Покупка на аукционе

      Снаружи был шум, гул болтовни оглушал, не давая сосредоточиться на собственных мыслях. Она устала, голодна и хочет спать. Ей не дают ничего из этого. Сколько она не ела, не спала и даже не мылась? Несколько дней? Она не помнила. Она сидела в клетке всё это время, с ошейником ограничивающим её магию, в обрывках из своей старой маггловской одежды.       Её держали, как животное и обращались соответственно. Перед глазами до сих пор стояла картина, как Волдеморт принёс мёртвого Гарри из Запретного Леса. Они проиграли. Гарри погиб за зря. Увидев мёртвого избранного Невилл вытащил меч Годрика Гриффиндора из распределяющей шляпы. Он понёсся в атаку, один. За ним никто не пошёл. Все были испуганы, изувечены и… лишены всякой надежды.       Невилл даже не прошёл половину пути, как рухнул наземь от быстрой Авады. Орден Феникса сдался. Хогвартс пал. С тех пор минуло несколько лет. Гермиону захватили в плен в тот же день. Она кочевала от хозяина к хозяину, ей продавали на разных аукционах в разных странах, как и других магглорождённых. А когда те наскучивали, как часто бывало с Гермионой, их отправляли обратно на продажу.       Волдеморт придумал ошейники, которые блокировали магию грязнокровок. Гермиона жила в клетках, изредка новый хозяин мог позволить ей остаться в подвале. Ей даже давали кровать и еду. Она работала в садах, убиралась по дому, готовила ужины. Она была бесплатной рабочей силой, даже у эльфов было больше прав, чем у неё.       Гермиона смирилась. Такова судьба, больше ей ничего не изменить. Такова её теперешняя жизнь. Не ведьма гриффиндора, не самая яркая волшебница своего поколения, а просто рабыня, которую скоро вот-вот продадут новому хозяину и всё начнётся заново, снова по кругу.       Единственным плюсом было то, что никто не воспринимал её, как женщину. Её не заставляли ублажать хозяина и не домогались. Хоть какая-то доля её чести оставалась при ней. — Наш следующий лот одна из Золотого Трио — Гермиона Грейнджер!       Её клетка сама собой покатилась вперёд и вскоре Гермиона оказалась на сцене. Это было унизительно, но она привыкла. Не в первый раз. Перед ней сидело множество людей, все чистокровные. Других не осталось. — Стартовая цена одна тысяча галлеонов!       Тут же вверх поднялись несколько рук. Люди кричали, каждый свою цену, поднимали ставки. — Тысяча сто! — Полторы!       — Две тысячи! — Две с половиной!       Если в первые разы Гермионе было страшно кому её продадут, то сейчас она просто тихо сидела, даже не смотря на потенциальных покупателей. Ей это было неинтересно. Она знала, что всё равно продадут, это было лишь делом времени.       Ставки продолжали расти, дошло до пяти-шести тысяч галлеонов, пока вдруг один громогласный голос, перекричавший всех, одной фразой не остановил крики. — Сто тысяч галлеонов!       Наступила тишина. Никто не мог поверить, что кто-то посмел озвучить такую баснословную сумму за какую-то грязнокровку, пусть и одну из Золотого Трио. Голос явно принадлежал женщине. Из толпы людей прямо к сцене вышла она. Гордая, с властной осанкой; в тёмной платье и волосами цвета вороньего крыла; с корсетом из кожи дракона; её кожа была бледна, что выделяло ярко-красную помаду на пухлых губах и острые скулы.       Гермиона замерла. Она не видела эту женщину вот уже несколько лет. Та изменилась, она больше не напоминала сбежавшую психопатку из Азкабана. Это был совершенно другой человек. От неё веяло опасностью, властью и чем-то ещё. Чем-то, что нельзя было уловить, но каждый ощущал напряжение, что царило вокруг женщины. — М-м-миссис Лестрейндж…       Заикнулся лицитатор, он был толстым, мелким и лысым. На его лице прямо под носом находилась небольшая копна волос, что должна была напоминать усы. — Блэк, — гордо произнесла женщина, поднимаясь на сцену.       