Тайна малышки Ми

Сорри что главы получаеться короткие,но на 7 главе,я отыграюсь. Поэтому пока наслаждайтесь этой главой. Приятного чтения!❤️ Несколько дней спустя тот тяжёлый сон всё ещё витал где-то на периферии сознания Милии. Она поделилась им только с Джорджем.У нее было много забот. К привычным занятиям, тренировкам добавились ночные дежурства за Перси, который, готовясь к СОВ, засыпал прямо над свитками. Одна из таких тренировок выдалась совместной со Слизерином. Перед выходом на поле Оливер Вуд, капитан с душой полевого командира, взял её за локоть. — Ранкор, сегодня постарайся обойтись без сарказма и, ради Мерлина, не лезь в конфликты, — попросил он, глядя на неё умоляюще. — Я? — фальшиво-невинно приставила палец к груди и надула губки. — Оливер, я хоть раз искала конфликта? — Хочешь, я принесу список? Начиная с ноября? — парировал он, скрестив руки на груди и выразительно приподняв бровь. Милия в ответ лишь схватила свою метлу «Стрелу», показала капитану язык и гордо проследовала на поле. Разминка проходила на земле, пока слизеринцы рассекали воздух над их головами. Ранкор работала в паре с Фредом, помогая ему растянуть мышцы плеч. — Ты сегодня какой-то зажатый, — заметила она, чувствуя напряжение под его мантией. — Я? Да вовсе нет, — буркнул он, пытаясь скрыть раздражение. — Ладно, допустим, — не поверила она. — Тогда тянись лучше, Уизли! — и с лёгким усилием надавила на его спину. — Ай, Ми, полегче! — он резко повернул к ней голову. — Раньше ты так не ныл, — сладко улыбнулась она в ответ. — Так что терпи. В этот момент в нескольких сантиметрах от её виска со свистом пролетел бладжер. Милия резко дёрнула головой, её взгляд молниеносно вычислил траекторию и нашёл виновника. Им оказался Эдриан Пьюси. — Чёртов Пьюси, — прошипела она сквозь зубы, вставая с земли. Она уже собиралась вскочить на метлу, чтобы устроить ему взбучку, но он сам спустился первым. Эдриан встал перед ней, глядя свысока, и его мерзкая, самодовольная улыбка вызвала у Милии приступ тошноты. — Пьюси, ты совсем рехнулся? — прошипела она ему прямо в лицо, сжимая кулаки. Фред мгновенно встал с ней плечом к плечу, а Джордж и Вуд уже бежали к ним через поле. — Что здесь происходит? — потребовал ответа Оливер, не видевший начала стычки. Фред уже открыл рот, но его опередил Гарри. — Он, — Поттер чётко указал на слизеринца, — намеренно запустил бладжером в Ранкор. — Что? С какой стати, Пьюси? — голос Вуда зазвенел от нарастающего гнева. — А чтобы эта гриффиндорская подстилка знала своё мес... — Пьюси не успел договорить. Удар Фреда, стремительный и точный, пришёлся ему прямо в челюсть. Рыжеволосый гриффиндорец, не в силах слышать, как оскорбляют его лучшую подругу, в ярости повалил обидчика на землю. Посыпались новые удары. Джордж и Оливер едва успели оттащить взбешённого Фреда от Эдриана. — Ты... ты у меня ещё попляшешь за это, — хрипел побитый слизеринец, прижимая к лицу окровавленный нос, пока его друг Боул пытался увести его. Милия стояла в оцепенении, пытаясь осознать произошедшее. Её взгляд упал на Фреда — с разбитыми костяшками пальцев и свежей ссадиной на скуле. Она сделала к нему шаг, но тут раздался противный, шепелявый голос капитана слизеринской команды Маркуса Флинта. — Вы, гриффиндорцы, совсем совесть потеряли! Как вы смеете нападать на моего игрока!? — он орал на всю команду, но его ядовитый взгляд был прикован к Фреду и Милии. Милия заметила, как Фред снова сжимает кулаки. — Послушай, Флинт, — её голос прозвучал обжигающе спокойно, но внутри всё закипало, — если твоя команда состоит из невоспитанных болванов, одержимых победой любой ценой, даже самой грязной, то винить в этом стоит лишь тебя. — Да что ты в этом смыслишь, беспородная... — начал Флинт