***
Довольные и завистливые взгляды гостей. Аплодисменты. Улыбка, скрывающая под собой обиду — обиду на весь мир, на всех. Фата нежно прикрывает лицо. И вдруг наступает тишина. На мгновение Узи показалось, что мир остановился, что он решил подарить ей свободу, что все передумали. Но эту мечтательную тишину прерывает свадебная музыка. Прозвучали всего лишь несколько слов, но они были остры, как лезвие ножа.
—
Тэд, готовы ли вы взять в законные жены Узи?
Надежда, что он скажет "нет", стремительно тает, оставаясь лишь крошечным шансом. Пути назад нет.
— Да!
Хотя это было сказано тихо, слова резанули слух, как острый нож.
— Узи, готовы ли вы взять в законные мужья Тэда?
Нет.
Узи замялась, но в конце концов произнесла:
— Да.
— Тогда объявляю вас мужем и женой. Можете закрепить свой брак поцелуем.
С неохотой она повернулась к нему, стараясь не выдать своих чувств. Руки Тэда коснулись её фиолетовых волос, и вскоре он притянул её к себе и поцеловал. Крики огласили зал: "Горько! Горько!" Как же противно и горько слышать это, выходя замуж не по своей воле, чувствуя себя птицей в клетке.
От его прикосновений оставался лишь холод. Но взгляд Узи зацепился за кого-то в толпе — парень в черном пальто с пилотной фуражкой. Он очень напоминал… одного из группы убийц?
Что он здесь делает? Или это не он? Нет, это не он. Его бы сюда даже не пустили — пронеслось в голове у Узи.
Их взгляды встретились. Взгляд незнакомца был… сложно сказать, каким он был. Холодным, но без желания убивать. Обычным, как у всех.—
Плевать! Мне сейчас не до него. Он просто гость. Не нужно накручивать себя. Плюс в толпе я не могу его нормально разглядеть.
Наконец Тэд отпустил Узи. Поцелуй был недолгим, но для неё длился целую вечность. Все вокруг отмечали, пили, веселились и играли в конкурсы. Невесте надоело наблюдать за всем этим. Это было чем-то новым для неё. Теперь над ней снова кто-то будет иметь контроль. И мечта освободиться от всего этого на фоне происходящего казалась совершенно нереальной.
Узи подошла к своему партнеру и дотронулась до его плеча. Он ответил, положив свою ладонь на её руку.
— Мне не хорошо. Я отойду.
Узи убрала руку, не желая слишком долго чувствовать его тепло.
Дверь в уборную скрипнула. Зайдя туда, Узи почувствовала облегчение — это место, где её не трогают хотя бы несколько минут. Она включила воду и посмотрела в зеркало. Даже её отражение подчинялось чьим-то указаниям. Оно повторяло за кем-то другим. Нигде для неё не было свободы.
Выходя из уборной и убедившись, что никто не видит, она направилась к выходу. На улице уже стемнело. Никто не заметит — точнее, никто не должен был заметить.
Оглядев территорию, Узи не нашла свидетелей, которые могли бы её заметить. Шагая к выходу, она обернулась в последний раз и вдруг оказалась лицом к лицу с тем незнакомцем. Она невольно издала небольшой крик от испуга.
— О БОЖЕ!
Незнакомец лишь усмехнулся и тихим голосом сказал:
— Ну же, не кричи так. Или ты хочешь, чтобы кто-то еще узнал о твоем побеге?
Узи отвела взгляд.
— Ты мне кажешься знакомым. Я будто тебя знаю... Где-то видела. Впрочем, не важно. Что ты пытаешься сделать? Помешать мне?
— Знакомым? Я думал, что весь город меня знает. Что ж ты, крошка, не узнала меня?
Пазл в голове сложился: это он.