Это было запрещено правилами, никто, кроме лициратора и товара, не мог находиться на сцене. Однако Беллатрикс, абсолютно наплевав на все правила, спокойно взошла на сцену, словно она управляла этим аукционом.       Лициратор поперхнулся и отошёл на шаг назад.       — Мисс Б-Блэк, вы… Вы уверены?       Беллатрикс едва ли повернула голову, чтобы взглянуть на него. В её взгляде было столько холодного безразличия, что толстяк побледнел и покрылся потом. — Да, вы уверены. Продано! Продано! Продано!       Никто не посмел перечить Беллатрикс. Она достала палочку и направила её на клетку. Тут же дверь открылась. — Выползай, — приказ был отдан чётко и холодно. Гермионе ничего не оставалось, кроме как подчиниться.       Осторожно и без резких движений Гермиона вышла из клетки. Она подошла к Беллатрикс, останавливаясь всего в двух шагах от тёмной ведьмы. Девушка несмело подняла взгляд и столкнулась с тёмными глазами Беллатрикс. Гермиона тихо выдохнула. Вблизи эта женщина казалась ещё красивее. Гермиона почувствовала, как её щёки предательски краснеют и быстро отвела взгляд. — Деньги получите сегодня вечером, — сказала Беллатрикс и грубо схватила Гермиону за плечо. Тут же их утянуло в воронку аппарации.       Они приземлились в доме. Гермиону слегка мутило, за столько лет она так и не смогла привыкнуть к такого рода перемещениям. Странно, но Беллатрикс держала Гермиону не грубо, как в зале, а нежно и легко. Она отвела её к дивану, мягко усадив. — Порядок? — Ч-Что?       Гермиона ничего не понимала. Беллатрикс слишком резко поменяла своё настроение. Буквально только что она была грозной и холодной ведьмой, а сейчас перед ней стояла внимательная и заботливая женщина. — Ты в порядке? — уточнила Беллатрикс.       В ответ девушка лишь кивнула, не найдя в себе сил на голос. — Хорошо. Жди здесь.       С этими словами Беллатрикс вышла из комнаты, давая Гермионе время осмотреться. Она находилась в гостиной. На полу лежал ковёр, подняв взгляд Гермиона увидела стенку с книгами и колдографиями. На других стенах висели картины и рисунки.       В комнате был проход на балкон, занавешаный бордовыми шторами. Сбоку от дивана стояло кресло, между креслом и диваном был столик с алкоголем. Кажется, огневиски.       Беллатрикс вернулась довольно быстро. В руках у неё была чистая одежда. Брюнетка положила одежду на подлокотник. Затем одним движением сняла с Гермионы ошейник. Девушка быстро коснулась шеи и в удивлении вдохнула. — Иди, прими душ, переоденься и потом приходи есть.       Её голос был спокойным и каким-то обычным. В нём не было безумных ноток, не было хихиканья или чего-то, что напоминало бы прежнюю Беллатрикс.       Снова кивнув Гермиона взяла одежду и пошла по указанному направлению в ванную. Душ стал маной небесной. Она отмывалась долго и тщательно, пользовалась возможностью на максимум. Наконец она вышла одетая в чистую маггловскую одежду, что было крайне удивительно. На ней было новое нижнее бельё, спортивные штаны и футболка на размер больше нужного.       Увидев, что футболка великовата Беллатрикс фыркнула. — Так и думала, что прогадала с размером.       Гермиона тут же сделала вывод, что женщина специально купила этот комплект для неё. Но зачем? Кухонный стол ломился от разных блюд. Гермиона не могла поверить, что это приготовлено для неё и кем… самой Беллатрикс? Или эльфы постарались?       