Лезвием по сердцу

Ты смотришь на меня и уносишь в другое измерение. Биение твоего сердца заставляет мое трепетать чаще. Что за ирония судьбы - Не иметь возможности прикоснуться к тебе, Обнять тебя и почувствовать очарование твоего аромата.

(Строчки: Bailando)

Чонгук никогда не ощущал ничего подобного. Эта новая, незнакомая теплота зародилась где-то глубоко внутри и, вопреки всякой логике, не могла исчезнуть. Вместо этого она прочно засела в нем, пустив толстые корни в само подсознание. Если размышлять рационально, влюбленность обычно рождается на стыке физического и эмоционального: общие ценности, схожесть интересов, умение понимать друг друга с полуслова. Но в тот момент, когда их с Тэхеном взгляды впервые встретились, никаких логических построений не было. Не было привычного знакомства и общения, они просто увидели друг друга. Внутри Чонгука произошел бум гормонов, вызывая чувство эйфории и возбуждения. Его взгляд самопроизвольно скользнул по лицу Тэ, выхватывая и жадно сохраняя каждую деталь. Поразительная внешность, да, но дело было не только в ней. Создавалось ощущение, что среди всей той толпы он был единственным, на кого падал свет. Не просто ярким пятном, а самым настоящим источником этого света, таким живым, магнитным, непреодолимо притягательным. - Что-то Чонгук слишком часто захаживает к нам на курс, - прозвучал резкий женский голос, и его хозяйка с недоумением разглядывала старшекурсника. Чонгук, окруженный вниманием заинтересованных студентов, снова отвечал на чьи-то вопросы с той самой сдержанной, почти загадочной улыбкой. Уже вошло в привычку, что он со своими дружками заглядывал на первый курс. Правда, в то время как его приятели активно ухаживали за немногочисленными девушками первого курса, сам Чонгук просто общался, словно пришел сюда исключительно для душевных бесед. Тэхен со своей подругой сидели за партой, держась особняком от общего оживления. - Ну… - Тэхен оторвал голову от парты и уставился на Чонгука. Он подпер голову рукой, взгляд его стал внимательным, почти изучающим. В уме он перебирал возможные причины частых визитов старшекурсника. - Наверное, он присмотрел себе кого-то из девочек. - Надеюсь, меня, - мечтательно вздохнула подруга Тэхена, Чиен. Она театрально смахнула волосы с плеча и принялась обмахиваться рукой, будто от невыносимого внимания. Тэхен взглянул на нее, и их глаза встретились в абсолютном понимании. Двое рассмеялись звонко и громко. Именно в этот момент Тэхен не видел, как на него смотрел Чонгук. Взгляд старшекурсника был жадным и поглощающим, словно он пытался запечатлеть в памяти каждую деталь: как изгибаются уголки губ Тэхена в улыбке, как смех заставляет его плечи слегка вздрагивать. В этом взгляде была не просто симпатия, а была тоска по чему-то недосягаемому, болезненная попытка уловить и сохранить мимолетное мгновение, которое принадлежало не ему, а кому-то другому. Несмотря на физическое и эмоциональное расстояние между ними, ведь они до сих пор не знакомы, Чонгук был искренне рад видеть Тэхена. Его сердце отзывалось тихой теплотой при виде его улыбки, казалось, само солнце светило ярче, когда Тэхен улыбался. И стоило Тэ вновь повернуть голову в сторону Чонгука, как тот мгновенно преображался, его взгляд, еще секунду назад застывший, вдруг вспыхивал живым интересом. Он тут же включался в беседу, становился активным собеседником, будто и не было этих секунд тихого, ненасытного наблюдения. - Но тебе разве нравится Чонгук? - без стеснения спросил Тэхен у подруги. - Не-а, - мотнула головой Чиен, закинув голову назад. Она стала перебирать в уме характеристику своего идеала. - Мне нравятся те, кто похож на плюшевых мишек, такие крупные, неуклюжие, скромные. А самое главное искренне дружелюбные. А Чонгук… Несмотря на всю свою популярность, кажется каким-то недосягаемым и отчужденным. Мне кажется, он приходит сюда только из-за своих дружков, которые насильно его тащат с собой, а сам-то не особо рад ни этим визитам, ни всеобщему вниманию. Я думаю он не дружелюбный. Она замолчала на секунду, а затем повернулась к Тэхену, ее взгляд стал хитрым, и в глазах заплясали веселые искорки. - Но знаешь, я вот что подумала… Мне кажется, Чонгук идеально тебе подходит. - Мне? - Тэхен резко развернулся к ней, его глаза широко распахнулись от неожиданности. Рот непроизвольно приоткрылся. - С чего это вдруг? - Вы очень