с презрительной усмешкой. Услышав это обидное прозвище, которое она надеялась больше не услышать, Милия действовала молниеносно. Палочка оказалась в её руке быстрее, чем кто-либо успел моргнуть. — Ешь слизней! — чётко произнесла она. Заклинание, хоть и не опасное, было исполнено с такой силой, что Флинт тут же согнулся пополам, его начало тошнить бесконечным потоком склизких существ. Слизеринцы в панике бросились прочь, подхватывая своего капитана. Все гриффиндорцы смотрели на Милию с откровенным изумлением. Та, пренебрегая их взглядами, тут же подбежала к Фреду. — Идиот! Зачем ты полез в драку? — в её голосе звенел и гнев, и неподдельная тревога за него. Она понимала, что его ждёт серьёзное наказание. — Ты вообще отдаёшь себе отчёт? — тыкала она пальцем ему в грудь. Было забавно наблюдать, как хрупкая девушка ростом в пять футов отчитывала рослого парня, который смотрел на неё с странной смесью вины и нежности. — А что, по-твоему, мне нужно было стоять и слушать, как тебя оскорбляют? — парировал он, сердито, но стараясь смягчить тон. — Ты просто невыносим! А что если... — Знаешь, «спасибо» обычно звучит немного иначе, — перебил он её. Проходя мимо, он на прощание подмигнул ей и направился в раздевалку, оставив её в полном ступоре. Милия не понимала его поведения. Он был слишком спокоен. Или ей показалось, что в тот миг, когда она подошла, его взгляд и голос смягчились? Или она просто так устала, что начала везде что-то видеть? К ней подошли Джордж и Оливер. — Ты в порядке? — озабоченно спросил капитан. Джордж молча окинул её внимательным взглядом с ног до головы и, не найдя повреждений, с облегчением выдохнул. — Вы лучше позаботьтесь о том рыжем идиоте, — бросила она, глядя на Джорджа. — Без обид. И отведите его в больничное крыло. — А ты с нами не пойдёшь? — не понял Вуд её резкой смены настроения. Не удостоив его ответом, Милия развернулась и бросила через плечо: — Поттер, за мной. Гарри, немного опешив, рысью пустился её догонять. По дороге в замок она настойчиво намекнула ему, что им с Роном и Гермионой в ближайшее время стоит навестить Хагрида. --- Неделю спустя, как и ожидалось, они с Фредом получили своё наказание. Хотя он и пытался взять всю вину на себя, получив львиную долю штрафных работ, Милия не отставала. Профессор Макгонагалл, скрестив руки, устроила им суровый разнос в своём кабинете. — Я ожидала подобной несдержанности от мистера Уизли, — её голос был холоден, как лёд, а взгляд буравил Фреда. — Но вы, мисс Ранкор... Вы, с вашим умом и способностями, опустились до примитивных ругательств и дуэлей на палочках, как первокурсница! Вы позорите не только себя, но и факультет, который вы должны представлять с достоинством. Ваша сила должна быть в дисциплине ума, а не в силе кулаков или импульсивных заклинаниях! Я разочарована в вас обоих. Глубоко. --- Во время очередного ночного дежурства Милия заметила знакомую тройку — Гарри, Рон и Гермиона, — крадущихся по коридору. Проследив за ними, она увидела, что за ними увязался и Малфой. Не мешкая, она быстрым шагом направилась предупредить профессора Макгонагалл, после чего вернулась на пост, будто ничего не произошло. На следующее утро она с усмешкой слушала, как Малфой возмущается, что «эти гриффиндорские болваны» сдали его декану. --- Спустя пару дней Милия сидела с близнецами в гостиной. Джордж рассказывал о прошедшей тренировке, от которой их с Фредом временно отстранили. Милия в это время обрабатывала мелкие ссадины на его руках — последствия той самой драки. Она аккуратно нанесла мазь и перебинтовала его сбитые костяшки, её прикосновения были удивительно нежны. Закончив, она на мгновение задержала свою руку на его, взглянула на него дольше обычного, а потом перевела взгляд