You, me and the rink

Центр города был шумным, но тёплым по зимнему. Гирлянды, как россыпь огней - висели над улицами, фонарики отражались в лужах подтаявшего снега, а воздух пах горячими вафлями, кофе и чем-то праздничным-пряным. Двое парней гуляли вдвоём, держась за руки – сначала просто, потом всё крепче, потому что пальцы замёрзли и пришлось прятать руки в один рукав куртки. Бан Чан мирно рассказывал историю про рабочий день но внезапно понял, что Минхо его перестал слушать. Точнее, он слушал...но как будто ждал момента, чтобы перебить. — О чём ты думаешь? — спросил старший, подозрительно прищурившись. — Ни о чём...— слишком быстро ответил Ли. Тот самый тон, когда человек явно что-то задумал. Через пару шагов он резко остановился, развернул его лицом к себе и сделал максимально трогательные, те самые «щенячьи глаза», только в его случае «кошачьи». Настолько преувеличенно милые, что первый сразу напрягся. — Нет. — тут же сказал он.— Даже не начинай.... — Я ещё ничего не сказал! — Ты собрался что-то сказать и я знаю что. Ответ - нет. — Но...— Минхо с грустью опустил глаза. И он обернулся в сторону площади, где блестел огромный, подсвеченный каток, окружённый музыкой, смехом и толпой людей. Лёд сиял, как стекло, и над ним кружили огоньки. Чан побледнел, как будто увидел не каток, а опасность мирового масштаба. — Даже не думай, Хо. — повторил он твёрдо. — На это я не подписывался. Мы пришли гулять. Спокойно. Без смертельных приключений. — Но это же каток! Он такой красивый. И смотри, видишь? Люди катаются медленно. Никаких гонок, никаких фигуристов... — Я, — он ткнул пальцем себе в грудь, — После того случая больше туда ни ногой. — Ну пожалуйстаа...Ну Чан! — протянул младший, сложив руки как в молитве.— Один круг. Один! С тобой даже падать приятно, я клянусь. — Спасибо за рекламу. Очень мотивирует.— Цокнул старший. — Ну пойдём со мной. Ну пожалуйста. Ну крошка. Ну солнышко. Ну лапочка... Бан Чан закатил глаза. — Перестань придумывать новые уменьшительные, это начинает угрожать моей психике. — Тогда пойдём! — обрадовался второй, схватив его за руку. — Нет! — Но почему? — Потому что я..— он сбился, вздохнул и признался тихо..— Потому что я опять убьюсь. Или убью кого-то. Или оба варианта сразу. Помнишь тот раз? Хо подавил смешок. — Помню. Ты тогда просто.. — ПРОСТО? Я пролетел через половину катка! На меня упала девочка! Кто-то проехал мне по пальцам! — Ну бывает... — Для тебя - «бывает». Для меня - «травма всей моей жизни». Он отвернулся от катка, решив, что разговор окончен. Но второй сделал шаг ближе, обнял сзади, прижал подбородок к плечу. — Я хочу это сделать с тобой. — Умереть вместе? — Покататься. Он чуть сильнее обнял его. — Мне нравится, когда ты рядом. И я хочу показать тебе то, что я люблю. Это важно. Чан молча вздохнул. — И если тебе станет страшно — я сразу сниму коньки и уведу тебя пить горячий шоколад. Обещаю. Никаких подвигов. Только то, что тебе комфортно. Брюнет тяжело выдохнул. Такой голосом он не мог отказать. Никогда. Он повернул голову, глядя на него сбоку. — Ты играешь нечестно. — Я использую свои навыки убеждения. — Это называется манипуляция! — Называй как хочешь. Но я тебя люблю. И хочу с тобой - вместе. Тишина... — Один кружочек. Медленный. С моей рукой в твоей. Пауза. Секунда. Две. Бан сдался. — Ладно. Но если я убьюсь - ты меня понесёшь. — С радостью. — Я говорю это не для романтики! — А я слушаю только романтику. Минхо взял его за руку и потянул к катку, сияя как ребёнок, который наконец-то получил желанное мороженое. А Чан шёл, ругался под нос, хмурился.. Но пальцы держал крепко. Потому что всё-таки - он ему доверял. *** Он почти затащил его в раздевалку, помог застегнуть коньки, хотя тот протестовал на каждом шагу. Когда брюнет впервые поднялся на лезвия, ноги предательски дрогнули. — Всё. Я сейчас умру. — Ты не умрёшь. Максимум — красиво упадёшь, а я поймаю. — Ты говоришь это так, будто тебе прям хочется, чтобы я упал. — Мне