похожи, - продолжила она, ее голос прозвучал тише, но увереннее. - Вы оба будто отгорожены от всех невидимой стеной. Со стороны кажетесь холодными, даже неприступными. Но это лишь до тех пор, пока кто-то не подойдет достаточно близко. С теми, кого вы пускаете в свой круг, становитесь другими, теплыми и настоящими. В этом вы точное отражение. - От куда ты так много знаешь о Чонгуке? - Я просто предположила, - пожала плечами девушка. - Плюс, я люблю анализировать людей, хоть тебя тяжело разгадать, кое-что я все же смогла о тебе сложить в голове. А что касается Чонгука, я думаю, вы очень похожи. - Да... - вырвалось у Тэхена, он повернулся к Чонгуку и заметил лишь на секунду взгляд того. Да, это такое прекрасное чувство, Что я просто могу сойти с ума. Вопрос не в том, правильно это или нет, И невозможно сказать, как всё обернётся.

(Строчки Lose my mind)

Контролировать влюбленность невозможно. Но для Чонгука мысль о том, что его чувства могут быть раскрыты, казалась куда страшнее. Быть пойманным, разоблаченным, это пугало его сильнее самой любви. Он боялся, что кто-то заметит, как его взгляд невольно ищет в толпе одного-единственного человека, прочитает в его глазах то, что он так тщательно скрывал. Эта эмоциональная тяжесть давила на него, заставляя быть еще более сдержанным и осторожным. Поэтому он стал избегать Тэхена или старался не обращать на него внимание. - Чонгук такой пластичный, у него такое... красивое тело, - тихо, почти шепотом, изложил свои мысли вслух Тэхен, не отрывая взгляда от старшекурсников, игравших в баскетбол. - Ну нихуя себе, - тут же вырвалось у Чиен, которая сидела рядом. Она полулежала на скамейке, и ее веки медленно смыкались, мероприятие девушку явно не интересовало, и она лишь несла здесь наказание за то, что Тэхену удалось ее уговорить. Пары у них обоих давно закончились, но в этот день университет организовал еще и товарищеский матч между факультетами. Тэхен всегда любил баскетбол и твердо намеревался посмотреть игру. Однако для себя он неожиданно открыл, что Чонгук в движении оказался куда интереснее и завораживающее любого баскетбола. - Так вот почему ты меня так упрашивал сходить? - в голосе подруги прозвучали нотки раздражения. Она уже мечтала отдыхать после тяжелых пар в своей мягкой кровати, а не сидеть и слушать удары мяча об пол. - Ну… Видишь, как он двигается? - Тэхен сделал вид, что полностью поглощен игрой, и его голос прозвучал с наигранной убедительностью. - У него идеальная координация. Посмотри, как он владеет мячом, чувствует площадку. Иметь такого игрока в команде большая удача. Я просто… оцениваю его технику. Чисто с профессиональной точки зрения. - Звучит убедительно, ладно, так и быть, взгляну одним глазком. Играл Чонгук в этот раз с особым рвением. Обычно он выходил на площадку, чтобы выпустить пар и немного отвлечься, но сегодня все было иначе. Он не знал, что Тэхен придет посмотреть на игру, но почувствовал его присутствие на подсознательном уровне, будто невидимая нить связывала их через весь зал. А когда начал искать среди зрителей, то сразу его глаза упали на него. Это заставило даже немного разозлиться Чонгука, он снова поддался искушению, посмотрев на Тэхена. Во время всей игры каждый бросок Чонгука был отточен, каждое движение заряжено не просто желанием победить, а неосознанной потребностью быть замеченным. Он вкладывал в игру всю свою энергию, и это было заметно. Мяч с оглушительным стуком входил в кольцо после его точного броска. Эта игра превратилась из простого развлечения в немое послание, в попытку доказать что-то тому, кто, сам того не ведая, стал его главным зрителем. - Тебе не кажется, что он играет грубо? - наконец спросила Чиен. - Да, есть немного, - согласился Тэхен, задумчиво следя за очередным точным броском Чонгука. - Еще я видел, как он взглянул на меня... Он замолчал, на секунду заколебавшись. В памяти всплыл тот короткий миг: острый, почти злой взгляд Чонгука, как он провел языком за щекой, будто пытаясь справиться с внезапным раздражением. Но Тэхен тут же отогнал эти мысли. - Но, наверное, мне показалось, - пожал он плечами, возвращаясь к наблюдению за игрой. - Просто он сосредоточен на матче. На конце этой сумасшедшей любви - опасный обрыв. Я заражен этой жестокой любовью и продолжаю дрожать. Надеюсь, мои дрожащие губы, повторяющие эту грустную поэму Запомнятся в твоих черных глазах.