на Джорджа. Закончив с обходом комнат, Милия отправилась проверять коридоры. Услышав шум из гостиной, она заглянула внутрь и обнаружила Невилла Долгопупса, лежащего под действием Парализующего заклятья. Её глаза округлились от ужаса. — Ну же, давай, Невилл, — пыхтя, пыталась она перетащить его на диван. — Мог бы хоть как-то помочь! Он лишь хлопал глазами, глядя на неё испуганно. Уложив его, она уже уходила, но на прощание бросила: — Лежи здесь и никуда не уходи, понял? — И, только выйдя за дверь, осознала всю абсурдность своей просьбы. Быстрым шагом она направилась к Запретному коридору на третьем этаже — единственному месту, куда могли отправиться те трое непосед. Решив пока не лезть внутрь, она уселась у двери, словно верный пёс, ожидая их возвращения. Спустя какое-то время она заметила рядом метлу Поттера и записку: «Отправь её Гарри». Выполнив просьбу, она продолжила ждать, но, поняв, что прошло слишком много времени, всё же решилась войти. Первое, что она увидела, — это огромный трёхголовый пёс и замолкшую арфу. Милия мгновенно завела её снова и спустилась в люк. Пробравшись по опасному пути, она вышла к гигантской шахматной доске и увидела ребят. — Милия? — изумилась Гермиона. — Что ты здесь делаешь? — Что с Роном и где Гарри? — проигнорировала её вопрос Милия, склонившись над младшим Уизли. Гермиона вкратце объяснила произошедшее. Милия, не медля, закинула руку Рона себе на плечо. — Пошли отсюда, — скомандовала она, поднимая его под его стоны. — Постой, Ми, а как же Гарри? — в ступоре спросила Гермиона. — Сюда уже скоро придёт Дамблдор, а сейчас мы уходим, — сквозь зубы процедила Милия, на грани срыва. В конце концов Гермиона подхватила Рона с другой стороны, и они покинули подземелье. Доставив Рона в больничное крыло, они дали объяснения Дамблдору и Макгонагалл. Милия настаивала, чтобы о ее присутствии в этой истории, кроме пятерых из них, никто не узнал. --- Месяц спустя, когда все экзамены были сданы, а волнения остались позади, в Хогвартсе наступил день заключительного пира. Большой зал был украшен в алых и золотых цветах — Гриффиндор лидировал в турнирной таблице. Милия сидела между близнецами, чувствуя странную смесь счастья и грусти. Она была безмерно рада, что судьба подарила ей таких друзей, но сердце сжималось от мысли, что она увидит их только первого сентября. Профессор Дамблдор поднялся со своего места, и в зале воцарилась тишина. — Итак, подходит к концу ещё один учебный год, — его голос мягко разносился под сводами. — Пришло время объявить кубок факультетов. На четвертом месте — Когтевран, с тремя сотнями семьюдесятью двумя очками. На третьем — Пуффендуй, четыреста двадцать шесть. На втором — Слизерин, четыреста пятьдесят два очка. Он сделал драматическую паузу, и алые с золотом знамёна Гриффиндора уже готовились к триумфу. — И, наконец, на первом месте — Гриффиндор, с четырьмя сотнями семьюдесятью двумя очками! Зал взорвался оглушительными овациями. Но Дамблдор поднял руку. — Однако, — продолжил он, и тишина вновь воцарилась сама собой, — есть ещё кое-какие последние очки, которые необходимо распределить. И он начал начислять их Гарри, Рону и Гермионе — за смелость, верность и выдающуюся логику. С каждым начисленным баллом алые знамёна Гриффиндора сияли всё ярче. Когда же он закончил, объявив Гриффиндор победителем с рекордным количеством очков, гриффиндорский стол взревел от восторга так, что, казалось, содрогнулись звёздные своды зала. Золотая троица — Гарри, Рон и Гермиона — в этот момент сияющего хаоса переглянулись и посмотрели на Милию. Та, встретив их взгляды, просто тепло улыбнулась и подмигнула им, прежде чем снова присоединиться к всеобщему ликованию, аплодируя своим юным, но таким отважным друзьям.