой, – признался он.       Лань Сичэнь захлопал глазами и внезапно тихо рассмеялся. Склонился ещё ниже и невесомо поцеловал в кончик носа.       — Поэтому я тебя и люблю. Ты непредсказуемый. Подумать только, вместо того, чтобы обсудить свои чувства, месяц пытался о них забыть.       — Да. Потому что я никогда раньше не думал, что сверну в эту сторону, – недовольно ответил Цзян Чэн, посчитав это за упрёк.       — Я сделаю тебя самым счастливым, – сказал Сичэнь, а глупая улыбка, всё никак не сходила с его лица.       Цзян Чэн закатил глаза, но всё равно улыбнулся в ответ.       — И что? Прям на всё готов?       Лань Сичэнь удивлённо на него посмотрел:       — А ты уже что-то готов предложить? – поинтересовался он, а       Цзян Чэн прищурился.       — Поцелуй меня.       — ...       Цзян Чэн рассмеялся:       — Да ладно, шу...       Он не договорил.       Сичэнь приложил одну руку к его лицу, вторую опустил на талию и прижался своими губами к губам напротив.       Если от объятий Цзян Чэн растаял и отходил ещё пару часов, то сейчас был готов снова умереть, но зато уже абсолютно счастливым.       Лань Сичэнь отпрянул, довольно улыбаясь. Ему нравился Цзян Чэн, ему очень нравился этот юноша с первого дня их знакомства. Причём, полюбил он колючего и нелюдимого, пожелав раз и навсегда обеспечить Цзян Чэну ту студенческую жизнь, о которой мечтают многие.       Если раньше у него был шанс, но небольшой, то теперь он готов абсолютно на всё.       Стоя в объятиях, он снова и снова пытался контролировать сердцебиение, но не справлялся.       Цзян Чэн это чувствовал, и это было достаточно неловко.       — Ты ведь никому ничего не скажешь, да?       — Никому, ничего. Я слышал, что счастье любит тишину, – прошептал на самое ухо Лань Сичэнь и усмехнулся. – Ты, кстати, её тоже любишь.       Цзян Чэн ударил Сичэня по плечу и шикнул:       — Хватит меня смущать.       — Это только начало, А-Чэн.       — Извращенец....       — Я не об этом, конечно, но допустим.       — Хуань!       Лань Сичэнь тихо рассмеялся, сжимая юношу крепче в объятиях и радуясь, как дурак.       Он радовался, пускай и знал, что будет не так легко, как кажется. Цзян Чэн тоже это понимал, но был уверен не в себе, а в Сичэне и этого было достаточно...