(Строчки Day by day)

Для Чонгука это произошло в одно мгновение. Тэхен внезапно приобрел особое значение для него. Все мысли Чона, хочет он того или нет, теперь были сосредоточены на одном человеке. Ко всему этому, мысли о Тэхене стали настоящим навязчивым фоном его жизни. Каждая их случайная или специально подстроенная ранее Чонгуком встреча, каждый взгляд, брошенный, превращались в глубокое размышление, которое состояло из разбора на детали и моменты. Эти мысли пока не мешали обычным делам Чонгука, но жить стало заметно сложнее, спокойствие отступило, уступая место постоянному внутреннему диалогу. Чонгук не обманывался. Он хоть и пытался сделать вид, что не смотрит на Тэхена, но видел ясно: каким тот мог быть небрежным, когда приходил в университет и весь день ходил с каким-то гнездом на голове, как вел себя странно среди своих друзей, разыгрывая сценки, будто актер. Он не был для него идеализированным существом. Но парадокс был в том, что эти недостатки не отталкивали, а, наоборот, делали образ цельным и по-настоящему живым. Он видел это и, видя, принимал. Дальше Чонгуком двигала не просто абстрактная симпатия, а мощное влечение, смешанное с мучительной надеждой и страхом. Каждый мимолетный взгляд Тэхена в его сторону мог вселить уверенность, что чувства взаимны, а любое отвлечение Тэхена на кого-то другого вызывало кучу сомнений. Эта эмоциональная турбулентность была изматывающей. Иногда его накрывало странное состояние гипомании. Он чувствовал прилив нечеловеческой энергии, мог забыть о еде и сне, уделяя стопроцентное внимание учебе. Но у каждой монеты есть две стороны, и обратная сторона всего этого было: предательская дрожь в пальцах, когда Тэхен проходил мимо, учащенное сердцебиение от случайного взгляда и неловкость, в которую превращалась его обычно безупречная координация в его присутствии. Его собственное тело стало ему изменять, выдавая все, что он так тщательно скрывал. Самым тяжелым стала ревность, которая по сей день бушует в Чонгуке. Острое, иррациональное желание завоевать и защитить. Он ловил на Тэхене взгляды других и внутри него все сжималось в тугой, ревнивый комок. Он мысленно отметал любого, кто приближался к нему, чувствуя глупое, первобытное стремление оградить его ото всех. А потом наступило понимание своей полной беспомощности. Когда в тот зимний вечер его посетила мимолетная мысль, что Тэхен уже кем-то занят, то он поверил этому без сомнений. Он все так же хотел быть с ним, но начинал принимать простую истину: этому не суждено случиться. Несмотря на это понимание, он не переставал ревновать, только теперь ревность приобрела другой характер. Она была тихой, но саморазрушительной и сильной. Это был животный, почти первобытный страх, страх утратить ценность, что он едва успел обрести. Впервые за долгие годы Чонгук почувствовал, что дышит полной грудью, и источником этого воздуха был Тэхен. Он вдруг с абсолютной ясностью осознал, что Тэхен независим. Что он не принадлежит ему, у него есть своя жизнь, своя воля, своя свобода. Он может улыбаться другим, уходить, выбирать кого-то еще. Эта мысль обожгла. Но потерять чувства к Тэ, означало снова остаться в холоде собственного одиночества. Поэтому он каждый раз испытывал ярость, которую он едва сдерживал. Она была не на самого Тэ, а на саму ситуацию, на свою беспомощность, на тех, кто смел подходить к его источнику света близко. Хотя на самом деле Тэхен просто был. Был самим собой. Свободным. Именно ту самую свободу, которую Чонгук в нем так ценил, он и не мог полностью простить. Помимо всего этого, ему хотелось не просто прикоснуться к нему, а слышать его голос по телефону глубокой