Вообще, если задуматься, дом не похож на привычное место жительства чистокровной ведьмы. Это не роскошный особняк с множеством комнат, залов и спален. Совершенно обычный маггловский дом, как будто находились они в деревне. — Что происходит? — решилась на вопрос Гермиона. — Садись и ешь, поговорим после, — ответила Беллатрикс, пройдя мимо Гермионы, скрываясь в спальне.       Это очень странно, подумала девушка, ещё ни один хозяин так добро с ней не обращался. Чего от неё хотела Беллатрикс? К чему всё это?       Тем не менее, Гермиона наконец полноценно поела. Еда была очень вкусной. Она никогда не ела подобного. Всё, что она клала в рот тут же таяло, вызывая неумолимый стон. Кто бы это не приготовил, Беллатрикс или эльфы, это было мастерски. Даже в Хогвартсе готовили хуже.       Старшая женщина вышла из спальни через полчаса. Гермиона успела за это время плотно поесть и помыть за собой посуду. Она не знала будет Беллатрикс обедать, но на всякий случай оставила ей несколько порций. — Идём.       Ведьма прошла в зал не обращая внимание на кухню и оставшуюся на столе еду. Она села на тот же диван, а Гермионе предложила сесть в кресло.       Сначала была тишина. Беллатрикс долго всматривалась в Гермиону, словно что-то выискивала. Девушка не решалась начать разговор, она не знала, чего ожидать и чего от неё хотела эта женщина. Поэтому она просто молчала, сидя в кресле и так же всматривалась в Беллатрикс.       Всё-таки Гермиона решилась. — Слышала, ты вернула девичью фамилию. — Да, это так. Как только смогла, то избавилась от фамилии ублюдка мужа.       И снова настала тишина. Однако на сей раз не надолго. — Так зачем я здесь? — Я долго тебя искала, — Беллатрикс начала говорить как-то задумчиво. — Прости, что затянула с поисками.       Это стало настоящим шоком. Гермиона даже раскрыла рот от удивления. Беллатрикс не смеялась, не шутила, она была абсолютно серьёзна. — Ты… искала меня? — Когда всё закончилось, Тёмный Лорд пришёл к власти. Я хотела тебя спасти ещё тогда, но не смогла. Пока он был жив я не могла прийти на аукцион и выкупить тебя. Он бы не позволил.       Гермиона выловила самое важное. — «Пока он был жив…», то есть Волдеморт мёртв? — Да. Я его убила.       Девушка замерла. Нет, это невозможно. Беллатрикс была самым преданным последователем. Она бы никогда не предала своего лорда. Это бред. Она даже отсидела ради него четырнадцать лет в Азкабане! — Что? — Даже легилименция мне не нужна, чтобы понять о чём ты думаешь. Я никогда не была его фанатичной последовательницей. Всё куда сложнее, чем ты можешь себе представить, Гермиона. Начнём с того, что я, как и Нюниус, была глубоко зарытым агентом, ещё со времён Рыцарей Вальпургии, знаешь кто они?       Гермиона покачала головой.       Беллатрикс принялась рассказывать. Рыцари Вальпургии были теми, кто был до Пожирателей Смерти. Том Реддл, ещё когда был человеком в те далёкие времена, создал это братство. Их цели были простыми, защита от вторжения магглов и сохранения всех статусов крови. Первое никогда не интересовало Беллатрикс, лишь второе.       С годами магглорождённых волшебников становилось всё больше и Том переживал, что вскоре случится генетическая деградация. Всё из-за того, что чистокровные семьи в попытке сохранить свою чистокровность фактически практиковали инцест. Вскоре всё изменилось, Том стал всё меньше походить на человека, крестражи и их создание сильно влияло на него.       Изменились и приоритеты. Теперь все магглорождённые считались врагами, а чистота крови была в приоритете. Изменилось и название их организации, теперь они были Пожирателями Смерти. Беллатрикс видела, что планы Волдеморта, как он позже стал себя называть, — это верный путь к катастрофе и вымиранию, прямое вырождение.       