хочется, чтобы ты доверился мне... Каток сиял под гирляндами, будто кто-то рассыпал по льду маленькие звёзды. Музыка мягко лилась из колонок - тихая, почти воздушная. Люди смеялись, держались за руки, кружились, падали и снова вставали. Казалось, будто весь мир стал чуть теплее, несмотря на мороз. Бан Чан стоял у бортика, натянув шарф так высоко, что было видно только глаза. Его тёмные волосы выбивались из-под шапки, щеки чуть покраснели от холода. Внутри у него всё сжималось. Лёд выглядел гладким и предательским - достаточно одного неверного шага, чтобы жизнь пролетела перед глазами. Он уже пожалел, что согласился. Ноги, обутые в коньки, казались чужими. Неподконтрольными. Как будто это не обувь, а инструменты пыток. — Я буду рядом. Обещаю. Даже падать будем вместе. — Я не хочу падать вообще...— буркнул Чан. — Тогда просто держись за меня. Я твоя страховка. — Всё будет хорошо, — произнёс Минхо, подходя ближе. Его светлые волосы золотились под гирляндами, а голос звучал настолько спокойно, что хоть немного, но действительно успокаивал. — Давай медленно. Я рядом. Ни за что тебя не отпущу. — Ты говоришь так, будто толпа людей мечтает произвести новый мем «Парень-ракета улетел с катка». — Буркнул Чан, не решаясь наступать на лёд. Минхо рассмеялся, опустил на пару секунд голову и взял руки старшего в свои. — Ты не ракета. Ты...— он задумался на секунду, — Ну, максимум мой немного паникующий пингвин. — Великолепно, — простонал Чан. — Просто замечательное прозвище. Спасибо, малыш. Но несмотря на ворчание, он приподнял сначала одну ногу, потом вторую. Встал на лёд. Покачнулся - и мгновенно вцепился в Минхо так крепко, будто тот был последней стабильной точкой во вселенной. — Видишь? Уже стоишь, — мягко сказал Минхо. — Я умираю.. — Ты просто нервничаешь. — Нет, я умираю от нервов. Это разные вещи. Минхо улыбнулся и придвинулся ближе, почти касаясь лбом лба Чана. — Давай сделаем один шаг. Ма-ааленький. Такой, что его можно назвать микрошажочком. — Микро..что? — Шажочек. Для смелости. — Минхо. — Да, Чан-хён? — Ты издеваешься? — Только немного. И только потому, что люблю тебя. Он накрыл ладони Чана своими, тёплыми и уверенными. — Пошли. Вместе. Первые движения были...катастрофой. Чан «шел» как человек, который внезапно перестал понимать, как работают ноги. То заваливался вперёд, то назад, то делал такие хаотичные движения руками, будто вызывал духов льда на помощь. Минхо держал крепко. Не отпускал ни на секунду. — У тебя отлично получается, — подбадривал он. — Да, вот так. Держи равновесие. — Минхо, — выдохнул Чан, — ты ужасно врёшь. — Ну...— Минхо задумался, — местами хорошо. Но в его глазах не было ни капли смеха над Чаном - только восхищение. Ему нравилось быть рядом, нравилось ощущать, как Чан судорожно сжимает его пальцы, нравилось быть опорой. И когда они сделали первый полный круг, Чан остановился, тяжело дыша, и удивлённо произнёс: — Я...не упал. — Я же говорил, — Минхо наклонился ближе и улыбнулся. — Ты молодец. Он сплел их руки вместе, притянулся чуть ближе. Под светом гирлянд их дыхание смешалось, тени переплелись. — Ты правда молодец, хён. — Я чуть не умер двадцать раз. — Но не умер. — Кого благодарить? — Нууу..— Минхо сделал вид, что думает, — очевидно, меня. Чан хотел ответить, но именно в этот момент его нога всё-таки поехала в сторону. Он коротко вскрикнул, потерял равновесие - но Минхо подхватил его так быстро, будто стоял готовым поймать его с первой секунды. Он удерживал Чана крепко. Одной рукой обхватив за спину, другой - схватив за локоть. Их лица оказались опасно близко. Настолько, что Чан почувствовал лёгкий запах клубничной жвачки. — Я же говорил, — прошептал Минхо, не убирая улыбку. — Я тебя поймаю. Всегда. И впервые за весь вечер Чан позволил себе расслабиться. Совсем немного. Но достаточно, чтобы лёд перестал казаться врагом...на время...если рядом был Минхо - любимый, уверенный и тот, кто держал его так, будто не собирался отпускать ни на секунду.