ночью, знать о чем тот думает, делиться с ним мелочами своего дня. Больше всего на свете он хотел, чтобы их миры, наконец, пересеклись по-настоящему. Это была гремучая смесь, где желание взаимодействий той самой первой любви сталкивалась с взрослой, почти инстинктивной потребностью обладания. И все эти чувства бушуют в Чонгуке до самой их новой встречи в кабинете комиссара. Теперь, спустя годы, он снова ощутил, как его сердце отбивает то самое, давно забытое танго. Не новый, робкий ритм, а старый, страстный и узнаваемый до боли. Оно не просто билось, оно танцевало, властно и активно, напоминая о том, что тишина в его груди была всего лишь паузой, а не концом его чувств. Да, он не переставал любить. Он трепетно вынашивал это чувство, оно зрело там, становилось глубже и прочнее, питаясь памятью. А теперь Тэхен тут рядом, он помнит Чонгука, он им интересуется. Это даже давало надежду. - А ты, Тэхен, обзавелся семьей? - спросил Чонгук, выходя из машины. Они остановились у частного дома, ничем не примечательного среди других таких же на этой улице. Высокий бетонный забор скрывал все, что находилось внутри, не оставляя ни малейшей возможности заглянуть и понять, что там, за этой серой стеной. Чонгук приближался к дому и крутил в голове свой вопрос, не слишком ли странно он спросил... - У меня есть девушка! - ответил Тэхен, в его голосе звучала радость, будто он пытался добиться этой девушки годами, и вот она его наконец приняла. Однако в его голосе звучали нотки сомнения, но этого не смог понять Чонгук. Мужчины переступили порог внутреннего двора, где их встретила такая же картина в сером цвете. Они прибыли в место, которое диктует свои правила. И Тэхен, несмотря на свою обычно веселую натуру, понял эти правила и мгновенно переключился, став серьезным. Чонгук тут же отметил эту мгновенную трансформацию с внутренним одобрением: перед ним был настоящий профессионал. Чонгук провел для Тэхена краткий инструктаж, обрисовав планировку здания и назначение каждого помещения. В заключение он сообщил, что в доме их уже ожидают остальные члены команды. Они вошли в просторное помещение, напоминавшее тренировочный зал. Обставлен оно был просто. В центре стоял длинный стол, на котором было все, от каких-то бумаг и ноутбуков до еды быстрого приготовления. Вдоль стен стояли массивные шкафы, сделанные из стали. Их грозные, монолитные формы не оставляли сомнений в предназначении, за этими дверями хранился смертоносный арсенал. Многочисленные кодовые замки на каждом говорили о строгом регламенте доступа. Где-то дальше виднелась кухня. Чонгук шагнул вперед первым. Пока он обменивался кивками с командой, Тэхен, оставаясь за его спиной, успел лишь немного осмотреть помещение. Когда Чонгук отошел в сторону, открывая ему пространство, Тэхен увидел, что их действительно ждали. Прямо перед ним, он насчитал ровно 7 человек. Они не строились в линию, не пытались казаться официальными, каждый был занят своим делом, но в напряженной тишине, нарушаемой лишь ровным гулом серверов, ощущалось всеобщее внимание, прикованное к новичку. За монитором ноутбука сидела девушка в короткой стрижке. Ее пальцы порхали по клавиатуре, но взгляд был прикован к новичку. В уголке ее губ заиграл уловимый и знакомый лукавый огонек. - Чиен? - с неподдельным удивлением спросил Тэхен, смотря на девушку. - Она самая! - радостно ответила Чиен и быстро подбежала к Тэхену, крепко обняв его. После второго курса их дороги разошлись: подруга перевелась в университет в другую страну, и их общение, некогда такое легкое и частое, стало редеть под грузом их занятой жизни. Сообщения и звонки постепенно стали забываться, пока однажды