Беллатрикс была слишком умной, чтобы верить в глупую пропаганду о магглах и их якобы планах по уничтожению волшебников. Жаль, что другие были слишком тупы. В один момент к Белле пришёл Дамблдор и предложил роль самого глубокого и засекреченного шпиона. Ей ничего не оставалось, кроме как согласиться.       В обмен старик обещал полную безопасность её сёстрам и их нерождённым детям. Если бы она знала, что старый ублюдок лгал и уже планировал, как и кого будет использовать, лично бы убила прямо во время того разговора. Дамблдор был бессчуственным манипулятором для которого люди — пешки на шахматной доске и не важно, кто пострадает, а кто погибнет.       «Великое благо» было для него лишь нелепым оправданием, позволяющим спокойно спать по ночам и развязывающим руки. — С Сириусом в Отделе Тайн вышел… инцидент. В нашем плане не было его смерти. Ситуация вышла из-под контроля, он заигрался и я тоже. Всё это дурацкое стечение обстоятельств. Я не хотела его убивать, просто… так вышло.       — А Лонгботтомы? Ты пытала родителей Невилла до безумия.       Беллатрикс отвела взгляд. Гермиона поняла — вина и стыд пожирали женщину.       — Да. Это правда. Здесь полностью моя вина. Это не оправдание, но Алиса и Фрэнк были готовы на всё, лишь это привело к падению Тома. Даже на собственную смерть. Я никогда не смогу загладить вину. Я никогда не смогу вернуть бедному мальчику его родителей.       Гермиона неосознанно положила руку на своё предплечье, где находился отвратительный шрам.       — А я? Что насчёт меня? Ты меня пытала! — вскрикнула Гермиона. — Вырезала чёртово слово на моей руке!       Беллатрикс же оставалась спокойной, как удав. Она вернула взгляд девушке и Гермиона замерла. В этом взгляде было всё, но больше преобладала холодная решимость. — Веришь или нет, но таким образом я спасла тебе жизнь. То, что ты пережила по моей вине — лишь цветочки по сравнению с тем, что ждало бы тебя, если бы не я. Если бы я не забрала тебя на допрос, ты была бы отдана Фенриру. А он не любил играть с жертвами. Тебя бы насиловали, пытали в разы хуже, чем я и в конце концов жестоко убили бы.       Новая волна шока сковала Гермиону не позволяя ей ни двигаться, ни произнести хоть слово. Беллатрикс не лгала, девушка это чувствовала, ощущала нутром. — Боже…       Гермиона откинулась на спинку кресла, прижимая руку к сердцу. Её сердце стучало очень быстро, лёгким словно не хватало воздуха. У неё начиналась настоящая паническая атака. — Не… могу… дышать…       Беллатрикс тут же подскочила, опускаясь перед Гермионой на колени. — Тише, всё хорошо, ты в безопасности. Тебе никто не навредит, слышишь?       Это не работало. Гермиона словно смотрела сквозь Беллатрикс. Никакие слова и попытка успокоить дыхание не помогали. Тогда ведьма подалась вперёд и соединила их губы в поцелуе. Гермиона замерла, когда почувствовала пухлые губы на своих.       Несмело, скорее даже неосознанно, она ответила, прикрыв глаза. Сердце восстанавливало свой ритм, Гермиона вдохнула через нос. Совсем немного, но этого хватило. Беллатрикс отстранилась первой, но не стала отодвигаться. Их лица всё ещё были в считанных дюймах друг от друга. — Есть ещё одна причина по которой я так долго и упорно искала тебя, Гермиона, — прошептала Беллатрикс, выдыхая в губы Гермионе. — Какая? — тем же шёпотом спросила девушка. — Я в тебя влюбилась. После всего, когда ты показала себя такой сильной и стойкой… Я не могла иначе. Тут только один вариант, дорогая. Я дам тебе столько времени, сколько потребуется. Но мне нужно знать… Ты примешь мои чувства?       Отчего-то Гермиона ответила сразу. Совершенно не задумываясь. — Да.       И снова поцеловала Беллатрикс.