тишина между ними не стала окончательной и непреодолимой. И вот теперь, спустя годы, они стояли, заключив друг друга в объятии, в котором смешались и тоска по друг другу и радость от невероятной встречи. Они не могли поверить случившемуся, их улыбки были радостными и немного растерянными. - Познакомьтесь, ребята. Наш новый участник - Ким Тэхен, - проговорил Чонгук, и в его голосе явственно прозвучало раздражение. Он, не глядя на новичка, прошел через всю комнату и опустился на пуфик рядом с другим парнем. Сев, он принялся яростно проглаживать обеими руками свои волосы, зачесывая их назад. Этот резкий, почти механический жест был единственным выходом от той ярости, что кипела у него внутри. Он не мог понять злился он от новости о девушке Тэхена или от такой теплой встречи старых друзей, но точно понял, что его ревность никуда не ушла. Тишина, повисшая в первые секунды, испарилась так же внезапно, как и появилась. Пятеро остальных участников команды направились к Тэхену, чтобы представиться. Это был Пак Соджун, специалист по проникновению и штурму. Мастер замков, систем безопасности, и если нужно выбить дверь, обезвредить бомбу или подавить огнем упорное сопротивление, без него не обойтись. Он был опытнее на несколько лет всех в отряде и ранее работал в разных отделениях полиции. Широкоплечий, высокий, со спокойным и уверенным взглядом. Также подошел Пак Минхо, снайпер и тактический наблюдатель. Хотя снайпер не его основная работа, он был больше универсальный бойцом, выполняющий задачи в составе штурмовой группы, но благодаря врожденной меткости и хладнокровию он способен обеспечивать команде прикрытие с дальних дистанций, когда ситуация того требует. Молодой и обладатель миловидной внешности, а реакция на Тэхена была даже детская. Он пытался пощупать его, прилипнуть телом к нему, но Соджун не позволил. Подошел и Сон Кан, он тоже был универсальным участником отряда, но также умел составлять психологические портреты преступников, прогнозировать их действия, проводить допросы. Он владел особым, внушающим доверие взглядом, перед которым у людей возникало непреодолимое желание исповедоваться. Подошла и Ким Сохен, она была среднего роста, но спортивного сложения женщина лет 40. Ее собранные в высокий хвост черные редкие волосы и собранное, лишенное эмоций лицо напоминали лезвие ножа. Она тоже была универсальным бойцом. Ранее она работала в академии полиции спортивным тренером. Также среди всех еще был юрист-оперативник, Ким Санбом. Он носит с собой не только пистолет, но и ультрабук с шаблонами всех возможных ходатайств, его ум такое же грозное оружие, как и снайперская винтовка. Он пожал руку Тэхену, и его рукопожатие было твердым, а улыбка понятной и знакомой. Казалось, он был рад новому участнику больше всех. - Наконец-то, - проговорил Санбом. - Я изучал ваше дело, Ким Тэхен. Для меня честь работать с лучшим из лучших. Чиен же в этом отряде выполняла работу аналитика. Она обрабатывает гигабайты данных: вызовы, транзакции, перемещения. Находит невидимые глазу связи и закономерности. - Юнги, не хочешь представиться Тэхену? - спросил Чонгук, обращаясь к парню рядом. Юнги лениво потянулся, сдерживая зевок, и кинул в сторону Тэхена короткое: «Привет». Тэхен, уловив его расслабленное настроение, ответил таким же приветствием с легкой улыбкой , прежде чем полностью погрузиться в беседу с Чиен. - Я отслеживал этих придурков почти всю ночь, - начал объясняться Юнги Чонгуку, с нотками раздражения и усталости. - Я пиздец устал. - Какие успехи? - спросил Чонгук спокойным тоном. Его взгляд был прикован к Тэхену, он наслаждался тем, что мог просто видеть его. - Пока никаких подозрительных действий с их стороны, - ответил Юнги. Юнги выполнял работу хакера, специалиста по кибербезопасности. Он взламывает серверы, отслеживает цифровые следы, глушит связь противника, управляет дронами. Может найти кого и что угодно через камеры наблюдения, соцсети и платежные системы. Именно он порекомендовал отряду Чиен, так как учился в другой стране вместе с ней. У Юнги были мятного цвета волосы, они были уложены в популярную типичную прическу или просто сами так сложились. На нем свободный многослойный образ в темной гамме: сверху легкая рубашка с выцветшим принтом в виде квадратов, под ней темная футболка. Брюки комбинированные, одна сторона черная с глянцевыми вставками, другая бежевая с цепочками и карманами, в стиле стрит или гранж. На шее виднеются черные бусины. Он выглядел небрежно. Лицо у него овальной формы с мягкими чертами. У него выразительные темные глаза, которые придают взгляду загадочность. Брови немного густые и слегка изогнутые, что добавляет характерности. Губы средние, но так шли его лицу. В целом, он выглядел гармонично и привлекательно. Еще он невольно напоминал кота. Его глаза, более узкого разреза и чуть прищуренные, казались всегда полными спокойной, ленивой заинтересованности, в них таилась хитрая искорка. Когда он улыбался, то и это напоминало кошачью мордочку. Даже его движения были плавными и беззвучными, будто он и впрямь ступал на мягких лапах. Голос у него низкий, слегка бархатистый, даже грубый. Он говорил медленно и размеренно, растягивая слова, будто пробуя их на вкус. Ему подошло бы читать реп какой-то, но даже здесь бы он напоминал мурлыкающегося кота. - Пока все подозрительно тихо, но у нас много работы, так что никто не расслабляется, - громко оповестил Чонгук всех, но смотрел он только на Тэхена. Тэхен почувствовал на себе взгляд Чона и коротко кивнул в ответ, принимая сказанное как данность. - Да, - прозвучали скупые ответы других участников, после чего они тут же вернулись к своим делам. - Слушай, Чонгук, это ли не тот Тэхен, который красуется у тебя на обоях, где он стоит в центре с другими ребятами? - спросил Юнги почти шепотом, наклонившись к уху Чонгука. - Это просто фото курса, - пытался оправдаться Чон. - Но не твоего же, - хитро улыбнулся Юнги, отстранившись от парня. Из глубины помещения раздался голос Чиен, сообщивший, что здесь у них есть спортивный зал. Тэхен тут же вызвался сходить посмотреть. Он снял пиджак, а затем и рубашку, демонстрируя на всеобщее обозрение мощную мускулатуру и рельефный торс, который виднелся под майкой. И при этом всем Тэхен обладал неожиданно почти женственной талией, которая лишь подчеркивала мощь его плеч и груди. Чонгук резко поднялся с места и направился к группе, явно намереваясь лично проводить Тэ в зал. Юнги же бесшумно встал и, с заинтересованным взглядом кота, который будто наблюдает за птицей, последовал за ними. В зале Тэхен, прихватив по дороге солидные гантели, устроился на скамье и с легкой ухмылкой начал демонстрировать упругий бицепс. Чонгук наблюдал, почти не мигая, его взгляд был блуждающим и пристальным по чужому телу. Юнги и Чиен поймали себя на том, что завороженно следят за этими двоими, переглянулись и одновременно моргнули, будто прочитав мысли друг друга. Тэхен, закончив хвастаться, весело рассмеялся и посмотрел прямо на Чонгука. Тот стоял, наклонив голову и прислонившись к дверному косяку, с тем же напряженным, почти злым выражением лица, скрестив руки на груди и снова проводя языком за щекой. Только Тэхен еще не понимал, что это не злость, а безмолвная, сжигающая изнутри смесь ревности и влечения, которую Чонгук мог выразить лишь таким языком тела.